Навсегда твой лучший друг.

— Знаешь, я очень люблю музыку, — сделав очередную затяжку, пролепетал темноволосый мальчишка, мечтательно устремив свой взор вдаль. — Думаю, было бы классно встречаться с кем-то известным. — Если ты не заработаешь себе какой хрени, то, уверен, однажды так оно и будет.

Мерзкий звук будильника начал разряжать обстановку своим дребезжанием. После столь жаркого, но небольшого тура, уши слишком резко реагировали на подобные звуки. Лениво хлопнув ладошкой по столу, надеясь с первого же раза попасть по выключателю и восстановить тишину в доме, парень медленно поднялся и сел на край постели. Руки инстинктивно начали массировать прикрытые веки, заставляя сон уйти прочь. Ежедневный ритуал занимал немало времени, зато давал возможность собраться с мыслями. Из спальни путь сразу же лежал к ванной комнате. Гигиена — неотъемлемая часть дня, ей нельзя пренебрегать. Аккуратные мужские руки легли на вентили смесителя, крепко обхватили их, а затем одновременно чуть повернули. Из крана резко и с характерным звуком начала извергаться вода, вполне приемлемой температуры. После эти ладошки были подставлены под струю. Чуть приоткрытый взор, не отрываясь, смотрел на то, как вода скапливалась, затем начинала вываливаться из них вниз. Словив удачный момент, он резко прыснул себе в лицо жидкостью. Оперевшись мокрыми руками о скользкие края раковины, юноша с некой ненавистью во взгляде посмотрел на своё отражение в зеркале. — И как такое ещё позволяют выпускать на сцену? —саркастично хмыкнул Нафу. Пожалуй, стоит опустить весь долгий процесс водных процедур и обратить внимание на его внешность. В чертах лица явно присутствовали какие-то нотки, присущие жителям Азии, но более схожести с ними не было (разве что имя). Овальное лицо. Голубовато-зелёные глаза миндалевидной формы, обрамлённые пушистым веером ресничек. Прямой нос. Чуть пухлые розоватые губы, которые выделялись на фоне остальной монотонности лица, хотя, была ещё и другая яркая особенность: чёрные брови обычно так и оставались в естественном виде, но во время работы или же выхода в свет их подкрашивали под оттенок волос. Стрижка чем-то напоминала типичный стиль большинства парней из всяких там рок-групп: довольно густая чёлка, которую преимущественно направляли в одну сторону, основная масса волос была значительно короче. Яркий синий цвет ему сильно шёл, словно это его натуральный цвет. Сильно выделялся кадык. Пожалуй, это была единственная часть тела, которая нравилась в себе Нафу. Ростом он не отличался, всего-то около метра семидесяти, имел стройную, чуть подтянутую, фигуру. Однако, стоит уже переключиться и на повествование. После ванной Нафу включил музыку. Был выбран просто первый попавшийся трек, подходящий под критерий того, что это была не его песня, так как своё же творчество он особо-то и не слушает. Мелодичные звуки наполняли собой помещение, так создавалась некая иллюзия отсутствия одиночества, наполненности дома, что было ему просто необходимо в последнее время. Это был особенный день. Хоть синеволосый и просто почему-то любил понедельники, он чувствовал огромный прилив сил и энергии. Всего через пару часов он должен встретиться в кафе с ним. Они долго не виделись, имели возможность лишь только переписываться по интернету, время от времени созванивались в видеочатах, но это всё равно никогда не заменит общение в живую. В голове было множество идей для диалогов, вопросов, которые очень хотелось бы задать. Размышления о предстоящем событии творили нечто непонятное в душе Нафу! Ему казалось, что туда кто-то налил какую-то теплую, светлую и, наверное, блестящую жидкость, потому она теперь озорно лоснится по всему его телу, изредка щекоча. Он давно не испытывал подобного трепета перед встречей с кем-либо.

***

Интерьер заведения был весьма достойным: стены тёплого бежевого оттенка, разбавленные в некоторых местах светильниками изящных форм в классическом стиле, всё из той же гаммы скатерти и чехлы на стульях. Тихая, ненадоедливая музыка лилась откуда-то из колонок, висевших так скрытно, что сразу их и не заметишь. Ничего лишнего, ничего не резало глаз. Может, в другом случае парень начал бы отрицательно относиться к этому местечку. В ближайшие, как минимум, пять дней, его вряд ли будут волновать вещи наподобие скучной обстановки в ресторане. Всё его внимание будет уделено лишь одному человеку, а остальное — мелкие пустяки. Всё время ожидания Нафу провёл в компании с бутылкой неплохого игристого вина. Улыбка с уст спадать не хотела: слишком уж много отличных воспоминаний приходило ему в голову, о человеке, что вот-вот должен явиться. В глазах сверкали маленькие алмазики, кричащие от счастья. — Я, конечно, всё понимаю, Син Ю, ты можешь позволить себе закидоны из ряда «а пойду-ка я в один из дорогущих ресторанов в Нью-Йорке», но ты не думаешь, что если присмотреться чуть внимательнее, то эта встреча выглядит как-то по-пидорски? — прозвучал сзади до боли знакомый голос. Он полностью забылся в своих рассуждениях — сказанные слова были для него неожиданными, потому по тельцу пробежала целая толпа мурашек, которые по ощущениям ничуть не уступали татаро-монгольскому игу своей численностью. — Ну, тебе как всегда не угодишь. — в ответку огрызнулся синеволосый и театрально отвернулся в сторону, демонстрируя свою глубокую «обиду». — Годы идут, а твоё умение корчить различные гримасы всё остаётся таким же нулевым. — его собеседник, небрежно отодвинув второй стул, находившийся с противоположной стороны стола, плюхнулся на него. — Дай угадаю. . . Всё также на нулевом уровне, как и величина содержимого твоих штанов? — партия взаимных стебаний активно продолжалась. — Один-ноль в твою пользу, Мальвина. — теперь же он откинулся на спинку стула и с облегчением посмотрел на Нафу. — Вообще, я рад, что ты всё такой же позитивный. Именно таким я тебя и запомнил с момента нашей последней встречи. Сколько же прошло с того времени?. . — задав риторический вопрос, юноша потупил взгляд на потолок, пытаясь привести выражение своего лица в норму. ” Три года уж прошло.» — мысленно ответил Нафу на вопрос, но вслух его озвучить так и не решился. Радость так и просилась наружу! Казалось, что вот-вот она покажет себя всем желающим посредством какой-нибудь идиотской улыбки, которая появится так не к месту, а затем не захочет сходить с лица, или же в качестве глупой фразочки, вылетевшей непонятно к чему в разговоре. Нафу в какой-то степени начал бояться подобного, так как счёл это глупым и поспешил напялить на себя каменное выражение лица. Вышло весьма правдоподобно, но одно его выдавало: в глазах продолжали играть своим сиянием яркие огоньки. -Т-ты. . . — неловко начал темноглазый паренёк, но затем замотал головой, отгоняя всю неуверенность от себя, и продолжил: — Ты действительно не против того, чтобы я пожил у тебя? — Нет, конечно же, я против, зачем ты вообще сюда приперся? — на одном дыхании, с наигранным до максимума пренебрежением, выпалил Син Ю, рассматривая в который раз содержимое меню. — Я не против. Тем более, это я позвал тебя сюда, пока у нас с тобой есть на это время, Элиас. Отпрянув от текста, музыкант взглянул вперёд. Их взгляды пересеклись. Они на некоторое время так и застыли. Утопать в тёмных глазах какого-то непонятного цвета было приятно. Это были именно те самые заботливые и понимающие глаза. Как же давно не предоставлялось возможности увидеть их вновь в живую. К сожалению, долго это не могло продолжаться. Нафу стыдливо отвернулся, устремив взгляд в окно. Такая мелочь, а как перевернула всё нутро. — Что будешь заказывать? Я плачу, так что ни в чём себе не отказывай. — нужно было проявить себя более инициативным. Если постоянно отвлекаться на всякие мелочи, то можно просто прожечь всё это время зря. Для Нафу подобный расклад был бы просто непозволительным, ведь он тщательно готовился к встрече, всё детально продумывая. Оплошности могут привести к гибели всего. — Я бы мог притвориться гордым, отказаться от предложения, но здешние цены говорят мне другое. Готовься обанкротиться, — Элиас лучезарно улыбнулся, демонстрируя свою фирменную улыбку во все тридцать два зуба. Она заставила треснуть покерфейс на лице его собеседника. Улыбка — заразительная вещь.

***

Сможет ли он собраться с мыслями, высказать всё то, что накопилось в его сердце за все года общения? Семь дней — это всего лишь маленькая капелька в океане вечности, но даже из этой капли, если поспособствовать, можно сделать целую речушку.