Глава 5. Шаринган
12 мая 2019 г., 15:39
<<<<<<<<<<Глава 5. Шаринган>>>>>>>>>>
Я стояла у основания дерева, слегка недовольно смотря на исполосованный кунаями ствол. Несколько дней назад я начала практиковаться, под руководством Эраста, в контроле чакры, а самым действенным способом было как раз хождение по деревьям без помощи рук. И… об этом стыдно рассказывать, честно говоря, но мои успехи даже хуже, чем у Наруто во время миссии в стране волн. Мне до сих пор не удалось забраться выше пяти метров. Но сдаваться я не собираюсь, а потому продолжаю упорно получать шишки и синяки. — Попробуй ещё раз. Постарайся прочувствовать течение чакры в своих каналах, — монотонно скучающим голосом проговорил ворон, наблюдая за мной со стороны соседнего дерева. Бросаю на него недовольный взгляд. — Помолчи. От того, что ты уже сотый раз одно и тоже повторяешь, у меня вряд ли получится быстрее всё освоить. — А ты думай меньше и больше делай, тогда, возможно, и перестану. — Ах, ты! — тут же раздраженно бросила я, но слов подобрать не смогла, а потому лишь молча пилила глазами. Вздыхаю, сдаваясь и всё-таки признавая, что в его словах есть доля правды. Моим самым большим минусом является то, что я пытаюсь понять это. Стараюсь представить, разобрать что откуда и куда движется, моделирую это в голове. Похоже, это всё как раз и мешает сделать мне шаг вперёд. Но, чёрт возьми! — не могу иначе! Без понимания происходящего процесса, я не представляю как это возможно привести в действие! Да и вообще, после прошлой жизни и усвоенных там физических законов, сложно перестроиться под этот мир и его законы! Чакра — это что-то сродни магии для тамошних жителей, а значит, это что-то нереальное и физически невозможное. И именно поэтому в голове у меня и не укладывается. Что же делать? Может… — Ты снова себя мыслями изводишь? Сделай уже это! Прекрати думать и просто делай! Иначе мы с тобой на одно лишь это упражнение убьём кучу времени, что нежелательно. Не ты ли мне говорила, что стремишься уровень брата догнать? Так вот знай: такими темпами тебя скорее Саске догонит, а то и перегонит, чем ты догонишь Итачи, — сказал Эраст и, блин, снова был безусловно прав! — Ладно-ладно, я постараюсь не думать! Но это сложно! — Ничего не сложно. Сосредоточься на поставленной задаче, а лишнее всё откинь в сторону. Потом поразмышляешь на тему «что?» и «как?». Ох, и за что Великий Мудрец послал мне такое наказание? — вымученно прошептал в конце он. Я пробурчала что-то неразборчивое в ответ, а потом снова устремила взгляд на дерево, крутя при этом в руке кунай за кольцо. «Хм… Перестать думать, значит? Что ж, попробуем…» Перехватываю поудобнее оружие, вставая в позу для разгона. Выдыхаю, после чего решительно срываюсь с места и несусь к стволу. Шаг. Ещё один, и вот стопа касается коры. Чувствую, как зашевелилась чакра в теле, приливая вниз и работая наподобие магнита, а мысленно повторяю из раза в раз: «Ни о чём не думать! Не думать! Думать о задаче! О задаче!» Шаг. И снова шаг. Два метра. Три. Четыре. Пять! Я пересекаю порог, ощущая, как восторг уже начал охватывать меня. «Нет! Нужно сосредоточиться! Нельзя отвлекаться! У меня получается! Получается!» Когда борешься с материальным противником, это куда проще, чем сдерживать свои эмоции, которые так и норовят помешать. Шесть метров. Семь. Восемь… Что-то изменилось. Радость и восторг от того, что у меня всё стало получаться, вдруг ни с того ни с сего начала таять на глазах. В груди зародилось странное тревожное чувство, и я занервничала. Откуда ни возьмись появился липкий страх и ужас, сковывая мои движения. И вот на следующем шагу одна нога задевает другую. Тело по инерции продолжает двигаться вперёд, и, в итоге, я не слабо бьюсь лбом о кору, сдирая в кровь кожу. «Какого?!..» На голых рефлексах вонзаю кунай в дерево, повисая на нём. Тянусь к соседней ветке, но мне становится дурно. Голова закружилась, а перед глазами всё поплыло и начало троиться. Силы в миг покидают тело, и рука, держащаяся за оружие, расслабляется. На мгновение у меня перехватило дыхание, когда я ощутила, как тело начинает падать. Страх усилился, а глаза распахнулись, заблестев. «Вот чёрт! Я же разобьюсь, если с такой высоты сейчас упаду!» Но тут же меня словно выбросило из тела, с невероятной скоростью переместив куда-то ещё. И вот перед глазами встаёт тьма. Потом она начала потихоньку рассеиваться, проявляя картинку. Нечёткая, размытая. Какое-то движение цветных пятен. Много зелёного, жёлтого и… красного. «Что это такое? Где я? Что происходит?!» Зрение становится более чётким, и я смогла ясно различать происходящее. Передо мной стоял мальчик выше меня примерно на голову. В синей одежде, с серыми взъерошенными волосами, между которыми виднеется ленточка ткани. Вот он оборачивается на меня, и я узнаю в нём сокомандника Итачи. Перевожу взгляд далее и вижу высокого мужчину с длинными иссиня-чёрными пышными волосами. На нём тёмная одежда, а в руках окровавленная катана. Лицо скрыто оранжевой полосатой маской. В единственном отверстии для глаза на мгновение сверкнул красный огонёк Шарингана. «Ох, нет… — по моему телу прошлась ещё более мощная волна дрожи. Точнее нет, не по моему, а по телу Итачи. Это он. Я вспомнила этот момент. О Господи, нет. Не хочу этого видеть! Не хочу чувствовать! Кто-нибудь, заберите меня отсюда!» В груди всё сжималось и выворачивалось наизнанку от боли, шока, страха и паники. Чувство беспомощности доводило до безумия и злило. Но злило лишь меня, а не братишку. Он замер, не в силах пошевелиться или сделать что-либо. Я закричала, ощущая солёную горячую влагу на щеках, в надежде, что Итачи услышит меня. Что придёт в себя и сможет взять себя в руки, сделать что-то. Но всё без толку. Он не слышал меня, а я уже задыхалась от собственных и его чувств. И вот настал этот момент. Парнишка цокнул языком и отвернулся от нас, прошипев что-то невнятное. По лёгкой дрожи я видела, что и ему страшно не меньше, чем брату, но всё же легче, ведь тот старше на несколько лет. Его психика более крепкая. Он срывается с места, прикрываясь выставленным вперёд кунаем, и несётся вперёд, в бессмысленной надежде одолеть противника. Проходит несколько секунд, и мы видим, как лезвие меча обрушивается на него, с лёгкостью проходя сквозь одежду и плоть. Тело парнишки падает на землю, орошая ту кровью. Чувствую, как сердце Итачи заходится в ещё большем ритме, а рот приоткрывается в немом крике. Губы дрожат, как и широко распахнутые полные ужаса глаза. «Нет, только не это… братик, всё хорошо… Не смотри. Прошу, не смотри! Не делай себе ещё больнее. Не плачь, только не плачь. Всё будет хорошо. Мы прорвёмся. Чё-о-о-о-орт! Почему же всё так! Почему я не с ним?! Почему не могу помочь?! Итачи, почему ты не слышишь меня?» — мысли отчаянно метались в моей голове, не давая сконцентрироваться. Слёзы лились рекой, и я всё чаще начала всхлипывать. — «Как же я хочу помочь! Как бы хотела забрать эти чувства себе, лишь бы ты не испытывал их. Лишь бы не страдал… Почему же так? Он не заслужил этого! А вдруг, я все же могу это сделать? Забрать если не всё, то хотя бы часть?» Окрыленная внезапной идеей и надеждой, я постаралась сконцентрироваться и сделать то, чего не понимала, совершенно не знала, как работает эта связь, как той управлять. Но мне это удалось. Интуитивно, мне удалось это сделать, совершенно не думая ни о чём, кроме желания помочь брату! Я ощутила, как тело Итачи слегка расслабилось, а воспалённое сознание слегка успокоилось, отпуская напряжение и погружая в сон. Глаза закрылись, и меня снова выбросило из тела, на этот раз возвращая в моё собственное. Тут же слышу перепуганные и взволнованные крики знакомого голоса. Эраст? Приоткрыв ставшие вдруг неподъёмными веки, смотрю на мечущегося в безысходности ворона. Меня замутило, а к горлу подступила тошнота. Делаю резкий рывок и переворачиваюсь на живот, опустошая желудок. Фу, гадость. Дыхание сбивается, становясь тяжёлым, а грудь сдавливает от непринятых чужих эмоций. М, какое странное ощущение. Прямо чувствую инородное что-то в себе. Неприятно, однако. — Эй, что с тобой произошло?! Ты чего это вдруг с дерева упала?! Что вообще произошло?! Ты лежала, точно труп, с открытыми пустыми глазами, смотря в небо! Ты хоть представляешь, насколько твоё тело тяжёлое?! Я тут чуть от сердечного приступа не умер! А всё из-за тебя, несносная девчонка! Свалилась ты мне на голову! Прекрасно жилось, следил за одним Учихой, так нет. Мудрецу приспичило и за тобой понаблюдать! А отправили кого? Правильно. Конечно же меня! И чего ты молчишь?! — Прости… Я тебе настолько надоела? — убитым голосом спрашиваю я, смотря на него безумно уставшими глазами, от чего он поражённо замер с раскрытым клювом, так и не сказав того, что уже собирался. На меня снова накатила волна эмоций, и слёзы снова потекли по щекам, капая на одежду и землю. Бессильно падаю, закрывая лицо руками и даю себе волю выплеснуть всё накопившееся за последнее время. Эраст был растерян и явно не знал как на это реагировать и как меня успокаивать, а потому не придумал ничего лучше, чем аккуратненько пристроиться под боком. — Что случилось? — намного мягче, чем прежде, спросил он. Протягиваю руки и крепко, насколько это возможно, учитывая его хрупкость для меня, обнимаю. Ворон снова опешил, но вырываться не стал, лишь что-то невнятно проворчав. — И-итачи… у-у н-него бе-беда… Уаааа! — я вовсю ревела, совершенно этого не стесняясь. Да и кто тут увидит, посреди леса-то, кроме этого ворона. А перед ним, почему-то, но было стыдно. — Й-ему пл-плохо… Очень… А й-я даже п-помочь ничем не могу, ведь меня нет рядом! Уаааааа! — пару раз всхлипываю. — Тише-тише, успокойся. Я не знаю, что там могло такого произойти, и тем более не понимаю, как ты об этом узнала, но, думаю, всё будет хорошо. Итачи-кун сильный мальчик, и что бы там ни было, уверен, он справится с этим. — Уг-гу, — кивнула я, шмыгая носом. Я откинулась на землю, ложась на спину и смотря в небо, усадив ворона себе на пузо. «Снова тучи сгущаются. Скоро дождь пойдет…» — отстранённо заметила я, но мысли вновь вернулись к прежней проблеме. «Забыла. У меня совсем вылетело из головы, что в 8 лет мой брат получит Шаринган, увидев смерть своих сокомандников. Чёрт… Чёрт. Чёрт! Чёрт!!! Ненавижу! Как же я ненавижу этого Курои! Если бы не он, мы бы сейчас были вместе! Я бы смогла помочь ему! Всё бы было совсем не так! Да ещё и канон приближается, а я всё такой же жалкий ни на что не способный ребёнок! Как же меня это бесит и раздражает! Нужно удвоить, нет, утроить все тренировки! Надо стать сильнее, во что бы то ни стало. Я должна стать сильнее, чтобы помочь своим братишкам, когда придёт время!» — твёрдо решила я, поднимаясь на ноги. — Так! Нечего больше валяться! Я ещё не покорила эту вершину, так что… вперёд! Эраст в очередной раз за сегодня пораженно смотрел вслед этой маленькой и хрупкой на вид девочке. Когда он впервые увидел её, то подумал, что она взбалмошная и бесполезная девчонка, совершенно не имеющая потенциала к ремеслу шиноби. Ведь каждый из них должен уметь сдерживать свои эмоции и порывы, чего ей было не под силу. Она срывалась, стоило лишь слегка подразнить. Но откуда в ней эта твёрдость? Откуда столько уверенности и внутренней силы? У неё определённо был стальной стержень, который сломать будет большой проблемой. Эраст уверен почти на сто процентов, что после первого убийства Итами не будет впадать в прострацию и мучать себя угрызениями совести. Скорее, безразлично посмотрит и уйдет. Ворон часто, наблюдая за ней, проводил параллель между братом и сестрой. Они были словно день и ночь. От Итачи всегда веяло теплом, спокойствием, добротой и заботой, а от его сестры, напротив, шла какая-то мрачная, тёмная и нагнетающая аура. И это никак не меняло то, что она часто улыбалась, смеялась и веселилась. Во всём этом Эраст явственно ощущал фальшь, словно всем окружающим Итами показывает не себя настоящую, а просто играет какую-то роль. Оставаясь одной, девочка часто молча сидела и смотрела вдаль, а взгляд её при этом чернел и наполнялся чем-то нехорошим и тёмным. Итачи, безусловно, превосходил сестру почти во всём. Всегда спокоен и идеально контролирует себя, в какой бы ситуации не оказался. После первого убийства даже на мгновение не дрогнул, оставаясь безразличным, а ему было всего четыре! Он силен и быстро совершенствуется, уже сейчас получив звание генина. Куда не посмотри, видно лишь его превосходство. Но всё же что-то мешало Эрасту с полной уверенностью назвать Итачи лучшим абсолютно во всём. Что-то маленькое, но значительное крылось в ней, но каждый раз ускользало от него, стоило ворону приблизиться к разгадке. До этого момента. Именно сейчас он увидел истинное лицо Итами и не мог не поразиться! Серьёзное, собранное, готовое гнуть деревья и крушить горы, желая достигнуть своей цели. Хладнокровное и готовое убить каждого, кто встанет на пути. Упорство и не дюжая сила духа скрывались в ней всё это время! И от этого у него неприятная дрожь проходила по телу, вызывая ледяные мурашки. Эраст посчитал, что в будущем, у неё есть все шансы обойти брата во всем, нужно лишь время и упорство, которое у Итами имеется в огромном количестве. Если, конечно, ничего не случится. *********** Месяц прошёл совершенно незаметно. Наступил декабрь, а вместе с ним пришла и зима. Почти все мои тренировки пришлось отменить, ведь заниматься в сугробах, да ещё и на морозе, не умея согреваться за счёт течения чакры, было очень трудно. К тому же, таким способом очень легко подхватить воспаление лёгких или просто сильно заболеть, а я не люблю простуды, вирусы и вообще вот это всё. Впрочем, а кто же это может любить? Близился Новый год. Буквально несколько каких-то часов, и все уже будут праздновать и веселиться в кругу семьи и друзей. Наша семья не исключение. Мама позвала наших знакомых, среди которых присутствуют родители Аки и Мичи, а также сами дети. Сокору был безумно рад, когда услышал об этом. Ведь придёт его любимая Орана. Эх, завидую я ему белой завистью. У нас-то с Мичи пока всё по-старому. Но сегодня я решила исправить это, во что бы то ни стало! И плевать, сколько нам лет. Мы же спать друг с другом не собираемся, а ходить за ручку, обниматься и целовать в щёчку можно. Не вижу в этом ничего плохого и пошлого. Ух, уже предвкушаю его реакцию на моё признание! Сейчас я стояла в лесу на своей поляне для тренировок и просто кайфовала от окружающей обстановки. Маленькие снежинки медленно опадали на землю, весело кружа. Выпускаю очередное облачко пара, с сожалением наблюдая, как эти невероятно хрупкие и прекрасные творения природы слегка плавятся. Мне всегда было так жалко снежинки. Они такие красивые, но стоит приблизиться к чему-то горячему, как те таят. В прошлой жизни у меня даже была глупая детская мечта спасти все снежинки в мире, чтобы они не погибали. А сейчас вспоминаю и думаю: как же это мило и наивно звучит. Порой, мне этого очень не хватает. Тихую и мирную атмосферу прервали две персоны, что пытались незаметно подкрасться сзади. Они-то думали, что я не слышу, но у шиноби более обостренный слух, да и без этого легко их вычислить было бы. Снег-то хрустит под ногами от мороза. Но решаю притвориться, что ничего не заметила. В итоге, на меня прыгнули со спины с громогласным криком: «Ага! Попалась! Страшно?!» И угадайте, кто это был? Уж точно не Мичи. Аки радостная сидела на моей пояснице, улыбаясь во все тридцать два. Сплюнув попавший в рот снег, я фыркнула и сказала: — Слыш, наездница, свали с моей спины. Ты, между прочим, не пушинка. — Бууу, нехорошо так девушкам говорить! — я аж воздухом от такого подавилась. — Аки-чан, я не лесбиянка, поэтому мне всё равно. А теперь кыш с меня! — прикладываю усилие и сбрасываю подругу. Смотрю на неё и её яркий румянец, но не придаю этому значения. На улице морозец не слабый, потому и щёки горят. Не из-за моих же слов? — Итами-чан, ты в порядке? — заботливо спрашивает Мичи, подходя ко мне ближе и протягивая руку для помощи в подъёме. — В порядке, не беспокойся, — мило ему улыбаюсь, принимая помощь и поднимаясь. Он тут же делает два шага назад, так как мы оказались слишком близко. «Вот он сейчас точно не от мороза порозовел. Какой же милашка!» — А мне, значит, помогать никто не собирается? — фыркнула Аки, недовольно сложив губы трубочкой. Я хихикнула, а потом подняла её на ноги резким рывком. — Спасибо. — Всегда пожалуйста, — и невинная улыбочка. — Вы зачем пришли-то? — Ни за «чем», а за «кем», — важно задрав указательный палец, с умным видом сказала подруга. По крайней мере, она думала, что так выглядит, но я не собиралась переубеждать её в этом. — За тобой мы, так что пакуй вещи. — Чего? Какие вещи? И куда их паковать должна? — строю удивлённое лицо, вскидывая брови. — Ай, не обращай внимания! Это была шутка, — махнула она рукой. — Рина-сан просила привести тебя домой. Всё почти готово, да и время к полуночи близится. Не успеем оглянуться, как Новый год настанет, — разъяснил Мичи. — А-а-а, так бы сразу и сказали, — на последнем слове я посмотрела на Аки. — Чего? Ничего не знаю. Это вообще не я была, — она отвернулась в сторону, прожигаемая нашими скептическими взглядами. — Ладно, пошли уже! И она унеслась далеко вперёд, оставляя нас с Мичи, по сути, наедине. Я заметно начала нервничать, перебирая пальцы в перчатках, изредка поглядывая на спокойное лицо мальчика. «Сказать сейчас или потом? А вдруг потом не будет шанса остаться вот так вдвоём? Тогда… сейчас?» Мне стало ещё более неловко от собственных мыслей. И изменение в моём поведении заметил Мичи. — С тобой точно всё хорошо? — а в голосе неподдельная тревога. — Да-да, со мной всё хорошо! — нервно сказала я, боясь посмотреть на него. — Ну, ладно. «Он точно мне не поверил. По глазам вижу. Эх, ну, была не была». Я останавливаюсь и хватаю мальчика за рукав, заставляя остановиться, при этом сама опускаю голову как можно ниже, прячась за прядями волос. — Что такое? — в полном недоумении спрашивает он. — Мичи-кун, я же тебе нравлюсь, да? — поглядываю через чёлку за ним, следя за реакцией. Парнишка занервничал, прикусив губу, но взгляда от меня не отводит. — Д-да. Ты мне нравишься. Честно говоря, ты уже давно мне нравишься, — неловко чешет затылок. — Прости, что не говорил. Просто я видел, как ты отказывала всем остальным, кто признавался тебе, а потому боялся, что и мне тоже… ну… откажешь. Вот. Прости, что сразу не признался! Я струсил. Ты же такая красивая, умная, добрая, а я такой… — Стоп, стоп, стоп, Мичи-кун! Погоди, не надо этого говорить! Это глупость, поверь! К тому же, ты не зря так долго скрывал свои чувства, — смущённо улыбаюсь ему, поднимая голову и робко смотря в глаза. Удивлён? Знаю, я тоже. — Что ты… — Ты мне нравишься, вот! — на одном дыхании выпалила я, перебив его. А мальчик так и замер с раскрытым ртом, удивлённо таращась на меня. Тут, видимо, до него медленно дошёл смысл моих слов, и его глаза широко распахнулись и засияли, точно фонарики. — Ты! Я! Ты же! Но как?! Постой, ты серьёзно?! Не шутишь?! Это же не шутка?! Скажи что не шутка, и я не ослышался! — Да, Мичи-кун, это правда. Ты мне действительно нравишься. — Я! Я! Тогда я! Я так рад! Ты не представляешь! Я думал, что никогда не понравлюсь тебе, ведь другие… — Ой, да забудь ты о других! Им нравилась лишь моя внешность. Но ты другой. Тебе нравится не просто моя внешность, я ведь права? — Конечно, права! Я бы никогда… — Знаю, — улыбаюсь самой широкой из своих улыбок, а потом обнимаю его. На душе вдруг стало так тепло и приятно. И это чувство так поглотило меня, что из головы напрочь вылетели всякие Новые года, праздники, родители, ждущие где-то дома. Очень странно и непривычно, но безумно приятно! — Эм, Итами-чан, я тоже не хочу тебя отпускать, но нам бежать домой надо, а то родители волноваться будут, — отстраняясь и отдаляя меня за плечи, сказал он. Я недовольно надула щёки, отчего парнишка хихикнул. — Ты очень милая, — а потом покраснел от своих же слов, да и меня заставил порозоветь. — Спасибо. — Идём? — Ага. Это было моё самое запоминающееся и счастливое празднование Нового года. Самое запоминающееся, и самое последнее. ********** Прошло три месяца. Они стали для меня действительно самыми счастливыми и самыми весёлыми. Всю зиму мы с Аки и Мичи провели вместе, гуляя и играя. Столько позитива и искренности. Впервые за всё своё существование в этом мире я совсем не вспоминала об Учихах и братьях. Меня полностью поглотили эти светлые и тёплые чувства к Мичи, сметая все другие мысли. Впервые так рвалась в школу, лишь бы встретиться с ним. Учителя, как и родители, были безмерно поражены такими переменами, не понимая что изменилось. Один Сокору знал всю правду и лишь по-доброму усмехался, глядя на нашу влюблённую парочку. А как только весь снег растаял, я тут же возобновила все свои тренировки. За зиму мне удалось поднять немного контроль. Тренировалась взбираться на сосну на заднем дворе дома. Да и в сугробы падать легче и не так больно. Правда, мама потом ругалась, что вся одежда промокла. Периодически баловалась метанием сюрикенов и кунаев, а тайдзюцу отрабатывала дома в своей комнате, пока никто не видит. Сейчас на дворе стоит апрель месяц. Температура медленно начинает расти, так что постепенно сменяю тёплую одежду на более легкую. Мичи был безумно рад, когда я пришла в школу в юбке. Ему это очень понравилось, и он сказал, что совсем не против, если почаще буду надевать нечто подобное. Поэтому на следующий день я пришла в жёлтом платьице. Сегодня же с самого утра стояла пасмурная погода. Серые тучи медленно плыли по небу, нагнетая мрачное настроение и сонливость. То и дело по улицам гулял ветер, обыскивая каждый угол. Деревья и трава постепенно начинали зеленеть. Этой ночью я, плюс ко всему, ещё и не выспалась. Меня страшно мучало какое-то тревожное чувство. Даже снотворное не помогло. Делать совершенно ничего не хотелось, так что решаю просто прогуляться по городу. Укутавшись посильнее в своё пальто с меховым воротником, я двинулась на улицу. Все люди были вялыми и сонными. Продавцы ленивыми взглядами скользили по возможным покупателям. Уверена, им бы сейчас больше хотелось оказаться дома на кухне с тёплой кружкой чая в руках. Скучно. Именно такая атмосфера царила вокруг. Вздыхаю. Что бы мне такого поделать? Мама сегодня ушла в гости, так что моя помощь ей будет не нужна. Отец в мастерской. Может пойти ему помочь? За последние месяцы я здорово набила руку в резьбе по дереву, и теперь почти не отстаю от брата. Впрочем… Неее. Неохота. А Сокору ушёл гулять со своими товарищами и Ораной. Эх, ещё и Эраст давно не появлялся с конца осени. И где его черти носят? Может позвать Ами гулять? Или Мичи? Не, тоже не хочу. Что ж, тогда буду и дальше ходить одна. Постепенно я ушла в себя и перестала обращать внимание на то, куда иду. Ноги сами несли меня в известном только им направлении. Мои мысли невольно начали крутиться около Конохи, а если быть точнее, то вокруг клана Учиха. С недавних пор, я хочу предотвратить резню, но как это сделать? Что может девчонка-самоучка, вроде меня, сделать против сильных и взрослых шиноби? Ещё и куда более опытных, чем я. Верно, ничего. В моём арсенале нет таких крутых техник, как Кото Амацуками у Шисуи. Нет Цукиёми как у Итачи. Что я могу? Мне не под силу их остановить. И это очень огорчает. За своими мыслями даже не замечаю, как прихожу на ту поляну, где всегда тренируюсь. Здесь было так пустынно, так тоскливо. На земле островками росла новая зелёная травка, полуголые деревья постепенно отращивали новые листики, которые скоро станут частью пышных крон, одиноко гулял по земле ветерок. Одиночество… По неизвестной мне причине, я ощутила его только сейчас, стоя посреди поляны. Только сейчас поняла, насколько мне одиноко. Да, у меня есть семья, друзья, которые любят и ценят меня. Есть парень, что души во мне не чает, искренне любит, и это взаимно. Но всё равно словно чего-то не хватает… Кого-то не хватает… Вздохнув, направилась в сторону тренировочных столбов. Там села под одним из них, подогнув правую ногу к себе. И вот так, сидящая и погруженная в свои мысли, я и не заметила, как провалилась в сон.**********
«Ночь. Кровавая полная луна освещает чёрное беззвёздное небо. Она зловеще глядит на нас. Я бегу по смутно знакомой улице. Стены по обеим сторонам покрыты багровыми пятнами. Кое-где виднеются отпечатки рук. В воздухе стоит запах смерти и железа. Детский крик, на который я и бегу сейчас, раздался совсем близко. Ещё один поворот, и перед собой вижу девочку примерно пяти лет. Она сидит на коленях возле тела женщины и трясет ту за плечи, умоляя проснуться. Умоляет не бросать её. По пухлым щекам малышки катятся крупные слёзы. У меня перехватило дыхание от этой картины. По спине прошёлся холодок. Тут девочка переводит свой взгляд на меня. На одно мгновение плач прекратился, но тут же возобновился с новой силой. Чёрные большие глаза смотрели на меня с мольбой, а слова вторили им. Она просила помощи, умоляла, чтобы я помогла вернуть ей маму. В горле костью встала горечь. На глаза сами собой навернулись непрошенные слёзы. Нет, мне нельзя плакать. Не должна испытывать эти эмоции. Я ведь даже не знаю эту девчонку. Но, чёрт возьми, они так и лезли, так и норовили заполнить собой всё. Не мои, эти чувства не мои. Не должна, я не должна чувствовать вину. Не я лишила их жизни, не я заставила страдать, так почему эти эмоции захлестывают меня? К чёрту контроль. К чёрту канон. К чёрту последствия. Не позволю им отнять её жизнь. Не позволю. Делаю шаг в сторону девочки, а затем ещё и ещё. Подхожу и обнимаю. Она утыкается носом мне в ключицы, продолжая лить слёзы горечи и утраты. А я глажу маленькую чёрную головку, успокаивая. Мои руки кольцом обвили её хрупкое тело, сильнее прижимая к себе, словно стараясь спрятать, защитить от всего плохого. И плевать, что мы не знакомы. Я…» Я резко распахнула свои испуганные глаза, не сразу понимая, где нахожусь. Передо мной всё ещё был тот жуткий образ малышки, плачущей над телом матери. В ушах слышался её умоляющий крик и просьба о помощи. Алая полная луна, кровавые стены, трупы, смерть. Это самый ужасный кошмар, который мне когда-либо снился. Успокоив сбившееся дыхание и сердцебиение, провожу ледяными ладонями по лицу, желая избавиться от нежеланного образа. По коже проходится волна холода, от чего плечи невольно передёрнуло. Неужели я уснула на улице? Да, уснула. Всё тело занемело после долгого нахождения в одной неудобной позе. Руки слегка замёрзли, а потому начинаю тереть их друг о друга. Поднимаюсь на ноги. Меня слегка пошатывало. И тут я замечаю, что на дворе стоит ночь кромешная, а в траве давно сверчки и цикады стрекочут. «Ого, нехило я вздремнула. Ох, и влетит же мне теперь от родителей… Они же там извелись поди. Надо скорее возвращаться». На этом мои мысли резко оборвались. Со стороны города подул ветер, принося с собой сильный запах гари. Хмурюсь, а затем смотрю в ту сторону. Над макушками деревьев виднелось облако дыма, а в промежутках между стволами мелькало алое зарево. У меня волосы встали дыбом от этой картины, а где-то на краю сознания родился страх. — О нет, нет… Только бы не пожар… Срываюсь с места и стремглав несусь обратно. Только бы не наш дом, только бы не наш дом. Секунда, и я уже вышла из леса. Большая часть города пылала яростным огнём. По улицам бегали и кричали жители, которых преследовали странные существа, отдаленно напоминающие людей. Некоторые из них выглядели как и обычные люди, но их кожу покрывали различные узоры. Другие же больше походили на монстров с клыками, когтями, шипами и безобразными мордами. Я так и застыла на месте от ужаса, не в силах сдвинуться хоть на шаг. Глаза широко распахнулись, со страхом смотря на все это. «Что происходит? Кто это? Зачем? Что им надо? Что они делают? И почему они кажутся мне знакомыми?..» Не сразу, но до меня дошло, кто напал на нашу деревушку. Узоры на коже, мутанты, похищение людей, близость с границей страны Рисовых Полей… Всё это указывало на то, что здесь решил похозяйничать сам Орочимару. Видимо, он собирал новый материал для опытов. Из ступора меня вывело злобное рычание за спиной. Лишь в последнюю секунду я смогла увернуться от когтистой лапы мутанта и отпрыгнуть в сторону. На голых рефлексах вытащив два куная, приготовилась к битве. Нельзя задерживаться, нужно скорее бежать в деревню. Я должна успеть до того, как они доберутся до моих близких. И в подтверждение своим мыслям, бросаюсь вперёд на врага. Мутант оказался медлительным и неповоротливым для меня, поэтому расправилась с ним быстро, вонзив лезвие куная тому в череп. Существо упало на землю безжизненным трупом, а я стояла и тупо смотрела на окровавленное оружие в своих руках. Убийство. Первый раз в жизни мои руки отняли чью-то жизнь. Хм, ожидала хоть какой-то эмоциональной реакции, а тут… Мне даже ни капельки не жаль этого человека. Неужели я всегда была такой равнодушной к смерти других людей? А вот это уже пугает. Так. Хватит ерундой страдать! С этой мыслью я рванула в сторону домов, держа на готове оба куная. С каждым шагом моё волнение касательно родителей и брата росло. Меня то и дело подгоняла мысль, что не успею, не смогу их защитить, спасти. И каждый раз я её отгоняла. Нет, они живы! Но червяк сомнения уже начал грызть уверенность. Пробегая по улице, совершенно не обращаю внимания на окружающую обстановку. Жар от пламени грел кожу, из-за чего на ней выступил пот. Из домов выбегали люди, охваченные паникой и страхом. Я совсем не заметила, как пронеслась мимо дома Мичи. Не заметила и того, как мать Аки и Органы убивают у них на глазах. Я не видела ничего из творящегося ужаса. Во мне горело лишь одно желание — спасти СВОЮ семью! И вот он, мой дом. Приоткрываю дверь и тут же слышу женский отчаянный крик. Мне показалось, словно в этот момент моё сердце остановилось. Мама… Это был её голос. От ужаса и страшной догадки кровь отлила от лица, делая и без того бледную кожу совсем белой. Не думая ни о чём, влетаю в дом и бегу на кухню. Но лучше бы я этого не делала. Белая плитка была окрашена в алый цвет. На полу, в луже собственной крови лежал отец. Его открытые глаза не выражали ничего, словно остекленев. Грудь пронзила острая и невыносимая боль. Я раскрыла рот в безмолвном крике, а из глаз хлынули слёзы. Ноги подкосились, и моё тело медленно съехало по стене на пол, оказываясь на коленях. — Нет… Нет, нет, нет… — повторяла я, медленно подползая к нему. Моя одежда, руки и лицо тут же испачкались в красной вязкой жидкости. Левой рукой судорожно сжимаю его правую ладонь, а второй вожу по щеке. — Нет, пожалуйста, не умирай. Не умирай! Всё будет хорошо, всё будет хорошо… — старалась убедить сама себя в правдивости этих слов. Хотела верить, что это правда. Что через пару секунд его взгляд оживёт, а после улыбнется мне. Но жестокий разум не давал поверить в это. Позади меня послышались шаги, идущие с лестницы. Возможно, это был убийца. Возможно, что он убил и маму с Сокору тоже. Я не хотела этого знать. Не хотела видеть такие же пустые и безжизненные, но родные и любимые глаза. Пусть убьёт и меня. Мне плевать! Я не смогла, не защитила, не успела! Ничтожество! «Как ты собиралась спасти целый клан, если даже собственную семью защитить не способна?» — издевался голос в голове. И он был прав. Во всём прав. Вдруг чакра в голове пришла в движение, а глаза несильно защипало. Хватаюсь руками за лицо, стараясь убрать это противное ощущение, но оно только усиливается. Впрочем, эта физическая боль помогла немного прояснить убитый горем разум. Пришло осознание того, кто виновен в их смерти, а вместе с этим пришла и лютая ненависть. Она полностью затмила разум, встав красной пеленой перед глазами. Челюсти сжались до хруста зубов. Чакра в теле пришла в неистовство. — Ненавижу… Ненавижу! НЕНАВИЖУ!!! Я ненавижу тебя, Орочимару!!! И клянусь богом, когда-нибудь я найду тебя и убью! Слышишь меня?! УБЬЮ!!! Разворачиваюсь назад и вижу на лестнице очередного мутанта. На его морде, руках и груди виднеются следы свежей крови. Мне не составило труда понять, кому они принадлежат. Холодная, жестокая и безудержная ярость охватила мой разум. Я впервые ощутила такое невыносимое желание убивать, рвать на куски голыми руками, лишь бы причинить боль. Лишь бы кому-то стало плохо также, как и мне сейчас. Поднимаю оружие с пола, а затем поднимаюсь сама, полностью повернувшись в сторону монстра. Он зарычал и оскалился, смотря на меня. Безумная улыбка расползлась по моим губам. — Я убью тебя, тварь. Я УБЬЮ ТЕБЯ!!! Мы оба одновременно срываемся с места. Я рычала не хуже его, вкладывая в этот звук все свои эмоции, всю ненависть и злобу. Так как опыта в настоящем бою у меня не было, первый удар пропускаю, из-за чего мутант бьёт своей лапищей по моему животу, откидывая в сторону. Больно ударяюсь спиной о стену, но полностью игнорирую. Адреналин скачет в крови, заводя и придавая сил откинуть подальше страх. Существо снова взревело и бросилось на врага. На этот раз моя атака стала удачной. С помощью чакры, я прилепила свой корпус к стене, а затем ногами со всей дури вмазала противнику по морде. Тот взвыл, отлетая назад и ломая собой стену. Не теряю ни секунды. Вскакиваю на ноги и быстро оказываюсь возле него. Заношу кунай для удара, пока монстр не очухался, и вонзаю его прямо в глазницу. Мощное, но безмозглое тело забилось в конвульсиях, но через несколько мгновений обмякло, испустив дух. Я отклонилась в сторону и уселась у стены, опираясь на ту спиной. В висках стучал пульс, дыхание было сбивчивым, на глаза выступили слёзы, а сердце разрывалось от невыносимой боли. Из моего горла вырвался жалкий скулёж. Подтягиваю ноги к груди и прячу в них лицо, укрыв его ещё и руками. Не знаю, сколько вот так прошло времени. Может минута, десять, час или даже день. Мне было плевать. Хотелось умереть. Исчезнуть и не чувствовать того, что творилось на душе. «Почему именно они должны были погибнуть? Почему я жива, а они мертвы? За что, чёрт возьми, ты так меня наказываешь, Судьба? Что плохого я совершила в своих жизнях, раз заслужила такое?» — Итами! Итами! — со стороны входной двери послышался грохот. Видимо, её кто-то выбил. Дальше послышались поспешные шаги, а через мгновение в коридор влетел запыхавшийся Курои. В руках он держал обнаженный меч. Его глаза шокировано уставились на меня, сжавшуюся в комочек возле стенки, и на окровавленное тело мутанта, которое лежало передо мной. — Что произошло? Вся деревня пылает, а из живых людей никого не осталось. — Орочимару. Это его люди напали на город, — бесцветным и безжизненным голосом отвечаю ему. Подняв голову, смотрю в глаза Курои своими стеклянными чёрными омутами. Навалилась апатия и полное безразличие. Мне вдруг стало плевать абсолютно на всё и всех. Умру? Пускай. Убью? Так тому и быть. — Чёртов Змей! — со злобой и презрением выплюнул Ину, сильнее стиснув рукоять меча. — Курои-сенсей, возьмите меня с собой и обучите всему, что знаете. Прошу. Кроме вас, мне больше не к кому обратиться, — всё также холодно и совершенно бесстрастно прошу я, а от моего взгляда он вздрогнул. Ледяное спокойствие. — А как же твой клан? Брат? Ты же можешь пойти к ним. — Нет. Там я не буду в безопасности, — почему-то эта мысль плотно засела у меня в голове. «Никому нельзя верить. Кругом опасность». — Хорошо, я возьму тебя с собой. Но ты должна понимать, что тогда ты станешь наёмной убийцей, как и я. — Мне плевать. Если так я получу больше опыта и силы, то пускай, — встаю на ноги и иду прочь из кухни. — Идёмте, Курои-сенсей, здесь нам больше делать нечего, — сказала я, покидая дом, в котором выросла, навсегда оставляя позади всё, что с ним связано. Сегодня Итами Удомасата умерла, исчезла из этого мира. Сегодня родилась новая личность. Сильная и хладнокровная. И имя ей — Учиха Итами.
