Ненужная ноша.

      Джин любит носить дорогую одежду, он обожает внимание, и всё это ему достаётся в полной мере, правда неприятным бонусом ему нужно вникать в основы управления, учиться до потери сознания, потому что совсем скоро ему предстоит встать во главе компании, которую отец очень долго расширял до неимоверных масштабов. Джин и слышать не хочет о работе, потому что это слишком тяжело, ответственность плещет через край, и один неверный шаг может сулить проигрыш, всё это так шатко и трудно, нужно иметь твёрдость духа, решительность, невозмутимость, но Джин не может это в себе найти, разглядывая свою мягкую, легкомысленную натуру.       Ему бы как брат, просто учиться в обычном университете, зависать с друзьями и не думать о том, что в будущем ему предстоит посвящать больше половины жизни работе, компании, которую Джин и не особо любит. Плюсы быть богатым лишь в том, что пока он не встал на должность генерального директора, может просто вкушать свою популярность, богатство и власть. Он обожает звуки затворов фотоаппаратов, прессу, быть в центре внимания и ловить на себе взгляды уймы девушек.       Джин не привык себе отказывать в постели, две девушки, даже три всегда должны быть в его распоряжении, потому что утопать в их поцелуях и ласке – самое желаемое удовольствие для Ким Сокджина, он не смотрит на цвет волос, имена не держатся в голове больше трёх секунд, но девушки всё равно души не чают в юном парне.       Он лежит на просторной кровати, поглаживая стройную талию пристроившейся сбоку девушки, она нежно целует его длинную шею, а вторая заглатывает не хуже лучших порноактрис и выглядит также отвратительно, но парню не до её внешности, пока член получает райские ласки, упирается в глотку и прокатывает по стенкам липкого пространства, он целует красотку сбоку, слышит её приглушенные стоны, но ничего не планирует больше делать, он устал. Сегодня было слишком долгое собрание, а Ким до сих пор не понимает и половины всего, о чём идёт речь. Он, казалось бы, уже имеет большую часть акций, учился в лучшем университете Америки, но вернулся с пустой, но красивой головой. — Джинни, я хочу тоже… — та, что сбоку, шепчет интимно на ухо, а парень откидывает голову, прикрывая глаза. Он хочет, но не того, что эти блондинки, Джин желает избавиться от оков наследства, летать свободной птицей, закончить университет по актёрскому мастерству и быть подкованным совсем в другой области.       Парень прикрывает глаза, протяжно выдыхая, опускает обе руки к низу, прижимая максимально близко к паху лицо красотки, та брыкается, пытается оттолкнуться, но сперма всё равно попадает в глотку, обильно заполняет весь её рот, пока Джин стонет мелодично и долго, приоткрывая пухлые губы, которые тут же целует длинногоногая, проникает языком вглубь и ласково обводит каждый контур.       Джин на секунду забывает все заботы, потому что девушки знают своё дело, они на чёртовом приёме привлекали всеобщее внимание, и Ким без раздумий предложил им трахнуться прямо во время благодарственной речи своего отца наверху, в родительской спальне. Теперь он вспоминает всю похоть, что руководила им при предложении и хватает грубо за волосы ту, что сбоку, впивается всё крепче в рот, и через себя перекидывает рядом на кровать по правую сторону, смотрит в её похотливые глаза, хмельные стоны и ведёт рукой от горла, которое старательно перед этим придушил, вниз, по животу к промежности. Он мокрая слишком сильно, влага остается на пальцах парня, которую он растирает большим пальцем, задумчиво разглядывая, а потом подзывает вторую, властно запихивая как можно глубже свои пальцы. Она давится от неожиданности, раскрывает широко глаза, слыша лёгкий смешок той, что снизу, она лежит на спине, раздвинула ноги как можно шире, а Джин ощущает полнейшую власть, он сегодня записывает личное порно в голове, где одна будет всё время униженно сосать и лизать, а длинноногая получать наслаждение, но далеко не от парня.       Ким приказывает лизать, прижимает грубо лицо к чужой промежности тут же слышит фальшивые стоны, режущие слух. Несмотря на всю грязь, парню нравится смотреть на девушек, они обе извиваются, трогают друг руга, щипают до шипения за соски, опасливо вскрикивают, что дыхание само учащается, а член постепенно начинает наливаться возбуждением. Девушка снизу старается, весь её рот в смазке, в воздухе пахнет выделениями, членом и сексом. Даже запахи помогают возбуждению, Джин уже готов работать, он подхватывает бёдра нижней, недаром ведь она так долго старалась, что обязана получить член как можно глубже, так что Ким хлюпает обильно в её смазке, вбивается, на себя натягивая всё её тело, что девушке трудно вылизывать подругу, которая уже на пределе, извивается, кричит, поэтому в ход идут собственный пальцы и наступает яркий оргазм, пока Ким только разогнался, он после первой разрядки теперь больше часа работать может, проезжаясь головкой по внутренним узким стенкам, немного их раздражая, он всё равно слышит тихое поскуливание блондинки, когда открывается тихо дверь в спальню. — Ну ты блять и пидор, на кровати родителей, — цокает младший брат, ломая с резким треском всю атмосферу. Джин спиной чувствует, как Юнги оглядывает картину со всем подробностями, облизывается и ухмыляется под своей бессменной маской. — Иди куда шёл, это значит, нахер, — огрызается Ким, выпуская член с вязким хлюпом, и кончает на блондинок, пачкая их обеих своей спермой. — Там отец тебя искал, — хрипит низким голосом брат, пожимая плечами, он собирается уходить, как девушки заинтересованно продолжают его разглядывать, спрашивая: — А кто это? — Это тот самый твой брат? — Может, он присоединится к нам? — Нет, мои милые, он редкостный мудлан, — он разворачивается, чтобы надеть свою рубашку, подбирает бельё и хмыкает в сторону дам, — но так как мы братья, то я точно такой же.       Джин смеётся, натягивая одежду и вылетая из спальни до того, как кто-либо ещё обнаружит его с этими грязными девушками, Юнги скрывается следом, ступая за старшим братом. — Ты хоть когда-нибудь снимешь свою кожуру? — недовольно морщится Джин. — Как только ты перестанешь быть мудозвоном, — отвечает Юнги, кивая гостям, вручает старшего сына в руки отца и удаляется, ведь делать ему в этом месте нечего, он никогда не любил этот лоск. Каждый пытается выдать себя в лучшем свете, льстит каждому, хотя на самом деле это общество ненавистников, которое только и делает, что напрягает каждого, может лопнуть как хрупкий хрусталь, появись там Мин Юнги с его правдивым взглядом на каждого и отвратительными манерами.       Поэтому отец даже не сморит в его сторону, у них отношения на уровне «делай что хочешь, пока это не касается меня» – это работает в обе стороны, и жизнь у Мина проходит налегке. Он учится в обычном университете, его друзья понятия не имеют, что он часть компании «House of cards» и на его имя есть достаточно акций, чтобы претендовать на место отца, только вот Юнги никогда делать этого не будет, он всей душой ненавидит быть в центре внимания, не любит весь этот лоск и вспышки фотокамер, деловые встречи и приёмы, поэтому сбегает к Хосоку и Намджуну, в их общажную каморку, потому что там уютнее, чем в особняке с двадцатью полупустыми комнатами в крыле Мина, нет чёртовых слуг, снующих повсюду, нет сияющего братца, который только и рад привлечь внимание, и отца, который смотрит на Юнги лишь с недоверием и ненавистью, потому что младший с самой школы не переносил свой статус, фамилию и даже принадлежность роду. Он потребовал у отца сменить ему фамилию и перевестись в обычную школу без высокомерных ублюдков и скрыть его настоящую личность, чтобы жить нормально.       Отец искренне разозлился, он напрямую сказал, что видел в Юнги надежду, как единственного, кто может встать во главе компании и разумно расширять свои владения, а парень отказался от всего, и с тех пор не получает денег от своей семьи, работает не покладая рук и усердно учится.       Мин не задрот, но получает сносные оценки, правда, в тайне просит брата оплачивать учебу, потому что после школы он понял, что не потянет и пришёл к Киму и постыдной просьбой. — Оплатишь учёбу в универе? — Мин ковырял ногой асфальт возле дома, и не хотел смотреть в хитрые глаза брата. — А ты будешь выполнять одну мою просьбу в неделю? — хитро улыбался Джин, приподнимая лицо брата за подбородок. Конечно, Юнги согласился, он просто не мог выбирать, потому что отец в условия поставил бы другой университет, тот же, в котором учился Ким, он бы нашёл, как дёргать за верёвки, и Юнги всё равно бы проиграл, встав во главе компании.       Он понимает, что с отцом разговаривать нет смысла, не хочет нарушать немой договор взаимной неприкосновенности, после смены фамилии его отец сказал, что тем самым отрекается от сына, но выкидывать на улицу не будет, оставляя Юнги целое крыло особняка, в котором парень почти не жил, а возвращаясь, просто существовал, как вещь, привидение и статуя.       Мин усердно уже год выполняет просьбы своего брата раз в неделю, получает деньги на обучение вовремя и тихо ненавидит его. — Ты опять не в духе? Может, хватит поглощать негатив и ещё на нас потом его вываливать? — Намджун спокоен, он облокотился на спинку стула, принимая полулежащее положение, и крутится на нём из стороны в сторону, рассматривая хмурого Юнги. — Опять проблемы в семье? — беспокоится Хосок, подходя и аккуратно опуская руку на плечо Юна.       Каким бы ни было всё странным, эти двое не знают ничего о Юнги, о его происхождении, но в то же время в курсе всего, что творится вокруг Мина. Оба понимают, что у того есть старший брат-мудак, который помогает оплачивать обучение, знают, что с отцом парень не ладит, они не уведомлены лишь в конкретных именах и суммы заработка ближайших родственников и не лезут, за это их и любит Юнги, доверяет и даже иногда порывается рассказать всё, зная, что эти двое поймут.       Хосок шумный, но глубоко в себе хранит много больших тайн, а Намджун молчаливый, грубоватый на вид, но на самом деле – слишком нежная и чувственная натура в теле бугая. Они младше Мина, потому что тот слишком долго думал, прежде чем подавать документы, потратил некоторое время на дополнительную подготовку, но всё равно чувствует себя иногда ребёнком среди этих двоих, потому что они умеют успокоить и найти нужные слова, а потом творить неведомые вещи, заниматься ребячеством и забывать обо всех проблемах на свете. — Сегодня я опять выполняю одну из просьб брата, мне как всегда не по себе, — ёжится парень, садясь на стул, который освободил Нам, плюхнувшись на кровать с Чоном, приобнимая его и приготавливаясь слушать рассказ Юнги.       Мин говорил почти обо всех похождениях с братом, все, что он требовал. Начиналось всё с нелепой уборки, заканчиваясь недавним приказом переспать с его служанкой. Юнги с каждым разом чувствует, что Джин разгонялся постепенно и теперь зверство достигло апогея, Юнги на пике и сегодня могло ждать, что угодно. Мин рассказывает, как застукал Джина с двумя блондинками, и свои опасения, что с тот момент Ким мог внезапно заставить и его переспать с длинноногими худощавыми девушками. — Только ты такой противник секса среди нас, Юнги. Ох, мне бы кто разогрел похотливых блондинок, — Хосок поднимает голову к потолку, прикрывая глаза и прикусывая нижнюю губу. Мин почти видит, как у него с края губ стекает слюна, которую проворный язык тут же подбирает. — Я не противник, просто не хочу подбирать остатки за братом. — Да брось, Юнги, ты всегда был в первую очередь прилежным учеником, — ухмыляется Намджун, ища одобрения у Хосока, который активно кивает, даже не скидывая с плеча увесистую лапу друга. — Вот, он звонит, — Мин показывает экран телефона, — явно уже у себя, придумал мне новое занятие. — Потом расскажешь, — в ответ Наму Мин кивает и берёт трубку, молча ожидая, когда братец заговорит сам. — Ну и где ты? Не мог меня подождать? Я уже придумал, что попрошу у тебя на этой неделе, — ехидно смеётся Джин, разбавляя всё противными хрюками, а Юнги, без единого слова, кладёт трубку, вставая с удобного стула. — Мне пора.       Друзья кивают, провожая его спину и лишь в голове желают удачи, потому что Джин придумывает не самые приятные вещи для Юнги, они скорее позорные и унизительные и для гордого парня они как серпом по хребту, но Намджун с Хосоком ничего не могут сделать, они знают, что Юнги не пошёл бы на это, не перепробовав сначала другие способы.

* * *

— Ну, чего хотел? — неловко мнётся у входа в комнату Джина Юнги. Он краем глаза видит форму горничной у него на кровати, чувствует, как горят уши, пока он всем богам молится, чтобы догадка обошла его стороной. — Я тебе нарядик прикупил, — слащаво тянет Джин, отходя подальше и открывая вид именно на то, что Юнги сразу заметил. Классический наряд в чёрно-белых тонах из самого дорогого секс-шопа лежит, аккуратно подобранный по размеру, и ждёт, когда обычный парень Мин Юнги напялит на себя это жалкое подобие одежды. — Ты совсем умом тронулся? — рычит Юнги, сжимая руки в кулаки и надвигаясь на соперника с угрожающим грозовым облаком над головой. — Аккуратней, кто тебя спонсировать будет, если не я? — Джин наклоняет голову, указывает длинным пальцем на кровать. — Я плачу тебе больше, чем шлюхе, знаешь ли, так что мои требования – это меньшее из того, что ты должен делать за эти деньги!       Юнги чувствует, как краснеют уши, сердце разрывает грудную клетку, а злость уже давно белым паром идёт из всех щелей. Он не в первый раз слышит эти слова из уст брата, и каждый раз не может сопротивляться, он сам себе признаёт в этот момент, что таких денег ему точно нигде не достать разом, а если отдавать деньги с работы на учёбу, то жить будет абсолютно не на что, и он просто сгниёт от голода. Юнги понимал, на какие жертвы идёт, поступая на дорогой факультет, но писать музыку у него получается лучше всего, это его мечта, с пути к которой он не свернёт. Только вот дорого стало жить мечтой, она, оказывается, стоит Мину сломанной гордости и длительного унижения перед братом.