Echofell. Снова о них или о других?

Я посмотрел наверх. Оттуда лил ливень. Большие, многочисленные капли падали на небольшой островок зелёной поляны. Там, находились маленькие, низкорослые жёлтые цветочки. Я пошёл по знакомому мне пути. Я был уверен, что встречу Ториэль. И когда я дошёл до поляны, где был цветок, он повернулся ко мне, но его вид отличался оттого, кого встречал я. Его лицо, будто, не прорисованное. — Хэй! У тебя бледное лицо! Тебе помочь? Ты впервые в подземелье? Я могу дать немного любви, чтобы тебе полегчало! — радостно сказал мне Цветик, делая вид, что не знает меня. Вообще. Это немного пугало. — Цветик? Ты меня не помнишь? — спросил я. У того скривилось лицо, но продолжал улыбаться, хоть это и плохо получалось. — О чём ты, человек? Почему я должен тебя помнить? Я не понимаю?! — его лицо немного обозлилось. Это меня насторожило. — Цветик, где дом Ториэль? — но после того, как я задал этот вопрос, в меня неожиданно полетели белые семена растения. Я еле увернулся от них. — Вижу, ты впервые дерёшься, — сказал он, злостно сверкая глазами. Его улыбка тут же спала с его лица, — Но ты знаешь имена. Откуда ты? Я бы узнал, что ты здесь был, в удалённых файлах игры, но силы при мне и игра не была никогда пройдена. Так откуда знания? — спросил меня он. Я лишь в изумлении стоял и смотрел на него. Игра? Какая ещё игра? Удалённые файлы? — Я был здесь, но видимо, не совсем здесь. Как трудно… Послушай, Цветик, я не понимаю, что происходит, но где дом Ториэль? — У тебя странное свечение. Такое ощущение, что твоя душа загорожена чем-то сильным? Откуда ты?! — Скажи где дом? — Почему в твоей душе столь беспощадная мощь?! — воскликнул он, с ужасом, но после, он исчез под землёй. Я увидел Ториэль, которая была аккуратно одета в бело-фиолетовое платье и на груди, о боже! та самая руна, из-за которой я был встревожен! Она знакома с Марком? Да нет, это не возможно! Её лицо было беспокойным, и её рука дымилась. — Дитя! С тобой всё в порядке?! — спросила она, подбежав ко мне. — Да… Спасибо, — ответил я ей, всматриваясь в это милое, доброе, не столь напуганное лицо Ториэль. Она отличалась от той, кого я знал там, что у неё гладко приложена шерсть по телу, её одежда приятно пахла и не была порванной. Её оскал не пугал и из пасти не сочилось пламя. — Ты побледнел. Неужели я тебя напугала? — обеспокоенно сказала она, всматриваясь своими голубыми глазами в мои. — Нет. Просто вы очень мне знакома. — Давай поговорим в другом месте. Здесь тебе не безопасно, — промолвила она, взяв меня за руку и поведя дальше по коридорам. Их я не узнавал. Множество загадок и головоломок. Поворот за поворотом и бесконечные длинные коридоры, которые, наконец, привели нас к дереву, что давно сбросила свои красные листья на землю. Дальше, нас встретил приятный и очень уютный домик. Зайдя в него, я узнал эти комнаты, но… Они были не настолько в плохом состоянии. — Осмотрись, пожалуй, а я проверю, как мой пирог поживает, — проговорила она бархатным голосом и ушла в зал. Всё было светло и уютно. Чувствовался нежный сладковатый запах. Я прошёл к ней в зал. Её там не оказалось, но стоило мне услышать невнятное бормотание со стороны кухни, я уже знал, где она. Всё было так же. Огонь активно махал своими язычками из кирпичного камина. Над ним, стояла пара фотографий с большим, очень похожим существом на Ториэль, старичком, а рядом весело улыбался мальчик, тоже похожий на них. Видимо, это её семья. Вот про них мне рассказывала Ториэль, которую я знаю. В этой комнате, будто прибрались или же, предали изначальный вид. — Осмотрелся? — спросила она меня, поставив на стол тарелку с пирогом. — Да. Осмотрелся, — сказал я, присаживаясь за стол, но есть я не хотел. Я вспомнил, что произошло тогда, в этой же комнате. — Ты не хочешь есть? У тебя подавленный вид, что-то стряслось? — спросила она меня, присаживаясь ко мне, беспокойно заглядывая в мои глаза. — Простите, но я ищу Джи… — сказал я, грустно смотря в тарелку. — Джи? Кто это? Я могу помочь тебе его найти? Где ты его потерял? — будто кровь застыла в жилах, я не мог ответить, потому что не знаю, где он. И почему я хочу найти его? — Я не знаю. В том то и дело, что я не знаю где он, и где я вообще, — сказал я, посмотрев ей в глаза. Она была в недоумении и была этим очень расстроена. — Давай я тебе расскажу, где ты! — вдруг воскликнула она, рассказывая всё, но я её остановил, это точно такая же история, что я слышал до этого у Ториэль. — Я знаю. Я знаю, что ты Ториэль и тот Цветик… — Но как? Я тебе не говорила имени! — удивилась она. — Я знаю твоего сына, Азриэля, как и твоего мужа, Азгора. Но я понятия не имею, почему вы другие, — озадачился я, грустно смотря в тарелку. Она застыла, её глаза блеснули. — Ториэль, я могу уйти дальше? В Снежнеград? — Пускай знаешь ты много! Но сражаться не можешь! Я тебя никуда не отпущу! — воскликнула она, вставая из стола, сердито смотря на меня. — Ториэль, пожалуйста, мне очень надо проверить! Может я ещё встречу Джи?! — воскликнул я. Она задумалась. — Того самого, из-за которого ты такой расстроенный? Кто он тебе? — тут меня прям, стукнуло по сердцу. — Я не знаю… — Так зачем тебе его искать? — Он… Он… Он важен мне. — Почему? — я на долю секунды увидел, как уголок её губы приподнялся. — Он заботился обо мне. Кормил, одевал, беспокоился; спасал мне жизнь — поэтому он важен! Он спас мне жизнь! — ответил я, возгордившись тем, что я узнал, почему я хотел вернуться к Джи. — … Ладно. Раз у тебя есть тот, кто присмотрит за тобой, кто любит тебя, а ты его, то тогда ступай, — я не это имел виду, ну ладно. Если бы она знала, как он поступал со мной, то точно бы не назвала это любовью. — Спасибо! Спасибо Ториэль! — воскликнул я, обняв её, пускаясь в бег вниз по лестнице. Я найду его! POV Джи — Нет, нет, нет, нет, нет, — повторял я, смотря на бледное лицо Джеймса. Вот и ещё одна, дорогая мне душа, покидает этот мир. Рядом со мной, проливая слёзы, существо держало голову Джеймса. Она выглядела очень несчастной. Я встал на ноги и откинул существо к стене. — Кхе-кхе, — прокашлялась она, пачкая кровью пол, что лились изо рта. — Ты чудовище. Убил с лёгкостью медведя… Да тебе по силам многое. Ты старшее и уродливее каждого. Ты не достоин человека! — Заткнись корова! Не тебе решать, что делать с человеком! — воскликнул я, аккуратно поднимая холодное тело Джеймса. — Он не предмет, которым можно пользоваться! В тебе сидит вторая душа, не так ли? Ты убьёшь человека!!! — Заткнись! — свирепо крикнул я, пробивая её ногу одной из костей. — Разбирайся сама со своими демонами. Джеймс защитил тебя, значит, ты для него была кем-то, поэтому я пощажу тебя… Я слышал лишь только рык в ответ. Отвернувшись, я пошёл вон из этого помойного места. По дороге домой, я встретил замёрзшие кровавые следы после борьбы с медведем, крольчиху без сумасшедшего зайчонка и ещё пару пьяниц, которые дерзко огрызались о моём существовании. Я способен уничтожить всё, но он… Выйдет наружу. Я отнёс его на диван. Его тело будет разлагаться, если оставить комнату тёплой. Я открыл входную дверь на распашку, по открывал окна во всём доме и когда стало достаточно холодно, принёс ещё и снег. Уложив снег вокруг тела Джеймса, я посмотрел на его лицо. Оно было мёртвое и бледное. Мне больше нравилось смотреть на лицо Джеймса, когда оно краснело или улыбалось. Превращался в печь для обогрева, и я душой, где-то внутри, я чувствовал тепло. Я хочу вернуть эти чувства, хочу вернуть его! Подземелье так просто не даст столь сильной душе исчезнуть в неизвестности. Она разумна… Я со скоростью света добрался до лаборатории, что находилась в сердце подземелья. — Опять ты?! После последнего раза, ты всё разрушил! — отвратительно провизжало жёлтая ящерица. Её порванный халат волочился за ней по полу, а её старые очки, еле висели на её небольшом носе. Она не знает моего могущества, потому что, чтоб работать в лаборатории, нужно было быть послушной псинкой, дабы не получить электрошокером в лоб. Да… Моя слабость, электричество, но сейчас… Мне кажется, я буду пострашней ядерной войны. — Уйди, — холоднокровно приказал я ей, направляясь в свой кабинет. И тут мой рефлекс среагировал, и я поймал палку, которая яростно летела в мою голову. — Прости, слишком слабо кинула. Я не поняла! — взвизгнула она. — Какого ты тут себе возомнил?! Главный что ли? — но я не ответил, вернув ей в руки палку. Уйдя к себе в кабинет, она проследовала за мной молча. — Долго будешь преследовать? — еле сдерживая себя, спросил я. — Пока не надоест. Мне вот интересно, что же тебя так разозлило, что от тебя такой жар? Я знаю, что когда ты злишься, твоё тело жаром обливается, и то прохладней лава будет. — Отвали, если не хочешь сгореть. — Извини, но я каждый день принимая ванны в лаве. Моя кожа — жароустойчивая! Так что, выкладывай! — я промолчал, ища в шкафчиках нужные записи. — Будешь молчать? Я буду всячески мешать тебе! Не хочу, чтоб ты снова раздолбал машину душ, или расхерачил нафиг мою лабораторию! — Нашёл! — воскликнул я, найдя то, что мне нужно. Я направился к машине душ. — Эй! Стой! Что ты там нашёл?! — подходя к машине, она тут встала передо мной, загородив проход. — Нет, нет, нет, нет! И ещё раз нет! Одумайся парень! Ты хочешь подвергнуть всех нас опасности! Если ты снова засунешь эту душу, то ты не только расколошматишь весь наш мир, но и разорвёшь пространство меж двух миров, к чему приведёт единое уничтожение! Я всей душой тебя понимаю, в каком дерьме мы живём, но это жизнь и с этим ничего не поделаешь! — Отойди, — грубо приказал я, отодвигая её, но она упорно стояла на месте, схватив меня за рукав куртки. — Ты не понимаешь?! Ради твоего же блага, чтобы не произошло с тем человеком, не рискуй всем!!! — воскликнула она, я её отпихнул сильнее, и она ударилась о стену. Я прошёл к машине и включил её. Она приятно загудела для моих ушей. Я напечатал команду «Отслеживать — отправить» и с аккуратностью положил флакон с частичкой души Джеймса в пасть машины. — Стой! Ты уничтожишь мир! Ты принесёшь в файлы игры беспорядок и главный вирус «съест» всё! Не надо убивать абсолютно всё, ради одного человека!!! — воскликнула она, еле поднимаясь с колен, упираясь об стенку. — Он — и есть всё для меня, — ответил я, разламывая флакон своей магией. Всё неожиданно засеяло, и яркий свет ударил в глаза… ~ — Отец! Стой! Остановись! — кричал знакомый мне голос. Этот голос того пухляка? — Папа, не надо! — крикнул, ещё один, знакомый голос. Голос принадлежал брату пухляка. Я приземлился в комнате с машиной, где проигрывалась, до боли знакомая, давно, желанная мной забытой, сценой произошедшего. В.Д. Гастер — кем я являюсь; стоял у машины, которая засасывала в себя всё находящееся рядом. Внутри пульсировала душа Чары, которая ярко светила. — Стой, отец! Не убивай её! — крикнул Санс — одновременно являясь и им тоже; пытался удержаться на ногах от силы притяжения. — Брат! Папа! — расплакавшись, кричал Папирус, пытаясь удержать верёвками, созданные из оранжевой магии, и брата, и отца. — Я должен сделать это! Это единственный шанс заполучить силу, для открытия барьера! — воскликнул Гастер, нажав на рычаг. Всё затихло. Свечение пропало, накапливая энергию, а после, резко рвануло. Всё, радиусом 100 метров стёрлось с лица земли. Папирус был убит, и лишь две души, из-за света, слились в едино и создали тело, которое похоже на тело человека и одновременно, скелета. Они создали новое, могущественное, разумное существо, которое предвещало концу всему. Именно. Так и слагало в легендах. Ангел, прибывший с небес — точнее из свечения; который принесёт мир или гибель — я склоняюсь ко второму. Теперь понятно, кто я? Я уничтожитель. Я то, что недолжно было рождаться из света Чары, слитое из двух монстр-боссов.