Навсегда твой лучший друг.

I’m softly watching you. Oh boy your eyes betray what burns inside you.

Проснулся Элиас из-за какого-то грохота в соседнем помещении. По идее, квартира была немаленькой, но шумоизоляция оставляла желать лучшего. Первым делом он подошёл к зеркалу, чтобы посмотреть, что же за ночь произошло с его чудесной шевелюрой, почти достававшей до лопаток. Впрочем, в отражении не было ничего такого удивительного: чуть растрёпанные, спутанные в некоторых местах волосы. Было решено по-быстрому разобраться с ними посредством расчёски. Сами по себе действия были уже отточены до того уровня, что руки сами быстро приводили голову в порядок, делая аккуратный низкий хвостик. Светлый коридор вёл прямиком на кухню, источник ужасного, периодически раздававшегося грохота и позвякивания. Элиас не стал сразу же проходить туда, что-то говорить, заявляя о своём присутствии, ему было интересно понаблюдать, ведь до этого ему как-то и не приходилось видеть Нафу в подобной домашней обстановке. Хоть они и дружили уже давно, в гостях у синеволосого парень бывал очень редко. Нижняя часть тела была прикрыта какими-то шортами, а верхняя — накинутой кое-как рубашкой, которую Син Ю даже не удосужился до конца застегнуть. Длинная чёлка была убрана назад с помощью специальных заколочек. Выглядело это весьма комично, особенно для Крейна. Обычно, это холодное существо, пропитанное желчью ко всему миру, оставалось в безупречном виде в любое время суток. Один повод для дальнейшего подкола был успешно найден. Однако, не стоит останавливаться лишь на этом, ведь куда интереснее смотреть за попытками сотворить нечто эдакое. Вероятно, это было приготовление завтрака. Парень увлечённо рисовал что-то взбитыми сливками из специального тюбика на только что разогретых покупных круассанах. Рядом стояли две чашечки. Они были совершенно неинтересными по своему дизайну, всего-навсего банальный набор из шести кружек, захваченный однажды во время похода по магазину. — Прости, я не знаю, какая температура чая удовлетворительна для тебя, потому сделал на свой вкус, — не оборачиваясь, предупредил Нафу, продолжая своё увлекательнейшее дело. — Ты же знаешь, что я любой выпью. Главное не плюй туда, тогда вообще здорово будет, — Элиас присел на один из двух стульев, а затем продолжил пялиться на своего друга. — Никогда бы не подумал, что застану тебя в подобном виде. — А! — поставив тарелку с едой перед ним, отмахнулся музыкант. — Да это так. Когда как получится. Да и какая разница в чём. Дома ведь, — как-то невнятно начал оправдываться парень. — В общем, сиди и ешь. Нафу и сам сел за стол. Первым делом он, конечно же, начал с чая, так как после длительной физической активности горло пересохло. Обхватив за бочок чашку, он чуть отпил этого бодрящего напитка. Такая странность за ним была давно подмечена: ручками у кружек, чашек Нафу никогда не пользовался. — И как ты можешь это пить? — изумился, как и в прежние времена, Элиас, смотря на свою чашку. Дело было в том, что Нафу предпочитал холодный чай. Его приготовление было проще некуда: завариваем чайные листья во френч прессе с помощью кипятка, ждём приготовления, наливаем достаточное количество заварки в чашку, а затем доливаем до краёв холодную воду прямиком из-под крана. — В следующий раз сделаю по-другому. Я вообще-то старался. Мог бы хотя бы спасибо сказать. К тому же, ты сам сказал, что выпьешь любой, — тем временем, он успел в себя ещё и круассан запихнуть. — Поторапливайся. Иначе я уйду без тебя. — Уйдёшь?! — куда эмоциональнее, чем следовало, вопросил темноволосый, чуть было не уронив свой завтрак. — И куда же это ты намылился, когда твой лучший друг приехал к тебе погостить? — Мы идём в зоопарк. Там классно, — если сравнивать тональность этой фразы со словами Элиаса, то они были сказаны максимально холодно, словно у него интереса в этом никакого и не было. В это время в глазах Нафу играл целый спектр огоньков. Ему очень хотелось заполучить в свою копилочку множество приятных моментов, которые он разделит с ним.

***

Парочка стояла почти что в гордом одиночестве рядом с вольером жирафов. Почему-то рядом больше никто не останавливался, все просто проходили мимо, порой некоторые дети и немного задерживались, чтобы узреть этих чудесных животных, но, затем, шагали дальше. Парни потупили взор на жирафов. Каждый из них молча думал о своём, ожидая слов от другого. Первым не выдержал Элиас. — Мне кажется, ты решил наполнить сегодняшний день комичностью по полной. — В каком смысле? — повернувшись к другу, Нафу опустил вниз очки с тёмными стёклами, а затем озарил его выразительнейшим взглядом. — Мы прямо как в том мультике, где ГГ описывал своё идеальное свидание. Стоять с любимой девушкой за ручку в зоопарке у клетки с жирафами, — не отрывая взгляда от животных, произнёс он, чуть дёрнув бровью. Такие слова заставили синеволосого чуть-чуть посмаковать их у себя в мозгах, чтобы угадать, к чему это всё было сказано. Взглядом он зацепился за троих девиц по другую сторону вольера. Одна из них была одета в футболку из его коллекции одежды или же просто мерча, а также прямо-таки буравила его взглядом, говоря что-то подружкам. Пожалуй, со стоянием на месте стоит прекращать. — Ты прервал моё любование жирафами и сделал отсылку к «Весне юности» лишь ради того, чтобы пошутить про пидоров, — уверенно заявил Нафу с таким выражением лица, с которым обычно судьи выносят вердикт обвиняемому. — Ни один день не может обойтись без затрагивания этой темы, помнишь? — темноволосый подмигнул Син Ю. — Смотри-ка, похоже, что те девчонки твои фанаты. И они собираются устроить тебе скрытые папарацци. Что предприме. . . Ох, серьёзно? — его немного удивило то, что Нафу скинул с себя капюшон, с помощью которого хоть немного скрывал себя, снял очки и с совершенно умильной улыбочкой помахал девушкам, словно позируя для фото. Продлилось это, правда, недолго, так как затем он моментально надел на себя «броню» обратно, взял Крейна за руку и потащил куда подальше. Нужно было слиться с толпой, чтобы дальше продолжить мирную прогулку. — Тяжело быть, наверное, известным, — пытаясь отдышаться после долгого быстрого шага, предположил Эл. — Ну как сказать. . . — музыкант присел на лавочку. — Со временем к такому привыкаешь и начинаешь уживаться. Везде есть свои недостатки. Знаешь, мы могли бы и из тебя сделать весьма востребованного работника. Скажем. . . Скульптура меня, которую я фотографирую и выкладываю во все соцсети? — Нафу Син Ю, нарциссизм ни к чему хорошему не приведёт тебя. Тем более семейная жизнь со своей статуей тебе может знатно подпортить жизнь, — покачал головой Эл и присел рядом со своим другом. — А ты можешь сделать и такую скульптуру меня, с которой можно будет прямо-таки жить, — как-то мечтательно протянул музыкант, но затем его выражение лица стало грустным. — Думаю, только скульптура бы и вытерпела жизнь со мной. Такие резкие перемены настроения были свойственны его другу. К сожалению, в такие моменты ничего нельзя было поделать, потому Элиас и сам начинал «заряжаться» негативом и пессимизмом, но все же продолжал и продолжал пытаться надломить броню Нафу. Какая же мерзкая способность превращения любой шутки в нечто очень печальное! — Не знаю, как вы, мистер грустная рожа, но я уже вдоволь напялился на всех этих зверей, и теперь желаю пойти в какое-нибудь другое место!

***

Вечер выдался просто прекрасным. Парни гуляли по городу, посетили некоторые интересные места. Всё же простые хождения по улочкам преобладали. Наверное, на это оказало давление заинтересованность Элиаса в постройках, которыми Нью-Йорк, конечно, был полон вдоль и поперёк. По профессии он был архитектором. Признаться честно, в это дело он явно вкладывал и душу, и сердце. Об этом говорит даже то, что во время их посиделке в баре за кружками отборного пива, которое Нафу выбрал буквально наугад (оно оказалось тёмным и очень горьким, потому он пил, постоянно сильно морщась), Крейн достал из сумки слегка мятый лист бумаги, еле-еле пишущий карандаш и начал быстро создавать небольшие набросочки. Аргументация этого поступка была вполне логичная. Пока есть вдохновение — действуй! Когда Нафу был знатно пьян после некоторых шотов, было решено возвращаться назад. Конец дня не удалось провести так, как планировалось, из-за состояния синеволосого. А ведь у него-то как раз были разные идейки на этот счёт.

***

Этот день он запомнил надолго, ведь именно тогда, на запутанной и занудно долгой тропе жизни, появился очаровательнейший лучик счастья, подаривший надежду и веру в будущее. Темноволосый парень сидел где-то в конце класса, рядом с окнами. Там было всегда спокойно, можно было полюбоваться красотами природы и насладиться легкими дуновениями ветерка в тёплую погоду. Пялясь в окно на голубое небо, он задумчиво вертел в ладони шариковую ручку, мысленно настраиваясь на предстоящий предмет. Математика обещала быть жаркой: учитель всё грозился дать какой-нибудь внеплановый тест. Стоило бы прокрутить в голове ещё раз новый материал. В реальность его вернул голос. — Хей, привет! — прямо перед самым лицом Нафу возникла чья-то радостная физиономия, половина которой скрывалась густой копной волос. — Не против, если я сяду рядом с тобой? Прости, что не обратился по имени, просто я тут новенький. — Эм. . . — Син Ю споткнулся об виноватую улыбку его собеседника, он засмущался. — Да. Конечно. Ты можешь здесь сесть. Отлично. Хорошо, — поток нелепых фраз, подтверждающих согласие на предложения, по скорости был равен быстроте покрывания румянцем его бледных щёк. — Клёво. Меня зовут Элиас. Можно просто Эл.