Индекс волшебства

— А все-таки мы с тобой немного дураки, — прошептал парень с заднего сидения, наклоняясь к своей соседке. Та, не оборачиваясь, ответила: — Мы знакомы с третьего курса, а ты понял это только сейчас? — Я говорю прямо про ту ситуацию на вокзале. — В смысле? — Дама с песиком, которая нас расспрашивала насчет университета святого Варфоломея, где учится её внук. — Дурацкое положение получилось, — согласилась Анна, — вроде мы там учимся, а даже не знаем факультетов. — А ты вообще думала, что нам бы стоило хотя бы узнать у моего дяди, что это вообще за место, какие маггловские науки там изучают? — Кто же знал, что она раньше там преподавала! И вообще, это твой дядя, мог бы сам спросить…       Светлые и мёртвые деревья выглядывали, и тотчас исчезали из виду, как будто испугавшись старого белого автобуса, который вздыхая и отчаянно дёргаясь на ямах, двигался по маршруту Габлби-Ирби. Сонные пассажиры равнодушно глядели на пустынный лес, проносящийся мимо. Водитель, усталый и пожилой, держался за руль, изредка бормоча что-то под нос. На радио фоном шумела какая-то бодрая музычка. Три часа назад Томми Макдональд и Анна Нимбус закинули рюкзаки в багажник, оплатили проезд (по пятнадцать фунтов и семьдесят пенсов каждый), сунули яблоки, воду и булку в маленький рюкзачок, уселись на самые задние сиденья и двинулись в Ирби. Сделали они это по одной простой причине. Как объясняла Анна своим многочисленным знакомым из тусовки студентов Академии Министерства Магии, то, что они делают каждые рождественские каникулы — вызов для них самих. «Не каждый маг, — с гордостью замечал Томми, — способен прожить хотя бы неделю без магии, да и ещё в тесном общении с магглами». После такого заявления все первокурсницы начинали с интересом поглядывать на Томаса-младшего, да потихоньку судачить о нем и Анне, чьи отношения давно не выходили за рамки дружбы. Последний раз, когда между ними было что-то на грани взаимной симпатии и легкого флирта, закончился весьма плачевно: с ноября четвёртого курса по апрель они не разговаривали, старательно друг друга игнорировали, демонстративно рассаживались в дальние углы аудиторий и украдкой кидали друг на друга взгляды в Большом зале. Но как оказалось, всему приходит конец, и когда промозглым ноябрьским утром пятого курса сова принесла весть о смерти Поттеров, Анна, нашедшая рыдающего Томми в Выручай-комнате, поняла, как дорог ей друг. Для Тома Джеймс Поттер был кумиром. У Анны сохранилось смутное воспоминание о взлохмаченном очкарике, чья любовь к Лил Эванс была предметом для сплетен, а умение играть в квиддич — предметом для зависти. Несмотря на большую разницу в возрасте и различные факультеты, охотник Гриффиндора с радостью тренировал «свою избранную мелюзгу», куда входили Чарли Уизли с Гриффиндора, Тонкс с Пуффендуя и Томми с Когтеврана. Все они были дальними-дальними родственниками, как это водится в именитых семьях волшебников. В тот год, когда Анна перевелась в Хогвартс, Джеймс уже выпускался и у них не сложилось особо тёплых отношений, но с Лили Эванс Анна обменивалась кивками в библиотеке и Большом зале. Чувством, надолго поселившимся в душе Томми, стал страх за родных-магглов, живущих в посёлке Ирби. Анна понимала его тревогу, хотя сама особо не переживала — её предок удачно поставил на поток производство, и вся Европа пользовалась метлами компании «Нимбус фэмили компани». Родовое гнездо находилось в Ирландии, где на берегу озера стоял высокий, суровый замок Гохтевальд. Нестабильная политическая обстановка как в мире маглов, так и в мире магов наложила свой отпечаток на семью Нимбус — домашнее обучение и огромная библиотека были предоставлены подрастающему поколению, поскольку не было резона отправлять детей в школу — это было бы слишком опасно. Сразу, как Томми исполнилось 17 лет, они разработали план по посещению его родственников, и надо сказать, это им удалось. Отец Анны, узнав, что собирается предпринять дочь, пожал плечами и попросил эльфа приготовить чай. «Он сказал мне, что раз я совершеннолетняя, то могу ехать куда хочу, но поставил условие, — рассказывала Анна, прихлебывая чай из термоса (как она объяснила друзьям, термос — маленькая магия маглов — физия или что-то в таком духе) — он сказал, что я должна научиться хорошо вызывать патронуса». С этим сложностей не возникло: упорство, доставшееся от отца, гены матери, отчаянно храброй и безрассудной волшебницы, соединились воедино и дали результат: уже был третий год, когда друзья предпринимали такую вылазку. В 12:45 остановившись на заправке, они грызли жесткие сэндвичи и пили невкусный чай из пакетиков. Продавец, небритый и мрачный, варил кофе для водителя, когда последний взял свежую газету для того, чтобы поделиться новостями. — На Йоркширской дороге в сторону Паулдин волки напали на одинокого водителя, тот погиб на месте, — прочел он вслух и добавил. — Но как, черт возьми, они пробрались в машину? Кто-то фыркнул, и водитель неодобрительно глянул в зал: — В этом и загадка, понимаете? — обратился он к продавцу, который сгорбившись, сидел за кассой. — Нет, и знать не хочу, — с плохо скрываемым холодом в голосе отозвался тот и ядовито осведомился: — Когда вы собираетесь отчаливать? — Эдак вы никогда не привлечете клиентов, — с укором в голосе заметила выбиравшаяся из-за стола полная, симпатичная блондинка. — Вот и славно, — рявкнул парень, — туалет направо по коридору. — Что думаешь по поводу того происшествия? — А? — Томми и Анна стояли около выхода из автобуса и наблюдали как вылетает пар из их ртов. — Ты по поводу йоркширской дороги? Паршиво, да, — согласилась Анна, догрызая яблоко. — Посмотри, какое красивое дерево! В 16:30 за пятьдесят километров на юг каркнула ворона. Действие это не имело бы никакого значения, если бы ворона в ту самую минуту не уронила липкий снег с ветвей прямо на голову одного из сидевших вокруг костра. Тот выругался, и стряхивая снег с седой головы, сказал: — Пора. В 17:11 автобус натужно заскрипел, чихнул, издал предсмертное скрежетание и застыл. В салоне моментально наступила тишина — будто кто-то применил заклинание оглушения. Девушка на заднем сиденье вздрогнула и подавилась яблоком. Завыл ветер, швыряя колючий снег с елей. — Застряли, — мрачно изрек водитель, вылез из машины, открыл капот и стал беззвучно исследовать двигатель. Наконец он с кислым лицом отошёл и закурил, выдыхая сизый дым. В салоне молчали. Наконец один парень, темноволосый и румяный, встал, неловко повернувшись и вышел наружу. Подойдя к водителю, он достал зажигалку и спросил, закуривая:  — Серьезно застряли?  — Если было бы несерьёзно, я бы все ещё сидел и вел машину, — хмыкнул водитель, оглядывая машину. — Солярка полетела.  — Да ну, — полувопросительно протянул парень и уставился на капот белого минивэна. — Можно глянуть? — не дождавшись ответа, он бросил окурок на промерзлую землю, припорошенную крупинистым снегом и втоптал его, потирая покрасневшие от холода руки. Девушка с заднего сиденья вытянула ноги в проход и заметила, что на улице вероятно чертовски холодно, раз уши водителя уже покраснели, а румяный парень начал притопывать ногами, параллельно заглядывая под капот. Кто-то из салона ответил, что обещали до минус десяти градусов в Ирби, а уж в этом местечке будет и пятнадцать подавно. Разговор подхватила женщина со среднего ряда, сидевшая рядом со своим пожилым мужем. «Кошмар», — сказала она, зима выдалась морозная. Все ростки побьет, если до февраля будет держаться такая погода. Муж возразил ей, что он-то высадил все качественно, а поэтому ничего не побьет. Пассажиры стали бы свидетелями очередной бытовой ссоры, если бы не появился водитель, замёрзший и злой.  — Вы уже вызвали спасателей? — поинтересовался он, включая обогрев. — Эй! — крикнул он в окно парню, все ещё пристально изучавшего двигатель, — залезай!  — Спасателей? — с места поднялась крашеная полная блондинка.  — Да, черт побери! Мы застряли тут надолго!  — И как мы спасателей вызовем? — спросил кто-то из салона, и вопрос подхватила нервная, бледная девушка с копной темных волос.  — Да, как? — водитель прищурился, потом хрустнул пальцами и просто ответил.  — Да вообще у меня есть рация.  — Томми, а что такое рад-ция?  — Ра-ция, без «д», — прошептал Томми, рассматривая свою правую руку. — Эта такая штука, с помощью которой маглы настраиваются на волну, а эти волны передают звуки как сигналы и они, в смысле маглы, говорят в коробочку, а маглы с такой же коробочкой слышат что говорят те маглы, которые первые. И все маглы, у которых есть такие коробочки, которые ловят определенную волну, могут услышать то, что говорят самые первые маглы…  — Как сквозное зеркало?  — Ну да, примерно так. Слушай, а у тебя с собой его нет?  — Ты издеваешься? Я вообще-то выполняю условия нашего спора, — возразила ему девушка, все ещё держащая в руках огрызок яблока.  — Нет, я тоже выполняю, но…  — А пакета у тебя нет?  — Пакета? Зачем? Собираешься спасти всех с помощью пакета?  — Смешно, — проворчала Анна и полезла к выходу, пробираясь через чьи-то сумки, сваленные на проходе. У выхода собрался консилиум: решали как объяснить спасателям свое местонахождение. Водитель, горячась, тыкал в карту, указывая на дорогу. Ему возражал тот темноволосый и румяный, а его поддерживала бледная девушка. Все трое яростно и громко спорили, не желая уступать друг другу. Анна хмыкнула и вышла из автобуса. Уставшее солнце едва проглядывало из-за туч, однако, ветер стих, и громкая, торжественная тишина обступила лес.  — Восторг, правда? — раздался голос позади, и Анна поняла, что Томми говорит отнюдь не с сарказмом.  — Да, но знаешь, я ведь на юге выросла, особо к такому не привыкла, — она поежилась и обернулась к парню.  — Что делать будем?  — Давай чуточку отойдем? Вдруг услышат? — предложил Томми, косясь на окна автобуса. Анна пожала плечами, но отошла подальше и продолжила, чуть понизив голос. — Так что делать будем?  — С кем?  — Не тупи!  — Сидеть и ждать?  — Ты меня положительно разочаровываешь, Томас! Я имею в виду, мы будем применять магию?  — Зачем?  — Ну, я не знаю! Можно вызвать Патронуса и отправить его в министерство, если эти маглы не смогут словить волну сигналов от спасателей…  — Это называется «связаться».  — Наплевать. Ты в курсе, что здесь довольно холодно?  — Обалдеть, только сейчас заметил!  — Не ори. Используем Согревающие чары?  — Но если только незаметно.  — Ты принимаешь меня за идиотку?  — Нет, что ты, ты вполне умненькая выпускница Когтеврана… Тише, они что-то сделали! — Томми устремился ко входу в автобус, и уже замёрзшая Анна поспешила за ним. — Мы на трассе М-18! Проехали поселок Кэрроу два часа назад! Да, никуда не сворачивали! — кричал водитель в маленький чёрненький приборчик, откуда слышался небольшой треск.  — Застряли! Потекла солярка! Сколько человек? Восемь! Восемь человек! Питание? Я откуда зн… Да ясно, погодите! Есть еда? — крикнул он в салон и многие закивали головами в знак согласия.  — Есть еда! Вода тоже, но не так много! Что? Громче, не слышно! — треск стал совсем громким, а потом снова стих.  — Через четыре часа минимум? Метель? Нет, пока нет. Нет, только взрослые. Ждём! — он отключился и объявил. — Метель будет, они ещё не смогут выехать из Кэрроу часа четыре.  — Четыре?  — Что?  — Черт, а я надеялась переночевать сегодня в нормальных условиях!  — Я тоже, но…  — Тише вы! — прикрикнул водитель и обратился к пассажирам.  — Я считаю, уж если мы здесь застряли, так нам надо хотя бы познакомиться! — его поддержали и он продолжал, энергично взмахивая правой рукой:  — Меня зовут Оливер Флок, мне сорок семь, как вы возможно уже догадались, я водитель данной развалюхи.  — Давно?  — Всего пятый год.  — А чем вы увлекаетесь? — подалась вперёд крашенная блондинка и вперилась взглядом в Оливера Флока. Тот смущённо прокашлялся и объявил, что хобби, как такового у него нет, но он не прочь на заслуженном отдыхе пособирать марки.  — Вы филателист! — с гордостью обратились к нему блондинка и кокетливо шлепнув его по руке (без обручального кольца), повернулась в салон.  — Господа, разрешите, я буду назначать следующего? Расскажу о себе сначала, пожалуй. Я Джейн Мури, мне всего сорок с хвостиком, — тут она хихикнула, бросив красноречивый взгляд на водителя, который медленно заливался краской, так как Джейн все ещё держала его руку в своей.  — Я учусь на медсестру, знаете, я раньше работала менеджером по продажам, — она сделала паузу, чтобы удостовериться, что её слушают.  — Но я решила что делать надо что-то более полезное привнести в жизнь, чем просто выполненный план, ведь так? Кто дальше? Ах, вы? — со своего места поднялся темноволосый парень и откашлялся. — Гилберт, рад здесь вас видеть. В смысле, я был бы рад больше, если бы познакомились в другом месте, но…  — Знаешь, а он похож на яблочко, — прошептала Анна на ухо Томми и тот удивлённо воззрился на неё.  — Ты опять сравниваешь людей с едой? — Анна виновато улыбнулась и ответила вопросом на вопрос. — Мы дружим с третьего курса и ты до сих пор удивляешься?  — Не то чтобы, но я тебе хочу сказать, что…  — Молодой человек, вижу, что вы тоже торопитесь представить себя, но подождите, пока до вас дойдет очередь, ладно? Гилберт, это ваша девушка? — блондинка с радостью играла роль заправской ведущей, и надо сказать, она получала от этого удовольствие.  — Да, девушка, — Гилберт с нежностью посмотрел на свою спутницу и добавил:  — Мы едем на Рождество к нашим родителям в гости.  — А как вас зовут, милая?  — Инга, шведское имя — причуда папы, мне двадцать три и я учусь на архитектора. В свободное время мы с Гилбертом, — она нежно посмотрела на парня и продолжила, накручивая на палец прядь светлых волос. — В Ирби живут мои родители, а родители Гила в Лондоне… Это наверное, скучно слушать, — засмущалась она и умолкла, поглядывая на своего парня. От Томми не укрылся этот чуть напряженный мимолетный контакт между ними, и ему показалось, что в воздухе повисло что-то неопределенное, но опасное. Джейн перевела взгляд на Анну. — А что насчет вас, дорогая? Поделитесь историей вашей встречи с молодым человеком! В первую секунду Анна впала в ступор. У неё не было парня, и она пока даже не считала нужным встречаться с кем-нибудь — да и зачем, если в мире есть большое количество интересного — например маглы. Любопытные, вежливые и не терпящие ложь. О чёрт. — О чёрт, — повторила она вслух. — С каким парнем? — Инга хихикнула с таким видом, как будто Анна сморозила несусветную глупость вроде «беозар можно употреблять только аллигаторам и беременным волшебницам». — Он справа, — предупредительно заметила пожилая дама, чья сумка с изображением котят вызывала неподдельный интерес у Томми. — А она не моя девушка, — с радостной ухмылкой объявил тот. — Мы студенты из университета святого Варфоломея, мы учимся работать с… памятью людей. Что-то вроде медицины (приставку -колдо он удачно проглотил). Нам по 19 лет, я Томас Макдональд. — Я Анна Нимбус, — подхватила девушка, приветливо улыбаясь остальным, но пальцы левой руки судорожно вонзились в ладонь. Ей было очень страшно, но безумно весело. — Мм, — промычала блондинка, — информационно, спасибо. Что насчет… Спустя двадцать минут ничуть не принужденной беседы Томми вышел и направился за ближайшие кусты. Спустя несколько минут он вернулся с каким-то странным видом, резко скомандовал Анне и Инге, болтавших о последних тенденциях в мире автомобилей, залезать внутрь. Давно Анна не видела его таким — встревоженным, злым и… испуганным. — Да что такое? —  требовательным тоном зудела Джейн Мури, в то время, когда Томми совещался с водителем, чье лицо стремительно меняло цвет от красного до бледно-серого. Словно почувствовав что-то, притихли и все остальные. Наконец Томас выпрямился, прошел к своему месту и, кашлянув, произнес. — Небольшие проблемы, господа. Видите ли, мы застряли на сутки. У нас есть вода, еда, достаточно бензина чтобы отапливать автобус. Но есть одно неприятное обстоятельство. Я обнаружил следы волков, — резкий гомон наполнил автобус, а Анну затрясло и затошнило. Томми нагнулся к ней и прошептал. — Это хуже, чем они думают. Это оборотни. Анна слабо выдохнула, а слезы навернулись на глаза. Оборотни.