***
— Мне жаль. Вокруг было спокойно, его сердце показывали на экране. Оно бьётся в умеренном режиме. Родители собирали его вещи в чемодан, пока медсестры освобождали его вену от иглы, а от груди отрывали те самые проводки, которые говорили, что с парнем все хорошо. Над ухом пронесся звенящий звук. Пациент умер. Зелёная полоска двигалась по экрану. Пациент умер. Почему они его не спасают? — Вам нужно подписать тут, — сказала миловидная девушка, вручая Джерарду в руки бумагу и ручку. У него была красивая роспись. Он помнит, как сидел и придумывал ее в тринадцать лет. Это было неудивительно, Уэй творец и индивидуалист, все становится прекраснее, когда он касается этого своими пальцами. Тем более когда это бумага. — Спасибо, можете быть свободны. — Мне жаль, — в который раз произнес он, когда его голова тряслась от кочек и упиралась в окно родительской машины. — Мы любим тебя, Джерард, — голос дрожал, как и руки, которые держали руль и от которых зависит жизнь троих человек в этом салоне. Жизнь четвертого уже ни от чего не зависит. — Мне жаль.***