У Учихи Итачи есть сестра-близнец?! (1 ч.)

≪≪≪≪≪Глава 2. Детство (I)≫≫≫≫≫

      Где-то поблизости от границы стран Огня и Рисовых Полей находился небольшой городок. Численность населения не превышает пятидесяти человек. Там живёт одна семья: отец, мать и сын. Они дружны, в их доме редко можно услышать споры и крики.       Мужчину зовут Шида Удомасата. У него чёрные прямые волосы примерно до лопаток. Глаза тёмно-карие. Височные области выбриты. Причёска, обычно, такая: волосы, начиная от макушки, заплетены в аккуратный колосок, но одну переднюю прядку он отдельно заплетает в небольшую косичку, а на её кончик привязывает пару бусин синего и красного цвета, и только после этого закрепляет резинкой.       Работает Шида резчиком по дереву. И в этом ему нет равных во всём городе. Брюнет выполняет множество заказов из других городов и деревень, что расположены поблизости. А если запрос приходит из мест более отдалённых, то ему приходится нанимать парочку шиноби, чтобы быть в безопасности. В общем, заработок у него неплохой, так что семья ни в чём не нуждается.       Его жену зовут Раираку Удомасата. Она обычная, ничем не примечательная женщина с совершенно обычной внешностью. У неё тёмно-рыжие короткие волосы до плеч. Передние пряди длиннее задних. А глаза, как незабудки, нежно-голубые, с тоненькой бледно-жёлтой радужкой вокруг зрачка. Фигурой тоже особо не блещет, но зато у неё доброе сердце и открытая душа, наполненная любовью. Рядом с ней всегда тепло и уютно. Работы нет. Она домохозяйка.       Ну и, наконец, их сын. Его зовут Сокору Удомасата. Он довольно крепкий парень для своих 12 лет. Фигурой и силой точно пошёл в отца. Волосы у него медного оттенка. Коротко стрижен, но одна прядь, на манер Шиды, длинная и заплетена в косу с одной бусиной синего цвета. Глаза достались ему от матери. Только оттенок более тёмный, а жёлтая радужка наоборот — более яркая.       Их жизнь была тихой и размеренной, пока однажды к ним в дом не постучались. Все члены семьи переглянулись. Никто из них гостей не ждал, поэтому, они не знали, кого там принесло в такой ливень. По негласному согласию открывать пошёл Шида. Отворив дверь, он увидел на пороге крепкого мужчину. Его одежда полностью вымокла, и с неё крупными каплями стекала вода. В руках тот держал корзину, бережно прижимая ту к своей груди. Внутри плетеного изделия что-то шевелилось и пыхтело.       — Добрый вечер, — вежливо поздоровался незнакомец. — Простите, что беспокою вас в такое время, но ваш дом первый попался мне на пути. Не разрешите ли вы нам переждать погоду у вас? А то я боюсь, что малышка может простыть, — Шида окинул мужчину подозрительным и оценивающим взглядом, а затем что-то решив для себя, отошёл чуть в сторону, раскрыв дверь пошире.       — Добрый вечер. Погода, и правда, не сахар. Хорошо, можете переждать дождь у нас.       — Огромное вам спасибо. Я ваш должник, — искренне поблагодарил его незнакомец, проходя внутрь, — А куда я могу положить свою одежду? Просто она вся вымокла и…       — Дорогой, кто там пришёл? — послышался голос женщины, а через пару секунд в коридор вышла Раираку, — Ой, добрый вечер. А вы к кому?       — Добрый вечер. Да я, собственно, ни к кому. Я путник, в вашей деревне мимоходом оказался, а тут такое ненастье — начался этот ливень. Ну, нам с малышкой ничего и не осталось, кроме как просить у кого-нибудь переждать эту напасть. Простите, пожалуйста, за беспокойство.       — Ничего страшного, мы будем рады вам помочь. Вы сказали «малышкой»? Я не ослышалась?       — Да, вы не ослышались, — сказал гость и улыбнулся. Он приподнял корзину и чуть отогнул краешек одеяла. Женщина подошла ближе и с любопытством заглянула внутрь, тут же ахнув.       — Боже, какая она милая! Эти чёрные глазки-угольки просто не могут никого оставить равнодушным. Когда вырастет, уверена, эта девочка станет самой красивой. Это ваша дочь?       — Да, с вами трудно не согласиться. К сожалению, эта малютка не моя. И я бы с радостью оставил её себе, но обстоятельства сложились так, что ей будет небезопасно жить со мной. Поэтому, вот, ищу для неё хорошую семью, которая будет заботиться о ней.       — Вы шиноби? — подал голос Шида.       — Да. И именно по этой причине не могу оставить эту милашку. Она покорила моё сердце с первого взгляда, но моя работа слишком опасна и рискованна, а я не хочу, чтобы однажды, погибнув на задании, оставил её одну.       — Ясно. — сухо ответил Шида, а затем пересёкся взглядами с женой. В её глазах он прочёл явную мольбу, и это заставило его нахмуриться. Жестом указав ей на дверь, мужчина вышел.       — Вы располагайтесь, располагайтесь. А мы сейчас вернёмся, — бодро произнесла Раираку и дружелюбно улыбнулась, уходя за супругом.

«На кухне»

      — Раираку, ты чем думаешь? — раздражённо спросил Шида. Этот незнакомец ему не нравился, заставляя быть настороже. И новость, что он шиноби, никак не успокоила его нервы, а только ещё больше расшатала.       — Чего ты так взъелся?       — Чего я взъелся? И правда, чего? У нас же в гостиной сидит вовсе не незнакомый шиноби, который может оказаться не таким добрым и безобидным, как хочет казаться. Это не он может зарезать всех нас даже не напрягаясь. Действительно, чего я взъелся?       — Ты слишком преувеличиваешь. Да, мне он тоже не внушает доверия, но это не повод огрызаться. Ты своими действиями можешь, наоборот, спровоцировать его.       — Хм… — Шида задумался над её словами.       — Слушай, дорогой, возможно, этот человек действительно не так безобиден, но ведь эта девочка совершенно невинна… Может, мы возьмём её? — неуверенно произнесла Раираку, опустив взгляд в пол. Маленькое чудо уже успело покорить её сердце.       — Ты хочешь второго ребёнка?! — изумился брюнет, даже сделав шаг назад. Это новость выбила его из колеи, заставив неверящим взглядом смотреть на супругу.       — Ну, да, и уже давно. Мне всегда хотелось иметь дочку, а тут такой шанс выпал. Пожалуйста, давай оставим её? — с мольбой откликнулась та       — Эх, я даже не знаю… — вздохнул мужчина, почесав затылок, а затем подходя к жене и беря в свои ладони руки любимой.       — Мам, пап, а чей это ребёнок? — спросил вошедший на кухню Сокору. Он уже успел незаметно покинуть кухню и выйти в гостиную, но не нашёл того самого гостя, с которым говорили родители. Лишь заметил корзину, сиротливо стоящую на диване. Подойдя поближе, мальчик чуть склонился вперёд, отодвигая в сторону одеяльце. На него тут же уставились два больших любопытных чёрных глаза. На мгновение, Сокору даже выпал из реальности, чуть приоткрыв рот, не в силах отвести взгляд от этого милого чуда.       Тут малыш весело засмеялся и начал тянуть к нему свои маленькие пухленькие ручки. Рыжеволосый потянулся в ответ и вытащил дитя из корзинки вместе с одеялом. Взглянув под него, он определил, что этот ребёнок женского пола. Сокору нахмурился, не понимая откуда она здесь взялась и куда делся незваный гость. Но стоило снова взглянуть на это бледное веселое улыбающееся личико, как хмурость ушла, сменившись улыбкой и умилением.       Поудобнее перехватив малышку, мальчик направился в кухню, чтобы спросить, откуда взялась эта прелесть и где тот человек.       — О чём ты? — не понял Шида. Мужчина покинул помещение, входя в гостиную, где оставил до этого гостя. Но его там не оказалось. Зато возле корзины нашлась записка. Удомасата нахмурился, взял клочок бумаги и развернул.

«Прошу прощения за то, что причиняю вам столько неудобств. И также извиняюсь за то, что обманул. Я прибыл в эту деревню не случайно, а специально, чтобы найти семью для малышки. Вы оказались самой доброй и подходящей для этого семьёй, поэтому я придумал эту хитрость, оставив вам её. Ещё раз прошу за это прощения. Надеюсь, вы позаботитесь о ней. Девочку зовут Итами, а фамилию вам знать не надо. Родилась 9 июня. Спасибо за вашу гостеприимность. Иногда я буду заскакивать к вам, чтобы повидаться с ней. Меня зовут Курои Ину. Ещё увидимся.»

      Шида свернул листок. Его лицо было серьёзным и задумчивым. Он решал, что делать с этим ребёнком, ведь если действительно оставить, то это большая ответственность.       — Дорогой, что случилось? И где наш гость? — спросила входящая супруга, держа на руках черноокое чудо, которое в данных момент со смехом игралось с пальцем женщины. Вслед за ней вошёл Сокору. Он с любопытством наблюдал за этим.       — Ушёл, оставив нам записку и девочку.       — Получается, он бросил её?!       — Нет, просто, доверил воспитание нам. А сам, судя по письму, будет иногда заходить проведать.       — Получается, мы можем оставить её у себя? — спросила голубоглазая, с нежностью смотря на дитя.       — Получается, что так.       — Ура! — вдруг, неожиданно для всех, воскликнул Сокору, но тут же спохватился и отвернулся, порозовев.       — Здесь нечего смущаться, сын мой. Я тоже с первого взгляда полюбила эту малышку.       — Понял. Получается, теперь я, как старший брат, должен оберегать свою младшую сестрёнку, так ведь?       — Да, правильно, — ответил отец. — Это очень ответственное дело и, надеюсь, ты осознаешь, что она не игрушка и за ней нужно присматривать?       — Конечно. Я не подведу, отец, — уверенно заявил Сокору, чуть выпятив грудь и встав по стойке смирно.       — Как её назовем, или у неё уже есть имя? — спросила Раираку.       — Есть. Её зовут Итами. Она родилась 9 июня.       — Так недавно? Интересно, что случилось с её семьёй?       — Не знаю, но теперь мы её семья.       — Да. Большая и дружная семья. Думаю, она будет счастлива с нами. По крайней мере, я надеюсь на это…

**********

      Сокору заглянул в очередной раз под свою кровать и нервно сглотнул. Только что от него сбежала шестимесячная сестра, вернее, не сбежала, а уползла, так как ходить та ещё не могла. Но самое удивительное состоит в том, что он всего на одну минуточку отвлёкся, а Итами и след пропал. Вроде вот только-только сидела на коврике возле кровати, а теперь там никого нет. Мальчик уже всю комнату облазил, заглянул во все углы и щели, куда она могла попасть, но никого не нашёл. Выпрямившись и сев на колени, шатен стал кусать ногти, не зная что делать в такой ситуации. Если отец узнает, что сын так безответственно отнёсся к просьбе последить за младшей, ему больше не доверят этого дела, а ведь Сокору очень любит возиться со своей имото.       «И как она только успела так быстро улизнуть?» — с изумлением думал мальчик. Тут ему на глаза попалась приоткрытая дверь, и его осенило.       — Только этого не хватало! Итами-тян, ты меня в могилу сведешь, — запричитал парень, быстро выбегая из своей комнаты, но не успел и ступить на лестницу, как на первом этаже раздался хлопок двери, а затем голос матери.       В этот момент шатену захотелось стукнуться обо что-нибудь головой и протяжно застонать, но поблизости оказалась лишь собственная рука, которой он тут же хлопнул себе по лбу. Ну что за невезение? Поглубже вздохнув и нацепив на лицо приветливую и невинную улыбку, Сокору спустился вниз.       — Привет, ока-сан, — стараясь выглядеть непринужденно, сказал он.       — Привет, милый. А где Итами-тян? — тут же спросила женщина, заметив отсутствие приёмной, но любимой дочки.       — А… э… она… — начал запинаться мальчик, стараясь придумать более правдоподобное оправдание, но ничего, как назло, в голову не лезло. Он уже хотел было признаться в содеянном, как совсем неожиданно помощь пришла со стороны пропавшей.       — Ва-ва, а-са, а-са! Игу! Игу! — послышалось с дивана. Раираку быстро сняла уличную обувь и верхнюю одежду, после чего, обогнув сына и мебель, оказалась возле малышки. Заметив в маленьких пальчиках сестрёнки мягкого игрушечного медведя, Сокору, наконец, придумал, что сказать.       — Мы с Ми-тян решили поиграть в игрушки, но нам не хватало второй, поэтому я пошёл её искать, а Ми-тян осталась тут и пообещала вести себя хорошо, правда ведь?       — Нею, — вдруг ответила девочка, отрицательно качнувш головой. — Во тя! — а затем начала пихать матери в руки игрушку. Женщина взяла предложенное, а потом с интересом посмотрела на ребёнка, ожидая, что та теперь от неё хочет. Девочка села на попу и сказала, закрыв глазки ладошками:       — Тю-тю.       — Ты хочешь, чтобы я спрятала его? — намекая на медведя, спросила Раираку       — Не-не, тю-тю, — повторила Итами, на этот раз перед тем, как закрыть глаза, показав на себя.       — Ты хочешь спрятаться?       — Тю-тю! Я тю-тю! — не выдержав того, что её не понимают, прокричала девочка, указывая на себя ручками, а потом пряча глазки за ладошками.       — А-а-а! Я поняла, ты спряталась?       — Гу-гу! — тут же положительно закивала малышка.       — Но зачем? И от кого?       — Ни-ни! — теперь маленький пухленький пальчик стал указывать на стоящего позади спинки дивана Сокору.       — От нии-сана пряталась?       — Гу-гу!       — Сокору, что же вы тут делали, пока меня не было? — уже более строго спросила женщина у мальчика. Тот вздохнул, поняв, что не выкрутиться.       — Понимаешь, ока-сан, мы с имото сидели у меня в комнате и играли в кубики. Я отвернулся всего на минутку, а её уже и след простыл. Прости, что не уследил за ней.       — Сокору, ты поступил неправильно и сам об этом знаешь. Итами ещё слишком маленькая, чтобы самостоятельно перемещаться по дому. А если бы она упала с лестницы и ушиблась?       — Прости…       — Эх…       — Ока-сан, ты расскажешь ото-сану об этом?       — Нет, не скажу, — лицо мальчика тут же просияло от радости. — Но только на этот раз. Если такое повторится…       — Этого больше не повторится, обещаю! Я буду внимательнее следить за Ми-тян! Просто, я не ожидал, что она может вот так быстро, да ещё и бесшумно перемещаться.       — Да, меня это тоже удивило. Ладно, оставляю её на тебя, а мне нужно приготовить обед.       — Хорошо! Я глаз с неё не спущу!

**********

      «Прошёл год»       Сокору лежал на кровати и читал учебник по истории, пока младшая сестрёнка возилась на полу с набором кубиков, строя из них башню. Сегодня родители снова ушли из дома, оставив мальчика за главного. Ему нужно присматривать за Итами, но он также должен закончить делать домашнее задание. Мальчишка долго думал, как можно убить двух зайцев одним ударом, и не придумал ничего лучше, чем запереться в комнате, сестру занять какой-нибудь игрой, а самому спокойно заняться заданиями. И очень кстати на свой день рождения сестре подарили набор разноцветных кубиков разных форм. Именно этим он и увлек её.       Итами же оказалась совсем не против что-нибудь построить, а потому с большим энтузиазмом взялась за возведение… чего-то. Аккуратно и методично складывала одну фигурку на другую, тщательно выбирая цвет, форму и место, где та будет смотреться лучше всего. Ей почти удалось построить большую и красивую башенку, оставался лишь последний штрих — на самый верх надо поставить красный вытянутый конус. Она приподнялась на цыпочках, чтобы достать до верха, но немного не дотягивалась до макушки. Маленькие ручки тряслись, грозясь зацепить конструкцию и обрушить её. Поняв, что так ничего не выйдет, девочка, вздохнув, опустилась обратно и посмотрела в сторону брата. Ей ничего не стоило попросить нии-сана о помощи, — тот тут же бы откликнулся и помог — но гордость и желание доказать себе, что может быть самостоятельной, не позволяли это сделать. Поэтому малышка, надув щёки и запыхтев, снова протянулась вверх. Оставалось совсем чуть-чуть, и вот фигурка всё-таки оказалась на месте. Итами так обрадовалась, что потеряла осторожность и слегка задела постройку. Башня покачнулась, и ребёнок затаил дыхание, надеясь, что пронесёт и ничего не обрушиться. Да. Надежды умирают последними. Вот и её надежда растаяла, пока дело маленьких ручек накренилось в сторону и начало заваливаться на бок.       С большим грохотом кубики упали и рассыпались по полу, заставив Сокору от неожиданности подпрыгнуть на кровати. Он поднял свои бледно-голубые глаза от учебника, с удивлением смотря на сестрёнку. В комнате снова повисла тишина, которую нарушил громкий всхлип. Мальчик посмотрел на свою имото, замечая, что девочка готова расплакаться от обиды. Большие чёрные глазки заблестели от скопившихся слёз, а в следующее мгновение она осела на пол и громко заплакала, потирая веки кулачками.       Сердце мальчика сжалось от страха, и тот моментально забыл об уроках, подбегая к Итами и беря ту на руки. Вернувшись на постель, он усадил сестрёнку себе на колени и крепко обнял, успокаивающе гладя по головке, перебирая отросшие чёрные прядки.       — Ну-ну, Ми-тян, не плачь. Всё же хорошо, это была просто башенка.       — Нет, все пло~охо! Уа-а-а! Такой башенки… *всхлип* больше не буде~ет! Уа-а-а! — растягивая гласные ревела малышка.       — Ну и ладно, раз не будет, тогда мы построим новую, которая будет ещё лучше прежней, согласна?       — Не-е-е-е-ет! Уа-а-а!       Сокору был в растерянности и не знал что делать, как успокоить ребёнка. Он продолжал перебирать волосы сестры, а та и не думала успокаиваться.       «Что же делать? Что же делать? Что любят дети? Чем обычно Итами успокаивает мама? Боже, почему так сложно?!» — а девочка тем временем ещё больше завыла. — «Точно! Вспомнил!»       — Итами-тян, а хочешь я тебе сказку почитаю?       — Хочу, но ведь их же должна читать только окаса?       — С чего ты так решила? — удивился шатен.       — Ну, просто окаса всегда читает мне сказки, а вы с отоса нет, вот я так и решила.       — Глупость какая. Сказки могут тебе читать все, главное чтобы желание было.       — А у тебя есть это желание? — с надеждой спросил ребёнок, выпучив свои чёрные глазищи.       — А то! Вооот столько! — он развел руки в стороны, показывая как сильно тот хочет ей почитать.       — Ого! Ура, нии-сан посчитает мне сказку!       — Не посчитает, а почитает, — поправил её брат.       — По-чи-та-ет. Я запомнила!       — Молодец. Ладно, ты посиди тут тихо, а я схожу в мамину комнату за сказками, хорошо?       — Гу-гу.       — Обещаешь, что никуда не сбежишь?       — Гу-гу.       Сокору вышел из комнаты и направился в спальню родителей. Открыв дверь и пройдя внутрь, он оказался в маленьком, но уютном помещении. Стены выкрашены в тёмно-голубой и синий цвета. Окна занавешены белым тюлем, а чёрные портьеры раздвинуты по обе стороны. Напротив стоял письменный стол отца, а на нём лежали стопки каких-то документов. Слева у стены стоит двуспальная кровать из выкрашенного в тёмный оттенок дерева, застеленная бело-чёрным бельём, и по обе стороны от неё расположились две тумбочки. Во всю заднюю стенку растянулся шкаф для одежды. В основном там преобладали вещи матери, у отца их было не много, так как он считал, что мужчинам, в отличие от женщин, бессмысленно тратить деньги на кучу лишнего хлама.       Справа, возле письменного стола, стоял шкаф с полками практически битком забитыми книгами. Пробежавшись глазами по корешкам, мальчик нашел нужную литературу в жёлтой обложке и с иллюстрацией на почти на всю её лицевую сторону. Полистав странички и удостоверившись, что это действительно сказки, шатен пошёл обратно в свою комнату.       — Итами-тян, я нашел книжку, ты готова слушать… — он запнулся, когда понял, что комната пуста.       Секундный ступор, после чего Сокору гневно нахмурился и сжал в руках книжку так, что аж пальцы побелели. Сестра снова не послушала его и куда-то сбежала.       — Вот сколько ещё раз это должно случиться, чтобы до неё, наконец, дошло, что ей нельзя пока ходить по дому одной? Ками-сама, дай мне сил и терпения не прибить эту девчонку, — ругнулся парень и пошёл на поиски непослушной сестры, не забыв оставить книгу на кровати в комнате. — Итами! Ты где?!       — Нии-сан, я десь, — отозвался ребёнок. Судя по всему, голос звучал из ванной. Сокору быстрыми шагами преодолел расстояние до нужной точки и распахнул дверь, уже открыв рот, чтобы отругать девочку, как так и замер с опущенной челюстью. Малышка сидела со спущенными штанами на детском горшке, и понятно чем занималась.       — Ты… ты… Ми-тян, когда ты научилась сама на горшок ходить? — вернув себе дар речи, удивлённо спросил мальчик.       — Не знаю.       — А ты раньше так уже делала?       — Нет.       — А почему сейчас решила?       — Ну, я подумала, что вы с окаса и отоса ходите в туалет, то и мне надо. Только я не смогла на него залезть, он оказался слишком большой. А потом нашла вот этот маленький и решила, что он для меня.       — Ну ты, конечно, даёшь. Но уходить из комнаты одной не надо было. Мы же договорились, что ты меня подождешь и никуда не уйдешь.       — Нии-сан, я очень хотела пи-пи. Я правда хотела тебя подождать, но животик начал болеть…       — Эх, ясно всё с тобой. Ладно, как закончишь, мы пойдем обратно в комнату, и я тебе почитаю, как и обещал.       — Ура! Сказки!

**********

      «Прошло 2 года»       — Окаса, ну хватит! Мне так неудобно! — ворчала Итами, пока мать поправляла ей шарф, чтобы тот максимально прикрывал маленькую бледную шейку.       — Ми-тян, потерпи. Ты же не хочешь заболеть и пролежать всю зиму в кровати с температурой?       — Ничего я не заболею… — тихо буркнула девочка, отвернувшись в сторону и надув губки, сдаваясь на милость матери. Раираку последний раз поправила воротник куртки, после чего поправила шапку с помпоном и мило улыбнулась.       — Какая же ты у нас вредина, только бы поспорить.       Женщина поднялась на ноги, направляясь к шкафу, где на вешалках висела верхняя одежда, чтобы надеть свой пуховик. Малышка проводила маму взглядом, а затем посеменила к зеркалу, чтобы посмотреть на своё отражение. От каждого движения её одежда издавала шуршащий звук, который начинал раздражать.       — Ну вот, окаса, я теперь похожа на шарик. Зачем было так много всего надевать?       — Чтобы было тепло, — ответила женщина, заматывая вокруг шеи длинный шарф.       — Но в чём смысл? Мы же идём в другой дом, а не гулять. Там тоже тепло, а идти недалеко.       — Ты, конечно, в чём-то права, но всё же не во всем. Да, идти до другого дома нам не далеко, но на улице очень холодно, и даже такого маленького времени на морозе может хватить, чтобы заболеть, особенно, если легко одеться. Именно поэтому ты выглядишь как шарик.       — Тогда я не хочу идти в гости, — заключила девочка, продолжая разглядывать себя в зеркало.       Женщина замерла, сбитая с толку. Она не ожидала, что ребёнок сделает такой выбор после её слов. К сожалению, Раираку не может оставить дочку дома, так как ни Шиды, ни Сокору сейчас нет, а значит и присматривать за ней некому. Муж задержался в своей мастерской из-за какого-то очень крупного заказа, а сын ушёл в гости к другу с ночёвкой.       — Прости, милая, но дома ты остаться не сможешь.       — Почему?       — Ну, понимаешь, ты ещё совсем маленькая, и одну я тебя не могу оставить дома.       — Почему?       — Потому что ты не сможешь сама о себе позаботиться.       — Я смогу! — воскликнула девочка, топнув ножкой. Раираку не смогла сдержать смешка, видя эту умилительную картину. Застегнув пуховик, она присела рядом с малышкой.       — Итами-тян, пойдём, нас уже ждут, — берёт маленькую ладошку и встаёт, но тут ручка выскальзывает из-за сильного рывка.       — Я не хочу идти! Если не можешь оставить меня, то давай останемся вместе?       Женщина вздохнула, в очередной раз поражаясь упёртости дочери. Вот чем можно завлечь ребенка, если тот отчаянно чего-то не хочет?       — Итами-тян, пойдем, обещаю, тебе не будет там скучно.       — А ты не врешь? — недоверчивый взгляд больших чёрных глаз.       — Вот я когда-нибудь врала тебе раньше?       — Ну, нет…       — Вот, видишь? Так что пошли скорее.       — Ладно…       Мама и дочка покинули тёплое местечко, оказываясь на морозной улице. Брюнетка выдохнула облачко пара, завороженно следя за тем, как-то исчезает, а затем повторила это действие. Она бы и дальше развлекалась таким образом, если бы не позвавшая мама, закрывшая дверь. Взявшись за руки, они спустились с крыльца и направились дальше.       На улице оказалось довольно много людей, особенно детишек. Молодёжь резвилась, играла в снежки, устраивая настоящие сражения, строила крепости и укрепления, иногда для тех же битв снежками. Им было весело, и Итами тоже захотелось поиграть, но она также понимала, что для них была ещё слишком мала. Вот будь у неё друзья её же возраста, то они могли бы сыграть во что-нибудь.       — Не переживай, Ми-тян, у тебя обязательно появятся друзья, с которыми ты будешь играть, — заметив печальный взгляд дочери, с подбадривающей улыбкой сказала Раираку.       — Правда? — сколько надежды в чёрных омутах.       — Конечно.       Вскоре наша парочка остановилась напротив одного из домов. Он оказался куда меньше чем тот, в котором жила семья Удомосата. Зайдя на крыльцо, женщина уже хотела постучать, как дверь сама раскрылась. Перед ними стояла молодая девушка с тёмно-фиолетовым цветом волос. Её болотные глаза сверкали от избытка энергии и радости.       — Добрый вечер, Раираку-сан. Ока-сан, они пришли! — крикнула та, поворачиваясь назад. Из-за поворота показалась тёмная макушка.       — О-о-о, Раираку-чан! А мы уж начали думать, что вы не придёте. Приходите, чего стоите на проходе? Я сейчас к вам выйду, только стол накрою до конца.       — Да-да, конечно, не торопись.       Удомосата быстро избавилась от обуви и принялась раздевать Итами. Девочка вела себя скованно и зажато, боясь поднять взгляд выше пола или маминых ног. А Раираку как-то не обратила на это внимание. Сняв последнюю деталь верхней одежды, она поднялась, засунула шапку в рукав куртки, после чего повесила детскую куртку на вешалку и принялась раздеваться сама.       Девочке было очень неудобно в этом чужом месте. Особенно от тех заинтересованных взглядов, которые на неё бросала та девушка. Не выдержав этого, брюнетка спряталась за спиной матери, сжав в кулачках её штанины.       Раираку отвлеклась от беседы со старшей дочерью Рины и немного удивлённо посмотрела вниз на дочку, что со страхом прижималась к ней. На душе сразу заскреблась совесть, ругая за невнимательность. Пока женщина увлеченно разговаривала, её малышка совсем сникла и теперь испуганно жмётся к ногам.       — Ми-тян, ты чего? Испугалась что-ли? — девочка не ответила, только сильнее сжала пальцы. — Ну-ну, чего ты? Успокойся, всё хорошо. Здесь все свои и никто не желает тебе зла, — Раираку давно заметила, что Итами плохо сходится с чужими людьми и относится к ним крайне недоверчиво. Хотя к Рине, похоже, успела привыкнуть, а потому больше не сверлила ту подозрительным взглядом.       — Что у вас случилось? — участливо спросила та самая Рина, выйдя к ним.       — Да вот, Итами испугалась твоей дочери.       — Орана, вот зачем ты пугаешь ребёнка? Ай-яй-яй, как нехорошо. Она же такая маленькая, а ты такая большая.       — Но, ока-сан, я же ничего не сделала, — искренне недоумевала девушка.       — Вот именно, надо было поздороваться, попытаться наладить контакт, так сказать, а ты что сделала? Уверена, ты просто стояла и чесала языком с Раираку.       — Вот снова ты меня во всём виноватой сделала, — обиженно буркнула девушка, отвернувшись от матери и сложив руки на груди.       — Да-да, все именно так и было, — уверенно закивала женщина своим словам. — Так, ты кашу заварила, вот теперь и расхлёбывай. Ами у себя?       — Да.       — Отлично, тогда веди нашу маленькую гостью к ней.       — Рина-чан, не думаю, что это хорошая… — неуверенно начала Раираку, но её прервали.       — Нет и нет, твоей дочери давно пора научиться общаться и взаимодействовать с другими если не взрослыми, то детьми.       — Ты, конечно, права, но…       — Так, не спорь. Орана, веди Итами наверх.       — Эх… Итами-тян? Пойдем? — осторожно спросила девушка, протягивая свою руку малышке. Младшая Удомосата посмотрела сначала на неё, потом на маму и, получив утвердительный кивок и подбадривающую улыбку, протянула свою и ухватилась за большую ладошку. Доброжелательно улыбнувшись, Орана медленно поднялась на ноги и потихоньку повела девочку наверх.       Раираку провожала их немного взволнованным взглядом. Она очень переживала от того, что её чудо не сможет найти общий язык с Ами, и тогда быть беде. На Итами может напасть приступ паники, и та может случайно сделать что-нибудь плохое себе или другому человеку.       — Да не переживай ты так, всё будет хорошо. Моя Аки очень смышлёная и дружелюбная. Уверена, они смогут найти общий язык.       — Ох, мне бы твою уверенность…       — Так, никакой хандры! Пошли лучше на кухню. Поможешь мне с пирогом, а заодно отвлечёшься.       — Ага.

******

      Итами и Орана поднялись на второй этаж. Фиолетововолосая болтала без умолку, стараясь развеселить молчаливую девочку и придать той уверенности, но что-то не очень выходило. Добравшись до нужной комнаты она постучала, а затем заглянула внутрь.       — Аки, я захожу, и у меня для тебя сюрприз.       — Сюрприз? Какой?       С этими словами в помещение вошла Итами. Брюнетка сразу заметила разницу между своей и этой комнатой. Здесь всё было такое светлое бежевое, а на полу был ужасный беспорядок. Тут и там валялись изрисованные листы бумаги. Сама владелица комнаты сидела за низеньким столом и, похоже, что-то рисовала, пока не пришли они. На ней Итами задержала взгляд подольше. У девочки были светло-фиолетовые волосы и зелёные глаза. Довольно необычная внешность.       — Ой, а кто это? — растерянно спросила та.       — Это Итами Удомосата. Она со своей ока-сан пришла к нам в гости. И пока наша ока-сан накрывает стол, не могла бы ты развлечь нашу гостью?       — Хорошо.       — Отлично. Тогда оставляю её на тебя, — и с этими словами Орана покинула комнату. Брюнетка проследила за ней взглядом, остановившись на закрытой дверце.       — Значит, тебя Итами зовут? — голос хозяйки комнаты заставил обернуться к ней.       — Ну, да.       — А меня Аки ***. А сколько тебе лет?       — Мне три года.       — Ух-ты! Мне тоже! Слушай, Итами, а давай дружить?       — Зачем?       — Ну, как зачем? Мы же сможем с тобой вместе играть и делиться секретами. У меня много секретов, а у тебя?       — …       — Эх, а ты молчунья, да? Прости, я, наверное, смутила тебя таким количеством вопросов.       — Есть немного.       — Но я правда была бы рада стать твоей подругой.       — Хм, — усмехнулась брюнетка, а потом, подумав, ответила. — Ладно, давай дружить.