Согласно Воинскому закону

Спросонья Теплушка потянулась в своем гнездышке и сладко зажмурила веки, чувствуя на мордочке первые ласковые лучи солнца. Голые Деревья в этом году выдались на редкость свирепыми, но, слава Звездному племени, это уже было позади: с приходом весны больше не придется ютиться в углу тесной детской, стуча зубами от холода. Стоило ей только разомлеть под солнышком, как сверху вдруг упала чья-то тень, так некстати загородив тепло. Теплушка неохотно приоткрыла один глаз и сквозь полумрак детской разглядела четко очерченные светом кончики аккуратных материнских ушей. Похоже, выговора не избежать: их обладательница выглядела усталой и измотанной, да еще и явно находилась не в лучшем расположении духа, судя по суровому блеску прищуренных зеленых глаз. — Только посмотри на себя! — устало вздохнула она, принимаясь быстро приглаживать языком всклокоченную золотистую шерстку Теплушки. — Вся в этих дурацких иголках! Кошечка ловко вывернулась из материнской хватки. — Не надо меня вылизывать, я и сама умею! Глаза мамы чуть потеплели, ее пушистое горло мягко заклекотало утробным урчанием. — Все-то ты умеешь, — фыркнула она. — Лунной Звезде уже пора бы сделать вас, проказников, оруженосцами. Будешь ловить клещей у старейшин и рвать мох на подстилки. Как тебе такая работенка? Теплушка промолчала: конечно, она знала, что обязанности оруженосцев состояли не только в этом. Не зря ведь котята, все как один, с самого младенчества мечтали о том, как выйдут наконец за пределы лагеря, и будут охотиться и сражаться наравне со своими соплеменниками. Любому ясно, что дело тут вовсе не в подстилках. Теплушке и самой было интересно посмотреть на то, что скрывается за густым ельником, окружающим лагерь. Только немного, конечно. В детской под теплым маминым боком было уютно и спокойно, а чего ожидать от лесной чащи с ее прохладным полумраком и сырыми болотными топями — непонятно. Трудно было признаться в этом самой себе, но на самом деле Теплушку ужасала мысль о том, что где-то за пределами родного и знакомого до каждой иголочки леса могут жить какие-то другие коты, с которыми ей, скорее всего, придется драться. Не то чтобы отношения с соседями были из лап вон плохими, но все равно: эти незнакомцы с чужими запахами внушали кошечке какую-то смутную неприязнь, хоть она сама пока не отдавала себе в этом отчета. Теплушка родилась Сумрачной кошкой — может, именно поэтому с самого детства она держалась чуточку суровее и враждебнее, чем если бы родилась в любом другом племени. И в ее случае, наверное, это даже к лучшему. Судя по сказкам, которые рассказывали старейшины, битвы с другими племенами могут быть по-настоящему жестокими. Теплушка и сама это понимала, глядя на боевые отметины, которыми были украшены многие ее соплеменники. Даже морда Теплушкиной мамы была наискось пересечена длинным тонким шрамом. Отросшая на его месте шерсть немного топорщилась и свисала неопрятными клочками. «Неужели и я однажды получу свой первый боевой шрам?» Кошечка живо представила себе, как будет рвать когтями шкуру живого кота, и как тот, окровавленный и израненный, взвоет от боли в ее хватке. Содрогнувшись от ужаса, она поспешила отогнать эту мысль, одновременно упрекнув себя за излишнюю чувствительность. Участь воителя — это очень большая ответственность, и если уж Теплушка хочет приносить пользу племени, ей нужно как-нибудь побороть свои страхи. — Почему бы тебе не пойти поиграть с братом? — вдруг спросила мама, шутливо пощекотав ей нос своим пушистым хвостом. — Разве можно отсиживаться тут в тесноте и в темноте в такой чудесный день? Теплушка досадливо поморщилась. Великое Звездное племя, только не это. — Не хочу я играть с Мятликом! — капризно протянула она. — Я с ним не разговариваю, вот. Он вчера весь день меня дразнил! Мятлик был гораздо крупнее и сильнее Теплушки, и в играх он всегда побеждал. Неудивительно, что водиться с сестричкой ему скоро наскучило, и он предпочел ей компанию оруженосцев, самые младшие из которых были старше его на целых четыре луны. Не то чтобы сама Теплушка сильно переживала из-за этого — играть в одиночестве было ничуть не скучнее, да еще и стенания братишки над ухом больше не доставляли хлопот. Не жизнь, а сказка. — Все равно, — настояла мама, устало прикрыв глаза. — Мне просто хочется поспать в одиночестве. Вряд ли у меня это получится, пока ты старательно собираешь весь сор с пола себе на шкуру. — она с грубоватой нежностью лизнула Теплушку в ушко. Та с сожалением посмотрела на мать. Она была гораздо старше большинства королев племени — спящая в дальнем углу хорошенькая Туманинка, перебравшаяся в детскую на днях, выглядела совсем юной по сравнению с Остроушкой — неудивительно что та столько уставала. Скорее всего, Теплушка и Мятлик были последними ее котятами, и после того, как их произведут в оруженосцы, она переберется в палатку старейшин. Сердце Теплушки сжалось от тоски, когда она представила, как ее ласковая мама сидит среди ворчливых стариков. «Все когда-нибудь станут старейшинами», — подумала кошечка, но это мысль была далекой и странной.

***

Долго искать Мятлика не пришлось: как Теплушка и предполагала, тот сидел возле поляны в компании Гладколапки, Светлолапа и Дымушки, их бывших соседей по детской. При виде младших оруженосцев, каждый из которых был выше ее минимум на голову, Теплушка вдруг замерла в нерешительности, неожиданно застеснявшись своего небольшого роста: с того момента, как те начали обучение, их тела окрепли и сильно выросли. Трудно было не залюбоваться их гладкой шерстью и ленивой игрой крепких мускулов под лоснящимися шкурами. Сидя рядом с кучей с добычей и негромко переговариваясь между собой, они выглядели совсем взрослыми и очень серьезными. Мятлик вился вокруг Гладколапки и, очевидно, в который раз умолял ее показать тот боевой прием с когтями и переворотом в воздухе. Черная ученица, которая обычно была не прочь прихвастнуть, сегодня явно пребывала в мрачном настроении: ее хвост угрожающе покачивался из стороны в сторону, а мордочка исказилась в скучающе-раздраженной гримасе. — Я тебе не наставник! — фыркнула она и отвернулась. — Иди, вон, поиграй с камушками, хватит путаться под ногами! Мятлик огорченно повесил хвост и принялся ковырять лапкой землю с самым несчастным видом. — Да брось ты, Гладколапка! — покачал головой Светлолап, смешно сморщив исцарапанный нос. — От тебя не убудет, если ты покажешь малышу пару боевых стоек. Светлолап был, наверное, самым добрым из всех оруженосцев. Он дружил с Мятликом и Теплушкой, находил для них красивые перышки в лесу и иногда угощал свежей добычей. А еще он был хорошим охотником и отлично показывал себя на боевых тренировках. Теплолапке точно не мешало бы заручиться его поддержкой. — Я не малыш! — заявил Мятлик, снова гордо задирая вверх хвост. — Совсем скоро я буду жить с вами в одной палатке. Светлолап улыбнулся, тепло, но все же как-то снисходительно и сощурил глаза. — Хочешь, я и сам могу показать тебе этот прием? — предложил он. — Раз уж Гладколапка сегодня злее лисицы. (Последняя только поморщилась и резко дернула ухом в ответ на колкость) Теплушка ощутила укол зависти. Ее брат будет тренироваться со Светлолапом? Без нее? Какое-то время она сидела в нерешительности, стараясь победить предательскую дрожь волнения в лапах, но в конце-концов собралась и бодро затрусила к ним навстречу. — Можешь и мне показать, пожалуйста? — попросила она, едва успев перевести дух. — Мне нужно стать гораздо сильнее. Светлолап удивленно взглянул на нее, будто только сейчас заметив, и его глаза сверкнули смешливыми искорками, как маленькие голубые звезды. — Вот это у тебя планы. — Великие! — энергично закивала головой Теплушка. — Не представляешь, насколько! Светлолап пошевелил усами, пряча улыбку, и встал с земли. Теплушка тихо ахнула, увидев насколько сильно вырос бывший сосед по детской. Он был гораздо крупнее худенькой Гладколапки и тихого нервного Дымушки. Его уже можно было легко спутать со взрослым воителем, вот настолько могучим было его телосложение. Теплушка с сомнением посмотрела на него и сглотнула, пытаясь пригладить встопорщившуюся шерсть на загривке. Неужели все воины, с которыми ей предстоит сражаться, выглядят так устрашающе?.. А ведь это был всего лишь Светлолап.

***

— Кто-нибудь, позовите Клевера! — Куда запропастился этот комок шерсти?! Теплушка похолодела, услышав какие-то незнакомые пугающие нотки в интонации патрульных. Что случилось? Из палаток высыпали соплеменники с заспанными мордами, разбуженные их воплями, и вскоре воздух наполнился шелестом встревоженных тихих голосов. Судя по всему, произошло что-то действительно ужасное, раз они решили поднять на уши весь лагерь Даже Мятлик оторвался от своего занятия и настороженно прислушался к разговорам. Его короткий полосатый хвостик метался из стороны в сторону от волнения. Гладколапка вытянула шею, пытаясь что-то разглядеть, но за спинами соплеменников ничего не было видно. — Пошли посмотрим? — предложила она своими братьям, разминая затекшие лапы. Светлолап втянул воздух пастью. — Пахнет Алохвостом, — сказал он. — Много крови. Похоже, его ранили. Теплушка взволнованно переглянулась с братом. Невысказанные вопросы читались у обоих во взглядах. Алохвост? Глашатай? — Ты уверен? — нерешительно подал голос молчавший до сих пор Дымушка. В ответ на его вопрос мимо торопливо прошагала процессия, придерживающая со всех сторон какую-то обмякшую тушу. Кончик свесившегося вниз пушистого рыжего хвоста раненого безжизненно подметал землю. Теплушка от волнения выпустила когти и впилась в землю: настолько рыжая шкура во всем племени была только у Алохвоста, Светлолап не ошибся. Гладколапку же будто совершенно не тронуло произошедшее. Она блаженно потянулась и зевнула. — Как вы думаете, это может быть карой Звездного племени? — понизив голос, спросила она. — За то, что он привел сюда эту… ну, домашнюю? Светлолап рассеяно подцепил когтями лежащую на земле мышь и перевернул ее. — Может быть, — очень серьезно ответил он. — Разве Звездное племя так делает? — осторожно спросил Дымушка. — Откуда тебе знать, что делает Звездное племя? — небрежно отмахнулась Гладколапка. — Ты же не целитель. — Как и ты! — отрезал Дымушка. От общей толпы собравшихся вдруг отделилась красивая крапчатая кошечка, и спорщики смолкли на полуслове. — Смотри-ка, Колосочек идет! — шепнула Гладколапка в серое ухо Дымушки. — У нее и спросим! Сопровождаемая пытливыми взглядами оруженосцев, она подтащила к куче с добычей жирного голубя, водрузила его на самую верхушку и устало перевела дыхание. Троица мгновенно окружила ее. — Добрая охота! — проурчал Светлолап. — Что там произошло? Рассказывай! — потребовала Гладколапка. Дымушка промолчал, но навострил уши, приготовившись слушать. Колосочек вздохнула, растерянно переводя взгляд с одного выжидательно замершего ученика на другого. — Боюсь, не смогу рассказать ничего нового. Просто в ближайшее время постарайтесь не попадаться на глаза патрулям племени Ветра… — Вы что, охотились на территории племени Ветра? — больше с восторгом, чем с недоверием перебила Гладколапка. — Конечно нет! Алохвост просто случайно заступил за границу! — Колосочек бросила быстрый возмущенный взгляд на наглую ученицу, но немного помявшись, смущенно добавила: — Ну, возможно, кто-то из наших сказал лишнего. Но это можно понять, вообще-то… Дичи мало, сами знаете. Мятлик выскочил вперед. На его круглой курносой мордочке снова расцвела глуповато-восторженная улыбка. — А охотиться на кроликов сложно? Теплушка вздохнула. Мышеголовый братец! Все разговоры только об охоте, да о тренировках. А между прочим, племя сейчас может остаться без глашатая из-за этого глупого кролика. Колосочек хотела было что-то ответить, но тут из детской донесся встревоженный голос мамы: — Теплушка! Мятлик! А ну быстро сюда! Там вам делать нечего! Не путайтесь у взрослых под лапами. — Я это с самого начала говорила! — тихо прошептала Гладколапка. Колосочек бесшумно шлепнула ее хвостом по губам. Теплушка потопталась на месте в нерешительности, но все же отправилась на материнский зов. Остроушка и без того постоянно устает, не хотелось бы усложнять ей жизнь своим непослушанием. Брат метнул последний тоскливый взгляд в сторону оруженосцев, которые уже отвлеклись и заговорили о чем-то своем, и поплелся за ней, огорченно повесив нос.

***

Когда они зашли в палатку, мама тяжело поднялась с земли и подозвала их к себе знаком хвоста. — Мне жаль, что пришлось прервать вашу игру. — вздохнула она. — Просто… Кажется, будет лучше, если старшие воители сначала разберутся с тем, что натворил Алохвост, и поставят его на ноги… Не стоит маленьким котятам вроде вас наблюдать за склоками между стариками. Она помолчала и добавила, понизив голос: — Рановато вы вскочили что-то. Может вам стоит немножко вздремнуть?

***

Несмотря на все протесты, Мятлик вскоре сладко засопел, касаясь спиной бока Остроушки и уткнувшись носом в свой пушистый серый хвост. Теплушка была бы рада последовать его примеру, но произошедшее сегодня слишком сильно взволновало ее, и она никак не могла уснуть, беспокойно ворочаясь в своем гнездышке. Она повертелась еще немного, но ее мягкая подстилка вдруг стала совершенно неудобной, будто в ней застряла колючка. В довершение ко всему, спящий Мятлик так сильно пихнул ее лапой, что из глаз чуть не посыпались искры. Наконец ей все это надоело и она со вздохом поднялась на ноги. Я просто пойду разомну лапы, сказала она сама себе, виновато покосившись на спящую маму. Кошечка бесшумно выскользнула из палатки и вдохнула всей грудью прохладный воздух ранних Юных Листьев. Собравшиеся ранее на поляне успели разбрестись по палаткам. Несколько котов лениво вылизывались возле каменной насыпи, а Светлолап с наставником охраняли лагерь. Теплушка невольно покосилась в сторону палатки целителя. Полог из густого лишайника плотно закрывал вход, и она могла бы показаться совсем необитаемой, но Теплушка знала, что там сейчас лежит кот и, возможно, умирает. Какое-то странное чувство сжало ее внутренности в ледяных тисках. Как остальные соплеменники могут спокойно заниматься своими делами, когда их товарищу плохо? Это казалось непостижимым. Теплушка была знакома со смертью. Она помнила, как от Зеленого Кашля в сезон Голых деревьев умерли две старейшины, которые рассказывали самые интересные сказки. Без них палатка совсем опустела. Ей не хотелось, чтобы Алохвост тоже умер. Подчиняясь какому-то внутреннему ощущению, она тихонько подобралась поближе, обернулась по сторонам, с усилием отодвинула полог плечом и растаяла во мраке.

***

Поморгав, она с удивлением поняла, что в палатке целителя вовсе было не так уж и темно. То тут, то там из трещин в скале просачивался слабый холодный свет, создавая внутри трепещущий бархатистый полумрак. Камни пещеры, которые казались такими холодными и непроницаемыми, были совсем сухими и даже почему-то излучали приятное тепло. Ей в нос ударило множество самых разных запахов, смешивающихся в один сплошной терпкий аромат лекарственных растений. Теплушка втянула воздух пастью и через какое-то время ей удалось уловить слабый запах Алохвоста, перебиваемый, однако, острым удушливым благовонием мазей. Настороженно принюхиваясь, кошечка медленно поползла в темноте к его источнику, ощупывая усами прилежащие камни. Внезапно под лапы подвернулось что-то мягкое — она с ойканьем споткнулась и кубарем покатилась по каменному полу, сильно приложившись спиной о противоположную стену и попутно рассыпав какие-то ягоды. Какое-то время Теплушка лежала неподвижно, глупо уставившись в стену, а потом с кряхтением приподнялась на ватные лапы и принялась остервенело вылизывать место ушиба с уже наливавшимся синяком. «Разве можно оставлять что-то валяться прямо посреди палатки… » сердито подумала было она, но потом вдруг осеклась, осознав, что могло «валяться посреди палатки». Кажется, она только что споткнулась об Алохвоста. Глашатай лежал на полу без движения. «Я убила его?!» Теплушка осторожно приблизилась к раненому, держась от него, однако, на почтительном расстоянии. Повнимательнее вслушавшись в тишину, кошечка сумела различить звуки чужого прерывистого и слабого дыхания и с облегчением пригладила шерстку. Все-таки живой. Причем, он уже не выглядел окровавленным безжизненным телом, как с утра. Вполне обыкновенный спящий кот с перемотанным паутиной боком. Разве что пах как-то странно: наверняка в его шерсть было втерто множество трав. Тишину вдруг прорезало чье-то ироничное покашливание. — Насмотрелась? Теплушка подпрыгнула от неожиданности и попятилась, по пути наступив еще в какие-то листья. Перед ней стоял целитель племени Теней, Клевер, и прожигал ее насквозь своими страшными оранжевыми глазами. Кошечке ужасно не понравился этот взгляд: под ним она вдруг почувствовала себя беспомощной дичью. Шерсть у нее на загривке начала медленно приподниматься. — Насмотрелась, — ответила Теплушка смущенно, но с кротким вызовом, с запозданием понимая, что сейчас находится не в том положении, чтобы дерзить старшим. Клевер же, однако, не обратил никакого внимания на ее грубость. Он слегка поморщился, однако ничего ей не сказал. Подойдя ближе, целитель заметил перепорченные ею запасы и брезгливо тронул их лапой, не пошевелив ни единым мускулом на своей тонкой морде. — Вряд ли ты вообще понимаешь что натворила, — его голос звучал ровно, но сочился ядом. — Но я все равно скажу. Откапывать травы из-под снега, не щадя лап, чтобы все закончилось так — не самое благодарное занятие. Тебе повезло, что ты еще не оруженосец, Теплушка. Хочешь-не хочешь, а отправилась бы за новыми. Теплушка поняла, что Клевер ничего с ней делать не собирается, и это придало ей уверенности. Она распушилась и выпрямила спину, грозно насупившись. Любезничать с целителем не хотелось, как и чувствовать себя виноватой перед ним. (Хоть и есть за что — но эту мимолетную мысль Теплушка поспешила отбросить) — Он умрет? — прямо спросила она, кивком указав на бессознательного Алохвоста. Клевер задумчиво глянул на нее. — Если ты не будешь путаться под ногами, может и не умрет, — сказал он с почти что торжественной серьезностью, но, встретив испуганный взгляд Теплушки, добавил с усмешкой. — О, Звездный клан, конечно нет. Все совсем не так серьезно, как кажется. У страха глаза велики, знаешь ли? …Тебе, между делом, обратно в Детскую не пора? — целитель бесцеремонно отодвинул ее лапой. — Ага, вот и оно. Клевер вытащил откуда-то из-за спины кошечки пахучие желтые цветы, отправил целую горсть себе в рот и невозмутимо заработал челюстями, не обращая внимания на ее суетливую возню. Пережеванную кашицу он выплюнул на разорванный бок глашатая и осторожно начал втирать. Веки у того мелко задрожали, и он, не просыпаясь, прерывисто застонал от боли. Теплушка нервно дернулась, а Клевер забормотал себе под нос что-то тихое и ласковое, не сводя тяжелого взгляда с беспокойно мечущегося пациента. Напряженные бока Алохвоста на мгновение застыли в судороге, а потом расслабленно опали; дыхание его постепенно выровнялось и успокоилось, а болезненные стенания совсем стихли, будто это и не он вовсе поставил на уши весь лагерь. — Уснул. Клевер устало прикрыл тяжелые веки и выпрямился, расправляя плечи. Выражение его морды хранило такое величественное холодное спокойствие, что Теплушка невольно прониклась к нему уважением, несмотря на страх и недоверие. — Ты… спас его? — восхищенно выдохнула она. Клевер задумчиво повел ушами. — Можно сказать и так. Рана отнюдь не такая серьезная, но какое-то время ему придется… — Можно войти? — Теплушке оставалось только подивиться тому, насколько быстро флегматичная морда Клевера исказилась в хищном оскале, когда его слова вдруг прервал чей-то тихий голос. — Я слышала, что… У входа замерла высокая изящная фигура, густо залитая светом с улицы. Теплушка, робко выглянув из-за чужого плеча, моментально узнала в посетительнице Березу — молчаливую кошку, бывшую игрушку Двуногих, приведенную в Сумрачное племя Алохвостом. Казалось, все в ней так и кричало о домашнем происхождении: начиная от цвета шерсти и заканчивая тоскливым взглядом изумрудных глаз, ведь она так мало походила на прочих лесных котов. Теплушке было неудобно дичиться Березы, но общение с нелюдимой подругой глашатая не задалось с самого начала, поэтому и сейчас кошечка лишь виновато опустила голову в ответ на приветствие. Красивая шкура Березы, испещренная едва различимыми замысловатыми отметинами, была пропитана запахом леса: видимо, та только что вернулась с охоты. Она, кстати, отлично охотилась, ничуть не уступая даже лучшим воителям племени. Еще издали завидев распластанную по полу неподвижную фигуру Алохвоста, она вдруг запнулась, страшно переменившись в лице, и в мгновение ока очутилась рядом с раненым котом, бесцеремонно оттолкнув плечом Клевера. Тот низко зарычал и прижал уши, испепеляя Березу недобрым взглядом Она быстро обнюхала влажную рыжую шерсть друга и растерянно захлопала ресницами. — Что… как это произошло? — Как, ты еще не слышала? Стычка с племенем Ветра, — суховато отозвался целитель, с нарочитой сосредоточенностью умывая языком перепачканные лапы. — Я думал, Пятногрив уже всем растрезвонил. Береза выпрямилась и вздохнула. — Я, наверное, никогда этого не пойму, — как-то невесело улыбнувшись, сказала она. — Для чего нужны границы, если из-за них мы столько ссоримся с соседями? Может, добычи у племени от этого и больше, но такими темпами ее будет некому есть. Клевер бросил на нее странный взгляд, в котором скепсис смешивался с откровенной жалостью. — Хотелось бы сказать, что я ожидал услышать что-то другое, но это так похоже на тебя, Береза. Домашней родилась, домашней и останешься, как бы ни старалась убедить себя в обратном, — тихо прошелестел он. — Что, ты хочешь сказать, Алохвост пострадал зря? Любой воитель впитал боевую ярость с молоком матери. Поверь, никому не хочется рисковать жизнью из-за каждого несчастного куска добычи, но только подобные этому случаи укрепляют и сплочают племя, а впоследствии помогают легче переносить приходящие извне трудности. Береза надменно вздернула острый подбородок. Она была примерно одного с Клевером роста, поэтому ей не составляло труда смотреть ему прямо в глаза. — Алохвост никогда не бросается в бой очертя голову, — коротко мяукнула она — жизни соплеменников для него точно дороже глупых условностей. Клевер только кисло поморщился в ответ. — Наверное, ты мозг на эти большие прекрасные глаза променяла… Глупые условности? — фыркнул он. — Вот так ты относишься к воле предков? Тебе повезло, что это услышал только я. В таких обстоятельствах твои разглагольствования о мире просто не имеют смысла. Постоянно приходится чем-то жертвовать… Возможно, для того, чтобы это понимать, надо родиться и вырасти здесь… Уж прости, в чужой лес со своим уставом не ходят, так что если племенные традиции для тебя по-прежнему пустой звук, и ты не можешь к ним приспособиться, значит тебе здесь просто не место.

***

Когда Береза ушла, взяв с Клевера обещание снова пустить ее вечером, Теплушка отважилась и спросила: — Почему ты так грубо с ней обходишься? Она же просто волнуется за своего друга. Клевер не сразу ей ответил. Его взгляд неожиданно смягчился, он задумчиво посмотрел куда-то вдаль и еще долго сидел, собираясь с мыслями. — Понимаешь, — сказал он, — Алохвост слишком уж бессовестно пользуется своим положением и приводит сюда кого ему только вздумается. Естественно, он имеет на то право, но его безалаберное отношение… Племя вдоволь настрадалось, котам нужны спокойствие и тишина, поэтому Алохвост и Береза для них не более чем два сумасброда, пустившие все на самотек. Что, в общем-то, к действительности отношения не имеет, но у страха глаза велики. Мне-то может и нет до этого особого дела, но мое мнение имеет куда меньше веса, чем хотелось бы. Зато действительно трогает это старших воителей… Надеюсь, не стоит объяснять тебе, что вера племени в своего глашатая должна быть безоговорочной? Иначе все пойдет прахом, — он поморщился, будто сама мысль об этом была ему неприятна. —  Проблема не в происхождении Березы, а в том, что она живет на два мира, сея этим только больше сомнений. Ни о какой целостности, верности соплеменников друг другу просто не может идти и речи. Береза может и не такая уж плохая кошка, но ее пренебрежительное отношение к племенным порядкам постоянно заставляет всех думать о том, кому принадлежит ее преданность. А так быть не должно. Никогда.