Good Grief, Jotaro-kun

Очередная ночевка в пустыне. Не сказать, что это было большой редкостью… Напротив, за последнюю неделю в этом уже не ощущалось чего-либо непривычного или странного. По крайней мере, для пятерых человек разных национальностей и возрастов и одного пса. Странного. Не ощущалось. До сих пор. Он проснулся первым (что было большой редкостью) и, выбравшись из спального мешка, первым делом потянулся. Чувствуя себя отдохнувшим ровно настолько, что даже собственное тело вдруг стало неимоверно легким, Джотаро пощупал песок рядом с собой в поисках фуражки и к большому удивлению ее не обнаружил. «Ветром сдуло?» — подумалось вдруг, и в этот же миг он вспомнил, что изначально ее не снимал. Да, даже во сне. Почему бы, собственно, и нет? В таком случае тайна с ее исчезновением стала нервировать только больше. Равно как и то, что по какой-то причине он не видел ничего боковым зрением с правой стороны — обзор закрывала странная красная полоса, не исчезающая даже при повороте головы. Что-то она очень сильно напоминает. Особенно на ощупь. Волосы, например. — Какого хера?! Первым подскочил Игги, до этого кемаривший у давно потухшего костра. — Вечно вы так… Даже сон досмотреть не дадут, sa mère. Чего разорался-то, Какёин? Джотаро непонимающе уставился на собаку, не зная даже, с чего возмутиться в первую очередь, — с того, что его вдруг назвали чужим именем, или с того, что псина вдруг заговорила — не залаяла, а заговорила! — чисто полнареффовским говором. Внезапно появился Абдул, задумчиво разглядывающий и без того озадаченного Куджо. — Похоже, The Fool совершенствуется в копировании человека, — он прищурился, затем нагнулся («Какого черта он вообще такой огромный?!» — возмутился Джотаро) и самым бесцеремонным образом стал щипать его за щеки. Весьма болезненно, к слову. — Прямо как настоящий я, только с волосами беда, — и он неожиданно коснулся красной полосы, закрывающей приличную часть обзора. — Так определенно лучше. К слову, почему копия получилась такой низкой? — О мой Бог, — Полнарефф, сидевший в спальном мешке, смотрел на все происходящее настолько ошарашенно, что все обернулись в его сторону с долей нескрываемого беспокойства — а не поехал ли он крышей? Позади него преспокойно сидели двое — двухметровый внук Джостара с непривычно умиротворенным выражением лица и сам старик, лениво почесывающий (точнее, пытающийся почесать) ухо носком ботинка. — Не поймите неправильно, но, правда, КАКОГО ХЕРА?! *** — Итак, разобрались, — спокойно подытожил Абдул, медленно обводя компанию взглядом. Вокруг потухшего костра неровным полукругом сидели (не считая распластавшегося на брюхе Джозефа) все члены экспедиции, включая пса. — Non-non! Абсолютно не разобрались! — рыкнул Игги, и его рык прекрасно походил на французскую картавость. — Как с такой рожей жить прикажете? Может, мне теперь и искать себе не девушку, а, простите, псину?! — Этого не перепутать. Да, определенно, — Какёин шумно выдохнул и безуспешно попытался убрать волосы с лица. — О не-е-ет! Мне теперь постоянно делать укладку с утра пораньше? — возмутился было Полнарефф, но тут же довольно заулыбался, — хотя теперь, пожалуй, у меня есть нормальная рука. — Будете радоваться позже, — осадил его Абдул. Джотаро до этого момента хранил угрюмое молчание, нахлобучив фуражку на самые глаза, чем, собственно, мало отличался от себя обычного. — Давайте повторим, — Куджо встал и выпрямился, звякнув цепью и поочередно показывая на товарищей, — оказавшись под действием вражеского стенда, мы поменялись… поменялись… — … телами, — закончил за него Какёин. — Это и впрямь не так просто произнести вслух. Да уж… Кстати, отдай мне мой гакуран. — Он будет слишком широким в плечах, — отчего-то смущенно пробормотал Абдул. — Потом разберетесь со своими шмотками! — Полнарефф снова разозлился. — Что нам делать с этим? Он показал в сторону, и все, не сговариваясь, уставились на Джозефа, внезапно поднявшегося и принявшего крайне странное положение: сидя на коленях, как провинившийся младшеклассник, и упершись руками в песок перед собой, пустым взглядом озираясь вокруг. — А что, собственно, не так? — не понял Абдул. — Не заставляйте меня это говорить! — француз поежился. — Собака он или кто? А если пометить что удумает? Как это, по-вашему, будет выглядеть со стороны? — Тоже мне, проблема! — огрызнулся Игги. — Подпортит брюки, всего-то. Что мне делать с такими крошечными лапками? Какёин к этому моменту умудрился стащить с плеч Джотаро черный гакуран и, сняв свой собственный, погрузиться и утонуть в нем. — Я говорил, что он будет велик, — Абдул покачал головой. — Завались! Имидж — это святое! — и Нориаки попытался разогнуть первое звено цепи, выругался и просто выдернул ее из воротника, тут же пристегнув к зеленому пиджаку, надел его, но не застеснул. — Порвешь — оплатишь ремонт, — с угрозой выговорил Мохаммед. — Не могу гарантировать того же о прическе. — Ах ты… — Пожалуйста, держите себя в руках, — Джотаро примирительно замахал руками, терпеливо ожидая, когда с него снимут два цветных ремня, и снова облачился в черную форму. — Ладно. Проверим… Мистер Джостар в теле Полнареффа, Полнарефф в теле Игги, Игги в теле мистера Джостара. Джотаро в теле Какёина, Какёин в теле… в смысле, в моем теле, и я, Абдул, в теле Джотаро. Все так? — Ни у кого больше нет ощущения, что за нами наблюдают? — Какёин (в теле Абдула) нервно оглянулся, с прищуром глядя на линию горизонта. Джотаро (в теле Какёина, и так в дальнейшем) последовал его примеру и, недолго думая, призвал Star Platinum, который, к слову, выглядел вполне обычно, только, может быть, немного сбавил в плане мышечной массы. — Кажется, стенды, черпающие силу из жизненной энергии владельца, практически не изменяются при смене тела. Впечатляющее открытие, — Абдул терпеливо сделал шаг назад, пока Джотаро пытался снять с его головы фуражку. — Абдул. Образ, — повторил Куджо, проклиная собственный рост. — У тебя гакуран зеленый, а кепка черная, не сочетается, — напомнил Какёин, немного недовольно осматривая свой оранжевый плащ. — Так как быть с нашей с Игги проблемой? — взвыл Джозеф, показывая пальцем на свое тело, вмещающее в себя собачью душу. Тело, которое снова с удовольствием вытянулось на песке и чавкало кофейной жвачкой. — Джостар-сан, раз уж он теперь человек, то физиологически должен дотерпеть до отеля. Чтобы избежать неловкости, вам придется справляться самим, — произнес Нориаки после недолгой паузы. — Эй, вы что там собрались делать моими руками? — недовольно рявкнул Полнарефф. — Я вымою, вымою. Сколько беспокойства для человека, который вылизывал, кхм-кхм, унитаз, кхм-кхм, — Джозеф ядовито усмехнулся, но вспомнив, в чьем теле находился, сплюнул и коротко извинился. — Ну и ну, — выдохнул Джотаро, по привычке потянувшись к козырьку фуражки, которой не было на голове.