Я позвоню тебе ещё раз, помолчим...

      — Оксан, да не опоздаю я! — немного раздражённо бросил в трубку Антон, метаясь по гостиничному номеру в поисках разбросанных вещей. — Я помню, что вечером сбор. Буду вовремя. Всё, пока!       Шастун уже был не рад, что решил задержаться в Ростове после концерта на один лишний день. Нет, провёл он его, безусловно, весело: неожиданная встреча со старыми друзьями обернулась крайне отличным вечером в местном клубе, но утро выдалось тяжелым.       Голова болела, тело отказывалось подчиняться явно протестующему резким движениям мозгу, но опоздать на самолёт Антон не мог. Все ребята, ещё вчера вернувшиеся в Москву, ждали его на запланированном собрании в офисе. Переносить мероприятие никто не собирался: билеты в отпуск были куплены у всех, и уже завтра как минимум Попов отбывал в Испанию.       Шаст окинул взглядом номер, стараясь понять, забыл ли он что-нибудь, и взял чемодан в руки. Такси до аэропорта уже ждало внизу, но ещё больше примерно за тысячу километров от его нынешнего местонахождения парня ждали не очень довольные Стас и Оксана, которые считали вечернее собрание крайне важным и всё утро пытались донести это до Антона.       Таксист по взъерошенному виду пассажира сразу понял, что ехать придётся быстро, и задал всего один вопрос:       — Во сколько рейс?       — 10:35. Но регистрация уже идёт.       Этого ответа было достаточно, чтобы опытный водитель сорвался с места, с приличной скоростью удаляясь от гостиницы.

***

      Запыхавшаяся Фролова влетела в офис, слегка испугав развалившихся на диване Арса с Серёжей громким хлопком двери.       — Только не говори, что Шаст опять опоздал на регистрацию, — оценив нервозность девушки, отозвался Матвиенко.       — Слава богу, нет, — выдохнула Оксана. — Отписался, что он уже в аэропорту.       — Во сколько он прилетает? — не отрывая глаз от телефона, спросил Попов.       — В 12:30 в Шереметьево. Как раз к четырём будет здесь, — ответила девушка, утопая в угловом кресле.       Зачем Арс заставил Серёгу припереться так рано, Матвиенко не понимал до сих пор и был немного зол. Но осознание того, что уже завтра вся компания разъедется на довольно длительный срок, смягчала вредную натуру, и он всё-таки был рад, что последний день перед отпуском они проведут в родном офисе все вместе.

***

      Из телефона Серёжи негромко играл альбом Стрыкало, которому подпевала почти вся собравшаяся тусовка. И только Дима изредка смеялся, снимая, как это караоке выглядит со стороны. Стас рассказывал очередную занимательную историю, пока Арс отвлекался на комменты под только что залитым постом в Инстаграме.       На экране перед Поповым всплывает уведомление о срочной новости, и парень хмурится, открывая статью и перебивая Шеминова:       — Блин, я так скоро начну бояться летать. Там опять самолёт разбился, прикиньте!       Арсений тянется за стаканом, чтобы промочить отчего-то внезапно пересохшее горло, и скользит взглядом по тексту новости:       «Рейс компании «Аэрофлот», оторвавшийся от полосы ростовского аэропорта Платов в 10:35, так и не успел набрать высоту. Самолёт, следовавший до Москвы, взорвался в воздухе. Все пассажиры и экипаж погибли. Списки с именами пассажиров уточняются, аэропорт временно закрыт, все рейсы отменены».       Серёжа ставит музыку на паузу, замечая, как резко побелел Попов, но не успевает ничего спросить. Стеклянный стакан выпадает из руки Арса и с оглушающим звоном разлетается на осколки. Дима молча забирает протянутый другом телефон и спустя несколько секунд выдаёт срывающимся голосом, разрывая напряжённую тишину:       — Это был рейс Шаста…