Good Grief, Jotaro-kun

Странным образом умудрившись под вечер добраться до маленького городка на границе Египта, мистер Джостар тут же позаботился о ночлеге, подыскав (не без участия Полнареффа, разумеется) более или менее приличную гостиницу, в которую пускали даже с декоративными собачками. Здесь с обманом быстрее всех нашелся Абдул, и Полнарефф в подтверждение попытался тявкнуть как можно правдоподобнее. Регистратор попросил не шуметь и предоставил компании три номера, два из которых были двухместными. Полнарефф участливо потеснил Игги и Джозефа в их номере, а Абдул предпочел провести ночь в относительной тишине. Вместо обещанных трех минут, Полнарефф просидел перед закрытой дверью в ванную не меньше десяти, испытывая огромное желание продемонстрировать свое знание французского жаргона. Однако вскоре Джозеф вышел, спокойно потирая руки. — Как и обещал, я их вымыл, — он брызнул на собаку пахнущей мылом водой и уселся на свою кровать, принимаясь за сумку с вещами. — А знаете, я как-то не хочу уже возвращаться в свое тело… Ох, что же трогали мои бедные руки?! — Полнарефф запрыгнул на покрывало второй кровати, нервно поглядывая на Игги, вышедшего из туалета на всех четырех. — А если он себя вылизывать начнет? — О мой Бог! — Джостар хлопнул себя по лицу и, сгребя собственное тело с собачьей душой внутри в охапку, снова заперся в ванной. Жан Пьер довольно оскалился — сразу было заметно, что никакой принципиальной разницы между кошками и собаками британец не видел. В номере напротив все обстояло гораздо проще и спокойнее — Джотаро без особого интереса пытался прочесть местную газету, английских слов в которой было крайне мало, а Какёин мучился с застежками не то серег, не то ожерелья, от которого мочки ушей буквально были готовы оторваться. Между тем, он бросал на соседа по комнате косые взгляды, едва ли рискуя остаться незамеченным. — Что не так? — Джотаро спокойно посмотрел на него поверх газеты и снова вернулся к чтению. Точнее, к имитации чтения, потому как по большей части он пытался вникнуть не в текст, а в суть происходящего. — Никогда… — Какёин, не привыкший к новому низкому голосу, запнулся, — никогда не задумывался, как выгляжу со стороны. Куджо не без удивления уставился на него, однако сдержать привычного хладнокровия не смог — тонкие брови сами приподнялись. — И? — По-твоему, это недостаточно странно? — Без разницы как-то. — Сказал человек, который одиннадцать часов назад так беспокоился о своем имидже. — Я уже говорил, что цепь не сниму, — напомнил Джотаро и снова уткнулся в газету. — Только косички не заплетай, к остальному претензий нет. — Хм. После сытного ужина, заказанного в номер Джозефа, где все и собрались, началось обсуждение дальнейших действий. Точнее, подстраивание уже давно подготовленной стратегии под неожиданные обстоятельства. — Значит, — начал Джостар, — дальность действия у этого стенда гораздо больше, чем мы предполагали. Сколько мы проехали с утра? — Не меньше ста миль, — Абдул крутил в руках фуражку, рассматривая знак раскрытой ладони со всевозможных ракурсов. — И как долго придется ехать, чтобы эта чертовщина закончилась? — Польнарефф активно крутил головой, глядя поочередно на всех присутствующих. — Скорее всего, столько же, но при условии, что нас не преследуют, — Какёин скрестил руки на груди. Джотаро призвал стенд, заставив его выглянуть в окно и как следует изучить вечерний городок. Star Platinum с привычно угрюмым выражением лица мотнул головой и, бросив задумчивое тихое «Ora?», исчез. — В пустыне мы бы уже давно заметили погоню. — А если опять зеркало? Ну, как в прошлый раз, с The Sun? — напрягся Полнарефф. — Тогда мы были на верблюдах, — устало напомнил Нориаки, — а угнаться за автомобилем без помощи такого же трудно. Как минимум пыль мы бы заметили сразу. — Владелец стенда может быть достаточно далеко, и тратить время на его поиски для нас — непозволительная роскошь, — заключил Джозеф, явно недовольный собственным вердиктом. — Судя по всему, ни на чем, кроме как на боевом духе это не скажется. Вот если бы стенды также поменялись, морока была бы та еще. — Мой Magician Red стал фиолетовым, — внезапно сказал Абдул, и все тут же вопросительно уставились на него. — Только не говорите, что Chariot теперь в песок рассыпаться будет! — заскулил Полнарефф, призывая Колесницу. Однако стенд за его спиной почти не отличался от прежнего, разве что, может, стал немного ниже и словно бы был покрыт тонким слоем пыли, отчего доспехи стали чуть желтоватыми. — Раз изменения минимальные, значит, на боевую ситуацию это никак не повлияет, — Какёин по-прежнему оставался спокойным, словно вся ситуация не причиняла ему особого дискомфорта. Впрочем, массивные серьги он все же снял, отчего образ сразу сильно переменился. — А это вообще нормально? — покосился на него Полнарефф. — Разве стенд зависит от чего-то кроме души? Души же остались прежними. — Очевидно, смена тела — своего рода стресс, а это влияет на душу, — предположил Абдул, отвлекшись, наконец, от бедной фуражки. — В любом случае, предпринимать что-либо сейчас бессмысленно. Разбираться будем утром, а до тех пор никому не помешает хороший отдых, — Джозеф поднялся, разминая плечи. К тому моменту, как девушка из обслуживания номеров забрала оставшуюся посуду, все уже расходились по комнатам. — Тебя и стариком-то теперь не назовешь, — остановившись в дверях, Джотаро обернулся к деду и, кивнув Полнареффу, вышел. Не считая пары незначительных вечерних конфузов (когда Какёин решительно не пускал Джотаро в душ, как, собственно, и Полнарефф Джостара), ночь прошла достаточно спокойно. Точнее, в большинстве своем спокойно, потому как в номере с собакой выспаться особо никто не смог. — Я намекал деду, что он храпит, — невозмутимо бросил Джотаро за завтраком. Не считая новшеств в одежде, вроде болтающейся на воротнике расстегнутого гакурана золотой цепи и двух разноцветных ремней, он приложил руку и к прическе — волосы со лба и висков, включая и длинную прядь, были зачесаны назад. Для пущего эффекта не хватало только темных очков. — Если бы Абдул мог это подтвердить, то, разумеется, я бы поверил, — Джозеф обиженно надул губы. Вместо ожидаемой укладки, он только окончательно взъерошил волосы, отчего Куджо невольно вспомнил совсем молодого деда, которого в детстве часто видел на фотографиях. — Мистер Джостар, я не сказал бы ничего подобного хотя бы потому, что это невежливо, — не то успокаивая, не то извиняясь, произнес Мохаммед. Он просто выглядел умиротворенно, что не слишком вязалось с внешностью Джотаро. — Между прочим, от беспокойного сна страдает не только Джостар-сан, — Какёин, который с непривычки не сумел повторить оригинальный стиль Абдула, просто собрал волосы в хвост, покосился на Полнареффа. — Эй, а я-то тут каким боком? — Ты вечно болтаешь во сне, — почти без раздражения пояснил Нориаки, прикончив сок. — Мог бы подыграть, зануда, — оскорбился пес и отвернулся от него. — Даже если бы и знал французский, все равно просто растолкал бы. — Мне одному интересно, как смена тела повлияла на Hierophant Green? — Джозеф усмехнулся, пытаясь задеть Какёина. Его сторону тут же принял и Жан Пьер: — Точно! И ведь не показывает же! — Полнарефф, — Абдул деликатно одернул его (буквально, за ухо). — Эй, больно же! И вообще, твою птицу теперь только в Magician Purple переименовать осталось. Стоит ли говорить, что завтрак окончился так же, как началась первая их встреча — перевернутым столом и барбекю? — Несмотря на ситуацию, — Джостар кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание, — мы не должны отвлекаться от нашей главной задачи. Курс на Каир!