Праматерь Тьма: наброски

Хоттару: от 保太瑠 до 宝多涙

      Там, где восходит солнце, живет сам бог. На него не дозволено смотреть; его не дозволено касаться; с ним не дозволено говорить. И оставил бог людям того, на кого они могли бы смотреть. Кого могли бы коснуться. К кому могли бы принести свои мольбы. Бог выбрал самого достойного из людей и дал ему высшую ценность: свою власть. Так избранный стал Императором, и труды его заключались в хранении высшей ценности, власти над людьми. Предназначение его — беречь людей, заботиться о них и напоминать, что бог среди них. Но рано или поздно великая власть порождает великие слезы.       Дни и годы сменяли друг друга, Император сидел на своем троне, исполняя свое предназначение. И стал он настолько могуществен, что больше не мог доверять свой страже. Тогда созвал он мудрецов, жрецов и колдунов со всех концов своей империи, и велел им:       — Я хочу, чтобы мои стражи хранили мне верность до самой смерти.       Много времени совещались мудрецы; жрецы и колдуны; многие чары и ритуалы они испытывали, многих людей они положили на алтарь своих изысканий. Наконец, когда после ритуала воин не упал бездыханным, а произнес имя Императора, мудрецы, жрецы и колдуны поспешили доложить императору: ритуал готов, пришло время собрать всю стражу на дворцовой площади.       Жрецы и колдуны оцепили площадь полностью, и вот, едва Император отдал приказ стражам встать смирно, они запели заклинания ритуала, громко отбивая своими посохами такт. Солдаты же стояли смирно, глядя, как на горизонте восходит солнце — до которого не дотронуться, не дозваться, и через пару минут даже не посмотреть станет.       Верховный жрец воздел свой посох и нараспев произнес имя Императора:       — Хоттаааа-руууу!       — Хотта-а-рру! — подхватили за ним стражи: четко, громко, раскатисто.       Посохи ударили в мостовую так же громко и раскатисто.       — Хотта-а-рру! — прокричал верховный жрец уже без напевности.       — Хотта-а-рру! — вновь ответили стражи.       В этот раз посохи ударили настолько сильно, что от камней полетел щебень.       — Хотта-а-рру! — в последний раз выкрикнул жрец.       — Хотта-а-рру!       Посох главного жреца расколол большой камень, а ясное рассветное небо раскололось сотней молний, завершая и подтверждая исполнение ритуала.       Император Хоттару правил своей страной, полностью доверившись своим стражам, и никто его не предал — настолько они были ему верны, что служили до самой смерти. Но чем дальше простиралась его драгоценность, божественная власть, тем более дорога она ему становилась, и, чтобы очищать ее от крови, омывал он ее слезами своих людей.