Первые мгновения

Первый раз Гарри видит, как Снейп улыбается, на 4 курсе. В порывах злорадства они не раз воображали, как Снейп, словно безумный профессор из маггловских фильмов, хохочет, бросая в зелье очередной ингредиент, когда-то бывший частью живого организма. Всё время знакомства с этим человеком Гарри казалось, что улыбка его будет похожа на оскал, и вызовет её скорее какой-нибудь несчастный гриффиндорец, свалившийся с лестницы и сломавший себе шею. И радости профессора только прибавится, как всегда думал Гарри, если это будет именно он. Представить улыбку на лице Снейпа, наверно, не решался никто, да и не было таких безумцев. Поэтому Гарри оказался совершенно не готов увидеть её. Снейп улыбался Малфою. Блондин что-то говорил, периодически мелко кивая головой, и разобрать слов, притаившись за дверью, совершенно невозможно. Улыбка у него… была бы обычной, если говорить не о Снейпе. Она не сделала его вмиг красавцем, и мечтой бы всех женщин не сделала тоже. И он даже не сияет внутренним светом, как описывалось в книжке, что Гермиона читала в Хогвартс-экспрессе этим летом. Но впервые на памяти Гарри Снейп не кривит губы в усмешке, не сжимает их в тонкую линию, как бывает, услышь он очередной ответ, глупый настолько, что класс взрывался приступами безудержного хохота, и даже слизеринцы не могли остаться в стороне. Все, кроме Снейпа. Однажды Рон сказал, что Снейп просто не умеет улыбаться. Умеет, оказывается. Малфой говорит что-то еще напоследок, легко смеётся, подхватывая сумку с парты, и разворачивается к выходу, кивнув Снейпу напоследок. Снейп остаётся один за его спиной, спокойно садясь за свой стол, и впервые на памяти Гарри выглядящий настолько на своем месте среди десятка котлов и темноты подземелий. Именно таким он будет его помнить долгие годы — окруженный тенями, с парами чего-то, дымящегося в котле напротив, спокойного и расслабленного на своей территории, впервые открытый настолько, что кажется обычным человеком. Малфой уже почти открывает дверь, когда Гарри наконец-то отмирает и скрывается за поворотом, надеясь не пересечься со слизеринцем.

***

Когда Гарри все же входит в класс, Снейп привычно застегнут на все пуговицы и окутан в свою ауру непрошибаемости настолько, что от резкой перемены видений хочется заморгать. — Вы опоздали, мистер Поттер. Снова. Гарри не помнит, что он ответил и ответил ли вообще. На мгновение, словно маленькая мышь пробежала по краю его сознания, Гарри четко осознал, что Снейп никогда не улыбнётся ему вот так — открыто, спокойно. Но груда грязных котлов через минуту занимает все его сознание, заставляя стряхнуть это вязкое оцепенение, охватившее его. Снейп молчит и даже не смотрит в его сторону, хмуро черкая что-то в пергаменте. Тень улыбки профессора все еще почему-то стоит перед глазами.