История Лэсли Беннингтона

Холмы и леса, леса и холмы. Восточное побережье США. Старенький Форд свернул на грунтовку и зацокал подвеской по неровностям дороги. Лэса жутко раздражал этот звук, который уже несколько сотен миль преследовал их в их странном путешествии, напоминающем бегство. -Черт, только бы дотянуть… -Что не так, пап? -Чертова колымага! Резкое дребезжание усилилось и вдруг на самой высокой ноте прекратилось вовсе. Лэс неожиданно дернулся, как от удара и заозирался вокруг. -Ты чего? – Удивленно спросил мужчина. Но Лэс ничего не ответил. Он был не здесь. Он сидел на том самом стуле. Ноги не доставали до пола, а руки были плотно привязаны к ножкам стула, заставляя сидеть, сложившись пополам. Лэс помнил это ощущение, когда все мышцы на спине натянуты до предела, а во рту привкус горечи, потому что он сидит так уже несколько часов, и желчь никак не хочет нормально течь в кишечник, передавленный неудобной позой. -Ты не прав, Хав. Он просто мальчишка. То, что ты говоришь, никак не вяжется с нашими целями. Мы договаривались обменять щенка на самого Беннингтона. Этот малец нам не нужен! -Не учи меня жить! Я тебе говорю, что все будет именно так! -Я в этом не участвую. -Тогда проваливай! Просто отвали и сообщи, куда следует, что ты тут видел! -Да пошел ты! Лэс этого не видел, но услышал, как с металлическим скрежетом хлопнула дверь. Теперь с ним в комнате был только тот человек, что в прошлый раз сидел на стуле и поил его водой. -Ты вроде как очнулся. Отлично! – Мужчина подошел к мальчику и присел перед ним, так что его глаза оказались прямо перед прижатым к коленям лицом Лэса. – Прежде, чем я начну, хочу сказать, что против тебя лично я ничего не имею. Я просто считаю, что твой драгоценный папочка будет так лучше наказан, чем, если я буду давить на жалость и заставлю его занять твое место. Будем надеяться, что все будет именно так. А теперь… Лэс почувствовал резкую боль в спине и уже почти дернулся, но не успел разобраться, что же это было. Он потерял сознание от боли. И тут же вынырнул в настоящем, хватая ртом воздух. Машина больше не ехала. Его отец обеспокоенно звал его по имени, но Лэс будто не понимал его слов. Он громко, на одной ноте орал, не зная, как все это прекратить. Лесное братство, как шутливо окрестил их отец Лэса, представляло собой сборище отставных наемников и военных. В основном, мужчины в возрасте, но попадались и женщины, и даже молодые девушки. Как объяснил Лэсу отец, в этом лагере любой желающий мог перевести дух, зализать раны или просто укрыться от преследования, как это сделали они сами. Заправляли лагерем паранормы. Обычные люди тут тоже были. Это была одна из бывших резерваций коренных американцев, часть которой те услужливо уступили паранормам. По бартеру. Местные не переживали за порядок на их территории, а паранормы этот самый порядок усиленно обеспечивали. До сих пор симбиоз был более, чем удачный. Лэсу понравилось жить в этой лесной чащобе. Ему удобства были особенно не нужны. По большому счету его и палатка устроила бы, тем более, что весна была не за горами. Воздух был еще свежим и даже иногда морозным, но в основном, и ночи становились все теплее, и дни. В этом лагере Лэс познакомился с одним человеком, которого его отец ласково назвал «Кость-долой!». Лэс не сразу понял, о чем он говорит. Мужчина, что стоял перед ним, не производил впечатления универсального солдата или супер-человека. Заурядный, вот что приходило на ум. Но то была особенная заурядность. Например, Люк спокойно мог смешаться с любой толпой. Он мог из этой же толпы вычленить любого и прикончить так, что толпа не догадалась бы о произошедшем. Он был идеальным убийцей, идеальным агентом. И при этом даже не был паранормом. Лэс благоразумно не уточнял, откуда отец его знает. Люк обучил в считанные дни младшего Беннингтона основам владения холодным оружием. Он показал ему приемы самообороны, которые его отцу и не снились на их дружеских спарингах. Он выучил Лэса простому и банальному искусству камуфляжа. Он научил парня становиться невидимым в толпе. Теперь, после уроков Люка, Лэс мог спокойно смешаться с любой толпой. И даже его повязка на лице никак не выделяла его из общей массы. Это было настоящее искусство. -Нам осталось разобраться с метанием. Но, будь я проклят, не представляю, как ты, парень, будешь тренировать меткость! – Сказал однажды Люк, когда их с Лэсом обучение было уже близко к завершающей стадии. -Не переживай, я смогу. Ты мне только покажи, как это делается. Сколько ни пробовал, с балансом никак не могу совладать. – Признался Лэс, взвешивая на ладони небольшой клинок, сантиметров в десять в длину от рукояти до кончика острия. -Хорошо, но тут все на твое усмотрение. Я не знаю, как тебя такому учить… Люк ловким движением извлек из складок одежды почти точную копию того клинка, что покоился в ладони Лэса, и через секунду рукоять торчала из дерева на другом конце поляны. -Отлично. – Лэс еще раз взвесил клинок на ладони, чуть размахнулся и отправил его все в то же дерево. Лезвие в полете чуть закрутилось вокруг своей оси, чем привлекло внимание парня, и с легким звоном врезалось в рукоять того клинка, который метнул только что Люк. -Ого. Не знай я всей правды, подумал бы, что без беса тут не обошлось. – Признался Люк. – Но все равно с меткостью пока проблемы. Попробуй еще раз. И не отводи руку так сильно, лучше подними еще чуть выше. Лэс сделал так, как ему было велено, и новый клинок с легкой вибрацией вошел в паре сантиметров от клинка Люка. -Надо же. Какие тонкости. – Лэс поджал губы, но не удержался и расхохотался. Люк вздрогнул и тут же присоединился к смеху парня. -Веселитесь? – Беннингтон старший подошел почти бесшумно. Лэс его услышал, но виду не подал. -Отличный у тебя парень растет! – Бросил Люк, чуть придушенно после смеха. -Еще бы. Ты мне тут его не испорть! – Отозвался с усмешкой мужчина, разглядывая разложенные на небольшом пеньке клинки. Он взял один из них, взвесил на ладони, и прежде, чем Лэс успел уловить движение, отправил его в сторону дерева на другом краю поляны. Лезвие вошло четко между двумя торчащими из дерева клинками. Рукояти запели неровную песню от вибрации, ударяясь друг о друга. -Папа… - Лэс был ошарашен. -Моя школа! – Гордо заявил Люк, подходя к Беннингтону старшему и обнимая его за плечи. – Ученик превзошел учителя. Это так греет душу. -Скажешь тоже… - Мужчина хохотнул и, высвободившись, подошел к сыну. – Не переусердствуй со способностью. Не забывай, какая бы там ни была у тебя выносливость, все равно оно тянет твои силы. – Он говорил чуть слышно, будто рядом с ними был не Люк, а вовсе посторонний человек. Лэс точно знал, что Люк, как и большинство тех, кто тут ошивался, был в курсе, что за люди его окружают. Лэс лежал на траве почти в самой середине большой поляны в отдалении от лагеря. Он специально ушел так далеко, несмотря на все предупреждения и просьбы отца. Он не хотел, чтобы кто-нибудь видел или слышал его, пока он в таком состоянии. Хватало уже того, что его все в лагере считали чокнутым. А разве он не таков? Кто знает. Воспоминание снова нахлынуло внезапно и без предупреждения. Лэс больше не ощущал собственного тела. Руки уже давно онемели и перестали шевелиться. Боль в спине больше не была такой резкой. Лишь тупая, ноющая боль, и ничего кроме. Он помнил, как недавно его окатили ледяной водой. Вот это была пытка. Он помнил, как орал и рвал зубами собственные губы, когда холодная вода обтекала его израненное тело. А этот странный мужчина все еще был там. Он ходил кругами вокруг стула, к которому был привязан мальчик. Просто ходил и что-то вертел в руках. Лэс не видел этого предмета. Он вообще уже мало что соображал. Он просто смотрел самому себе в колени и думал, размышлял. Он пытался понять, почему все это происходит. Зачем он здесь? Из-за отца? Это очевидно. Он слышал достаточно, чтобы понять, что кто-то хочет свести с его отцом счеты. Кровавые счеты. Но почему именно ему, Лэсли, было суждено оказаться в самой середине этой взрослой и почти бессмысленно жестокой разборки? Лэс этого не понимал. -Ты все еще здесь? – Голос этого мужчины какой-то мучительно спокойный. Он не злится. Он будто работу делает, монотонную и приторную, которая ему совсем не в радость. Но делает. Просто берет и делает. Лэс изворачивается, и его щека касается чуть шероховатой голой коленки. Он уже не помнит, когда оказался нагишом. Просто внезапно очнулся уже без одежды. И даже стыд его не волновал в тот момент. Намного сильнее его беспокоили порезанные по всей длине руки и ноги. Он никогда не смог бы вспомнить, откуда взялись эти порезы. Просто очнулся и увидел эти бурые полосы, тянущиеся вниз по плечам к запястьям и переходящие на ноги, насколько хватало взгляда. Крови было совсем немного. Но вот боль. Лэс ощущал каждый порез, каждую царапину и молился. Когда ему было шесть, мать впервые всерьез отвела его в церковь. Священник, которого она представила, как своего духовного наставника, был уж очень молод, что даже Лэсли в его возрасте показалось странным, но свои функции он исполнял. Он неизменно встречал почти отеческой улыбкой Лэса и его мать, когда они каждое воскресенье приходили на службу. Много позже Лэс пытался понять, нужна ли ему религия, как таковая, и не смог. Он явно не был Иисусом Христом, но прошел через такое, что и вспоминать-то не хотелось. И что же Бог? Он не спас его, не уменьшил страданий. Даже тогда, когда восьмилетний Лэсли был привязан к железному стулу в каком-то мрачном подвале и терпел боль, море боли, даже тогда Бог не облегчил его страданий. Из всего этого Лэс делал для себя однозначный вывод: у него иная, своя собственная религия. Такая, какая ему удобна в данный момент времени. Молитвы не давали реального облечения, но они давали возможность не акцентироваться на ранах, на боли… Лэс вынырнул в настоящее и чуть не задохнулся от подступивших к горлу рыданий. -Что с тобой не так, парень? – Люк стоял рядом с ним на коленях и тряс его за плечо. Лэсли чувствовал, что сходит с ума. -Воспоминания… - Тихо простонал он. Люк сплюнул в сторону, но ничего не сказал. Он не убрал руки с плеча парня, только лишь продолжал пытаться понять, что с ним происходит. -Ты с отцом говорил? -Нет. – Выдавил из себя с усилием Лэсли. – Он не поймет. Только переживать будет еще сильнее. -Тебе надо выговориться. Если хочешь… -Возможно. Но не сегодня. – Лэс запнулся. – Это еще не конец. Я хочу увидеть все. И только тогда… -Я понимаю. Девушек моложе двадцати пяти в лагере было по пальцам пересчитать. В основном, они были из местных и самые обычные, не паранормы. Но неизменно все они, так или иначе, пытались привлечь внимание Лэса. Парень в свою очередь упорно их не замечал. Среди остальных сильно выделялась метиска с выразительным лицом и явно незаурядным умом. Лэс знал, что ее зовут на индейский манер Горной Чайкой. А еще он знал, что девушка – паранорм. Про ее способности Лэс ничего разузнать не смог. Но Чайка привлекала его внимание вновь и вновь. Он ее будто хребтом чувствовал, просто знал, где она и что делает. Это его немного смущало и изрядно интриговало. -Она тебе не по зубам, парень. – С усмешкой заметил Люк, когда Лэс в пятый раз промазал на тренировке, и пятый по счету клинок полетел куда-то в сторону. – Ты мне сейчас весь инвентарь зверям раздаришь. – С деланным раздражением заметил мужчина и направился на другой конец поляны, собирать в траве клинки. Лэс только фыркнул. Он мог даже не пользоваться способностью, чтобы с точностью до метра сказать, где сейчас Чайка. Она как раз шла в его сторону. Это вызвало в Лэсли приступ паники. С чего бы вдруг она идет к нему? -Привет, странник! – Бросила девушка с улыбкой. Лэс промолчал и только лишь слегка повел недовольно плечами. Насмешливый тон Чайки его раздражал. Но он знал, что это у девушки просто манера общения такая. Знал, но продолжал злиться. Это была уже его собственная манера общения. Что уж тут поделаешь? -Чего тебя к нам принесло? – С раздражением поинтересовался Лэс. -Я могу помочь. – Тихо проговорила девушка. – Если ты позволишь. Лэс дернулся, как от удара. Помочь? И как же? -Для начала, я могу забрать твою боль, пока ты будешь там. – Будто в ответ на его мысли проговорила Чайка. –Ты сможешь увидеть все, но тебе не надо будет все это переживать. -Постой, что у тебя за способности? -Управление сознанием, телепатия и еще что-то, что пока никак не могут поймать. – С усмешкой отозвалась девушка. Лэс знал, что ей недавно исполнилось восемнадцать. Ему самому недавно только стукнуло шестнадцать, месяца четыре назад, будто в прошлой жизни. Разница в полтора года ощущалась как-то слишком остро. -Я… - Лэс замялся, но потом все же решился. – Я согласен попробовать. Но не сейчас. -Я понимаю. – Отозвалась Чайка и очень небрежно потрепала его по растрепанным волосам. – Не думал остричь их? -Думал. – Признался Лэс. -И чего не отрезал? – Не унималась Чайка. -Слушай, не лезь ко мне! Я же к тебе не лезу! –Лэс и сам удивился, насколько по-детски это прозвучало. -Воркуете, голубки? – Люк подошел почти бесшумно. -Остротами обмениваемся. – С усмешкой отозвалась Чайка. – Не хочет Лэсли моей помощи, дядя Люк. Не хочет и все тут. -Хочет, детка, хочет. Просто молчит. – С ноткой веселья в голосе проговорил Люк и принялся протирать принесенные клинки от земли и прочего сора промасленной тряпкой. Он всегда так делал прежде, чем собрать свое богатство. -Ну, если хочет, пусть скажет мне об этом, когда будет готов. – Чайка еще раз игриво потрепала Лэса по волосам и даже не обиделась, когда он довольно ощутимо шлепнул ее по руке. – Какие мы недотроги! На последнее заявление Лэс не удержался и сплюнул в сторону. Люк предательски расхохотался, а Чайка направилась прочь. -Ну и что ты делаешь, парень? Она же помочь пришла. – Изумился Люк, когда отсмеялся. – Тебе без нее не справиться со всем этим дерьмом. -Будто я не понимаю. – Огрызнулся Лэс. Люк стоял совсем близко и теперь, когда адреналин от разговора с Чайкой начал сходить, Лэс почувствовал удивительную усталость. Он видимо слегка покачнулся, потому что Люк тут же подхватил его, обняв за талию, и повел в сторону лагеря.