Индекс волшебства

Перо вспорхнуло, описало круг по поляне, приземлилось и накорябало, капая чернилами: «45,6 — индекс поражения; 75,1 — воздействие на окружающую среду в целом; 8,9 — чары, применимые к магглам». Волшебник со скучным лицом подписал протокол и передал его домовому эльфу. Тот крутанулся на месте и исчез. Подошел юноша, крепкий, деловитый, в фиолетовой мантии, и спросил весело: — А, мистер Доннован, сколько? — маг оглядел его, и сухо ответил. — Сорок пять с шестью, да семьдесят… сто двадцать девять и шесть. Индекс волшебства при поправке 17 не превышен. Нельзя без поправки. — А если без поправки? — Нельзя учитывать без поправки, — строго повторил волшебник, и присев, стал осматривать помятую траву около колес автобуса. Веселый юноша хмыкнул, развернулся и бодро пошагал к белому шатру, откуда доносились голоса людей. Утреннее морозное солнце пробивалось через ткань, через тонкие веки, и глазам было ярко. Розовые, зеленые, фиолетовые круги плясали между черными точками, и Анна невольно зажмурилась, когда кто-то мягкими, прохладными руками сдвинул повязку с лица. Палата, в которой они находились, была маленькой, уют придавали розовые занавесочки с рюшами. «Забавное сочетание», — подумала Анна. «Аромат валерианы и розовые рюшечки». — Вам лучше не смотреть в зеркало пока, — предупредительно сказала румяная сиделка, и девушка, замерев, спросила с отчаянием. — Все так плохо? — По крайней мере, пока что. Заживляющую настойку мы почти всю, которая была в нашем распоряжении, использовали на Вашего друга, но она ему не совсем… помогла. — Не по… Что? — Не то чтобы не помогла, — замялась сиделка, проворно обрабатывая едким раствором ссадины. От запаха щипало в носу. И внезапно до Анны дошло. — Вы мне скажите, он… мертвый? Совсем? О Мерлин, о Мерлин… — забормотала она, сползая вниз. Ей показалось, что Томми лежит посреди палаты, в своем свитере, и страшно смотрит на неё безжизненными глазами, как там, в лесу. — Не стоит так волноваться, поймит… Обморок очередной, дети сейчас такие хрупкие! Позовите доктора! Вокруг засвистело, зашумело, сузилось в точку и пропало, и затем расплывчатый силуэт Томми, весь белый, словно светящийся изнутри, наклонился над Анной. — Я в раю? — стараясь подавить дрожь в голосе, спросила она. В ушах звенело. — Томас Макдональд, я знаю что ты умер, но пожалуйста, не говори это мне, я и так это знаю. Тебе было больно? — Эм, больно что? — неожиданно ясно спросил силуэт и хихикнул. — Больно умирать, конечно, — неуверенно предположила Анна. — Не знаю. Не пробовал, знаешь ли, надеюсь, попробую не так скоро, как ты мне пророчишь. — Погоди, ты умер. — Нет. — В смысле? А где мы тогда? — В палате, дурашка. В больнице святого Мунго. Ты серьезно решила, что я подох прямо там, около гадского автобуса, оставив тебя один на один с оборотнями, и что еще страшнее, с магглами? — Томас Макдональд, ты дурак! — без всякого уважения заявила Анна и попыталась сесть. — Лежи, что ты! — вскинулся Томми, и пихнул её обратно. — Ты выглядишь хуже меня! — Ты же в курсе, что ты в бинтах, да? — с тревогой спросила Анна, оглядываясь в поисках зеркала. — Зеркало, да? Предупреждаю, твой внешний вид ужасен, не скрою. Анна глянула в зеркало и расхохоталась. — Я выгляжу как… как… — Побитая жизнью проститутка, — услужливо подсказал Томми. — Спасибо, но зрелище жалкое… — Не настолько жалкое, как ваше положение, — раздался женский голос, и в комнату шагнула… — Профессор Макгонагалл? Вы-то тут почему? — Спасибо, мистер Макдональд, но я не к Вам, — сухо отозвалась профессор и повернулась к Анне. — Мисс Нимбус, Ваш отец попросил меня лично проконтролировать Ваше дело. — Мое дело? Какое?.. — Вам не сказали? — Макгонагалл сверкнула глазами, и по спине Анны пробежал неприятный холодок. — В этой треклятой больнице ничего не говорят, — возмутился Томми, дернув плечами. — Вы, мисс Нимбус, и Вы, мистер Макдональд, и еще мистер… который был с вами двумя, являетесь участниками в дисциплинарном слушании о демонстрации, применении и превышении уровня магии. — Почему сова не прилетела? — профессор укоризненно посмотрела на Анну, и та спохватилась. — Ааа, мы же совершеннолетние… — Вы серьезно нарушили Международный статут о секретности… — Сами знаем, — не выдержал Томми, — между прочим, по 17-й правке, мы можем применять магию в случае, если нам грозит смерть! И поверьте, дорогая профессор, она от нас была не так уж и далека! — Я знаю, — успокаивающе подняла руку Макгонагалл, — вы с мистером… э, с тем молодым человеком, оставили для комиссии достаточно свидетельств вашей возможной гибели, индекс волшебства у вас не превышен, там сложная формула, много тонкостей. Но нервов достаточно потратите. — А что папа мой? — Он прислал мне сову, которая передала Вам записку от него. Держите. Профессор протянула желтоватый листок Анне, и та аккуратно взяла его кончиками пальцев, будто ожидая получить кричалку. Анна, если ты не убила хотя бы одного оборотня, можешь домой не возвращаться. Шучу, надо нанимать адвоката? Профессор М-л поможет, Мунго оплатил тебе и Тому. Русалки передавали привет (то, что смог разобрать), как выздоровеешь, должны привезти дракончиков. Целую, отец. P. S. Насчет оборотней — почти не шучу. — Отец в своем стиле, — бодренько заметила Анна, складывая письмо. — А где моя волшебная палочка? — Изъята, — ответила профессор Макгонагалл. — Надолго? — Две недели экспертиза, потом слушание, потом получите обратно. Извините, мне пора. Хлоп, стук, и ошарашенная Анна спросила. — Нас хоть известят о слушании? — Томми пожал плечами, открыл рот, чтобы что-то ответить, но тут пришла медсестра, и ему пришлось возвращаться обратно в свою палату. Во время перевязки Анна старалась не смотреть на раны, а потом, когда пришел седой врач в светлой мантии, пришлось отвечать на глупые вопросы о самочувствии, принимать таблетки, от которых клонило в сон, и подумать не получилось. Когда осмотр закончился и палата опустела, она откинулась на подушку, и попыталась восстановить ход событий последних дней, но глаза закрылись сами собой. Заглянувший спустя полчаса Томми долго глядел, как мерно и спокойно дышит подруга, и ему было очень странно. До судебного процесса дело не дошло. Волшебник со скучным лицом долго зачитывал решение конфликтной комиссии по спорным делам применения магии в присутствии магглов, но из всего текста друзья уловили только фразу «фигурантов дела №6783-K, мисс Нимбус Анну, мистера Макдональда Томаса, мистера Уоррена Гилберта признать невиновными по основанию отсутствия превышения индекса волшебства…». Золотые пылинки кружились в воздухе там, где обычно за щитом парили дементоры. В Косом переулке продавали сливочное пиво, воздух был так насыщен запахом имбиря, что казалось, что даже редкие снежинки им пропахли. Лавочки и домики были увешены украшениями, на статуи около Гринготтса были надеты смешные красные колпачки из бархата. — Я бы хотел праздновать рождественские каникулы не тут, — начал Томми, когда они наконец уселись у камина в «Дырявом котле». — Ты не доволен нашим обществом, Томас? — живо откликнулась Анна. — Нет, — обескураженно ответил тот, и продолжил, держа в руке стакан, в котором плескался глинтвейн. — Не тут, но тут… — Философия, — перебил Гилберт, отпивая из кружки. — Заткнитесь, милейшие, — любезно проговорил Томми, — и дайте мне закончить тост! Кто бы знал, что такая прескверная ситуация, как общение с оборотнями… — Хорошо, что ты не сказал «с магглами», — встряла Анна. Томми закатил глаза, но продолжил. — Общение с оборотнями, Мерлин, что я хотел сказать? Анна, ты меня сбила! Несмотря на все кошмарные события, которые мы с вами пережили, это были самые запоминающиеся рождественские каникулы за мою недолгую жизнь. За приключения! — За приключения! — дружно отозвались Анна, Гилберт, чокнулись, отпили и засмеялись. — А я даже рад, что Инга теперь узнала, что я волшебник. Я долго вообще думал, как ей рассказать, а получилось так, что все само случилось, — Гилберт взъерошил волосы. — И она теперь тебя не боится? Совсем? — Я тебе так скажу, я не понимаю, влюблена она в меня, или в мою магию… — Неплохо, неплохо, друг мой, — Анна засмеялась и поглядела на Томми. Он улыбнулся, пододвинул свое кресло к огню, и кинул туда вырванный из газеты листок. Тот вспыхнул, и до того, как он сгорел, Анна успела прочитать жирную надпись. ИНДЕКС ВОЛШЕБСТВА или… Парень пожал плечами и развел руками. Гилберт, обернувшись к стойке, заказывал еще сливочного пива. «Как котенок под солнцем», — подумал Томми, глядя на Анну. — Я знаю, — ответила она.