В Каждом есть что-то Особенное.

Миллион йен.

По происшествии двух недель, за которые многие ученики приходили в себя вместе с поваленными духом учителями, в академии Фиор было принято решение провести мероприятие, которое, как казалось, должно покрыть мрачные мысли более яркими моментами жизни из настоящего, которое еще продолжает солнцем освещать угрюмые лица. Мероприятие состояло из конкурса, в котором таланты академии состязаются друг с другом, пытаясь выиграть главный приз, который как всегда ставится главной целью во всех конкурсах. Обычно информацию к любому конкурсу заведомо дают ученикам за месяц, чтобы все приготовления были готовы к сроку, но из-за происшествий, информация была выдана на месяц раньше, так как конкурс было решено провести ранее по понятным причинам. Услышав такую весть, многие оживились, и вновь по коридорам «Фиора» зашумели переговоры, перешептывания да и просто звонкие голоса учеников, которые, конечно же, были только «за» показать свой талант. - А что за конкурс? – как бы невзначай спросил Хеппи, качающийся на пластмассовом стуле в кафетерии, куда они с Хартфелией и Драгнилом, ужасно ненавидевшем такие заведения, пришли ровно два часа назад и сейчас разговаривали на разные темы. Драгнил отвернулся от только что поданного пудинга, который принесла официантка, попутно пытающаяся заглянуть в лицо такому симпатичному парню. Не получив ожидаемого результата, девушка горько вздохнула и косо посмотрела на улыбающуюся Хартфелию, которая праздновала победу внутри себя, глазами кидая победные искры в проигравшую. Официантка фыркнула, подняла поднос одной рукой и, покачивая бедрами, удалилась внутрь кафетерия. Проводив девушку удивленным взглядом, Драгнил приподнял бровь и посмотрел на Люси, которая тут же вспомнила об уже давно остывшем кофе и, отпив немного, горько вздохнула. Холодный кофе она ненавидела больше всего. Лишь только Хеппи весело захихикал, ведь он уже давно наблюдает за «парочкой». - Конкурс проводится каждый год на звание самого лучшего в академии, - скрестив руки и облокотившись на спинку стула произнес Нацу, - Обычно они придумывают всякого рода состязание определенных талантов. В прошлом году это было « искусство». А сейчас, они выбрали талант «музыки». - Музыки?! – воскликнули Хартфелия и Хеппи, причем, первая – с удивлением, подавившись холодным кофе, второй – с улыбкой до ушей, вскочив со стула и оперевшись руками на стол. Да так, что вилки громко звякнули. Мальчуган хитро посмотрел на застывшую девушку, а та глазами пыталась показать все свое отрицательное отношение к этой идее. Куда ей, со своей-то хрипотой? Молоко-то кто-то успел выпить, пока ее дома не было. - Да что с вами такое? – буркнул Нацу, нахмурившись еще больше. В его позе – со скрещенными руками и сильно облокотившись на спинку – он походил больше на возмущенного ребенка, чем на подростка, которого не устраивает поведение друзей. - Я... э... не думаю, что... ээ... у меня есть возможность участвовать, ведь я плохо пою.. и ... – бормотала под нос Люси, ерзая на стуле и отводя глаза то в тарелку, то по-сторонам. - Чего? – переспросил Драгнил, прищурив глаза. - Люси говорит, что очень хочет участвовать, айя! – воскликнул Хеппи, пожимая руку Нацу. Парень чуть улыбнулся, а Хартфелия обреченно закатила глаза. На том и порешили. И каждый ученик начал свое приготовление к конкурсу, но дело заключалось в том, что ему нельзя было выступать одному. В критериях информации стояла обязательная галочка напротив слова «команда», что осложняло ситуацию Люсьене еще больше. В группу Нацу она не вклинится, потому что второго солиста им и подавно не надо было, а играть на инструментах она не умеет. Митсухико выполняла роль бек-вокала, иногда переходя на место солиста, чему Нацу не всегда был доволен. Потому Люси решила пока опустить эту идею с конкурсом. Ей и с учебой не везет, слишком много она пропустила, а наверстывать надо, а задачей это было сложной, даже с ее-то мозгами, хотя последние ее ни разу не подводили в таких делах. Хеппи возмущался тем, что девушка бросила эту затею. - Ведь у тебя прекрасный голос! – восклицал он и в качестве весомого аргумента выбрасывал руку вперед, словно пытаясь показать девушке то, чего она упрямо не хочет замечать под носом. Но Хартфелия отрицательно качала головой. Ей одного раза хватило, когда дорогой человек, хоть и не специально, подставил на выступлении. Во второй раз она сломается, если ей опять сделают такую подлянку. - Ну пожа-а-алуйста! – слезно умолял Хеппи, а Люси все стояла на своем. Но в один день ей все же пришлось согласиться. Холодный ветер задувал в открытые окна и скважины, из-за чего обогреватели дома работали на полную «катушку». Этот сезон в Японии выдался особенно холодным. Люси как всегда возвращалась с академии. Она проходила мимо дома старушки, которой когда-то помогла, и, заметив, что ее дом был довольно хорошо отремонтирован, а сад радовал своими новыми и красивыми цветами, девушка невольно улыбнулась и с радостным настроением продолжила путь домой. Первое, что ей бросилось в глаза – открытая настежь дверь с осколками выбитого стекла. Дверь была полу-стеклянной, почему Зейбацу не любил, когда ей сильно хлопают, ведь стекло было легко потрескать. А тут и идиоту было понятно, что дверью отнюдь не хлопали, а именно пинали и, причем, чем-то тяжелым и железным. - Папа? – испуганно крикнула Люси, забегая в прихожую, и прямо перед ее носом пролетела бумажка, которая потом плавно опустилась на ковер, покрытый рассыпанной мукой, словно покрытым слоем снега. На кухне и в гостиной был полный погром. Быстро скинув сапоги, попутно снимая пальто, девушка забежала в гостиную, где сидел на диване ее отец и держался за голову. - Пап! Зейбацу вздрогнул от крика дочери. Закрыв дверь, Люсьена подбежала к отцу и обняла за шею, прижимая к себе. - Опять они? А Хартфелий лишь горько вздохнул и, подняв голову, криво улыбнулся, пытаясь хоть как-то утешить дочь. Это уже был не первый раз покушения на их дом. А все из-за того, что, с тех пор, как Зейбацу снизили зарплату на работе, им категорически не хватало денег, чтобы рассчитаться с долгами из одной компании, с которой они «связались» на свою голову. Зейбацу раньше там подрабатывал, а потом его выгнали, сказав, что больше такие работники их не устраивают, оставив ему на прощание бумажку с увольнением и кучу долгов, которые Хартфелий уже пытается выплатить год. - Сколько на этот раз? – серьезно спросила Люси, поднимая с пола чайник и наливая в него воду. Зейбацу горько вздохнул и назвал цену, которую все-таки следовало написать на бумаге, так как можно было запутаться в нулях. - Так много?! – округлила глаза златовласка, роняя из рук пакетик чая. Тот лишь печально упал на пол, где уже кучей валялись овощи и фрукты, которые разбросали злоумышленники. - Увы, - вздохнул отец. – Прости, дочка, я не знаю, что делать. Такого горестного голоса Люси еще никогда не слышала. Казалось, он вот-вот заплачет. - Не унывать! – громко произнесла Люси, заваривая любимый чай Зейбацу. – Мама бы тебе этого не простила! Она всегда смотрела на жизнь понимающим и уверенным взглядом! Зейбацу оторвался от созерцания запачканного ковра и улыбнулся дочери, принимая из ее рук чай, как будто согревающий не только руки, но и душу. - Ты права. Надо действовать! – решительно сказал Зейбацу и отпил чаю. Люси улыбнулась и кивнула в знак согласия. - И первое дело, что мы с тобой сделаем... – начал Хартфелий, как его прервала Люси. - Уберемся тут. В таком свинарнике невозможно жить! – она уже даже откопала швабру, которая давно лежала в заброшенном углу. Ведь обычно они приглашали домработницу. А Зейбацу отпил горячего чаю и, улыбнувшись, еще раз убедился, что его дочь точно пошла вся в мать. - Люси, это тебе! – задорно подмигнул девушке почтальон, который весело разъезжал на велосипеде и раздавал всем посылки и свежие газеты. Поблагодарив мужчину за письмо, девушка помахала ему рукой и закуталась по-плотнее в халат, после чего закрыла дверь и не спеша прошла в гостиную. - Что там? – спросил дочку Зейбацу, протирая полотенцем мокрую тарелку, которая только что теплой была вынута из посудомойки. - Это с академии, - задумчиво произнесла Люси. – Да это же информация к конкурсу! - Какому конкурсу? – не понял Зейбацу, от удивления аж выронив полотенце. - Неважно, папуль, - Люси решила пока не говорить про всякие там мероприятия в академии, а то папуля-то сразу ее туда пошлет участвовать, чтобы дочка не зацикливалась на недавно произошедшем событии. - Ну, как знаешь. «Конкурс «Попади в Тысячу!» проводится ежегодно, в результате которого выбирается наилучший ученик академии, которому вручается приз...» - Не может быть! – расширила глаза Люси, прочитав информацию. Листок сразу же полетел на край кровати, а рука потянулась к сотовому телефону, стоящему на тумбочке. Гудок, и детский голосок у аппарата. - Да, Люси? - Хеппи, будешь участвовать со мной в группе в конкурсе? – протараторила Люси, уже составляя план дальнейших действий. Ее очень заинтересовал приз. Ну а какой еще может быть приз в подобных конкурсах? Конечно же... «... наилучший ученик академии, которому вручается приз в количестве миллиона йен! Попытайте удачу!» И она уж точно это сделает!