В Каждом есть что-то Особенное.

Скучать не придется.

Карандаш легко пробегался по строчкам, оставляя позади заковыристые символы, складывающиеся в буквы, а там и в слова с предложениями. Карие глаза внимательно следили за стержнем, локон золотых волос упал на плечо, иногда надоедливо мешаясь, от чего приходилось заправлять его за ухо. Настольная лампа тихо гудела от напряжения, пытаясь осветить письменный стол, где девушка увлеченно что-то писала. Наклонившись так, что локоны упали на листок бумаги, словно закрывая символы, которые девушка так старательно выводила, чтобы все выглядело красиво, она задумчиво шептала слова, которые позже появлялись в виде надписи. " … и сегодня, мама, мы пойдем на концерт, где будет выступать Нацу. Честно, это первый концерт, который я увижу вживую. И, знаешь, даже рада, что это будет концерт моего друга! Жду не дождусь! " Она быстро посмотрела на маленькие часы, где была изображена забавная рожица человека с усами, которые играли роль стрелок. Посмотрела и ужаснулась. Осталось буквально тридцать минут до того, как к ней заявится Хеппи, чтобы потом пойти с ней на концерт. Нацу сказал, что он начинается с одиннадцати, а значит, девушке с мальчишкой нужно выходить на два часа раньше, потому что из-за ноги Люси время, отведенное на дорогу, увеличится вдвое. Стрелки-усы на часах показывали половину девятого, что означало - ей надо поторапливаться. "Не скучай, мама. Как приду домой, сразу тебе напишу!" И пририсовав маленький забавный "смайлик", аккуратно сложила бумагу пополам и положила в позолоченную коробочку, где уже были видны такие же сложенные листочки. Откинулась на спинку стула, разглядывая потолок с многочисленными звездами и улыбнулась. Она всегда каждое утро писала матери письма. Складывала их в коробочку, радовалась сим мыслям, а потом рассматривала потолок, на который потратила много времени, рисуя звезды. И, если честно, осталась довольна результатом. Стрелка медленно передвинулась вперед, напоминая девушке, что просиживать пижаму на стуле - мысль, отнюдь, не лучшая. Тихо что-то пробурчав, девушка потянулась к костылям, которые мирно опирались на стол. За несколько дней она вполне могла ходить с их помощью. Медленно, но зато самостоятельно. Зейбацу очень заволновался, когда Люси сказала, что не чувствует ноги. Раскололась девушка, когда с нехорошим восклицанием упала на кафель на кухне, пытаясь самостоятельно дойти до холодильника. Тогда он сразу же обратился к врачу, что оперировал девушку, надеясь найти у того ответ на поставленный вопрос. Сразу ему не ответили, постоянно уходя от темы, но после многочисленных расспросов Зейбацу сказали, что, возможно, на ногу девушки подействовал антидот, который они ввели, вызывая временное онемение. - Зачем вы ввели антидот в ее ногу? - спрашивал тогда Зейбацу с нескрываемой злостью в голосе. - У нас была разработана новая формула по восстановлению костей. Возможно, это и вызвало временно онемение. - Невозмутимо отвечал врач. А отец девушки негодовал. Да как они смеют использовать толком не проверенное лекарство на его дочери?! Самозванцы! Именно эту мысль он и изложил врачу, на что тот лишь ухмыльнулся, поправляя свои очки в черной оправе с толстыми линзами. - Этот антидот проверяли и не раз. И онемение держалось всего лишь неделю. Через несколько дней, уверяю вас, все пройдет. Уверять-то он уверял, да вот только Зейбацу с трудом верил в его слова, со злостью в глазах смотря на врача. Одну вещь он точно понял - больше в эту больницу он не придет, а особенно не приведет сюда Люси. А девушка не сильно жаловалась - может ходить, и славно. И не важно, каким именно способом. Главное - не нужна чья-либо поддержка. Правда, о своей онемевшей ноге Люси так и не рассказала Хеппи с Нацу, которые посчитали применение костылей, за простое решение "ногу сильно не напрягать". Дойдя до кровати, Люси аккуратно присела, выдвигая нижний ящик из комода. Осталось примерно двадцать пять минут до того, как Хеппи явится к ним домой, а она еще толком не переоделась, все так же расхаживая в пижаме. Конечно, оранжевая кофта с длинными штанами были очень удобной одеждой, но все же не тем, в чем можно было с чистой совестью пойти на концерт к другу. Хотя Люси так хотелось! Достала из ящика короткие шорты темно-синего цвета и бежевую футболку, с яркой надписью "Life is good!", внимательно посмотрела на них… и принялась собираться на концерт. Первое, что сделал Драгнил, зайдя в зал, где обычно проходила тренировка - выругался, так как заметил стоящего рядом со сценой менеджера, который был отнюдь не в хорошем настроении. В зале почти никого не было, кроме скучающего Грея, мирно сидящего на колонке и подперев рукой голову. На звук открывающейся двери он заинтересованно повернул голову и приподнял брови. Хотел было что-то сказать, но... - Драгнил! Где тебя черти носили!? Его опередили. Злой менеджер, скрипя зубами и сжимая кулаки, нервно начал расхаживать из стороны в сторону, не сводя с вошедшего юноши напряженного взгляда, в котором бушевала ярость. А Нацу лишь устало закатывал глаза, проходя к сцене. - Гулял. Менеджер, казалось, запыхтел, словно паровоз, который явно опаздывал с приездом на станцию. Злобно оскалился, из-за чего на его лице появилось множество морщинок, а щеки стали красными от напряжения. - Что ты себе позволяешь, щенок?! - закричал он, со злости бросая телефон в пол, который до недавнего времени держал в руке. Драгнил сел на край сцены, аккуратно ставя чехол со своей новой малышкой, которую купил за немалую цену. Уперся локтями в колени, сидя в позе "гопника", посмотрел на менеджера с искорками скептицизма в глазах. - Что вы паритесь? - спокойно произнес он, словно не замечая разбушевавшегося менеджера, и аккуратно расстегнул молнию на чехле. Яркий свет ламп сразу же пробежался по красной гитаре, к которой неровно дышал обладатель розовых волос. Лишь от одного взгляда на это чудотворения можно было уверенно предположить, что она новенькая, а у владельца такой малышки, определенно, есть вкус. - Мисс Митсухико уже здесь! В гостинице, находящейся неподалеку, - примиренно сказал менеджер, поднимая с пола телефон, который чудом уцелел. Правда едва заметная трещинка уверенно ползла по дисплею, от чего менеджер еще сильнее нахмурился. - И? - Не оплошай на концерте, - строгим голосом произнес менеджер, сверху вниз смотря на Нацу, которого такое положение не устраивало. Резко поднявшись на ноги, парень скрестил руки на груди, пронизывая менеджера ледяным взглядом. Благодаря сцене Драгнил стоял выше менеджера на целых две головы. Серая сталь пробежалась по лицу побледневшего мужчины, одетого в привычный черный смокинг, поверх которого был надет фиолетовый галстук. Верно, он и забыл, на что способны Драгнилы. Нацу позволял разговаривать с собой таким пренебреженным и повелевающим тоном, потому как умел пропускать слова и тон собеседника мимо ушей, но смотреть на себя сверху вниз никому не позволял. И никогда не позволит. Никому. Внезапно дверь в зал приоткрылась, тихо заскрипев, тем самым отпугнув давящую тишину, в которой властвовал стальной прожигающий взгляд. - Э-э… извините? Нацу моментально перевел стальной взгляд на показавшуюся рыжую макушку. Парень, стоящий в проходе, сложил руки в карманы и скептическим взглядом окинул находящихся внутри. Руки в карманах брюк, рыжие волосы смешным ежиком торчали во все стороны, показывая, что парень наверняка не в ладах с такой вещью, как расческа. Юноша немного потоптался на пороге, но, заметив Грея, сидящего на колонке, уверенными шагами подошел к сцене. - Ну, наконец-то, - облегченно выдохнул менеджер, - все в сборе. Можно готовиться к концерту. Драгнил вновь сел на край сцены, доставая красную лакированную гитару из чехла. Песню, которую они репетировали с Греем, чтобы выступить с ней на концерте, была отрепетирована наизусть, так что обладателю розовых волос не о чем было волноваться. Все слова были зазубрены, а мелодия постоянно льется из души юноши. Ее он никогда не зубрил, прекрасно зная, что, с зубрением музыка получится неживой, не способной развить дикий огонь желания, который заставлял петь вместе с певцом зрителей. Да и не было толку от зубрения. В этом он убедился, когда впервые попробовал выучить ноты раздражающей его песни. В итоге даже после долгого упорства и злого взгляда на ненавистные ноты маленький Драгнил все равно играл музыку на свой, ни на что не похожий лад. В ком он был не уверен, так это – новенький. Драгнил прыснул, наблюдая, какими уверенными шагами рыжий подходит к синтезатору, поправляя сползшие на нос очки. - Начнем, - провозгласил Грей, беря в руки другую темно-зеленую гитару, которая одиноко стояла в углу. Нацу слегка кивнул и, взяв в руки дорогой инструмент, подошел к микрофону, настраивая его высоту. Звук внезапно пробежавшихся по клавишам пальцев отвлек Нацу от созерцания микрофона. Повернув голову в сторону новичка, он заметил, что в глазах того во всю плескается уверенность. Хрустнул пальцами, поправил перстень на руке и положил руки на синтезатор, всем видом показывая свою готовность. А Нацу перестал сомневаться. Он уже давно видел бурлящие аплодисменты многочисленных фанатов, яро кричащих его имя. Или имя Грея. Или, возможно, имя новичка… если они его, конечно, знают. Драгнил усмехнулся, вспомнив, что его имя так и не спросил. Что ж, посмотрит он, что умеет этот паренек. Первые аккорды. - Понеслась… Дверная трель надоедливо разнеслась по всему дому. Из-за дверцы шкафа, на втором этаже испуганно высунулась светловолосая макушка, а следом и напуганное лицо. Девушка бросила на стул шелковый шарф и, аккуратно опираясь на ногу, подошла к двери, чуть-чуть приоткрывая ее. - Папа! Тишина. - Папа! Люси обреченно выдохнула. Видимо, отец не слышал. Девушка уловила едва заметные звуки включенного душа. И закатила глаза. Хоть Зейбацу проводил в душе не больше пятнадцати минут, но за все эти пятнадцать минут Хеппи могло осточертеть стоять под дверью, и вполне мог пойти на концерт один. Люси сразу же ударила себя по лбу. Какого, однако, хорошего она мнения о Хеппи. - Иду! – крикнула девушка, аккуратно беря в костыли и выходя из комнаты. Преодолев свою главную преграду дня – лестницу – девушка, переводя дыхание, открыла дверь, прошептав: - Извини, что так дол….- подняла взгляд, - … го… Вы кто? На пороге, держа в руках большой увесистый чемодан, стоял высокий мужчина, одетый в кожаное пальто. На голове красовалась черная элегантная шляпа, закрывающая половину лица незнакомца. - Люси Хартфелия? – задал вопрос мужчина своим низким тембром. Он приподнял голову и посмотрел своими сапфировыми глазами на девушку, пристально изучавшую незнакомца. - Вы кто? – проигнорировав его, произнесла Люси. Она всегда сначала узнавала имя незнакомого ей человека, прежде чем представиться самой. Уж такое воспитание. - Я Луис Даймару – твой врач из госпиталя. Девушка тихо ойкнула и, прошептав «Проходите», приоткрыла дверь шире. Действительно, как она его могла не узнать? Мужчина, потерев переносицу, вздохнул и, чуть поклонившись, прошел внутрь дома. Люси, опираясь на костыли, медленно проследовала за мужчиной, который уверенно сел на диван. - Как твоя нога? – задал вопрос мужчина, открывая свой чемодан. - Онемела, - честно призналась девушка, присаживаясь рядом на диван. Мужчина, не теряя времени даром, достал из чемодана большой гипс в форме… - Э-э…это для ноги? – указала пальчиком, покрытым синим лаком, девушка, удивленно расширив глаза. - Это компенсация за моральный ущерб, - невозмутимо проговорил врач. – Отец твой долго возмущался. Мы и решили вам принести вот такой…кхм… подарок. Люси удивленно уставилась на подарок, разглядывая его с разных сторон. Гипс, вставленный в конструкцию, по своему виду напоминал белый замшевый сапог, доходящий до колена. Хартфелия удивлялась, до чего дошли... современные госпитали, раз создают такого вида гипсы. - Наденем? – спросил мистер Даймару, протягивая подарок девушке. Хартфелия слегка кивнула, беря гипс в руки. На удивление девушки, он оказался не таким уж и тяжелым, каким кажется с первого взгляда. Аккуратно провела рукой вдоль своеобразного сапога и приподняла правую ногу, пытаясь надеть конструкцию. Натянула до колена, застегнула все маленькие защелки, подтянула завязки и попыталась пройтись по комнате. Луис с улыбкой наблюдал, как девушка уверенно и медленно, но гораздо быстрее, чем на костылях, ходит по комнате, постепенно все больше удивляясь оригинальности врачей. - А это, чтобы симметрия была, так сказать, - пробормотал Даймару, протягивая второй такой же сапог. Тот был уже намного легче и действительно был полноценной обувью. Девушка, обрадовавшись, взяла второй сапог в руки и поспешно натянула на босую ногу. Ходить стало в разы легче. - Как мне вас отблагодарить? – блестя глазами, спросила Люси, взяв мужчину за руку. Тот лишь улыбнулся и, накрыв своей рукой ладошку девушки, повторил ранее сказанное: - Это компенсация и подарок тебе. В это время в зал вышел Зейбацу в спортивных штанах, расстегнутой рубашке и… с полотенцем на голове. - Люси, к нам кто-то пришел? – проговорил он, вытирая волосы полотенцем. Подняв голову и заметив гостя, сидящего на диване, выпалил, - Ах ты, чертов старикашка! Люси выпучила глаза от удивления, а врач от возмущения. - Да ты на себя посмотри! – в сердцах воскликнул врач, вскакивая с дивана. Зейбацу хотел было еще что-то сказать, но, заметив белые симпатичные сапожки на ногах дочери, перевел растерянный взгляд на гостя, который скрестил руки на груди. А Люси залилась веселым смехом, наблюдая за тем, как Зейбацу и мистер Даймару пожимают друг другу руки. Зейбацу – неохотно, хотя и с благодарностью. Даймару – с улыбкой, но с дергающейся бровью. Люси вновь хотела поблагодарить врача, как дверная трель вновь громко пронеслась по всему дому, заставляя златовласку легонько подпрыгнуть от удивления в своих новых белоснежных «сапожках». - Копуша. - Ну, извини-и-и! - Прощаю, но ты все равно копуша. Девушка засмеялась, семеня следом за синеволосым мальчиком, который застал семью Хартфелия в гостиной, да еще и в интересном положении. Отец девушки неохотно, с кривой натянутой улыбкой пожимает руку немало странному незнакомцу, у которого проявилась первая стадия нервного тика. Сама же девушка, с широкой улыбкой на лице наблюдала за мужчинами, которые испепеляли друг друга взглядами. - Мы же успеем? – спросила девушка, заворачивая вместе с мальчиком за угол, на другую улицу, ведущую по направлению к академии. - Успеем! – уверенно сказал тот, широко улыбнувшись. Хартфелия мягко улыбнулась, наблюдая за мальчиком, у которого, к ее великому удивлению, темное прошлое, которое он так изумительно прячет от посторонних глаз. Она не сомневалась, что его улыбка была искренней. Но как ему, наверное, было сложно вечно держать ее на своих губах. Маленькие каблучки на «сапожках» Хартфелии отбивали медленный, но уверенный ритм, когда девушка уверенно ступала на тротуар. Мягкая, в тоже время плотная материя не позволяла ходить быстро, однако Люси вполне могла идти самостоятельно, не нуждаясь в чьей-либо помощи. Хеппи, как маленький джентльмен, галантно согласился понести маленькую сумку девушки, без которой она порой жить не может. Когда Хеппи, в шуточном поклоне, протянул руку девушке, спрашивая разрешение понести сумку, девушка прыснула в кулачок, но ношу отдала. Еще пара шагов. Заворот. И знаменитые ворота академии «Фиор». Люси достала из кармана своих шорт карточку, одной стороной провела по маленькому слайдеру, встроенному в компьютер, который постоянно висел рядом с воротами, и уверенно зашла на территорию академии вместе с синеволосым мальчуганом, держащим в руках бежевую, женскую сумочку. Не смотря на то, что концерт должен был начаться только через час, аллея, где стояла большая сцена, и, по совместительству, должен было пройти концерт «Пылающих Драконов», была просто заполнена галдящим народом, в котором можно было легко вычислить учащихся академии, или же просто их друзей, которые прошли через ворота вместе с ними. - Уау ~ - свистнул Хеппи, стоя рядом с девушкой на входе в аллею. – Может, Нацу подождем? Он сказал, что нас проведет внутрь помещения. - Можно, - задумчиво произнесла блондинка, садясь на лавочку рядом. Из-за приготовлений к концерту, учащимся запретили ходить внутри здания, предоставляя «Пылающим Драконам» и их менеджеру с людьми, помогающими с приготовлением к концерту, владеть территорией академии, как им захочется. Игнил распорядился, чтобы никто не мешал его сыну приготавливаться к концерту. В итоге бедным фанатам ничего не оставалось, кроме как ждать возле самой сцены, репетируя долгие и протяжные крики имен «Нацу» и «Грей». - Смотри! – крикнул Хеппи, указывая рукой в сторону одного из окон академии, находящихся на втором этаже. Поспешно подняв голову, Люси заметила, как приоткрыв окно, юноша с розовой шевелюрой машет рукой, пытаясь перекричать толпу фанатов. Драгнил постоянно пригибался, прячась от заметивших его фанатов. Через какое-то время, его макушка вновь появлялась в поле видимости блондинки и маленького проворного мальчишки. - Наверное, у него отличное настроение, раз так дурачится, - улыбнулась Люси, следуя за Хеппи, который уверенно шел к другой стороне академии, проталкиваясь сквозь толпу. - Айя, - услышала девушка слова Хеппи, сквозь гул народа. – Обычно он никогда не позволяет себе такого поведения. Девушка хихикнула, вспомнив, как ловко Нацу прятался от фанаток, которые томно вздыхали, едва заметив солиста группы. Или просто дико верещали его имя, стараясь докричаться до бедного парня. С трудом пробравшись сквозь толпу, они вышли с другой стороны академии, где пока никого не было, так как все особо заинтересованные личности находились возле Аллеи. Железная дверца возле стены, тихо скрипнув, приоткрылась. Из нее выглянул Драгнил, пытаясь найти глазами тех, кому так увлеченно кричал из окна пару минут назад. Люси, обрадовавшись, посмотрела на Хеппи, но все внимание мальчика привлекла тележка с мороженым, которое увлеченно продавал пухлый дяденька, весело посмеиваясь. - Я сейчас, - пуская слюни наслаждения, проговорил Хеппи, быстро побежав к тележке. Девушка весело заулыбалась. Но надо было подойти к Нацу, который все еще искал глазами друзей, из-за приоткрытой двери. - Нацу!~~~ Люси остановилась на месте, удивленно наблюдая как, темноволосая девушка накинулась очумевшему парню на шею. Еще никто против его воли не обнимал его, не брал за руку, а такое уж точно он никогда не позволял другим. Брюнетка, с искрами в глазах, залилась звонким смехом, сильнее стягивая шею юноши, который, нахмурив брови, сверлил девушку стальным взглядом. - Господи! Сам Нацу Драгнил! – вскликивала девушка, - Можно мне автограф!? Драгнил опешил. - Ты кто такая? – раздраженно спросил он, отцепляя от себя девушку, после чего особа только сильнее вешалась ему на шею. А Нацу не знал, что делать. Применять грубую силу к девушке он никогда не станет. Невольно из-за таких мыслей, перед глазами мелькнула воспоминание, которое Драгнил пытался забыть. Раскинувшиеся на асфальте волосы. Безжизненно раскинутые руки. Белая кофта, пропитавшаяся кровью. Сорваться с места, стянуть с лица капюшон, закрывающий лицо и потерять дар речи на какие-то жалкие минуты. Узнал. Узнал ее черты лица. Ее маленький носик, с мягкими губами, которые были обкусаны до крови. Узнал ее. Тихо, пораженно прошептать ее имя. Аккуратно дотронуться дрожащей рукой до щеки, и почувствовать под пальцами ледяную кожу. Наклониться ближе, чтобы почувствовать признаки жизни. Удар. Слабые, но верные, удары сердца эхом отдавались в подсознании Драгнила. - Простите! – Драгнил был сейчас неимоверно рад человеку, разорвавшему эти ужасные воспоминания. Поднял взгляд с повисшей на шее девушки, в сторону голоса… знакомого голоса. - Хартфелия? Люси быстро, насколько ей позволяла нога, подошла к юноше и девушке, которая до этого все еще крепко сжимала шею парня, от чего юноша сильнее морщился. Брюнетка недоверчиво надула губки и нахмурила брови, кидая изучающий взгляд на стоящую напротив девушку. - Клевые сапожки… - насмешливо бросила она, повернувшись к Драгнилу, - Неужели такие отсталые особы еще есть в этой академии? Постойте, это же Хартфелия, если я не ошибаюсь? – презрение и нотки насмешливости так и текли неконтролируемой рекой в словах брюнетки, которая совсем не замечала тихого рычания над ухом. - Вас ожидает директор академии в своем кабинете, - проигнорировав речь невежливой особы, твердым тоном сказала Люси и, протянув девушке золотой браслет, добавила, - и не теряйте свои вещи, уважаемая. Нацу удивился такому спокойствию девушки. Она… словно не заметила ее колких слов. Брюнетка резко выхватила свое драгоценное сокровище из рук блондинки. Этот браслет вечно спадал с ее руки, теряясь то в кустах, то просто одиноко лежа на асфальте. - Увидимся, Нацу ~ Подмигнула сжавшему кулаки парню, совершенно не заметив появившуюся сталь в его глазах. Или просто не хотела замечать. Как только девушка скрылась за углом, Люси весело прыснула в кулак, краем глаза посмотрев на Нацу. - Ты чего ржешь? – зашипел парень, но, заметив новую «обувь» Хартфелии, перевел на нее вопросительный взгляд. - Это Гипс, - пожала плечами девушка, - с костылями неудобно. И ослепительно улыбнулась, а Нацу опешил. Как? Ну, как может человек, которого сейчас словно полили грязью, так ослепительно улыбаться? Драгнил не мог понять ее поведения… ее замыслов. Зато одна вещь он точно навсегда поселилась в его разуме – скучать с этой девчонкой не придется. - Эй, мороженое будете? И еще одна ослепительная улыбка, только на этот раз, веселого и озорного мальчишки с лазурным цветом волос. - Уверена? - Совершенно. Тихий голос послышался внутри затонированного лимузина, припаркованного рядом с академией «Фиор». Девушка с хитрой, словно лисьей, улыбкой рассматривала здание, на котором висел большой плакат с одним единственным названием. - «Пылающие Драконы»… посмотрим, на что вы способны.