Это факт

Мик курил много и судорожно. Лёгкие щекотал дым, оседая на ребрах жёлтым налетом. Ком в горле мешал дышать, воздуха чертовски не хватало, а в лёгких таял только дым. Тяжёлый камень, придавивший сердце, постепенно рассыпался под воздействием никотина. Тонкие пальцы мелко дрожали, сжимая очередную сигарету, в глазах цвета сочной травы отражалась стальная гладь неба. Скоро будет гроза. Хизаши сидел, прислонившись к шершавой поверхности когда-то целого дома, обломки которого теперь были раскиданы во все стороны, и медленно курил, благо на дне карманов завалялась старенькая, потрёпанная пачка сигарет. Бетон обжигал спину холодом, просачиваясь через разорванную кожаную куртку, кусался, так и норовя вгрызться в кости. Вместе с дымом на рёбра оседала пыль. Тучи сгущались. Из разбитого носа бежала тонкая струйка крови. Она прокладывала красную дорожку до губ и пачкала сигарету насыщенно-алым. С разбитого виска кровь заливала глаза, костяшки кулака были стёрты до крови, так же, как и подушечки пальцев. Всё тело нещадно болело, Хизаши мог поклясться, что не чувствовал ног, он не мог ими пошевелить: бетонная плита упала не самым удачным образом. В боку медленно расцветала черным цветком боль и запускала свои острые зубы в плоть. Где-то вдалеке загрохотало. — Перестань, — слабо донеслось откуда-то сбоку. Хизаши выдохнул сизое облачко дыма и облегчённо повернул голову в сторону голоса, такого родного и до безумной боли в груди слабого, треснувшего. Зелёный океан столкнулся с чёрными омутами. Айзава тяжело дышал, лёжа на спине, его правая рука была выгнута под неестественным углом, да и сам Шота напоминал сломанную куклу. Чёрные длинные локоны спутаны, в них затерялись серая пыль и мелкие камешки. Бинты мёртвыми змеями обвились вокруг шеи, порванные и непригодные для дальнейшей битвы. Но уже не с кем сражаться. Они не успели предотвратить трагедию. Провалились, залажали, просчитались. Из-за мелкой ошибки погибло много простых людей и героев. Возможно, здесь погибнут и они сами. Мик точно не знал, но силы покидали его. Небесный рокот усиливался и приближался. — Хочешь? — Хизаши протянул испачканную в крови и саже руку с зажатой между пальцев зажжённой сигаретой, ветер уносил пепел куда-то далеко-далеко. Кровь и оранжевый огонёк сигареты контрастно выделялись на фоне окружающей серости. — Ни за что, — выдохнув болезненный крик через сжатые зубы, прорычал Айзава и, поморщившись, взял сигарету. Сделав глубокую затяжку, он закашлялся, но продолжил курить. Мик ломанно улыбнулся и полез в карман. Осталась последняя. Счастливая. По крайней мере, он надеялся на это. — Я вызвал помощь, они скоро будут, — Шота подполз к Хизаши и откинулся на стену, зашипев, ударившись затылком о жёсткую поверхность. Небесный вой раздался прямо над их головами. Гром заставил землю содрогнуться. Блеснула молния, разрезая небо. Первые капли дождя упали на искусанные губы Мика и закрытые глаза Айзавы. — Я тебя вытащу, — шептал Сотриголова и уверенно дотронулся до руки Ямады, переплёл их пальцы и быстро провёл носом по щеке друга. В воздухе застыл запах озона и мокрой штукатурки. Гроза началась. Мик молчал, сигарета намокла. Дождь прибил к земле дым. Айзава не смог поднять бетонную плиту одной рукой, пальцы соскальзывали. Ребра болели, дышать тяжело. Гулко бились сердца в груди, а кости были сломаны. Мик отбросил последнюю сигарету в образовавшуюся лужу и засмеялся. Громко, надрывно, истерично, а позже замолк. Волосы липли к лицу, кровь бурыми потоками стекала за шиворот, холод добрался до внутренностей, силы были на исходе. Небесные боги бранились, кричали и рычали, в их руках скалились холодным светом молнии. Небо уже готово уничтожить землю. Ввысь взметались столбы дыма от огня, падал пепел. Кто-то кричал и стонал, просил о помощи. Хизаши видел оторванную руку и чьё-то мертвое лицо со стеклянными глазами. Он не смотрел в ту сторону, вдыхая запах волос Айзавы: они пахли мятой, свежей кровью и штукатуркой. Ливень обрушился на них с новой силой. Во рту привкус горечи и металла, глаза застилает пелена дождя, а они жмутся друг к другу в жалкой попытке согреться. Мик не чувствует ног, а Айзава просто ничего не чувствует. Сожаление и раскаяние острыми осколками валяются вокруг, они оба уже успели пораниться об их острые углы. Шум дождя заглушает все посторонние звуки и погружает сознание в транс. Картинка перед глазами нечёткая, Мик не видит дальше собственного носа. Под боком дрожит от холода Айзава. Хизаши закрывает глаза и выдыхает оставшийся в лёгких дым. Их находят слишком поздно.