У Учихи Итачи есть сестра-близнец?! (1 ч.)

<<<<<<<<<<Глава 6. Вопросы>>>>>>>>>>

(От лица Итачи) Что такое жизнь? А что такое смерть?       Этими двумя вопросами юный гений клана Учиха задаётся не первый год. Он нашёл к ним уже множество ответов, но правильного и точного среди них нет. В итоге, Итачи остановился на том, что жизнь — это и смерть, и боль. Эти две вещи всегда сопровождают жизни шиноби, да и простых людей тоже. Разница между ними в том, что ниндзя приходится испытывать боль и смерть во много раз чаще, чем простому человеку. Несчастный случай, сложная миссия, предательство товарищей, засада да и много чего другого случается с ними.       Как это остановить? Что можно сделать, чтобы шиноби перестали воевать друг с другом, а между странами, наконец-то, наступил мир? Об этом не прекращал размышлять Итачи, лёжа на кровати в своей комнате и смотря в потолок. Он уже давно не спал, но и вставать не было никакого желания. Вчерашняя миссия с другой командой была трудной, а потому мальчик сильно устал и хотел отдохнуть. Но у кое-кого на этот счёт, похоже, другое мнение.       В дверь тихонько постучали, и она отворилась. Из-за неё показалась вечно лохматая тёмная макушка братца. Саске нерешительно прошёл в комнату и спросил: — Можно войти, нии-сан?       Итачи глубоко вздохнул, а затем устало посмотрел на Саске, мявшегося у входа. На его щеках виднелся еле различимый румянец. — Зачем спрашивать, если и так это уже сделал. Что ты хотел, отото? — Нии-сан, я знаю, что вчера у тебя была миссия и ты сильно устал, но… Ты не мог бы немного со мной поиграть? — Эх, Саске… — вздохнул старший, жестом подозвав младшего к себе. Тот с радостной улыбкой тут же оказался возле постели, горящими глазами смотря на брата. Итачи слегка привстал на локтях, а затем тыкнул двумя пальцами в лоб Саске. — Как-нибудь в другой раз.       Мальчик отступил на два шага назад, немного растерянно смотря в родные чёрные глаза, держась за лоб руками. Учиха улыбнулся своему отото, а затем снова улёгся, укрывшись одеялом до самой головы и повернулся к тому спиной. Маленький брюнет обиженно запыхтел, смешно надув щёки, но потом успокоился, понимая, что Итачи устал и ему нужен отдых. — Прости… — грустно вздохнул Саске, а затем пошёл на выход. — Может быть завтра получится…       От этих слов глаза мальчика снова засияли, а на лице расцвела счастливая улыбка. — Ага! — и выбегает из комнаты.       Как только дверь закрылась, Итачи тяжело вздохнул, скинул одеяло и перевернулся на спину. Снова он дал брату ложную надежду, опять обманул. Но что поделать, брюнет не мог да и не хотел оставаться дома надолго. Всё из-за того, что не хотел пересекаться с отцом. После того, как погибли его друзья, а у него пробудился Шаринган, их с Фугаку отношения стали напряженными. И с каждым новым разговором было только хуже.       Итачи не понимал, почему отец так рад появлению их додзюцу в глазах сына, ведь напарники Учихи погибли, отдали жизни, защищая. И это сильно раздражало юного гения. Поэтому он старался как можно чаще уходить на миссии. Но из-за этого страдали его отношения с братом. Итачи всё чаще врёт Саске, и от этого становится тяжелее на сердце.       Из мыслей брюнета вывело карканье с улицы. Он мигом оказался на ногах и вышел на улицу. На веранде перед дверью сидела птица, на лапе которой виднелся скрученный кусок бумаги. Присев на одно колено, мальчик достал послание. Животное тут же вспорхнуло и улетело прочь. Развернув письмо, Итачи стал читать.

«Итачи, прости, что прошу об этом. Знаю, у тебя была сложная миссия и ты устал, но мне нужна твоя помощь кое в чём. Я зайду за тобой утром, тогда и дашь мне свой ответ. Шисуи.

      Прочитав письмо, Учиха хотел расцеловать друга. Только что тот дал ему отличный повод уйти из дома. Радость исчезла также быстро, как и появилась. Брюнет вспомнил о своих словах брату и помрачнел. Руки опустились, а кулаки сжались. «Прости, Саске, но я не смогу завтра поиграть с тобой» — подумал Итачи, возвращаясь в свою комнату. Там он лёг в постель и крепко уснул.

**********

      Итачи проснулся ближе к девяти часам утра. Все, кроме его младшего брата, уже встали. Мать готовила завтрак, а отец занимался домашним хозяйством. Одевшись, мальчик вышел в кухню и сел за стол. — Доброе утро, Итачи, — с улыбкой сказала Микото, посмотрев на сына. — Доброе утро, Ока-сан. — Как спалось? — Хорошо. — Итачи, что-то случилось? — Нет, всё хорошо. Почему ты так думаешь? — Ну, я же твоя Ока-сан. Мне положено всё знать и всё замечать. В последнее время ты редко появляешься дома. Постоянно выпрашиваешь новые миссии. Тебя что-то беспокоит? Если хочешь, то можешь поделиться со мной. Обещаю, что всё сказанное останется только между нами. — Ты как всегда проницательна, — подметил мальчик, грустно улыбнувшись, а затем его лицо стало серьёзным. — Это всё из-за моего Шарингана. — Шарингана? А что с ним? — тут же забеспокоилась женщина, оборачиваясь к сыну. Вытерев руки полотенцем, она присела рядом с ним за столик. — Просто… Мои друзья погибли у меня на глазах, а ото-сану на это наплевать. Он только радуется появлению додзюцу у меня, а до боли, что я испытал, ему нет дела. И меня это злит! — ответил юный гений, сильно сжав кулаки.       На глаза стали сами собой наворачиваться непрошенные слёзы. Но Итачи не позволил им пролиться, вытерев рукой. Тут он почувствовал тёплую руку у себя на плече, а затем его заставили развернуться. Микото ласково улыбнулась и взяла лицо сына в руки, стирая большими пальцами влагу. Она нагнулась и поцеловала его в лоб, а после притянула к себе и обняла, перебирая пальцами чёрные локоны ребёнка. — Послушай меня, Итачи. Фугаку любит тебя, а потому желает, чтобы ты был сильным и мог постоять за себя. В тот день, когда ты вернулся с той миссии, потеряв своих товарищей, он себе места не находил. И очень переживал за тебя, когда увидел твоё состояние. То, что ото-сан радуется твоему Шарингану — это не плохо. Ведь теперь, вытерпев ту боль, ты стал сильнее и духом, и телом. — Я понял, — сказал брюнет, обнимая мать в ответ. Ему стало так спокойно и тепло. Юный гений чувствовал, что его любят и поддерживают, поэтому смог расслабиться. — Запомни, Итачи: чтобы не случилось, мы с ото-саном всегда будем любить вас с Саске, всегда будем на вашей стороне, — шепнула Микото, а после вернулась к готовке. Больше они не произнесли ни слова. Через несколько минут на кухню пришёл сонный Саске, потиравший кулачками глаза. Увидев своего аники, мальчик радостно бросился к нему и обнял. — Доброе утро, Нии-сан! — воскликнул он, уткнувшись в грудь брата. — Доброе утро, Саске, — расплылся в доброй улыбке старший. Настроение заметно улучшилось. — Нии-сан, Нии-сан! А ты поиграешь сегодня со мной?! — Ох, прости, дружок, но в другой раз, — и снова стукнул двумя пальцами в лоб. — Бууу! Ну ты опять, Нии-сан! Почему ты никогда не хочешь играть со мной?! — Почему же сразу не хочу? Просто у меня много дел, и я сильно устаю, чтобы играть с тобой. — Мааам! Итачи-нии снова не хочет играть со мной! — пожаловался младший Учиха, на что старший тихо рассмеялся. — Саске, милый, Итачи уже большой, поэтому он и не может играть с тобой. У него много дел. — Неужели у него так много работы, что даже на меня нет времени? — расстроенно спросил мальчик, весь сникнув. — Отото, я… — Так, завтрак готов, поэтому идите мыть руки и за стол! И позовите Фугаку. — Хорошо, мама.       Мальчики быстро помыли руки, не забыв позвать отца, а затем все вместе сели за стол. Пока Итачи ел, у него внутри снова появилось странное чувство. Откуда не возьмись накатила скука и одиночество, которое неприятно скреблось внутри. И Учиха ощущает подобное не в первый раз. С тех пор, как родился Саске, в нём стали вспыхивать эмоции, которые никак не принадлежали ему самому. Но родителям мальчик пока ничего не говорил, так как хотел разобраться сам. У него была одна догадка по этому поводу.       Стоило Итачи закончить с завтраком, как к ним пришёл Шисуи. Брюнет сразу перешёл к делу, а потому спросил, что решил его друг, на что юный гений ответил согласием. После того, как внук Кагами объяснил ему суть задания, Учиха отправился собираться. Надев всё чёрное и повязав на лоб протектор Листа, закрепил на спине ножны катаны, а затем пошёл к выходу. Идя по веранде, Итачи увидел своего отца. Тот кормил карпов в пруду. Старший из братьев почти прошёл мимо, но его остановили. — Уже уходишь? — Да. — Ясно. Твой Шаринган пробудился, когда тебе было восемь. Ты достиг больших успехов с того момента. Это лишь показывает, какой силой и влиянием обладает Шаринган. Я просто хочу, чтобы ты это знал, — мальчик сжал кулаки. — Клан всегда гордиться тем, кто добивается успеха! И я тоже горжусь тобой! Тебе нужно учиться, чтобы увеличить мощь своего Шарингана. Хотя, ты это и так знаешь. Всё-таки, ты же мой сын, — сказал Фугаку. Итачи сжал челюсти от злости, а костяшки пальцев на руках побелели. «Мой друг погиб, а отец снова…» — думал он, но быстро успокоился и взял себя в руки, вспомнив разговор с мамой. — Да, отец. Я продолжу усердно трудиться. — Ага. — Ну, я пойду, — сказал мальчик, а затем развернулся и поспешил удалиться. В коридоре он присел на выступ и начал надевать ботинки. Тут из-за угла вышел Саске. — Ты опять уходишь, братик… — грустно вздохнул он. Итачи закончил с обувью и повернулся к нему. — Прости, братишка. Мы с тобой обязательно поиграем, но в другой раз. — Прости, Саске, но мне нужен Итачи для одного важного дела, — сказал неожиданно появившийся юноша. — Шисуи? — Йоу! — он приветственно махнул рукой. — До вечера, Саске.       После этого оба мальчика покинули поместье и отправились на задание по проверке их навыков. Они должны были выследить человека и забрать из тайного места свиток. Второе удалось куда быстрее, чем первое. Дальше ребята пошли по следам, которые оставлял нужный им человек. — Зачем ты солгал Саске? — Ты о чём? — притворяясь, что не понял, спросил Итачи. — Да ладно, можешь не прикидываться! Я же вижу, что ты просто не хочешь оставаться дома. Проблемы с отцом? — Можно сказать и так… — неуверенно ответил гений, вздохнув. — Хе-хе, не будь так критичен к Фугаку-сану. Он, всё-таки, переживает за тебя. — Может и так, но он не понимает, какую боль я испытал… — Думаю, что ты ошибаешься, Итачи. Твой отец участвовал в войне, и у него на глазах тоже погибали его друзья. — Ты так считаешь? — Ага. Я точно это знаю. Поэтому хватит хандрить и перестань врать брату. — Я постараюсь… — сказал Итачи, а затем резко переменился в лице. Грудь сдавила неистовая боль, от чего он схватился за ткань и сжал её в кулаке, при этом упав на колени. «Что это? Что происходит? Откуда такая боль?» — крутилось в голове брюнета. Эмоции просто зашкаливали. Там был и страх, и ужас, и паника. Но всё это не принадлежало ему. — Итачи? Эй, Итачи! Итачи, что с тобой?! Тебе плохо?! Где болит?! — обеспокоенно говорил Шисуи, тут же оказавшись рядом, положив руку на плечо друга. Самого парня, можно сказать, выворачивало наизнанку. — Я… Я… Я не… Не знаю… — тяжело дыша пробормотал он. С каждой секундой напряжение всё росло и росло, а затем перед глазами стало рябить. К горлу подступали тошнота, головокружение усиливалось. — Шису… и… — жалобно прошептал Итачи, с мольбой смотря на расплывающийся силуэт, а после его словно выкинуло из тела.       Очень странное и непривычное ощущение полёта настигло мальчика. Он словно парил в этой непроглядной и пугающей тьме. А тем временем поток эмоций всё нарастал. Мальчику не было страшно, несмотря на всё происходящие, но отчётливо ощущал некое чувство неудобства и беспокойства. «Кому могут принадлежать эти эмоции? Кто сейчас может страдать столь сильно? И от чего? Есть ли у него шанс хоть как-то помочь неизвестному?»       Внезапно тьма начала рассеиваться, а впереди появился просвет в виде большого прямоугольного экрана. На нём с большой скоростью стали мелькать цветные пятна, постепенно складывающиеся в общую чёткую картинку. Итачи видел перед собой словно запись чьих-то воспоминаний, транслирующих от первого лица происходящее с кем-то. И не было в них ничего радужного, а совсем наоборот. Учиха начал замечать связь между эмоциями и этими картинками.        «Что это такое? Впервые сталкиваюсь с подобным… Неужели между мной и этим кем-то есть непонятная мне связь? Или же это воспоминания кого-то из моих предков? Но чьи именно? Как всё странно…»       А атмосфера тем временем накалялась всё больше, заставляя уже и юного гения сильно напрячься. Всё же каким бы стойким он ни был, но такой бурный и мощный наплыв чувств, хоть и чужих, заставил ослабеть его контроль эмоций. Постепенно, мальчик всё больше поддавался им, а вскоре словно сам стал участником событий, испытывая всё на своей шкуре.       Итачи сталось дурно. В голове творилась какая-то муть, не позволяющая сконцентрироваться хоть на чём-либо или хотя бы отвлечься. Всё его внимание точно насильно приковывалось к тому, что происходило на экране. В горле встал неприятный тошнотворный ком, когда неизвестный завязал бой с чудищем в доме. Учихе ещё никогда не доводилось испытывать на себе столь сильную чистую ярость и желание убивать, причиняя как можно больше. Он даже испугался, путая и мешая эти ощущения со своими.       Память услужливо подкинула ему тот момент, когда погибли его товарищи по команде. Тот дикий ужас и страх, что сковал всё тело, не давая и шанса изменить что-либо. Но вместе с тем где-то в районе груди зарождалось нечто тёмное и пугающее. Оно жадно тянулось к нему, желая захватить и утащить в своё чёрное нутро. Итачи интуитивно чувствовал, что если это случится, он больше никогда не станет прежним, а этого допустить никак нельзя. Мальчик упорно отбивался от неожиданной напасти, прогоняя всю ту злость и жажду мести, что пытались отравить душу.       Когда всё это закончилось и как он вернулся назад в своё тело — мальчик не помнил. Просто в одну секунду перед ним был всё тот же экран, а в следующую резкая вспышка света и белый потолок. Звуки доносились приглушённо. Итачи никак не мог отойти от случившегося, не отличая реальность от видения. Смесь разных противоречивых чувств скопились в нём, ввергая в заблуждение.       Кто-то склонился над ним. Мальчик постарался сфокусировать свой взгляд на незнакомце, на мгновение ощутив прилив волнения и опасения. «А вдруг это враг?» Но эта мысль быстро улетучилась, когда ему удалось разглядеть лицо лучшего друга. Обеспокоенное и взволнованное лицо. Его губы шевелились, произнося слова, но Учиха никак не мог их понять и разобрать, потому что просто не слышал. — А…-сан, что с ним такое? Почему он не реагирует на мои слова? — с нетерпением спросил Шисуи, оглядываясь на ирьенина. — Возможно, это последствия пережитого шока. Он ещё не пришёл в себя и, вероятно, не осознает происходящего.       Врач подошёл к лежащему на постели ребёнку, доставая из кармана фонарик. Придержав веки, он посветил лучом, проверяя реакцию зрачков, после чего кивнул сам себе. — Реакция в норме. Думаю, через пару минут он сможет понимать нас. Если уже не понимает. Итачи-кун, ты слышишь нас?       Учиха повернул к нему голову, слабо кивнув. У Шисуи словно гора с плеч упала, и он облегчённо выдохнул, бессильно рухнув на стул возле койки. — Ну и напугал же ты меня, друг, — нервно усмехнулся брюнет. — Итачи-кун, как ты себя чувствуешь? — перешёл к делу ирьенин.       Мальчик задумался, прислушиваясь к ощущениям. У него, вроде, ничего не болело. Разве что голова слегка кружилась и чувствовалось какое-то странное спокойствие и умиротворение. «С чего бы это? Я ведь увидел и прочувствовал такое…» Чёрные бровки медленно сошлись на переносице. — Что-то не так? Где-то болит? — снова спросил мужчина, вырывая Итачи из своих мыслей. Шисуи тоже был хмур и пристально смотрел за изменениями в друге. Он практически сразу почувствовал что-то неладное. — Нет, у меня ничего не болит. Что произошло? — А ты не помнишь? — напрягшись, спросил Учиха-старший, чуть поддавшись вперёд. — Смутно. Лишь обрывистые нечёткие куски. — Ты потерял сознание и временно погрузился в кому, пролежав так 3 дня. Причина нам неизвестна. Может, ты что-нибудь знаешь? — спросил врач. — Нет. Я не знаю, что со мной случилось. — Ясно. Что ж, в таком случае, мы можем завтра же отпускать тебя. Никаких физических повреждений у тебя не найдено, поэтому не вижу смысла и дальше держать здесь. Если вдруг будут какие-то проблемы, немедленно обращайся к нам. — Хорошо, — согласно кивнул наследник Учиха, после чего врач покинул помещение. Дождавшись, когда тот отойдет на приличное расстояние, Шисуи спросил: — Что с тобой случилось? — Я же сказал, что не знаю. — Врёшь. Я чую, что ты говоришь неправду. В чём дело, Итачи? — хмуро спросил Шисуи. — От тебя ничего не скроешь, — слегка улыбнулся мальчик. — Мне… сложно объяснить то, что произошло. Я словно побывал в чьей-то шкуре и прочувствовал абсолютно всё, что с ним было. — Что это значит? — парень озадаченно посмотрел на него. — Честно? Я и сам никак не могу разобраться в этом. — В смысле? — Я об этом ещё никому не говорил. Даже родителям. Так что ты будешь первым, — неуверенно начал Итачи, покосившись на замершего и навострившего уши друга. — Только никому не говори об этом. Я хочу сам во всём разобраться. — Обещаю. Так что же ты там скрывал? — уже с любопытством спросил внук Кагами. — В общем, после рождения Саске, со мной стали приходить странные вещи. Началось всё со спонтанных и неуместных эмоций. Например, когда я был абсолютно спокоен, то мог неожиданно ощутить ни с чем не связанное раздражение. Потом начались необычные сны. — Что же в них такого необычного? — В них я словно видел и проживал чью-то чужую жизнь. Странно звучит, да? — Не то слово! — Потом ещё были два самых необычных сна. Подобных им пока ни разу больше не было. — Это какие же? — М-м-м, как бы сказать… В них я встречался и разговаривал с какой-то девочкой. Но ни первый, ни второй раз не смог увидеть её лицо. Или просто не запомнил… Но это не важно. Более удивительно то, что я чувствовал к ней какое-то странное и… м, тёплое чувство. Словно она самый близкий и дорогой мне человек. — Хех, ты что же — влюбился в девчонку из своего сна? — не удержался от подколки Шисуи. — Да ну тебя! Я ему секрет раскрываю, а он ещё и издевается, — обиделся Итачи, отвернувшись. — Ладно-ладно, прости, не хотел задеть твои чувства, — хохотнул парень. — Ну, что я могу тебе сказать? Это действительно странное дело. Но ты так и не сказал, что с тобой преключилось недавно. — Я словно погрузился в чужое сознание и прочувствовал все эмоции, увидел всё, что видел тот человек. И… — Ну? Что «и»? — Я видел смерть. Множество убийств и страшную душевную боль и тоску. Не знаю, кто это был, но я искренне сочувствую ему. — Ей, — неожиданно поправил его Шисуи. — Что? — удивился Итачи. — Ты говорил, что во снах разговаривал с девочкой. Думаю, все те сны и твоя недавняя кома связаны тоже с ней. Хм, интересно, кто она? — Я бы и сам хотел это выяснить. Мне крайне жаль её… У неё на глазах сожгли всю деревню и убили родителей. — Оу… Ну, это действительно ужасно. — Да… — Так! Знаешь, давай сменим тему! А то здесь стало как-то слишком тоскливо. К тебе тут Изуми зачастила. Каждый раз приходит и цветочки приносит. Мне даже завидно стало…

**********

      Горди медленным и ленивым шагом брёл по улицам родной Конохи. Он только-только вернулся с миссии и сдал отчёт, так что сейчас направлялся домой, чтобы поесть и преспокойно лечь спать. Удивительно, но это задание страшно вымотало его, так что сейчас мужчина чуть ли не с ног валился от усталости.       Широко и смачно зевнув, прикрывая рот рукой, шиноби окинул взглядом прохожих и вдруг замер, заметив знакомое лицо. Не поверив своим глазам, он несколько раз моргнул и даже потёр их, чтобы убедиться, что это не мираж. «Вот так дела! Неужто она?! Всё-таки пришла в деревню?!»       Обрадованный неожиданной встречей со своей бывшей ученицей, Горди быстро оказался возле и коснулся рукой плеча, при этом позвав: — Итами-тян, ты всё же решилась стать шиноби?       Но когда девочка повернулась, мужчина понял, что ошибся. Во-первых, потому, что это была никакая не девочка, а мальчик. А во-вторых, на его спине он заметил всем известный герб одного из кланов основателей Конохи. Ребёнок непонимающе уставился на Горди, заставляя того смутиться. — Простите? Вам чем-то помочь? — раздался вдруг басистый голос рядом, и мужчина только сейчас заметил ещё одного человека. Скорее всего, он был отцом этого мальчика. — Ах, нет! Извините, я обознался. Перепутал вашего сына с одной знакомой девочкой, — он неловко улыбнулся, взъерошив волосы на макушке. — Они с ней прямо одно лицо. Да и, похоже, ровесники. Ему сейчас сколько примерно лет? — Восемь… — с неожиданной напряжённостью в голосе ответил Фугаку, а это был именно он. — О-о-о, тогда точно ровесники! Ей в этом году должно было исполнится столько же. Ох, ну, ещё раз прошу прощения, я… — Где вы видели эту девочку? — вновь удивляя своей несдержанностью, спросил Учиха-старший. Горди удивился такой заинтересованностью с его стороны. — Хм. Вроде где-то на границе стран Огня и Рисовых Полей. Там деревушка есть небольшая. Во время Третьей Мировой войны я там пробыл некоторое время, так как ранее был довольно серьёзно ранен, а её семья выходила меня. Если б не они, то я бы и не выжил, наверное. Хех, а девчонка та не промах. С первых дней всё следила за каждым моим движением. Позже я узнал, что она шиноби стать хочет, а потому решил немного подучить её. Ох, какой же в этой девочке кроется талант! Она всё схватывала налету, а основам о строении и чакре откуда-то сама узнала. Эх, как жаль, что ей родители запретили со мной отправится, чтобы здесь в Академию поступить. Она бы достигла больших успехов. Но, что-то я увлекся. А зачем вам эта информация? — Ками-сама… — голос предательски изменил Фугаку, но он быстро скрыл все свои эмоции, не желая показывать их посторонним. — Я искренне благодарен вам за столь важную информацию. Если эта девочка та, о ком я думаю, обещаю, что щедро отблагодарю вас. — Э-э-э, да что вы. Я ж ничего такого-то и не сделал… вроде, — Горди стало ещё более неловко. Итачи же стоял в полном шоке, с огромным удивлением смотря на своего непривычно эмоционального отца. «Что на него вдруг нашло? И что это за девочка такая, что он так разволновался?»       Они разошлись, а по дороге домой Фугаку не произнёс ни слова, уйдя глубоко в свои мысли. Юный гений решил разузнать обо всём у отца дома, но и там этого не удалось сделать, так как тот закрылся вместе с матерью в комнате и попросил не беспокоить их. Но, что было ещё более странно, утром мальчик узнал от мамы, что папа резко сорвался на срочную миссию и вернётся где-то через неделю. Итачи решил спросить обо всём, когда он вернётся, но, к сожалению, забыл. Тайна так и осталась неразгаданной…