Пособие Гермионы Грейнджер для скрывающихся прогульщиков.

Дементоры. Из всего гребаного дерьма, которое только могло случиться, это были именно дементоры. Драко очень хотел, чтобы сейчас было место, куда он мог послать свою официальную жалобу. Но, к сожалению, сейчас вся британская бюрократия была немного занята всеми этими проблемами, связанными с Темным Лордом, Второй магической войной, и нарушениями всех человеческих и нечеловеческих прав. Даже спустя 9 маггловских пирожных, которые были на удивление достаточно вкусными, Драко так и не смог унять дрожь, пробирающую тело до самых кончиков пальцев. Хотя, ему даже удалось уснуть, порой рвано дергаясь, но продлилось это ровно до того момента, как он увидел посеревшее лицо матери с потухшими глазами и впавшими щеками. Подорвавшись с кресла, едва не перевернув себя вместе с ним, Драко понадобилось еще несколько минут, чтобы унять бешенно колотящееся сердце и удежать на месте ужин, который стремительно хотел покинуть его желудок. Но, по правде говоря, даже учитывая все обстоятельства, он выспался куда больше, чем обычно. Потому что обычно, даже если Драко и удавалось заснуть, то Поттер со своими ночными кошмарами достаточно быстро исправляли ситуацию. Драко, может быть, даже и позавидовал бы Невиллу за то, что тот может уснуть в любом месте и при любых обстоятельствах, если бы в дополнение к этому не шел храп, бьющий стаканы и разрывающий барабанные перепонки. Драко часто читал перед сном. Укутавшись одеялом с головой и подсвечивая себе только крохотным огоньком Люмоса, он мог так просидеть часами. Сжав толстую книгу в пальцах, слизеринец медленно вышел из палатки, садясь на свое уже привычное место. Привычное… Было что-то в этом слове не так. Драко обернулся посмотреть на то место, где они сейчас разместили лагерь, так и не раскрыв книги. Вокруг были в основном трава и камни. Камни и трава. Ах да, и живописнейшее болото неподалеку. Да они могли быть где угодно. В Уэльсе, Шотландии или еще где в Пеннинских горах. Они же огромные! Драко за шиворот забрался холодный ветер, посылая по телу табун неприятных мурашек. Пока солнце медленно заходило за горизонт, утопая в темно-синем цвете, Драко обернулся вокруг себя, осознав, что совершенно не знает, где они находятся. Он не знает ничего об этом месте, и здесь априори не может быть ничего привычного. Мерлин, да это же было идиотское задание! Это было безумие, полнейшим дебилизмом. Он просто хотел домой. Драко было слишком тяжело думать о мэноре, зная, что сейчас Он сидит где-то там, за его обеденным столом, со своей огромной шипящей гадюкой, ползающей по дубовой столешнице, и вонючим Фенриром со своей шайкой живодеров. Вместо этого он пытался представлять как желтеют листья в саду, разукрашивая тот новыми красками. Или как лучи солнца пробиваются сквозь витражные окна комнат, переливаясь на идеально чистом паркете. Или как он закрывает дверь в свою комнату, и у него наконец-то появляется чувство, что он в полнейшей безопасности. Драко часто мог дать себе минут пятнадцать, чтобы подумать о том доме, которого уже нет, но только до тех пор, пока глаза не начинало противно жечь. Тогда он разворачивался и шел обратно в палатку. Пока Драко занимался самокопанием на улице, оставшиеся члены их неповторимой команды все же сумели вытащить себя из кровати. Джинни, Гермиона и Луна сидели за столом, разложив перед собой Ежедневный Пророк, постоянно хмурясь и что-то черкая на полях. Из клетки Хедвиг раздавался мягкий шорох перьев, пока та пыталась поудобнее устроиться в ней. Рон с Невиллом, тем временем, играли в плюй-камни в месте, которое Драко решил про себя называть гостиная комната. Ну если быть точнее, то это был скорее гостиный угол. — Вот ты где! — оживилась Джинни, откинувшись на спинку стула и прохрустев каждым позвонком. — Гарри уже проснулся? — Без понятия, — пожал плечами Драко. — Пойдем, проверим. Тихо скрипнув дверью, Драко заглянул к ним в спальню. На кровати Невилла сейчас валялось только одеяло, неаккуратно скомканное где-то в ногах. Кровать Поттера, в свою очередь, была очевидно занята. Перелатанное и сбившееся одеяло слегка сползло на пол, приоткрыв спину и лопатки, выступающие под бронзовой кожей. Драко тяжело сглотнул. Поттер не хмурился, не вставлял саркастичные комментарии, не язвил или не был тихим и задумчивым. Он спокойно дышал, слегка приоткрыв рот и с абсолютно расслабленным выражением лица. Он выглядел таким юным. Он был просто мальчиком. Он был просто обычным мальчиком. Он любил свою идиотскую футбольную команду, любил обыгрывать других в играх, и любил убираться вместе с Хедвиг у себя на плече. Они должны были отправить его в Австралию, чтобы тот жил с родителями Грейнджер ровно в тот самый момент, как только нашли его. Они не должны были его в это втягивать. О нет, Гарри Поттер был не просто хорош. Честно говоря, это невероятно бесило. Одного взгляда на такого спящего Поттера с его длинными ресницами, щекочущими точеные скулы, и полуоткрытыми губами, было досточно, чтобы Драко нахрен спалил эту палатку. Но, к сожалению, она была у них единственная. — Вау, — протянула Джинни. — Отъебись, — прошипел Драко, чувствуя, как к лицу приливает кровь. — Ни одного… Ни одного слова, девчонка Уизли. Ни единого. — Разбудим его? — поинтересовалась Джинни, закатив глаза. — Нет, — отрезал Драко, выпихнув Джинни из спальни обратно в гостиную. — Он проснулся? — отозвалась Луна, наблюдая за ними сквозь огромные желтые очки. — Нет, — ответила Джинни. — Но вы ни за что не поверите какое у этого было выражение лица, когда… Драко, очевидно, не следовало тогда насылать на Джинни проклятье, тем более в присутствии четырех ее самых верных друзей, и его не таких давних врагов. Драко как раз успел отодрать стаю летучих мышей от своего лица, в тот момент, как Поттер появился в комнате с полнейшей катастрофой на голове и одним из самых страдальческих выражений лица, на которое живое существо вообще способно. К сожалению, его эффектное появление осталось незамеченным. Как только Гермиона заметила присутствие Поттера, она начала носиться вокруг него как ужаленная, пытаясь запихнуть в него наспех сделанные сэндвичи и переслащенный чай. Сам же Гарри совершенно не знал куда ему деться, поэтому в основном тупо пялился в стол, переминаясь с ноги на ногу. Драко прервал тишину, начав очень громко рассуждать об их дальнейших действиях, что отвлекло Грейнджер от совсем уже несчастного Поттера. Драко посчитал, что с его стороны это было жестом щедрой души. — Нам нужно начинать все эти махинации с Ежедневным Пророком прямо сейчас, если мы все еще хотим этим заниматься, — проинформировал он остальных, улизнув кусочек тоста из той стопки, которую Грейнджер всучила Поттеру. — Вы знаете, что у них есть две точки для распространения, так что нам придется проделать двойную работу, если мы действительно планируем вставить нашу колонку в каждую газету? И да, мы собираемся писать настоящие полноценные статьи? Или просто, ну знаете, напишем в целом о происходящем? — О чем конкретно? — поинтересовался Невилл, оторвавшись от игры. — Эээ… О том, что по стране гуляет Темный лорд с Министерством на поводке? — Ну почти, — согласилась Гермиона, притянув к себе поближе Ежедневный Пророк. — Думаю, что обо всем понемногу. — Прошлой ночью ты сказал… — хрипло начал Поттер, словно у того была страшная ангина. Прочистив горло он продолжил уже нормальным голосом: — Вчера кто-то сказал, что нам нужно поработать над…эээ…оно начиналось на букву «П». — Патронус, — внимательно кивнула головой Гермиона. — Ах, ну конечно, патронусус (1) — удрученно выдохнул Малфой, забавно скривив при этом нос. — Если ты хотел просклонять это слово на латыни, то получилось не очень. — Патронус. Оно действительно так называется? Просто звучит устрашающе. — Я знаю, — недовольно буркнула Гермиона. — Давайте вы ребята продолжите вашу увлекательную беседу о лингвистике как-нибудь в другой раз, а? — широко зевнула Джинни. — Давайте просто перейдем к делу. — Патронусы. Что ж, превосходно. Что это вообще, блин, такое? — спросил Гарри, который честно пытался изобразить на лице недовольство, но был слишком уставшим, чтобы проворачивать подобные трюки. — Заклинание Патронуса — это очень древняя магия, — пояснила Гермиона. — Оно служит своеобразным щитом против дементоров. Причем этот щит состоит из всего того, что дементоры так ненавидят: любовь, счастье, дружба. Это очень сложная магия, но я уверена, что любой, кто будет уделять достаточно времени практике, может научиться вызывать Патронуса. Мы все учили это заклинание, правда у каждого разная степень прогресса. — Ты меня научишь? — Я бы с удовольствием, Гарри, но боюсь что… — выдохнула Гермиона, так и не закончив фразы. — Это единственное заклинание, с которым у Гермионы когда-либо были проблемы, — мягко пояснил Рон из другого конца комнаты. — Она слишком много думает. Большой мозг — это большая ответственность. Пока Рон обменивался любезностями с Гермионой, Гарри повернулся к Драко со стальным блеском в изумрудных глазах. — Малфой? — с нажимом спросил он. — У меня тоже, — нахмурился Драко. — Тоже плохо получается это заклинание. — Мы тебя научим, — ухмыльнувшись ответила Джинни. — Я прекрасно владею этим заклинанием. Ну, у Луны тоже неплохо получается. — Сама скромность, — сухо произнес Малфой. — Не напомнишь сколько раз тебе понадобилось, чтобы наколдовать то жалкое облачко, четыре? — Ах да, четыре. А ты случайно не напомнишь мне кто вчера спас ваши задницы, ммм? — едко отозвалась Джинни, ткнув пальцем сначала в Драко, а потом в Гарри. — И меня хоть кто-нибудь за это поблагодарил? Хоть один раз? Нет! — Мне больше нравится мой Патронус. Он очень милый. У некоторых народов их принято считать защитниками душ, — отстраненно заметила Луна, засунув перо, которым она только что писала, в пучок на голове. Дополняли эту композицию пара разноцветных заколок и полосатая ленточка. — Это заяц. — Заяц? — недоуменно переспросил Поттер. — У каждого Патронус принимает свою уникальную форму, которая зависит от самого человека, — ответила Гермиона. — Например мой Патронус — выдра. У большинства людей Патронусами являются немагические животные, которые водятся в их регионе, но есть и исключения. — Ой, вот только не говори мне, что форма твоего Патронуса может раскрыть какие-то глубочайшие тайны твоей души, — закатил глаза Поттер, показав пальцами кавычки. Раньше Драко видел этот жест только в исполнении хаффлпаффца Финч-Флетчи, который был магглорожденным. — Фух, Слава Мерлину. Я уже начал переживать, что мы потеряли того самого Мерзкого Поттера, — протянул Малфой. — Я подумал, что дементоры высосали из тебя твою несносную личность, вместо души. — Драко, — с предупреждающим взглядом, одернула его Гермиона. Поттеровский уголок рта слегка дернулся, выдав то, что тот не смог подавить улыбки на замечание Малфоя. И что бы Драко не говорил, но он был очень горд собой по этому поводу.

***

— Сосредоточься на счастливом воспоминании, — рассказывала Джинни, коса которой периодически била ее по лицу, из-за сильного ветра на улице. — Самое счастливое воспоминание, о котором ты только можешь подумать. Чувство должно быть очень сильным. Луна сидела неподалеку на большом гладком валуне. Подперев щеки руками, она с интересом наблюдала за происходящим, иногда поправляя мешающиеся перед глазами пепельные пряди. — Только одно, — добавила Луна. — Одно единственное воспоминание. Заклинание не сработает, если ты будешь думать о нескольких сразу. У Гарри неприятно засосало под ложечкой. Всего лишь одно счастливое воспоминание — это должно быть просто, правда? Счастливое воспоминание. Он вспомнил о временах, когда они с Али просто сидели в школьных коридорах и ели один сэндвич на двоих. Вспомнил тот раз, когда они украдкой поцеловались в одной из кладовок, что было безумно неловко и скомкано. Это счастливое воспоминание? Они никогда не говорили о произошедшем, а потом Гарри снова переехал. Наверное, это был один из самых удачных переездов на его памяти. Он до сих помнил то чувство, когда ему приходилось ездить через всю Темзу на автобусе. В такие моменты… В такие моменты приходило чувство, что ты сейчас где-то… где-то, где ты можешь быть кем-то, а не пустым местом. В конце концов, он остановился на том дне, когда у него первый раз правильно получилось заклинание: словно внутри что-то зажглось, причем настолько ярко, что проникало в каждую клеточку тела. Чувство, что он был…особенным. — Хорошо, — кивнула Луна. — А теперь осталось добавить слова: Экспекто Патронум. Гарри зажмурился, пытаясь вспомнить в мельчайших подробностях свое первое удачное заклинание. Вингардиум Левиоса, и крошечная галька поднялась ровно на уровень глаз, зависнув в воздухе. — Экспекто Патронум. Экспекто… Экспекто Патронум. Когда Джинни с Луной демонстрировали Гарри заклинание, с их палочек спрыгивали уже полностью сформировавшиеся животные серебристого цвета. Например Патронус Джинни, которым была лошадь, даже оставляла следы на сырой земле, пока галопом проносилась мимо них. У Гарри же… У Гарри перед глазами висел какой-то непонятный сгусток тумана. Расплывчатое серебристое облако. По Джинни было видно, что та была слегка разочарована. Гарри стало интересно, на что она вообще рассчитывала. По крайней мере, ничего не загорелось или не взорвалось. Это был просто безобидный туман. Гарри опустил палочку и серебристое облачко растворилось в дневном свете. — Нет, это было хорошо, — заверила его Луна. — Совершенно не обязательно делать такое лицо. Ты знаешь, что большинство людей умеют вызывать только вот такого бестелесного Патронуса? А то, что у тебя получилось его вызвать с первой попытки, то это вообще невероятно. Гарри попытался снова. И снова. И снова. Он настолько сосредоточенно вспоминал раз из раза свое первое заклинание, что у него уже неслабо начинала ныть голова. Гарри наколдовал столько тумана, что вполне мог вызвать аномалию в и так туманной Британии, но ни одно из тех облачков даже приблизительно не было похоже на животное. — Может быть, тебе нужно попробовать другое воспоминание? — предложила Джинни, которая сбежала поближе к Луне, и подальше от погодной катастрофы в лице Гарри. — Может быть то, которое ты выбрал — недостаточно счастливое? Гарри тяжело сглотнул. Более счастливое воспоминание… Как Дурсли оставили его одного дома на целую неделю? Как он пошел в кинотеатр с Тамикой Барнес, когда ему было девять? Может быть, вчерашний вечер в пабе, пока не появились дементоры и все не пошло по пизде? Было действительно приятно сидеть вместе со всеми и смеяться над шутками, которые были понятны только им. Только им, и Гарри теперь тоже. Он сконцентрировался. Дымный паб, его пальцы сжимают бока холодного бокала, в то время, как все смеются над очередной шуткой Рона. То, как Рон дружески пихнул его локтем в плечо, словно эту шутку он придумал специально для Гарри. Как Гермиона, закатив глаза, лишь одними губами шепнула Гарри: «Идиот», словно Гарри теперь тоже мог называть Рона идиотом. Как теплое малфоевское бедро было тесно прижато к нему под столом. Как Джинни наклонялась через весь стол, чтобы дернуть Луну за ее завитые кудри, и как Гарри приходилось отплевываться от ее волос, которые, в это время, постоянно лезли всем в лицо. Они, должно быть, выглядели как обычная компания студентов. Как настоящие друзья. — Экспекто Патронум, — попытался он снова, вскинув перед собой палочку. С конца палочки снова сорвалась белая дымка, только в этот раз она была намного сильнее, чем все предыдущие. Нет, не дымка, вот это уже был полноценный туман. Густой, не как все предыдущие. Почти непрозрачный, он завис перед Гарри, слегка сияя от запутавшихся в нем солнечных лучей. — Ох! — воскликнула Луна, радостно хлопнув в ладоши. — Почти! Почти. Гарри опустил палочку, пока его желудок рухнул вниз к пяткам. Туман рассеялся, будто его там никогда и не было. Что он делал не так? Он концентрировался. Он следовал указаниям. Здесь не было дементоров, он был в безопасности, и поэтому это должно было быть до смешного просто вызвать чертов дух счастья. — Лучше, — кивнула Джинни. Она обменялась с коротким Луной взглядом и продолжила: — Наверное, нам стоит ненадолго зайти вовнутрь. Погода просто отвратная, и ты уже изрядно вымотался. Гарри с силой потер свой шрам. Сегодня у него болела голова весь день, и от всех этих бесчисленных попыток вызывать Патронуса легче явно не стало. Может, это из-за того, что он плохо спал… — Наверное ты права, — ответил Гарри, сделав вид, что он не чувствовал сейчас себя полнейшим ничтожеством. — Я просто… наверное ненадолго вздремну.

***

Брезент на входе отодвинулся, впуская внутрь палатки холодный воздух и трио в лице Джинни, Луны и Поттера. Не сказав ни слова и ни на кого не взглянув, Поттер сразу же ускользнул в спальню, захлопнув за собой дверь. — Черт, ну и холодно же там, — стуча зубами, произнесла Джинни, стаскивая с рук перчатки и пытаясь отогреть замерзшие пальцы. — Хммм… — протянула Луна, не отрывая взгляда от входа в спальню мальчиков. По-прежнему гипнотизируя взглядом дверь, она наложила согревающие чары на Джинни, которая, очевидно, забыла об их существовании. — Остается надеяться, что Невилл там сейчас не дрочит, — отметил Малфой, кивнув на дверь. — Он сказал, что хочет вздремнуть, но зная Лонгботтома, никогда нельзя знать наверняка. — Что, все прошло не очень хорошо? — спросила Гермиона, проигнорировав замечание Малфоя и задушенный хохот Уизли. — Средне, — пожала плечами Джинни. — Он ничего не взорвал, если ты об этом. — Интересно, может было бы лучше, если бы его учил кто-нибудь, у кого с этим заклинанием тоже проблемы? — задумчиво отозвалась Луна. — Его проблема не в том, что у него не хватает силы или воображения. — Ох, — выдохнула Гермиона с легкой грустью на лице. — Воспоминание. Ты думаешь проблема в этом? Драко громко прокашлялся, обернувшись на слегка приоткрытую дверь в спальню. — У него есть уши, Грейнджер! — тихо произнес он. — О, Боже, — выдохнула Гермиона, пока на ее щеках явственно проступал румянец. — Что ж, тогда давайте просто обсудим наши последующие действия. Мы так и не смогли сойтись на заголовке. — Извините, но мне, если честно, то вообще на это насрать, — ответила Джинни. — Я собираюсь пойти пробежаться, чтобы хоть немного согреться. Я просто с ума сойду, если просижу в палатке весь день! — на этих словах она исчезла в спальне, из которой сразу же начали доноситься звуки задвигающихся и выдвигающихся ящиков. Судя по всему, она либо переодевалась, либо решила устроить нехилую потасовку с мебелью — одно из двух. — Я очень хорошо придумываю заголовки, — пропела Луна, присев за стол к остальным. — Весь секрет в том, чтобы использовать неординарные слова. — Да что ты? — слегка нахмурилась Гермиона. — О, да, — энергично кивнула Луна, притянув к себя поближе пергамент, куда они записывали возможные варианты. — Например, «гнилой». Неожиданно, но тем не менее хорошо привлекает внимание. У вас есть что-то, что вам нравится? — Эээ… Слово? — Заголовок, — улыбнулась Луна, постучав по пергаменту. — Из тех, которые вы уже написали? — «Поттер жив», — ответила Гермиона. — Я увидела эту фразу на одной из стен в пабе. Поттер жив. Драко очень не нравилось то чувство, которое возникало у него на этой фразе. Словно по телу пускали разряд тока. Он знал Поттера. Поттер был мудаком. Поттер не заслуживал броского слогана. — Ну если уж он просочился в какой-то маггловский университет, то да, фраза запоминающаяся, — признал Драко, скрепя сердце. — Звучит неплохо, — отметила Луна, слегка покачиваясь на стуле во время раздумий. — Но в этом всем очень мало действия. «Поттер жив». Это конечно прекрасно, и я рада, что он продолжает жить, но чем это нам реально может помочь? — «Поттер жив, чтобы бороться со злом», — предложил Рон, едва сдерживая смех. — Черт, чур это не я буду тем человеком, который расскажет Гарри о том, что мы будем использовать его имя в качестве заголовка. Ему это просто пиздец как не понравится. — Однако, то что он жив, вселяет всем нам веру, — продолжила Луна, абсолютно проигнорировав слова Рона. — Поттер жив, и это может символизировать то, что Тот-Кого-Нельзя-Называть тоже может ошибаться. — Ага, и это как раз именно то, что ему не понравится, — заметил Рон, встряхнув головой. — Давайте тот, кто все-таки решится ему об этом рассказать, будет делать это на улице, хорошо? Не хочу потом собирать оставшийся от палатки пепел . — Гарри действительно символ веры. Благодаря ему закончилась прошлая война. Не обязательно, что именно он закончит и эту, но мысль о том, что кто-то все-таки сможет… — задумчиво произнесла Гермиона, постукивая пальцами по столу. — Я тоже об этом думала, Луна. Наверное, сейчас была хорошая возможность рассказать другим то, что он случайно подслушал в мэноре, но Драко молчал, не собираясь изменять этому прекрасному действию. Он слишком долго хранит это в тайне, чтобы сейчас взять, и просто так все рассказать. Он не хочет потом выгребать то, что начнется. А начнется оно непременно. Тем более, что кроме ложных надежд и навязчивых идей о Поттере, и его возможности спасти их всех, это все равно ничего не даст. Пускай лучше все продолжают думать, что Поттер просто красивый и практически бесполезный талисман. Если они узнают правду, то просто решат вытолкать Поттера сражаться против Темного Лорда в тот же день, а потом… На этом моменте живот Драко сделал незамысловатый кульбит. Он не может им рассказать. Он должен молчать. Тем более, никому не нужно знать о каком-то чертовом пророчестве. Да таких пророчеств было тысячи, и далеко не все из них действительно сбывались. Хотя заголовок бы получился что надо. Тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда… Драко был не уверен в точности формулировки, но это было сейчас не важно. Избранный тоже вполне подойдет. — Мне нравится «Поттер жив», — отозвался Драко. — Ёмко. Броско. Причем, его будет очень легко нацарапать где-нибудь на скамейке или в общественном туалете. И да, Рон прав: Поттеру это очень не понравится. — О, оставьте это мне, — отмахнулась Гермиона, чиркнув что-то на пергаменте. — Я уверена, что он поймет.

***

Гарри не понял. Гермиона последовала совету Рона, и начала разговор с Гарри, когда они были уже на полпути к болоту, куда решили прогуляться сегодня с утра. Судя по лицу Поттера, тот и так уже был на грани магического выброса и что-то ей подсказывало, что ее новость не поднимет ему настроение. Чувство Грейнджер не подвело, правда особой радости это не вызывало. — Это просто короткая статья, — уговаривала Гермиона Поттера. — Просто маленькая статья, в которой мы подчеркнем основные уловки в текущем режиме Министерства. Потом еще будет небольшой комикс, который Луна сейчас рисует, а потом твой заголовок и все. «Поттер жив», небольшой параграф о тебе и разряд молнии, который я увидела в уборных. Да и тем более, кто знает, удастся ли нам вообще все это провернуть! Ну вот заявимся мы в центры по распространению этих газет, а Луна не сможет разобраться с тем, как работает печатное оборудовние, или нас вообще сразу поймат и дело с концами. Или, может быть, охрана будет слишком сильной и нам придется забросить эту идею, так и не попытавшись. Было бы намного проще расхаживать по городу и бросать листовки в почтовые ящики, или вообще раздавать их прямо на улице. Я сейчас действительно не могу понять, почему мы выбрали такой драматичный план, — немного истерично рассмеялась Гермиона, не сумев скрыть нотки фальши в голосе. Гарри, в свою очередь, просто не обращал внимания на доводы Грейнджер. Камни под его ногами начали слегка подрагивать, вертясь вокруг его щиколоток, как маленькие тявкающие собачонки. — Я не хочу, — процедил он, крепко перекрестив руки перед собой. — Я серьезно, Гермиона. Я не хочу этого. — Гарри, прости меня, — ответила Гермиона. Она не лукавила — ей действительно было жаль. Правда жаль за то, что Гарри так себя чувствовал. Но ей было совершенно не жаль за такой заголовок, и менять его она уж точно не собиралась. — Прости. Но ты не понимаешь. Ты огромный символ в магическом ми… — Я что? — рявкнул Гарри. — Ты огромный символ веры и возможности того, что мир реален. Ты победил Сам-Знаешь-Кого когда ты был еще совсем ребенком! В тот день люди, не заботясь ни о чем, выходили из домов и праздновали победу прямо на улице! Я читала об этом. Люди до сих пор думают о тебе, как о герое. Тот факт, что мир знает о том, что ты жив, а Министерство пытается выдать тебя за врага, может здорово нам помочь в нашем деле! Просто нужно это использовать! — Я был просто ребенком! — выкрикнул Гарри, отступив назад, раскачивая лохматой головой. — Я не знал о том, что я побеждаю какого-то там Волде…прости, Сама-Знаешь-Кого. Честное слово, Гермиона, да я ведь практически ничего не знаю. Я узнал о том, что такое магия всего пару месяцев назад. Да я даже не могу наколдовать ебаного Патронуса! А теперь ты хочешь, чтобы я был каким-то мальчиком с обложки, который будет вселять веру в людей? — Я знаю, что это не то, что ты бы выбрал для себя, — выдохнула Гермиона, успокаивающе положив руку Гарри на предплечье. Тот не стал ее сбрасывать, что уже можно было считать победой. — Во-первых, заклинание Патронуса это невероятно сложная магия, а ты учишь его всего неделю. Я была бы просто шокирована, если бы ты смог вызвать телесного Патронуса на таком этапе. Во-вторых, это…это не то, что ты бы выбрал, но с этим просто нужно смириться. Ты понимаешь? Нам всем приходится с чем-то мириться. Например я не выбирала родиться грязнокровкой. Драко не выбирал родиться чистокровным. Ты не выбирал родиться Мальчиком, Который Выжил. Но ты, Гарри, и есть тот мальчик, и от этого нельзя убежать. — Да, но тем не менее я не обязан использовать людей в корыстных целях, — ответил Гарри, но уже с меньшим запалом. — А это как раз именно то, что мы делаем. Мы манипулируем ими. Я не хочу, чтобы люди страдали из-за меня. — Мы даем им надежду, Гарри. Нет, если по-правде, то они манипулировали ими, чтобы вселить им надежду, но уточнять Гермиона не стала. Это не имело значения. Она была права. Они поступали правильно, а Гарри должен был просто ей поверить. — Люди уже страдают. Люди умирают, Гарри… — ох, она не говорила этого вслух уже очень давно. Она не думала, что это будет так больно. Сморгнув жгучие слезы на глазах, она продолжила полузадушенным голосом: — Мы должны им помочь. Дальше будет только хуже. Мы обязаны им помочь. Гарри отвернулся, слегка качнув головой. — Мне все еще это не нравится, — несчастно ответил он. — Я знаю, — горько улыбнулась Гермиона, погладив того по спине. — Знаю, что тебе не нравится.

***

Северное отделение Ежедневного Пророка оказалось ничем большим, чем полуразваленным зданием какого-то бывшего склада, расположенного на заброшенной улице, которая больше напоминала свалку, где-то на задворках Манчестера. В воздухе пахло бензином и железом. Почерневшие от сажи кирпичи покрывало уже стертое временем красное граффити, а щербатая темно-синяя дверь превратилась практически в белую, от того количества надписей, которое было на ней нацарапано. Это отделение было в разы меньше чем другое, которое, ко всему прочему, находилось в непосредственной близости от Диагон Аллеи, поэтому Гермиона решила начать с него. — В этом случае, если нас поймают в Лондоне, то как минимум половина страны все равно уже будет знать правду, — объясняла Гермиона, обозначив на карте два отделения. — И Хогвартс тоже. Думаю, что нас не поймают, но лучше продумать все варианты. Малфой предложил разделиться, но в конце концов было решено идти всем вместе. Полностью замаскированные и с палочками наготове, они стояли напротив невзрачного склада, внимательно таращась на дверь, и выжидая когда же все-таки кто-то решится сделать первый шаг. Гарри казалось, что сейчас вместо крови у него тек адреналин в чистом виде. Это было настолько приятно осознавать, что они снова в деле, снова что-то делают. И если не вдаваться в подробности о том, что конкретно они собираются написать в новостях, то Гарри был действительно счастлив. — Хорошо, — тяжело выдохнул Рон. — Давайте просто сделаем это. — Может быть, нам стоит сначала собраться в круг для настроя? Ну знаете, как перед матчем по квиддичу? — предложила Джинни, всунув руку по центру и тут же вскинув ее в воздух: — Вперед безымянная революционная группа! — Мда, нам определенно стоит подумать над названием, — протянул Малфой. — Итак, сначала мы заходим по очереди, как договаривались, — напомнила им Гермиона шепотом. — Если все идет по плану, то Гарри, Драко и Рон остаются на стреме. Луна пойдет разбираться с принтерами, а остальные… — Будут делать то, что скажет Луна, — закончил за нее Невилл. — Все в порядке, Гермиона. Мы уже обсуждали это тысячу раз. Гермиона кивнула, уверенно расправив плечи и обернувшись к двери. — На счет три. Раз, два, три. Алохомора. Дверь открылась, о чем свидетельствовало несколько очень громких ударов и щелканий замков. Они застыли на месте, ожидая звука тревоги или охранников с палочками наготове. Ничего. — Ты думаешь нам стоит ее просто открыть? — спросил Гарри, воровато оглянувшись. Гермиона напряженно кивнула, тем не менее не сходя с места и даже не дыша. Если бы сработала сигнализация, то она бы сейчас уже вовсю пищала, пока за дверью собиралась вся охрана здания. Гарри слегка приоткрыл дверь, за которой виднелся до безумия стерильный вестибюль, с ламинированными полами и мигающими флюорисцентными лампами. Здоровый и крепкий охранник сейчас безмятежно спал напротив старого радио, подложив под голову руки вместо подушки. — Ступефай, — шепнула Джинни, и охранник плавно сполз вниз под стол. В комнате было тихо, не считая едва слышной мелодии, играющей из приемника на столе охраны. Никаких сигнализаций, никаких охранников, кроме того, что валялся в отключке. Гарри поудобнее перехватил палочку, чувствуя, что все идет слишком гладко, чтобы быть правдой. Может быть, никому просто раньше не приходила в голову мысль захватить газетное отделение? — И это все? — спросил Драко, скептично осматривая вестибюль. — Серьезно? Гарри был с ним полностью согласен. Гарри не ожидал, что Ежедневный Пророк будет каким-то очагом секретной информации, под грифом «Высший уровень охраны», но он рассчитывал, что здесь будет, ну…хоть что-то. — Мы еще не зашли в сам склад, — натянуто одернула его Гермиона. — Не сел, не говори «поехали». Они проскользнули мимо охранника, который все еще был без сознания, в пустой коридор, откуда массивная дверь вела в длинную широкую комнату. У Гарри начала гудеть голова. Было такое ощущение, что кто-то включил на полную мощность промышленную дрель, пока неподалеку планировали аэропланы и кто-то выстукивал чечетку. Колесики и шестеренки вращались сами по себе, работая практически в воздухе. Машинки зажевывали нескончаемый поток бумаги, пока с другой стороны ворохом собирались готовые листовки. Это была фабрика без единого видимого рабочего. — Гоменум Ревелио, — произнесла Гермиона, вытянув наверх паловку. — И что должно было произойти? — нахмурился Гарри, наблюдая за концом палочки Гермионы, с которого не упало ни единой искры. — То, что собственно говоря и произошло. Это заклинание показывает присутствие постороннего человека в комнате. А раз ничего не произошло, то это значит, что мы здесь одни, — обернулась к ним Гермиона с маниакальным блеском в широко распахнутых глазах. — Давайте начинать! Не сказав ни слова, Луна подплыла к ближайшему печатному прессу, начав любопытно изучать его каждую крошечную деталь. Джинни побежала в другой конец склада, выискивая двери, ведущие в другие комнаты, где, вполне возможно, могла находиться остальная охрана. Рон занял позицию у выхода, то и дело выглядывая в пустой полутемный коридор. Гарри с Драко, даже не смотря друг на друга, безмолвно прошли вниз по коридору, через вестибюль и на выход из здания, где уже давно смеркалось. — Держите палочки наготове, — крикнул им вслед Рон. — Рон, тебе наверное лучше стать на входе, — предложил Гарри, оглядев улицу. — Я могу встать на углу здания, а Малфой с другой стороны. Малфой в ответ что-то недовольно проворчал себе под нос, но тем не менее сделал так, как сказал Гарри. Обменявшись пораженными взглядами, Гарри и Рон тоже заняли свои позиции. Гарри, откровенно говоря, был не в восторге от этой части операции, а точнее от той роли, которую он в ней играл. С одной стороны, это было невыносимо скучно смотреть то на потертые каменные стены, то на пустую захламленную дорогу. А с другой стороны, нервы все равно были натянуты до предела, потому что он не мог точно знать, как обстоят дела внутри. Прямо над ним дребезжал желтый свет фонаря, что безумно раздражало. Гарри уже успел посчитать окна и даже пересчитать кирпичи, но остальных все еще не было. У него начинали ныть плечи и спина. Спустя примерно полчаса, Малфой подошел к Рону, чтобы о чем-то с ним поговорить, после чего вернулся обратно на свое место. Гарри так и не смог понять, что его в этой ситуации так выбесило: тот факт, что это просто был Малфой, или то, что тот не воспринимал все происходящее всерьез…нет, он согласен — это действительно было скучно, и беспокоиться пока вроде не о чем, но это не значило что… Гарри моргнул. Может быть, это была просто игра света? Там, вдалеке — две фигуры. Они вышли вперед так, что теперь свет падал прямо на них, и их было проще рассмотреть. Сухое лицо, обрамленное густыми темными волосами и кто-то еще… Другой мужчина, только меньше, одетый в какой-то очень странный пиджак. На минуту Гарри подумал, что это просто парочка тусовщиков, которые пытаются добраться до дома, но все его фантазии рухнули, когда один из мужчин зажег огонек на конце волшебной палочки. Они смотрели прямо на него. Высокий мужчина что-то сказал своему товарищу, и они ускорили шаг, уверенно приближаясь прямо к нему. — Вот блять, — чертыхнулся Гарри, выбегая из-за угла здания и судорожно выискивая глазами дверь. Где Рон? Где, твою налево, был сейчас гребаный Рон? Рона нигде не было видно, но Малфой… Гарри резко развернулся и побежал обратно. Малфой стоял прямо за углом, небрежно прислонившись спиной к кирпичной стене и лениво изучая свои ногти. — Действие оборотки закончилось, — протянул Малфой, бросив короткий взгляд в сторону Гарри. — Как-то быстро. Ты сам это сделал? — Где Рон? — выкрикнул Гарри, схватив Малфоя за руку. — Он пошел вовнутрь, чтобы найти туалет? — ответил Малфой, насмешливо наблюдая за взъерошенным Поттером. — Нет времени, — одернул Малфоя Гарри, выглядывая из-за его тощего плеча. Они снова были здесь. И они были все ближе. Они не просто шли к ним на встречу — они бежали. Два мужчины. Тот, что был в странной облезлой одежде и слегка смахивал на профессора, и второй, тот, что был с дикими волосами. — Нам нужно бежать, нам нужно отвлечь их, чтобы они не нашли остальных. Пошли! Малфой попытался обернуться и понять, что же стало причиной такой неожиданной вспышки паники, но хватка у Гарри была крепкой. — Какого…какого хера? — выдохнул он, путаясь в ногах, пока Поттер тащил его куда-то вперед. Гарри крепко стиснул челюсти, так, что аж зубы свело, и ускорил шаг. Он снова обернулся через плечо: оба повелись на уловку, и сейчас преследовали Гарри с Драко, вместо того, чтобы проверять склад, что пускай и не сильно, но успокаивало. — Я думаю…это наверное Пожиратели. Ускорься, блять! — Я бегу, Поттер! — рявкнул Малфой, еще больше увеличив шаг. Они пытались запутать следы, резко петляя между аллеями, но Гарри нутром чуял прожигающий взгляд на его спине. Один взмах палочкой и они с Малфоем трупы. Гарри не оборачиваясь бросил проклятие через плечо, снова резко сворачивая вправо. Он не был уверен попало ли оно хоть во что-то, но судя по хрусту, то вполне возможно, что оно влетело или в стену, или проломило кость, если ему, конечно, могло так повезти. — Ну почему это происходит с нами? — взмолился Малфой, швырнув противно просвистевшее заклинание Гарри за спину. — Каждый чертов раз, Поттер! — Ну это, по крайней мере, не дементоры, — отметил Поттер. Каковы шансы, что дементоры окажутся где-то неподалеку? Смогут ли Пожиратели их призвать, если захотят? — Нужно найти укрытие, пошли. Они забежали на узкую улочку, усеянную окурками сигарет и пустыми банками из-под сидра. Впереди стояла кучка маггловских подростков, раскуривавшая одну сигарету на всех. Гарри спрятал в рукав свою палочку, но шаг не сбавил. — Боишься, что пропустишь вечеринку? — рассмеялась одна из девочек, надувая пузырь розовой жвачки. — Она в той стороне, парень! — В той стороне, — согласился Гарри, тяжело дыша. — Спасибо! Гарри помчался в ту сторону, куда показала девочка, думая лишь о том, что ему нужно бежать еще быстрее. Наверное, именно поэтому он чуть не влетел в крепкого вида мужчину, который, наверняка, здесь был вышибалой. — Что это вы двое нахрен творите? — пробасил он. — А ну гоните по пятерке. Каждый. И больше никакой наркоты. Вам уже достаточно, блять. — Точно, прекрасно, — протараторил Гарри, выглядывая из-за плеча. Он высунул пару купюр из кармана джинс, наспех запихнув их в руки мужчине. — Пойдем, пойдем, — прошипел Малфой, дергая Гарри за локоть, пытаясь хоть как-то его ускорить. — Все эти чертовы наркотики, — буркнул вышибала, но тем не менее отошел в сторону, чтобы дать им пройти. Гарри влетел вовнутрь, споткнувшись о ступеньку и едва не прочесав носом пол. Сердце выстукивало так, что ему казалось, что барабанные перепонки скоро не выдержат и лопнут. Малфой шел сразу за ним: он чувствовал тепло его тела, пока они спускались вниз по лестнице в подвал, который кишил людьми. Басы гудели так, что шла дрожь по стенам, расписанным ультрафиолетовой краской. Гарри схватил Малфоя за руку, и потащил вперед через толпу. — Какого хрена? — выкрикнул Малфой, пытаясь перекричать шум. Гарри пришлось наклониться вплотную к его уху, чтобы ответить: — Вливайся, — провопил Гарри. Вокруг пульсировали розово-зеленые софиты, а музыка, в прямом смысле, пробирала до костей. Гарри уже танцевал, практически неосознанно, но Малфой же стоял в полнейшем ступоре, с широко распахнутыми глазами и губами, превратившимися в тонкую кривую линию. Гарри был не очень хорошим танцором, но он мог качать в такт с остальными. Он переминался с ноги на ногу, надеясь, что толпы людей и вышибалы будет достаточно, чтобы удержать Пожирателей. Что Малфой вообще творил? Это что, какой-то вид тустепа? (2) Может быть, это вальсовый квадрат? Гарри рассмеялся, и притянул того ближе, пытаясь сделать так, чтобы его бедра двигались в такт. Музыка пульсировала в ушах, как одно огромное сердце. Щека Малфоя столкнулась с щекой Гарри, так, что Поттер смог почувствовать запах и тепло его кожи. Смех застрял где-то на полпути к горлу. Вдруг Гарри стало совсем не смешно. Светлая малфоевская шея сейчас блестела в свете неоновых софитов, приковывая к себе взгляд. Если бы Гарри сейчас дотронулся до малфоевского бока под всей той одеждой, что тот нацепил на себя, то он бы был точно скользкий. Руке было бы очень легко скользить по тонкой, почти прозрачной коже. Малфой ухватил Гарри примерно где-то в районе талии, что практически не чувствовалось из-за одежды, которая сейчас была на Гарри. Если бы они сейчас стояли немного ближе… Если бы они оба чуть-чуть наклонились… За ними гнались Пожиратели Смерти, но желудок Гарри сейчас упал к центру земли совсем по другой причине. Было чувство, что он пьян. Нет, все дело в музыке. Определенно в музыке. Это всего лишь вечеринка. Это обычная эйфория. Им нужно отсюда выбираться. Может быть, здесь есть где-то черный выход… — Нам нужно сваливать отсюда! — крикнул Гарри Малфою на ухо. Малфой молча кивнул. Он был настолько бледным, что, казалось, что он скоро начнет просвечивать. Может быть, тому показалось, что он увидел Пожирателей, и именно поэтому был таким напуганным. Потому что других причин быть не могло…

***

Система охраны Ежедневного Пророка была просто смешной. Единственный охранник, который был в этом здании, да и тот не увидел их лиц. Печатные прессы были очень похожи на те, которые использовал для работы отец Луны, поэтому она достаточно быстро во всем разобралась. Кстати, пришли они практически вовремя: большинство газет еще не было запущено на печать. Первая половина их плана прошла гладко. Наверное, чересчур гладко. Именно об этом думала Гермиона, когда Рон вбежал в комнату с такой скоростью, словно за ним несся Кровавый Барон. — Гарри и Малфой, — выдохнул он, пытаясь отдышаться. Было чувство, что даже его веснушки немного побледнели. — Их нет. — Нет? — переспросила Гермиона в полнейшем ступоре. — Я ненадолго отошел в туалет, а когда вернулся, то их уже нигде не было! — выкрикнул Рон, развев руками по сторонам. — Нигде! Какого хрена! Луна, Невилл и Джинни оторвались от газет, вскинув голову и напряженно посмотрев на Рона. — Все в порядке, — твердо заявила Гермиона, убеждая себя, что если она произнесет эти слова вслух, то это станет правдой. — Давайте рассчитывать на лучшее. Никто же не дал тревожный залп, в конце-то концов… Может быть, они что-то увидели и решили пойти проверить, или, может, они отвлекали кого-то, чтобы те не нашли нас. Я не знаю, — Гермиона прикрыла глаза, запихнув все свои переживания в глубокий ящик. У нее не было на это времени, да и тем более Рон сейчас явно переживал и за себя, и за нее. — У нас нет выбора. Нам нужно сосредоточиться на задании. — Гермиона, — воскликнул Рон, широко показав на дверь. — Не сходи с ума. Мы должны их найти! Да Мерлиновы подштанники, они не могут даже аппарировать! Драко еще не прошел курс! — Рон, они оба полноценные волшебники, которые могут сами о себе позаботиться. Мы должны им доверять. У нас нет времени на споры! — на повышенных тонах ответила Гермиона. На ее лице заиграли желваки, а грудь сильно вздымалась то вверх то вниз, выказывая крайнюю степень ее возмущения. — У нас нет времени, мы должны это закончить, ты понимаешь? Это сейчас важнее чем мы! — Она права, — тихо добавила Джинни. — Миссия сейчас важнее. — Ладно, — выдохнул Рон, отпустив напряженные плечи. У Гермионы было неспокойно на душе, но ей нельзя было отвлекаться. Драко с Гарри могли за себя постоять. Ей сейчас нужно думать о задании. Им нужно добраться до Лондона. — К тебе это тоже относится, — добавила девушка. — Хорошо, — неохотно согласился Невилл. — Мы им доверяем. Все будет хорошо. Луна ничего не сказала, посмотрев на нее долгим тяжелым взглядом. Гермиона чувствовала себя неуютно под таким пристальным взглядом, но все равно оставалась невозмутимой. Луна сейчас не могла философствовать на эту тему — на это не было времени и это было…от этого было липко на душе. Если Луна сейчас начнет строить гипотезы, то Гермиона ей этого не позволит. Она просто бросит ей заклинание прямо в лицо. На кону сейчас стоит намного больше. — Хорошо, — наконец ответила Луна, вернувшись к тому, на чем остановилась. — Я почти закончила. Пять минут. Гермиона чувствовала себя немного глупо. Она про себя извинилась за то, что собиралась выплеснуть все скопившееся напряжение на Луну, бросив ей проклятие в лицо. — Я собираюсь наложить на охранника Обливиэйт, а потом мы отправимся на Диагон Аллею, — произнесла Гермиона, уперев руки по бокам. — А потом мы найдем Гарри с Драко. Все под контролем. У нас все под контролем. Пока Гермиона накладывала на охранника, которого, к слову, звали Джим, что Гермиона узнала из его нагрудного бейджа, Обливиэйт, она пыталась не думать о том, где Гарри с Драко могли быть или почему они убежали. — Они в порядке, — говорила она Джиму, который валялся без сознания. — Они очень магически одаренные. С ними все будет хорошо.

***

Пожирателей Смерти не было видно, когда Гарри с Драко вышли из бара. Гарри точно не помнил, кто из них это начал, но сейчас они бежали вниз по улице, сверкая пятками. Гарри то и дело оскальзывался на мокрой брусчатке, но шага не замедлял. Мигающие фонари освещали дорогу рваными полосами, в которых то и дело вспыхивала белая платина малфоевских волос. Гарри понимал, что то, что они бегут, было как минимум подозрительным — им нужно было идти спокойным шагом, делать вид, что все нормально, возможно искать новое место, чтобы спрятаться. Он знал, что им нужно остановиться, но он просто не мог — его всего аж потряхивало от того адреналина, что накопился сейчас в теле. Они бежали сквозь автомобильные тоннели и через деревянные мосты. Пробегали мимо безликих кирпичных домов и тихой безлюдной пристани. Они поднимались по крутой магистрали и петляли по маленьким узким улочкам, пока Малфой резко не затормозил, напротив старого домика с заросшей террасой. — Что? — возмутился Гарри, лихорадочно оглядываясь вокруг них. Он чувствовал солоноватый привкус крови у себя во рту. Еще немного, и он точно бы оставил свои легкие валяться на грязном тротуаре, рядом с окурками и пивными бутылками. — Это дом волшебников, — задыхаясь ответил Малфой. — Нам нужно попасть в Лондон. Встретиться с остальными. — Итак… — протянул Гарри, внимательно разглядывая дом. Он не был уверен с чего Малфой решил, что в этом доме живут именно волшебники. Он выглядел нормально. Ну…почти. Черное и слегка помятое мусорное ведро, которое стояло во дворе, сейчас громко рыгнуло, выпустив небольшой клубок дыма. — Итак… — ответил Малфой, тоже посмотрев на дом. — Иди за мной. Малфой побежал вниз улицы, и резко свернул направо, где петляла узкая аллея. — Нам нужно попасть на задний двор, — объяснил он. — У них должны быть… Это был третий дом, правильно? — Наверное, — пожал плечами Гарри. — К черту, — выдохнул сквозь зубы Малфой, вытащив из кармана палочку. — Алохомора, — калитка, ведущая в сад, тихо открылась и Малфой чуть не запищал от восторга: — Смотри. Сарай! — Эээ… — неуверенно протянул Гарри, но Малфой уже ломился вовнутрь. Несколько секунд спустя он вышел оттуда, зажав в руках две немного кривые метлы. Он бросил одну из них Гарри. Прутья торчали в разные стороны, а древко неприятно кололо ладонь. — Мы стараемся ради их же блага, — отмахнулся Малфой. — Они поймут. Это всего навсего парочка Чистометов. Они едва стоят двенадцать сиклей. А еще кому-то не мешало поставить хотя бы элементарные охранные чары. Поверить не могу, что они до сих пор этого не сделали, это же просто безрассудно! И не сказав больше ни слова, Малфой вскарабкался на метлу, довольно оттолкнулся ногами от земли и взмыл вверх в ночное небо. Гарри смотрел, как светлый силуэт парит все выше и выше в воздухе, чувствуя внутри неприятную тревогу. Он чувствовал себя обязанным оставить хотя бы небольшую записку, но сейчас явно не было на это времени. Он вытряхнул из кармана пару купюр и монету достоинством два фунта, и оставил их у входа в сарай. Это были маггловские деньги, но если так посудить, то и дом находился в маггловском районе. Гарри надеялся, что они разберутся. — Ладно, — выдохнул он, обращаясь к метле. — Я думаю я просто… — Он перебросил ногу через древко, как это сделал Малфой, чувствуя себя невероятно глупо, и оттолкнулся носками от земли. Земля начала плавно уходить у Гарри из-под ног, пока он поднимался все выше и выше. Шквальной ветер нещадно начал трепать непослушные волосы, и Гарри понял, что на его лице расползлась широкая улыбка. Манчестер сейчас остался где-то там, внизу, пока он парил в ночном небе, сияя от счастья. Всего лишь легкое нажатие на древко, и метла летит вниз или виляет в сторону. Он громко рассмеялся, подставляя лицо прохладному ветру. Боже, как же ему было хорошо. Никто его не учил как это делать. Это было легко. — Вот блять, Поттер! — чертыхнулся Малфой, вывернув свою метлу в его сторону. — Я забыл, что ты не умеешь…ох. Ты когда нибудь…? — Никогда раньше такого не делал! — у Гарри уже начинало сводить скулы от такой лучезарной улыбки, но он только улыбнулся еще шире и взметнул выше в небо. — Это просто охренительно! Малфой какое-то время тупо смотрел на то, как Поттер наворачивает круги и незамысловатые петли вокруг него, после чего громко заорал:  — А ну иди сюда, придурок! Нужно наложить Дезиллюминационные чары, идиотина! Гарри схватил древко двумя руками и наклонил его вперед, словно точно знал, что должно произойти. Метла послушно полетела вперед, навстречу Малфою. Только когда до метлы Драко оставалось всего пару дюймов, Гарри резко затормозил, чудом не влетев в того. Он победно рассмеялся, любовно похлопав метлу, словно это была его гоночная лошадь, которая только что пришла первой. Малфой посмотрел на него долгим взглядом с нечитаемым выражением лица, после чего приказал: — Не двигайся, — его палочка легко стукнула Гарри по волосам. Было чувство, что по голове потекло холодное разбитое яйцо, что означало, что чары были наложены правильно. Ему об этом рассказывала Гермиона. Гарри старался не смотреть на свои руки, потому что не видеть их было очень странно и пугающе. — Наложи согревающие чары. Нам придется долго лететь. Гарри никогда не летал на самолете, поэтому у него никогда не было возможности посмотреть на город с высоты птичьего полета. Даже в темноте вид был прекрасным: сотни маленьких огоньков вспыхивали то тут, то там, словно это были светлячки, блуждающие в лесу. Малфой останавливался почти каждые полчаса, чтобы проверить правильно ли они летят. У Гарри уже начали неметь руки, даже несмотря на то, что он наложил на себя Согревающие чары. И только спустя несколько часов, они долетели до огромного скопления огней, что могло значить только одно: они уже возле Лондона. — Где Диагон Аллея? — спросил Гарри, пытаясь перекричать ветер. — Прямо за Черринг Кросс Роуд, правильно? — Ты спятил? Мы не можем просто взять и приземлиться на Диагон Аллее. Там охрана! Дементоры! Да Мерлин его знает, что еще! — Ну, а где нам приземляться? Мы не можем просто влететь на Черринг Кросс Роуд! Малфой бросил на него яростный взгляд. Дезиллюминационные чары почти выветрились, поэтому его глаза снова были серебристо-серыми. Правда сейчас они больше напоминали цвет грозовой тучи. — Да откуда же я, блять, знаю? Ты жил там! Гарри посмотрел вниз на город, на нескончаемый поток огней и витиеватую Темзу, текущую неподалеку. — Думаю, что нам остается только надеяться на то, чтобы люди сейчас спали, — крикнул он и полетел через пушистые облака вниз, к улицам Лондона. Они приземлились на Рассел Сквер. Малфой осторожно спланировал метлу вниз, пока Гарри, в свою очередь, на всех парах летел вниз. Когда до земли оставалось всего ничего, он резко выкрутил древко метлы вверх и рухнул на траву, широко улыбаясь. — Невероятно, — выдохнул он, разглядывая кроны деревьев. — Это было невероятно! Малфой задумчиво на него посмотрел, слегка помрачнев. Действие чар полностью закончилось, и было чувство, что Гарри кто-то раскрашивал прямо изнутри, возвращая коже медово-бронзовый цвет, а глазам неестественно-зеленый. — Хорошо, что ты не приехал в Хогвартс, — вслух размышлял Малфой. — Мне нравилось выигрывать на матчах по квиддичу. — Давай летать везде, — мечтательно предложил Гарри, запустив пальцы в траву. — С этого момента я хочу только летать. Неподалеку раздался громкий шорох кустов и трещание веток. Малфой оцепенел. — Что это было? Здесь есть люди? — Возможно, — пожал плечами Гарри, поднявшись на ноги. — Бездомные, например. Или, вполне возможно, что это очередной круиз. Что мы будем делать с метлами? — Мы их просто уменьшим, — Малфой рвано дернулся, когда из-за кустов раздался очередной шорох. — Ну, чего стоишь? — Я, эээ… Я не знаю заклинания, — признался Гарри. — Ох, точно, — Малфой уменьшил метлы сам, после чего запихнул их к себе в карман. — А сейчас мы можем убраться из этого притона для маньяков? Пожалуйста? — Ты вечно думаешь о том, что именно тебя обязательно прикончат, — усмехнулся Гарри, выводя их обратно на улицу. — Как-то высокомерно, не считаешь? — Поттер, я не знаю, как это могло ускользнуть от такого невероятно наблюдательного человека как ты, но на нас с тобой в прямом смысле ведется охота. За твою голову дается целое состояние. Наверняка, за мою голову тоже что-то полагается, но цену не разглашают, поэтому я не могу утверждать, насколько высоко ее оценили, — Малфой нахмурился. — Конечно за мою дадут не так много, как за твою, но явно больше, чем за голову Невилла, правда? Наверняка! У меня есть знания о логове врага. Я могу нанести огромный ущерб! — Определенно, — кивнул Гарри, пытаясь понять в ту ли сторону он их ведет. Он оставил карту в палатке, считая, что в Манчестере карта Лондона ему ни к чему. — Да и к тому же, они не знают, что я теперь на другой стороне… Нет, четыре к одному, что за меня награда выше. Три к одному? В конце концов, родители Невилла были революционерами в прошлой войне. Может быть, они подумают, что это семейное. Хотя, это просто смешно. Мой отец правая рука Темного Лорда, и это явно не передалось мне, как его сыну. — Малфой? — Что? — Малфой выглядел немного потерянным, потому что все еще думал над тем, какую сумму за него выручили бы. — Ты сказал, что родители Невилла были революционерами. — Да, и что? — Они… У нас у всех родители мертвы? — Ну, почти. У меня и у Луны нет матери, к тому же, я так полагаю, что мой отец от меня отрекся. Отец Рона и Джинни умер два года назад — во время нападения на Министерство его укусила огромная змея. Пожиратели постарались. Я думаю, что Артур Уизли состоял в каком-то сопротивлении, но его жена, в свою очередь, не имеет с этим ничего общего. Родители Невилла фактически живы, но во время последней войны их держали под пыточным заклинанием до тех пор, пока они не сошли с ума. Моя тетушка постаралась. Я рассказывал тебе о ней. С родителями Грейнджер все в порядке. Они дантисты, — важно добавил Драко, вскинув брови. — Это маггловские целители зубов. В любом случае, они сейчас в Австралии, живы здоровы, но совершенно не помнят о том, что у них есть дочь. Что скажешь? — Ох, — выдохнул Гарри. Он считал, что стал сиротой беспричинно, из чистой жестокости. Но Джеймс и Лили Поттер погибли, сражаясь в этой войне. Они все были жертвами этой войны. Все вместе. Где-то в другой Вселенной они могли бы сейчас быть дома, споря с родителями о том, что они уже взрослые, и сами могут решать во сколько им возвращаться домой. Они могли выпрашивать у родителей деньги на новую пару джинс, и ходить на вечеринки, чтобы просто хорошо провести время, а не прячась от Пожирателей Смерти. — Давай не будем ждать, пока эта ситуация станет неловкой, — прервал его размышления Драко. — Время не на нашей стороне. У нас сейчас по плану перехват газеты новостей, если ты не забыл. Пошли найдем остальных. Они ускорили шаг, спускаясь вниз по улице. Боже, в Лондоне было так хорошо. Желто-зеленый свет фонарей, прохладный воздух, прохожие, которые пролетают мимо, даже не обращая на тебя внимания, слишком занятые своими делами. Неизменная грубость, вместо любопытных взглядов и дружелюбных улыбок от прохожих, импонировала Гарри куда больше. Его плечи расслабленно опустились, наверное, впервые за пару месяцев. Сейчас, когда он был обычным незнакомцем для прохожих, он практически забыл о том, что они на самом деле были преступниками, за которыми гнались злые волшебники и которые были в розыске у захваченного министерства. Практически. Пятнадцать минут спустя они стояли стояли напротив старой вывески Дырявого Котла, разглядывая полоски света, пробивающиеся через грязные окна. — Это была дебильная идея, — констатировал Гарри. — Это была невероятно дебильная идея, — согласился Малфой, скривив лицо. — Мне стыдно за самого себя. Во имя Мерлина, какого хера? Давай никому не будем рассказывать, что мы думали, что сможем просто…вломиться на Диагон Аллею и встретиться там с остальными? — Конечно, но я не собирался туда ломиться. — Поттер, — фыркнул Малфой. — Черный чайник всегда видит котел такого же цвета. — Ну, а теперь что? — поинтересовался Гарри, несильно толкнув Малфоя локтем в ребра. Не сказать, что он до конца понял фразу про котел и чайник, но нужно было как-то отреагировать. — А теперь мы в дерьме, — Малфой попытался состроить совершенно неубедительную ухмылку на бледном лице. — Ура! Давайте выпьем за самых сообразительных парней на этой земле. Я вообще не представляю куда и как мы теперь можем попасть. Я не могу аппарировать, ты уж и подавно. Я не знаю ходят ли поезда туда, где мы должны встречаться, если разделимся. Я даже не помню где это чертово место находится. Может, нам просто пустить залп искр прямо здесь и надеяться на лучшее? — Ох, Точно! — хлопнул себя Гарри по лбу. — Гермиона мне говорила, что в случае, если мы разделимся, то я должен позвонить по какому-то номеру. Номер…я его записал, — он посмотрел вниз на свои ноги. Черная ниточка цифр ярко выделялась на серо-белой ткани его отвратительных старых кроссовок. — Ох, я буду вечно благодарить Гермиону Грейнджер за то, что у нее всегда есть план Б, — выдохнул Малфой. — Каждое чертово утро. Поттер, ты серьезно записываешь информацию на кроссовках? — Я был уверен, что так точно не забуду его. У меня только одна пара обуви. — Мы еще вернемся к этому, Поттер, но не сейчас, потому что сейчас мы как бы находимся в смертельной опасности. Но…серьезно…одна пара обуви? И эту обувь ты выбирал сам, за свои деньги? Гарри посмотрел на свои старые кроссовки. Он купил их в секонде, после того как те отвратительные туфли, которые ему купила тетя Петунья, наконец-то совершенно сносились. — Да? — Да подошва уже скоро нафиг отвалится. — Я подклею, — пожал плечами Гарри. — Иногда клей плохо схватывается, но тогда его просто нужно залить побольше, и она какое-то время держится. Гарри показалось, что глаза Малфоя сейчас вылезут из орбит и никогда не смогут вернуться в свое прежнее состояние. — Я…Сейчас нет времени, чтобы я выразил все, что об этом думаю. Давай уже приступим к этому чертовому плану Б. А потом… — Малфой неопределенно махнул в сторону ног Гарри. — Потом я смогу изобразить полноценный шок. — Хорошо, — задушенно ответил Гарри, пытаясь не рассмеяться. Они нашли телефонную будку аж в самом начале Черринг Кросс Роуд, которая, кстати, была новой, о чем свидетельствовала купольная крыша. Тем не менее, здесь уже пованивало мочой. — Как это вообще работает? — любопытно посмотрел Малфой на дверь. — Когда мы зайдем вовнутрь, то куда мы попадем? — Когда ты зайдешь в телефонную будку, ты попадешь в телефонную будку, — медленно ответил Гарри. — То есть мы никуда не перенесемся? Так какого хрена мы тратим на это свое время? — Нам нужен телефон, Малфой, а не будка. — О, фелетон! Так бы сразу и сказал. Я уже один раз звонил по нему. Я в этом деле профи. — Конечно, — кивнул Гарри и влетел в телефонную будку, чтобы успеть схватить трубку раньше, чем Малфой все нахрен испортит. Он забросил пару монет, и уперевшись кроссовком в стекло, чтобы лучше видеть цифры, набрал номер, нацарапанный на серо-белой ткани. Малфой зашел следом, закрыв за собой дверь. Если бы Гарри сейчас убрал ногу со стекла, то вполне вероятно упал бы прямо на Малфоя. Именно поэтому он решил оставить все как есть. Со стороны они должны были выглядеть просто смешно, но прохожие даже не смотрели в их сторону. Вот одна из причин, почему Гарри любил Лондон. — Алло? — ответил сонный голос. — Эээ… Здравствуйте, это Гарри. Мне этот номер дала Гермиона. — Ох, — выдохнула женщина в трубку, после чего, судя по всему, прикрыла ее рукой. — Джейн, — раздался неразборчивый бубнеж. — Это молодежь в беде на проводе! — в трубке раздался непонятный шорох, после чего снова заговорил женский голос: — Привет, Гарри, это Синди. У тебя проблемы? — Эээ…да — признался Гарри. — Хотя, Гермиона не говорила нам о том… — Кто мы такие? — рассмеялась Синди. — Это на нее не похоже, она вечно слишком сознательная, правда? Мы знаем ее с тех пор, как она была совсем маленькой. Да, Гермиона нам говорила о том, что у нее есть пара друзей из неблагополучных семей, которые могут к нам обратиться в этом году. В нашем доме безопасно, Гарри, особенно для квир молодежи. — Для… — Гарри едва не выронил телефон из рук. — Простите, что? — Ой, прости, дорогой, у тебя другая проблема или ты просто предпочитаешь другое название? — Нет, эээ. То есть, квир, да, квир нормально. Я обычно говорю би, — глупо затараторил Гарри, отметив как удивленно дернулся рядом Малфой. Гарри сделал «я вообще ничего не понимаю» выражение лица, широко показывая на трубку. — Как тебе будет удобней, дорогой, — ласково ответила Синди. — Я освобожу для тебя отдельную комнату и поставлю чайник. Ты сейчас где? — Черринг Кросс Роуд, — ответил Гарри. — Это… Это далеко? — О, нет, совсем близко. Решил заскочить сегодня в Сохо? Джейн заедет за тобой на Рено минут через двадцать. — Нет, нет, не стоит, правда. Здесь рядом метро или, может, ходят автобусы или… — Молодой человек, сейчас почти четыре утра. Не глупи. Джейн приедет за тобой быстрее, чем ты повесишь эту трубку. Она тебя заберет возле…ты говорил про метро, да, дорогой? Да, точно. Напротив метро. Джейн, как называется станция? — раздалось невнятное обсуждение, после чего Сидни опять заговорила в трубку. — Лестер Сквер. — Эээ… — тупо ответил Гарри. — Джейн уже выезжает, Гарри. Стой на виду. Там всякие встречаются, так что будь аккуратнее, — раздался щелчок и линия оборвалась. — Эээ… — повторил Гарри безучастной трубке. — И? — вздернул брови Малфой. — Гермиона рассказала им, что мы квир молодежь из неблагополучных семей, — объяснил Гарри, все еще сжимая в руках трубку, как полнейший придурок. Он резко ее повесил на место. Нога уже порядком затекла стоять в таком положении, но убирать ее Гарри все равно не стал. — Так что они предоставляют что-то типа приюта. Я думаю? — Ну это не… неправда, — медленно ответил Малфой. — Итак, и куда нам нужно идти? Они в Лондоне? Только не говори мне, что нам придется переться куда-нибудь в Оксфорд или где там жила Грейнджер, когда была маленькой. — Они в Лондоне, — выпалил Гарри, потерянно моргая на Малфоя. Не неправда. Это значило что… Гарри слегка встряхнул головой. У него запотели стекла очков из-за того, что в будке было слишком жарко. — Э, они сейчас сюда едут. Ну одна из них точно. Джейн приедет за нами на Рено. — Что такое Рено? Это какое-то животное? — Машина, — ответил Гарри. — Мы уже можем, наконец, выйти отсюда? Я почти не чувствую своей ноги. — О, точно, — спохватился Малфой. После очень напряженного и неловкого момента, пока они разбирались как им стать так, чтобы не свалиться друг на друга, они вылетели из телефонной будки на холодный мокрый асфальт. — Пойдем, мы с ней встречаемся здесь неподалеку, — Гарри начал спускаться вниз по улице, слегка оскальзываясь на мокром асфальте и сигаретных окурках. — Одна пара обуви, — проквохчал Малфой. — Одна. Одна! — Зачем мне больше, чем одна пара обуви? Мне же не нужно ходить в какую-нибудь дебильную оперу или что-то такое. Как только они дошли до станции, Малфой затащил его в небольшой дворик неподалеку. — Просто дай мне… — он наклонился над уродливым ботинком Гарри. Взмахнув палочкой, он произнес какое-то заклинание, которого Гарри еще не знал, но после этого оторванная подошва крепко сцепилась с остальной частью кроссовка. — Одна пара, — вздохнул Малфой, поднимаясь на ноги. — И ты даже не попытался починить ее с помощью магии, ты, невообразимый придурок. — Да, да, я такой, — отмахнулся Гарри, разглядывая свои ноги. — Спасибо, кстати. Они стояли в тишине, молча наблюдая за редкими прохожими и автомобилями, проезжающими мимо. К ним даже успел пристать какой-то пацан, вывалив на них почти весь свой запас матов. Гарри пришлось отвернуться, чтобы не рассмеяться вслух над глубоко оскорбленным выражением лица Малфоя. Было чувство, что еще немного и он устроит тираду о том, что такое этикет и как подобает себя вести в обществе. Рядом затормозила маленькая зеленая машинка, противно скрипнув тормозами. Из окна выглянула пожилая женщина, с огромными роговыми очками и седыми волосами, собранными в пучок. — Не знала, что вас будет двое, — окликнула она их низким томным голосом. Синди звучала не так высокомерно, как эта дамочка. — Или ты его где-то подобрал? — Мама учила меня не говорить с незнакомцами, — взъерепенился Малфой, сделав пару шагов назад. — Здравствуйте, — наклонился Гарри, помахав рукой. — Я Гарри, а это Драко, и я заранее прошу прощения за него. — Привет, — кивнула она в ответ. — Меня зовут Джейн, и я ненавижу когда кто-то нарушает правила дорожного движения. Так что давайте, садитесь в машину и поехали. — Это я должен просить прощения за тебя, — обиженно фыркнул Малфой. — Твои манеры отвратительны и сам ты просто невыносим. — Просто сядь в чертову машину, Малфой. Джейн водила быстро, еле успевая притормозить перед тем, как загорится красный. Гарри высунул голову в окно, подставив лицо прохладному ветру, и наблюдая за дождливыми улочками в свете размытых желтых фонарей. Гарри не знал, где они точно находятся, но место было смутно знакомым. Вполне возможно, он здесь проезжал, когда ездил по утрам на автобусе. Малфой ехал сзади. Он сидел прямым, как струна, и даже не двигался. Если бы Гарри не видел, как напряженно ходили желваки на его лице, то он бы подумал, что беднягу приложили Петрификусом. У Гарри слегка потеплело на душе. Это было похоже на ситуацию, когда ты приезжаешь в другую страну, и слышишь родной язык. Гарри знал не очень много людей, не считая Дурслей. Ему пришлось узнать Дурслей. Если бы он их не знал, то он бы точно не мог сказать, когда можно отпустить саркастичный комментарий во время еды, и не схлопотать при этом неделю заточения в кладовке, или в какое время можно улизнуть на кухню, чтобы украсть из холодильника немного еды. Гарри не нужно было узнавать Малфоя, но он знал его. Он знал, о чем тот может думать и что может чувствовать. Конечно большую часть времени Малфой действовал вопреки всякому здравому смыслу, но Гарри точно знал, что сейчас он на волоске от того, чтобы вцепиться ногтями в сиденье и заорать во все горло. Джейн резко свернула налево, и Малфой нервно вцепился за края сиденья так, что аж костяшки на руках побелели. Гарри мягко усмехнулся. Они припарковались напротив небольшого дома с миловидным внутренним двориком и зеленой входной дверью. — Это наш, — живо осведомила их Джейн. — Купили его за гроши в семидесятых. Даже не поверите, сколько соседей сменилось с тех пор. Высокомерные люди просто фанатели от рассказов, как они ухватили что-то лет двадцать назад за копейки. Гарри вышел из машины, остановившись рядом, чтобы подождать, пока Малфой отцепит свои пальцы от сиденья и присоединится к нему. Дверь дома открылась, за которой стояла видная женщина, с короткими, черными, как смоль, кудрявыми волосами. Она была одета в платье небесно-голубого цвета и выглядела очень уставшей, но тем не менее все равно широко улыбнулась, приветливо помахав рукой. — Привет, привет. Заходите. Я Синди, а вы…кто из вас Гарри? — Простите, — поднял Гарри руку. — Я не уточнил, что, эээ. Что Драко будет со мной. — Они оба выглядели, как мальчики по вызову, — ворчала Джейн, вытаскивая ключи из машины. — Это просто удача, что с ними ничего не произошло. Я иду спать, доброй ночи. — Спокойной дочи, дорогая, — ответила Синди, чмокнув Джейн в щеку. — Спасибо, что привезла их. Идемте, давайте немного поговорим. Синди провела их на второй этаж, через гостиную, которая была завалена книгами, и посреди которой лежал огромный персидский ковер, на маленькую уютную кухню, совмещенную со столовой. Рядом с холодильником висела фотография в рамочке, на которой были молодые Синди и Джейн с какой-то улыбающейся маленькой девочкой. Гарри подошел ближе, внимательно изучая фотографию. У девочки слегка выпирали передние зубы и была невероятно пышная копна волос. — Это Гермиона? — О, да, — с энтузиазмом отозвалась Синди. Одна достала три чашки из верхнего шкафчика, и начала заваривать им чай. Малфой осторожно присел за небольшой кухонный столик, чересчур внимательно изучая цветочный принт на скатерти. — Джейн — ее крестная. Крестная. Это достаточно близкий человек, чтобы в этот дом могло заявиться Министерство с обыском? Гарри снова взглянул на широко улыбающуюся Гермиону на картинке. Нет, она точно об этом не думала. — Молоко, сахар? — Только молоко, — ответил Гарри, присев рядом с Малфоем. — Мне тоже, пожалуйста, — отозвался Малфой, пихнув Гарри под столом. — Что мне делать? — спросил он одними губами. На это Гарри просто пожал плечами. — Мудак, — ответил ему Малфой, послав в его сторону соответствующий жест, который испарился сразу же, как только Синди повернулась к ним лицом. Она поставила перед ними три дымящиеся кружки, и тоже присоединилась к ним за столом. — Что ж, — начала она, обхватив руками кружку по бокам. — Я рада, что вы позвонили. — Мы действительно очень благодарны вам за то, что вы нам помогаете, — ответил Гарри. — Мы просто…мы не задержимся надолго. Наверное, всего одна ночь. — Вы можете оставаться здесь сколько захотите, — улыбнулась Джейн. — Я знаю, как трудно вам приходится с вашей семьей, — сочувственно покачала она головой. Гарри стало не по себе. Он чувствовал, как где-то внутри начало разрастаться чувство вины, грозясь перерасти в чувство полнейшего отвращения к самому себе. Синди думала, что им нужна помощь…нет, им действительно нужна была помощь, но не в том плане, о котором думала Синди. И да, у Гарри были трудные, отвратительные отношения с родственниками, и если бы он хоть заикнулся о своей ориентации, то… Суть в том, что Синди думала, что она предоставляет им дом в качестве приюта, а они нагло ей врали. — Мда, у Гарри просто отвратительная семейка, — согласился Малфой, снова пихнув Гарри под столом. — Он жил с дядей и тетей, но они были просто ужасны. Ужасны, я не шучу. Если бы была награда за самых отвратительных родственников, то они точно заняли бы первое место. Нет, гран-при. — Ну, от Драко фактически отрекся его отец, — добавил Гарри, отвечая на выпад Малфоя. — Так что, я думаю, у нас у обоих не самые прилежные отношения с семьями. — По крайней мере вы нашли друг друга, — улыбнулась Синди, и Гарри со страхом осознал, что она подумала, что они с Малфоем вместе. — И вы оба учитесь в одной школе с Гермионой? Никак не могу запомнить, как она называется… Где-то в Шотландии… Хортонс? Хорбальтс. — Да, — ответил Малфой, прежде чем Гарри успел хоть заикнуться. — Сейчас… Сейчас просто каникулы. Слишком поздно. Сейчас уже было совсем неуместно поправлять Синди. Она говорила все правильно. Да у него были отвратные родственники, и да, он был би, но… Но остальное Джейн додумала сама, сделав выводы из ниоткуда. Хотя, Гарри не мог сейчас сказать точно, были ли они лишены оснований. Нет, они были просто друзьями. Даже не так, не друзьями — знакомыми. Но это тоже было неправильно — он чувствовал, что они с Малфоем сейчас были чем-то большим, чем просто знакомыми. Гарри знал Малфоя, он понимал, когда тот был напуган, он слышал историю о его отвратительной тетке. Значило ли это, что они друзья? — Гарри? — Эээ, что? — Синди спрашивала, — натянуто повторил Малфой, больно наступив Гарри на ногу. — Не нужно ли нам кому-нибудь позвонить. — О, не волнуйся, вы наверняка очень устали, — успокаивающе похлопала его по плечу Синди. — Мы можем поговорить и завтра. Или это уже сегодня? Боже, сейчас слишком поздно. Я покажу вам вашу комнату. Синди провела их обратно на первый этаж, показала где их с Джейн комната, если она им понадобится, потом показала ванную, облицованную черно-белой плиткой и с небольшой тумбочкой, напичканной книгами, которая примостилась возле туалета. — Вы двое будете спать здесь, — она провела их вдоль по узкому коридору, где притаилась еще одна комната. — Это двухместная спальня, хотя, потолки могут быть низковаты для вас двоих. Она открыла перед ними дверь, и Гарри зашел во внутрь, слегка пригнувшись, чтобы не прочесать затылком скошенный потолок. Прямо посреди комнаты возвышалась во всем своем великолепии огромная двуспальная кровать. — Прекрасно, — попытался улыбнуться Гарри, затолкав мысли о том, что кровать только одна, куда подальше. Малфой стоял чуть позади Гарри, используя его, как своеобразный щит. — Прекрасно, — слабо повторил Малфой, даже не пытаясь приподнять уголки рта. — Отлично. Если вам что-нибудь понадобится, то не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома. Я буду спать, так что можете не звать меня — я все равно не услышу, — улыбнулась Синди. — Что ж, оставлю вас наедине. Увидимся утром. — Спокойной ночи, — в унисон ответили Гарри с Драко. Каждый пытался смотреть куда угодно, только не на друг друга, пока Синди закрывала за собой дверь, оставляя их одних. — И что теперь? — Теперь, — произнес Гарри, присев на край кровати, чтобы снять недавно отремонтированные кроссовки. — Мы будем спать. А завтра мы узнаем номер телефона Гермионы, или, если мы не сможем с ней связаться, то долетим до места встречи, где будем ждать остальных. Честно говоря, это нужно было сделать изначально, хотя, я, опять же, не знаю дороги. Нужно найти карту. — О да, мы были слишком заняты тем, что отчаянно тормозили и были двумя безмозглыми придурками, — согласился Малфой, с отвращением разглядывая кроссовки Гарри. Он тоже снял свои туфли, ровно поставив их возле двери и сложив вовнутрь носки. Малфой обычно не ходил босиком. В палатке он практически всегда был в носках, в принципе, как и все остальные. Там было ужасно холодно. У Малфоя были очень костлявые ступни. — У меня нет зубной щетки, — потерянно понял Гарри. — Просто используй заклинание, делов то, — пожал плечами Малфой, аккуратно сложив пальто, и положив его рядом с туфлями. Малфой никогда не аккуратничал в палатке. Он постоянно разбрасывал свои вещи по комнате, и даже если пытался заправить кровать, то она все равно была вся в бугорках. Он никогда не складывал нормально вещи, просто забрасывая их в шкаф. Гарри стало интересно, откуда у того появился такой порыв к опрятности. Он хотел спросить, но посчитал, что это будет очень странный вопрос. — Я не знаю таких заклинаний, — вместо этого ответил он. — Ох, ладно. Открывай рот. — Что? — встревоженно переспросил Гарри. — Да не собираюсь я ничего с тобой делать, придурок. Я просто наложу заклинание. Ты никогда им не пользовался, поэтому можешь пораниться или чего доброго выбить себе зуб. — Ох, — выдохнул Гарри. Чувствуя себя крайне глупо, он широко открыл рот. Малфой подошел ближе, подняв перед собой палочку. Он схватил одной рукой Гарри за подбородок, слегка его приподняв. У него были холодные пальцы. — Дентстругио. Какая-то неприятная дрожь прошлась Гарри по зубам. Он недовольно скривился, пока Малфой опустил свою руку. — Фу. Теперь чисто, но какой ценой? — буркнул Гарри, пытаясь отойти от зудящей боли. — Вот почему большинство волшебников предпочитают использовать зубные щетки, — пожал плечами Малфой, тоже наложив на себя заклинание. Гарри внимательно наблюдал за Малфоем, пока тот стягивал с себя свитер, складывая его поверх своего пальто. Его футболка слегка задралась сзади, открывая кусочек молочно-белой кожи. В голове пронеслось яркое, но короткое воспоминание: клуб, гудящая музыка, малфоевская щека, плотно прижатая к его. Густо покраснев, Гарри поспешил отвернуться. Оба были слишком уставшими, чтобы идти в душ, или хотя бы просто умыться. Гарри стащил с себя джинсы и забрался в кровать, решив остаться в джемпере. Ложиться на чистые простыни в грязной и потной одежде было ужасно неправильно, по отношению к этим людям, но Гарри не смог собрать оставшуюся в нем энергию, чтобы хоть как-то это исправить. Он снял очки и положил их на прикроватную тумбочку. Недолго спустя кровать скрипнула и прогнулась под весом Малфоя, который тоже забрался под одеяло. Гарри был сейчас напряжен до предела. Это не должно быть настолько странным. Они же были просто друзьями, не так ли? Зная о друг друге так много, они точно были друзьями. Малфой починил его кроссовки. Друг бы так поступил, это точно. Малфой пускай и был высокомерным засранцем, но он не был настолько уж плохим. Правда. Комната слегка покачивалась в глазах у Гарри. Он был почти как в бреду. Все эти побеги от Пожирателей, полеты на метлах, адреналин бурлящий в крови. Он был полностью выжат. — Есть кое-что, о чем я тебе не рассказывал, — тихо произнес Малфой в темноте. — Что? — проворчал Гарри, чувствуя, как его клонит в сон. — Я услышал кое-что дома. Что-то, что я не должен был слышать. Это…это было пророчество. Оно относилось к тебе. — Чточество? — широко зевнул Гарри. — У вас действительно такое есть? — У нас такое есть, — поправил его Малфой. — Да. Прорицания, порой, чистый фарс, но иногда случаются и реальные пророчества. Они не обязательно значат то, что люди могут подумать, но… — Окей? Зачем ты мне это рассказываешь? — Ну, это твое пророчество. — Оно о том, что я уже через пятнадцать секунд буду дрыхнуть без задних ног? Потому что если да, то об этом я могу тебе и сам сказать. — Нет, — ответил Малфой. Воцарилась тишина. Гарри уже почти задремал. Кровать была такая мягкая, такая удобная. Ему было тепло, он был в относительной безопасности, и еще он был невероятно уставшим. — Давай ты мне расскажешь об этом утром? Я ужасно вымотался. Если мы будем и дальше разговаривать, то… — Гарри снова зевнул. — То я могу тебя реально прикончить. Извини. — Хорошо, — ответил Малфой, издав странный смешок — Да, завтра. После долгого скитания по лесам и болотам, шум улиц казался в два раза громче, чем он действительно был. Но Гарри это совсем не волновало. Было приятно слышать рев мотора и как свистел воздух, от пролетающих мимо машин. Слышать, как снаружи кипела жизнь. — Доброй ночи, — буркнул Гарри, зарывшись лицом в подушку. — Доброй, — шепнул ему в ответ Малфой.