Ненужная ноша.

      Джин не может перестать обнимать Хосока, он тёплый, нежный, безумно нужный, что не хочется отпускать, он меняет с ног до головы Джина, он делает мир именно таким, каким его мечтал видеть парень: дружелюбным, искренним, светлым. Чон не похож на всех заносчивых стерв, которые окружали Кима все эти годы, он смеётся громко, бьёт больно ладонью по плечу и раскрывает широко рот. Сначала Джин не понимал как так можно, он привык натянуто улыбаться, быть вежливым, и хохотать с глупых шуток ему не удавалось, но в этот раз всё по-другому, потому что рядом Хосок, и алкоголь даёт о себе знать. Парень отпускает себя, он не сдерживается ни секунды, смеётся громко, глупо, заставляя Чона и всех вокруг заливаться ещё сильнее, и понимает, что в душе отпускает натянутые струны, все нервные окончания расслабляются, все эмоции, накопленные за несколько лет, выходят безудержным смехом.       Джин не понимает, как мог жить все эти годы, в один миг он вторгся в мир Юнги и понимает, что завидовал зря, нужно было давно самому себя выпускать из высшего общества, пить недорогое пиво и есть вредную пищу, искренне смеяться и попробовать поговорить с братом, сказать всё, что так давно хотел вместо глупых придирок и издевательств.       Ким просто завидовал так сильно, что не мог перестать быть ублюдком в отношении брата, а теперь ему безумно стыдно, когда он смотрит в настороженные глаза Намджуна и перестаёт смеяться. Джин переводит взгляд на брата, он пьёт слишком быстро и много, но никто не замечает этого, однако Ким всё равно тянется к его руке, аккуратно по ней ударяет и говорит «Прости», он вкладывает все эмоции, насколько это вообще возможно, он перекрикивает музыку, пьяное сознание брата и смотрит в хмельные глаза, которые на секунду проясняются. Джин чувствует себя в сопливом фильме и не хватает лишь грустной мелодии на фоне, а басы клубных треков всё портят, заставляя Джина прыснуть со смеху и испортить всю атмосферу.       Юнги просто кивает и продолжает пить, отворачиваясь, это немного задевает старшего, но Хосок всё видит, он ощущает всю серьёзность, сидя рядом и шепчет парню на ухо «Ещё успеете поговорить». — Не хочу я с ним разговаривать, — негодует Ким, хлопая глазками, он фыркает и дуется. — Ты на девчонку похож, — хихикает Хо и притягивает Джина за шею ближе. — Разреши поцеловать?       Парень только сглатывает, кивает и аккуратно выдыхает через рот, приближаясь ко рту Чона. Их перекрывает слабое освещение и шумная компания, пока поцелуй не переходит в мокрый, горячий, слишком возбуждающий, чтобы продолжать это непотребство в клубе. — Мы пойдём, — Джин спешно утягивает Хосока, тот прощается так быстро, как может, весь сияет, на лице написано волнение и безудержная радость, он предвкушает сегодняшний вечер, а Джин просто нежно улыбается, глядя на чрезмерную нервозность парня. — Это мой первый раз с парнем, чтобы ты знал, — Джин пытается выглядеть непринуждённым, а Хосок думает, что они действительно попали, потому что они оба до этого были активами, а сейчас несмотря на мурашки по всему телу, в машине, пока они едут, стоит тишина, наполненная раздумьями. — Мой тоже, — тихо выдыхает Хосок, у особняка он поглаживает руки почти под конвоем идёт в спальню Джина, тот улыбается и прикрывает дверь, тут же целует, гладит бёдра и Хоби хрипит, густыми низкими стонами обволакивает парня. Своей чувствительностью он проигрывает, явно не ведёт в этой паре, но ловит себя на мысли, что не против быть и снизу, потому что горит всё тело, ему не важно как получить разрядку, ведь алкоголь поможет преодолеть первый раз безболезненно, поэтому он трётся стояком о Кима, который улыбается, прижимает к себе всё сильнее, гладит спину и почти тает от того, как льнёт к нему Хосок. Он трогательный во всех смыслах, привстаёт слегка на носочки, чтобы быть на одном уровне, держится за широкие плечи и трётся, двигается, сводит с ума своей подвижностью и готовностью. Джин хочет его до боли в косточках, желает как можно быстрее, он запускает руку ему под одежду и сжимает с силой ягодицу. Она ложится в руку будто так и нужно, правильная, бархатная, мягкая, там жарко, хочется поскорее раздеть Чона, посмотреть на него в самом беззащитном виде, продолжать слушать эти нелегальные стоны, потому что в порно никто не будет стонать как Чон: тихо, подрагивающим голосом, с красивыми хрипами и проскакивающим именем Джина между нот.       Ким смотрит на кровать и перед глазами всплывает картина как он занимался любовью с уймой девушек на ней, как раскладывал многих, не запоминая даже имени, а сейчас в его руках жмётся ближе Хосок, такой домашний, свой и нужный, его не хочется класть в одну постель к грязным воспоминаниям, там всё мерзко и некрасиво, Джину становится стыдно за своё поведение, потому что пока на свете был яркий, теплый, домашний Хосок с его просящими, горящими и преданными глазами и растрепанной шевелюрой, он драл глупых сук, которые кричали как грёбанные чайки и выполняли роль сосуда для спермы. — Давай у комода, — Джин толкает парня к белому предмету мебели, разворачивает лицом к стене и прижимается сразу же сзади, с тихим скулежом на ухо партнёру он трётся меж половинок, хочет неимоверно, член готов разорваться, если не пролезет как можно быстрее в узкое пространство. — Какое хорошее место для первого раза, — посмеивается Хоби и охает, когда с ног слетает вся одежда, Джин резок, но точен, он задирает ногу парня под коленом, отводит вбок и присвистывает от эстетики, заглядывает на него, наклонившись вперёд, а Чон отворачивается, заставляя парня рукой развернуть подбородок к себе. — Ты сейчас такой красивый, — Джин целует, сам уже ощущает дрожь во всём теле от волнения, достает из верхнего ящика смазку и ставит на комод. — Мне ужасно стыдно, — смеётся слегка Хосок, он руками опирается о предмет мебели, часто дышит и сводит брови в умоляющем жесте. — Джин, делай уже что-нибудь, — шёпотом, на выдохе звучит слишком интимно, а палец, растягивающий Хосока, готов сорвать все предохранители. Джин готов умереть от передоза интима, это слишком щекочет нервы, заводит и ещё никогда парень не ощущал такое сильное возбуждение. Когда руки трясутся от переизбытка эмоций, хочется нервно смеяться и плакать, это первый секс в пресыщенных опытом мужчин, и всё на самом деле по-детски глупо и странно, но, тем не менее, Хосок стойко терпит, пока член в него проникает, он говорит лишь краткое «Ого» и Джин готов умереть от передоза счастья в организме. Это не глупые комплименты от девушек его члену, это не приторные сюсюкания, а простое словно из трёх букв, прилетевшее прямо в сердце, что теперь парню нужно притормозить, отдышаться, самом простонать долго, по-девичьи, но красиво.       Хоби правильный весь в руках Сокджина, он стонет особенно, насаживается на член как нужно и мило привстаёт на носочки, когда толчки Джина выходят слишком частыми. Он цепляется за комод, хотя парень его всё равно держит и за ногу и поперёк живота, иногда надрачивая. Хосок безумно красивый с растрёпанными волосами и засосами на шее, его талия такая тонкая, зато Джин чувствует отчетливые кубики пресса и млеет, ускоряется, пробивает плоть до хрипов, сорванного голоса и кончает, заполняет парня изнутри, прижимает его спиной к себе полностью, отпускает ногу, но не выходит. Он ощущает себя на месте, Хосок дал ему смысл, все это время Джин был безумно одинок, пытаясь вынести тяжелое бремя ненужной ему компании, а сейчас всё отошло на задний план, он даже не думает, что быть другой ориентации как-то стыдно, когда обнимает Хосока, такого всего нужного, целиком созданного для Джина.       Чон думал, что будет больно, но было лишь немного неприятно вначале, а потом лишь яркие цвета летали вспышками взрываясь перед глазами, Хоби до слёз счастлив, он разворачивается, чувствуя, как сперма стекает у него по ногам и морщится, пряча смущённое, потное лицо в груди Джина. — И всё же, поговори с братом, — Хоби поднимает глаза на парня, который не ожидал этой фразы в такой момент, но кивает, обещает поговорить и ведёт в душ.

* * *

      Джин думает, что было бы проще сразу поговорить, искренне сказать Юнги, что не вынесет он один нести это бремя, что не справится с компанией в одиночку, но в итоге вместо разговора, он решил обидеться, делать пакости, тонуть во лжи и лицемерии. Джин проклинает свою глупость, думает, что брат у него тоже глупый, эгоистичный, даже не подумал о семье, не знал, как тяжело отец пережил резкую смену фамилии, и как трудно было ему принять в душе сына обратно. Все из-за Юнги пострадали, семья развалилась за небольшой промежуток времени, потому что младшего не утроила родная кровь – так думал Джин раньше, но на самом деле тогда Мин был ещё мальчишкой, умнел лишь в одной области, у него не было опыта, а лишь твёрдая ненависть к окружению, поэтому Ким его оправдывает, хочет, чтобы его брат тоже понял, поэтому ждёт его в машине, перед тем как посетить торжественное открытие филиала.       Юнги садится, опьяняя запахом хороших духов и нервничает, поправляя чёрную оправу очков. — Зачем позвал? — Раз в неделю ты выполняешь мои просьбы, — начинает Ким и видит боковым зрением, как Мин дёргается, устремляя свои неморгающие глаза на брата. Он ждёт подвох, Джин улыбается даже слегка, — на этот раз я прошу тебя просто выслушать меня до конца и понять. — Хорошо, — брат кивает, устраивается удобнее и слушает. В него льётся вся информация без приукрашивания, как противно Джину было всё это время, как он был вынужден жить, дышать смрадом ненавистного общества, как учился среди одних снобов и нарциссов, он пережил многое, всё это не похоже на глубокую душевную травму, потому что говорит лишь о том, что вся эта шелуха высшего общества, чёртова компания – ненужная ноша для парня, они скидывали оба с плеч ответственность, хотели сбежать, а сейчас оба пойдут на официальное мероприятие. Джин просит ещё одну вещь, он почти повторяется, но лишь потому, что понял, чего правда хочет. — Дай мне пожить, — выходит горько, искренне, Джин уже давно не смотрит на брата, боится отказа или непонимания, — Юнги, мне не нужна эта компания, поэтому я хочу продать тебе все мои акции, тогда у тебя будет больше половины, и ты безусловно станешь председателем. — Прости, — говорит Мин, Джин вздыхает, ждёт его ответ как смертный приговор. — Я никогда не думал, что тебе это так тяжело, — Юнги хлопает по плечу, заставляет взглянуть в глаза и кивает, тихо соглашаясь на всё, он понял, что готов забрать ношу Джина, он доведёт компанию до больших успехов, даже если жертвой падёт музыка, он может к ней вернуться, потому что набрался опыта и знаний, теперь нужно дать шанс Джину пойти на другую специальность, выучиться на актёра и попробовать блистать в другом, более теплом обществе. — Только отдай мне Тесс, — говорит он с нажимом, твёрдо, смотря в глаза старшему, который просто улыбается во все зубы и кивает, протягивает руки и ворошит на голове брата уложенные волосы, чтобы со смехом смотреть на его недовольное, насупленное лицо.       Перерезать красную ленточку такое глупое занятие, Юнги помогает лишь Джин, который рассказывает с серьёзным видом шутки, полные чепухи, отвлекает брата и развлекает болтовнёй. Они никогда так приятно не проводили время вместе, теперь Мину стыдно, ведь всё это время старший один стоял перед всеми камерами, у него внизу не было девушки, которая молча поддерживала, не было брата, чтобы поговорить – это всё грустно, но теперь хорошо, что они поговорили, что Хосок пришёл поддержать Джина, который ему в ответ ярко улыбается, и что теперь все знают как выглядит младший из семейства Ким.       Затворы начинают яростно щелкать, Юнги машет всем, кивает, разрезает ленту, показывая, что во главе намерен стать далеко не Джин, всё резко поменялось в его жизни, теперь брат встречается с его другом, а невеста Джина принадлежит Мину и всё до странного хорошо и правильно, не считая, что музыкой теперь Юнги займётся не скоро.