Идиоты и жулики

***

      Золотые пылинки медленно и важно летали по ярко и по-праздничному легко освещённой комнате. Здесь, на юте, располагались личные покои самых уважаемых и необходимых членов экипажа: капитана Грача, да Бабы-Яги, сейчас уже не казавшейся мне таким смертным ужасом. Даже отсюда, не видя окон, я чувствовал силу и свежесть юного утра, первого моего утра в новом мире. Я с наслаждением потянулся. Ну наконец-то! Вечная темень мне уже порядком прискучила, что в Москве, что здесь.       Как, кстати, этот мир называется? Предыдущие ночи, насыщенные событиями, дурацкой возней и обсуждениями, на этот вопрос ответа не дали, а Ухвар был так увлечен преодолением моего отрицания и бунта, что не удосужился сказать мне даже этой элементарной вещи.       Ерига, шумно втянув носом воздух, повернулась на своей кровати, взяла с пола посох и, перехватив его поудобнее, принялась долбить в потолок: — Чё орете, как потерпевшие? Ферон! Или кто там на вахте!? Щас встану — вы все ляжете!!! — она повернулась ко мне, — Слышь, чего это они?       Старуха замолкла и прислушалась к гомону на палубах, а потом кинула сучковатую палку в угол, прямо через голову, и принялась сипло хохотать с повизгиванием, переходящим иногда в кашель: — Иии-хи-хи-ха-ха-ха! Ну дебилы, гы-гы, как есть дебилы, точно тебе говорю! — бабка повернулась на спину и продолжала трястись от смеха, держась за живот: — Гы-гы-гы-хи-хи, кроко..., кхе-кхе, крокодилы, б..дь! Я ж говорила — пасти им надо связать, а все боялись за это браться: ну конечно, трезвые-то! Теперь по всему Полесью их собирать будем! Гоняться за ними на дирижабле и ловить арканами. Вот где цирк-то будет! Князь за них шкуру спустит!       Я прижал ладони к лицу и с усилием повозил ими несколько раз, разгоняя кровоток. Потом скосил взгляд — Ухвар храпел, как грузовик, видимо галдёж и топот были ему до лампочки.       Наклонившись и бросив концы шнурков внутрь кроссовок, я прямо так, не завязывая их, и прошёл к дверце, высотой и шириной напоминающей выход из деревенской бани. По пути я притормозил и, цапнув со стола пистолет, засунул его за ремень на джинсах. Холодная тяжесть у поясницы сразу придала мне целостности со своим рассудком, и я без колебаний вышел наружу.       Меня встретило пронзительно-наглое, по-весеннему голубое небо и солнце, на поверку оказавшееся не единственным: у противоположного края горизонта блестела совсем маленькая, но яркая искра другой звезды. — Несолнце, — объяснил мне потом Ухвар, — У неё есть какое-то официальное астрономическое название, но я не помню, если честно. Да и никто не помнит. Народ не любит заморачиваться, их так и зовут: Солнце и Несолнце.       Я повертел головой и нашёл умывальник: обычная дачная конструкция из рыжего медного котелка с затычкой внизу и остывшей за ночь, до ломоты в зубах, водой. Разве что вместо тазика под ним была просто дыра, проходящая сквозь весь корабль. Я хмыкнул и сделал вывод, что гальюн здесь той же гениальной системы.       Голоса доносились откуда-то снизу. Мимо меня протопал мужик с перекинутым через плечо и голову большим мотком веревки, скрылся в проёме палубы и загрохотал сапогами по лестнице, ведущей вниз. «Должно быть трап»‎, — подумал я, — «И основное действо, похоже, происходит как-раз внизу»‎.       Держась руками за шершавые стены, я спустился вслед за мужиком по крутым ступенькам почти до самого трюма, но внизу было так людно, что пришлось остановиться и наблюдать с лестницы. Впрочем, кое-что отсюда было все-таки видно: обвязанный страховочной веревкой матрос, под азартную ругань товарищей, нависал над широченным погрузочным люком. В руках он держал верёвку, конец которой был скрыт от моего взгляда. Чтобы заглянуть вниз мне всё же пришлось поискать место получше: я заметил толстый шпангоут, к которому крепились ручные лебедки, он проходил поперек корабельного корпуса прямо над люком. Я вскарабкался на него, и мне открылась чудесная картина.       Высоко над морем плотно стоящего, освещенного солнцем тумана, висела сеть с крокодилами. Одному из них, по-видимому, надоело ждать подарков судьбы, и теперь он висел, наполовину вывалившись из прогрызённой им дыры, мордой вниз. Толстый хвост и задние лапы зацепились за крупные ячейки сети, и мне тут же вспомнился Винни-Пух, попавший в западню в кроличьей норе. Его сородичи тоже беспокойно шевелились, вращая глазами, а матрос исхитрился и накинул-таки петлю на морду болтающегося крокодила, и теперь с десяток дюжих парней подтягивали зеленую тушу, чтобы закрепить её хоть как-нибудь до того, как «Корона Персея»‎ достигнет порта. — И-и-и раз на! И-и-и два мля! И-и-и раз на...       Вдоволь повеселившись волшебным спектаклем, я почувствовал зверский аппетит. Кроме того, где бы мы сейчас не находились, это были явно не Багамы: холод пробирался под мою, измазанную смолой и пылью, пижонскую водолазку и заставлял подумать о более практичных шмотках. «Камуфляж»,‎ — думал я, сползая задом-наперед по шпангоуту, — «Камуфляж подойдет больше всего: крепкий, немаркий, с кучей карманов, да и вид у меня в нем станет посерьезней. Где б еще денег найти, чтобы пушку расточить!»‎       Похоже, я начинал входить во вкус, сказывались дни и ночи, проведенные за прокачкой героев в онлайн-фэнтези: «Намыть золотишка-найти мага-купить броню и артефакты»‎, — я начинал действовать по давно откатанному в играх сценарию.       Эххх! О чем это я!? На мне висит ровно три зачёта и три экзамена, а я, вместо подготовки, занят делом, в которое никто в здравом уме не поверит!!! Меня даже в психушку не отправят — вышвырнут с курса и всё!       Надо поторговаться с Ухваром на эту тему, в конце концов — это же он привлёк меня спасать спасателей от озабоченной принцессы с нехорошим именем. Пусть и он мои проблемы поможет уладить как-то. Баш на баш, как он сам же и сказал!       С такими мыслями я вломился в нашу каюту и нашёл её совершенно пустой: старая ведьма с моим мучителем куда-то ушли. Вероятно, думать, как бы ещё вернее меня угробить!       По пути к столу мой взгляд тренированного разведчика ухватил толстую книгу, край которой выглядывал из-под кровати Ухвара.       Я присел рядом на корточки, выдвинул её поближе к свету и, наклонив голову, с любопытством вгляделся.

Йозеф Геббельс-мл. «ИЗ ГРЯЗИ В КНЯЗИ ЗА ПЯТЬ НЕДЕЛЬ!»‎

      Приоткрыв её, я вскользь пробежал глазами содержание: «Этика и эстетика проводника. Воспитание лидерских качеств Вашего попаданца. Кто был никем — тот станет всем! Захват власти в королевстве. Как завоевать любовь подданных и заставить Вас слушать»‎.       Предисловие кричало и рябило красным цветом, шрифтами и восклицательными знаками:

«Дорогой друг! Перед Вами книга... ...не просто набор бесполезной информации, а ДЕЙСТВИТЕЛЬНО реальный инструмент... ...мой уважаемый отец... немалый опыт в социальной рекламе и маркетинге... ...АБСОЛЮТНО ЛЮБУЮ принцессу... ...поработить королевство, а в дальнейшем, и галактику всего за какие-то ПЯТЬ НЕДЕЛЬ!!!... ...поверьте, это действительно РАБОТАЕТ!!!... ...прежде всего — УВАЖАТЬ как личность, но иногда бить по морде»..‎.

      За дверью раздалось знакомое бухание востроносых сапогов моего наставника, так что я поспешил задвинуть самоучитель обратно и плюхнуться на свою кровать.       Тысяча чертей!!! Если Ухвар придерживается этого мудрого руководства, нас явно ждёт успех! А мне лучше обзавестись капой, какие вставляют в зубы боксёры перед боем, и тональным кремом для закрашивания синяков.       Мой «педагог»‎ пнул дверь и боком протиснулся внутрь, втаскивая поднос с ароматной снедью. Запахи преобладали простецкие, но аппетитные:       — Завтрак, Женёк! Колбаса, картошка, яйца (куриные), — зачем-то уточнил он, — Ты ж ведь не против классики? Ерига с камбуза всех повыгоняла, жарит нам передур-ягоду — вонь стоит! Двери-окна пооткрывала, а всё равно... Это — чтоб ты не переутомлялся на два фронта пахать. — Слушай, я как раз за второй фронт поговорить хочу. — Му? — Ухвар взгромоздился на табурет, жуя круг колбасы, — Ивлагай! — Есть две проблемы, точнее, одна из них и вовсе не проблема. — Ну чё ты елозишь, как сперматозоид в керосине!? Говори прямо уже. — Мне деньги нужны, немного. — Зачем тебе? — Оружие нужно: мирок тут у вас беспокойный. Только вошёл — сразу стрелой отоварили. — Ну, — Ухвар задумчиво прожевал колбасу, — Стремление, конечно, похвальное, только на фиг оно тебе? Мечом ты полчаса размахиваться будешь, а из лука — если тока в небо попадёшь, — он взглянул на меня, — И то, если сильно повезёт! — Да у меня свое есть, оно привычней. Мне даги знакомые ствол апгрейдить обещали. — Чего? — Ухвар поперхнулся картошкой. — Это у нас такие типа злые волшебники. Много разного умеют. — Угум... Ну ладно, с этим уговорил, — он кивнул и, достав из-за голенища сверток из тонкой кожи, развернул и шлёпнул передо мной две золотые монеты, размером с медаль героя социалистицеского труда. Потом посопел и добавил сверху еще одну: — На, на Макдоналдс. Много не бухай. И с иксченьджем сам заморачивайся! А второе что? — Премного благодарен! Второе — сессия. Я готовиться не успеваю, спать не успеваю и как не вылететь из универа теперь — ума не приложу! — Ну, напиши имена преподов, разберёмся. А лучше сразу — декана: мы его сюда на пару ночей выдернем — у князя в Хмари такой палач есть, ммм! — он мечтательно закатил глаза, — Тебе твой Дамбельдор за весь курс автоматы проставит и в бессрочный академ отпустит! — Кхм... — я нервно сглотнул, — А поинтеллегентней нельзя как-нибудь? — Жендос, тут не Петербург, извини, — развел руками проводник, — Есть плётка, есть клещи, есть ещё эта, всё время забываю, как её, — он пощёлкал пальцами, а потом кисло посмотрел на меня, — Ну ладно, я подумаю как покультурней твою сессию обтяпать.