Воронёнок: страшный год

      Святочный бал, одно из самых важных и ожидаемых событий в Хогвартсе. Как в любой закрытой школе здесь очень строгие правила, которые один чёрт частью устарели, частью глупые, а остальные хоть нужные, но игнорируются всеми, потому что никто толком не следит, всё в итоге сводится к протокольщине. Цвету мантий, виду причёсок, полосок на гетрах и иных важных и нужных вещах. А здесь намечались красивые платья, веера, танцы и фуршет. Ну и скандалы, интриги, расследования. Куда без них-то? Из всех чемпионов не нервничал только Сириус Блэк. В своём чёрном, явно очень дорогом смокинге, с тростью, набалдашник которой был выполнен в форме песьей головы он выглядел сосредоточено и мрачно. Скорее он напоминал инквизитора, чем волшебника. Сейчас он ожидал свою пару в небольшом зале, где собирались остальные чемпионы. Им предстояло открыть бал. Ловкий пуффендуец, Седрик Диггори, разговаривал с когтевранкой Чжоу Чанг, Виктор Крам пригласил какую-ту девушку в очках и с двумя толстыми косичками с гербом Гриффиндора. Он что неспешно ей рассказывал, она внимательно слушала, но кажется была далеко отсюда. Мелкий Поляков, прихлёбывал что-то из фляжки, вот же ловкий проныра, стащил где-то пунш, тёрся вокруг старших ребят в надеже попасть на бал. Вот появился профессор Грюм, при полном параде, но с мрачной решимостью в глазах. Он посмотрел на Блэка и опустил голову. Не было в аресте и заключении Сириуса его вины, но всё же он не мог посмотреть в глаза когда-то весёлому, полному сил и энергии парню. Теперь он видел мужчину с тяжким грузом за плечами, почти калеку и просто сломленного человека.       С кем пришла Флёр Де Ла Кур, Сириус даже и не знал. Ему не нравилась эта надменная француженка. Он ждал свою пару, и вот дверь снова открылась. Многие замерли. Гермиона Грейнджер была хороша. Волосы, обычно торчавшие как воронье гнездо, теперь были аккуратно собраны в причёску, платье подчёркивало хрупкую девичью фигуру. Минимум ювелирных изделий и веер, закреплённый на руку, всё было уместно, всё изящно, но не это интересовало гостей. Смотрели все на Сириуса Блэка. Начнёт он обряд ухаживания или нет. Вот он подошёл к ней, протянул руку и не склонился, как при обряде ухаживания. Его голова была поднята, взгляд смотрел куда-то вдаль. Гермиона замерла на секунду, её сердце забилось как птичка в силках, но она решилась. Скромно опустила глаза, и приняла руку. Драко Малфой, пришедший на бал с Пенси Паркинсон впервые не разозлился, не пустил ядовитых речей, а начал анализировать ситуацию. Только что Грейнджер приняла покровительство рода Блэк. Стоило отписать об этом отцу.       Первый тур вальса кончился. Блэк проводил Гермиону к столику с прохладительными напитками, где столкнулся с Роном. Тот немного был смущён, на бал он пришёл с одной из сестёр Патил, но танцевать абсолютно не хотел и сейчас девушка скучала, а Рон думал, что бал это скучное мероприятие и как отец их выдерживает? Ведь министерство даёт три бала в год. Так бы он и предавался своим грустным мыслям, если бы не крёстный Гарри. — Молодой человек, вы намерены опозориться? — жестом Сириус подозвал официанта и взял у него пунш. — Почему это? — Рон был немного возмущён. Его злило то, что даже здесь нашёлся кто-то, кто сделал ему замечание. — Ваша дама скучает. Не следовало вам её приглашать, если вы ведёте себя так невежливо. Или вам надо объяснять, что такое поведение на балу по меньшей мере оскорбительно? Тем более вам жизненно необходимо завести полезные знакомства. — Доля истины в таких словах есть, — нехотя согласился Рон, — но всё же я не зануда. Хватит с нас и Перси. — Ну, как хотите, молодой человек. Моё дело предупредить. А уж слушать меня или нет, ваше решение. И с этими словами Блэк взяв бокал направился к Гермионе, заодно понимая, что дружбы с Рональдом Уизли Гарри стоит избегать. Пусть он парень не злой, но как при таком таланте к шахматам можно быть таким пустоголовым? Это характер. Тяжело, наверное, Молли с таким сыном. Тут заиграла мазурка и Блэк превратив трость в бутон и воткнув его в петлицу решил рискнуть. И пусть он расплатился тем, что нога ужасно болела потом ещё неделю и он почти не мог ходить.       А бал всё набирал обороты, танцы, первые робкие признания в любви. Вечной любви, а какой она ещё может быть в такие вешние годы? А ещё сплетни, интриги и фракции. Только успевай наблюдать и подмечать, а потом анализируй и думай как быть. И этот бал не стал исключением. На каждом факультете появилась своя знаменитость и её обсуждали, строили версии, обожали и ненавидели. В этот раз звездой Когтеврана стала Луна Лавгуд, которую на бал пригласил Гарри Поттер. Сделал он это по дружбе, понимая, что Луна не полезет с бестолковыми разговорами о погоде, прекрасных звёздах, цветах и прочей ерунде. Его совершенно не волновало мнение окружающих. Два часа назад он ожидал свою пару в общей гостинной, краем уха слушая как часть девочек исходили ядом, ведь до этого Полумна пропала на несколько недель из школы. — Как вы думаете, где она была? — спросила Мариэтта. — Да какая разница, зачем она вообще вернулась. Поди лежала в палате для душевнобольных где-нибудь в Мунго. Кто-то засмеялся, Падма Патил поджала губы и покачала головой, Гарри бросил недобрый взгляд в сторону девушек. Дверь в комнату открылась и на пороге предстала Луна. Теперь её волосы были красиво-серебристого цвета. Покой, сон и грамотный присмотр сделали своё дело. От нечистой желтизны и следа не осталось. И наряд был не странноватый. На худенькой, наверное ещё по детски нескладной фигурке было голубое платье, на груди была подвеска. Маленькая жемчужная капелька. Это было не просто миленькое украшение. Ксенофилиус потратил много сил, чтобы найти артефактора, способного блокировать провидческий транс. И Луна была рада: исчезли странные сны, ушли тени, копошащиеся по углам замка. Она больше не видела трупы на школьном дворе, ей не казалось, что потолок большого зала рухнул вниз и с неба льётся дождик, а в каком-то коридоре горит-пылает неукротимое адское пламя, напоенное молодой кровью и жизнью. Сейчас ей не хотелось спрятаться, она даже стала интересоваться модой и магглами, ведь столько интересных вещей нужно было изучить. И к этому балу она готовилась очень тщательно: переживала, выбирала платье и обувь, каждый раз перепрятывая вещи в сундук с кусачим замком, опасаясь, что кто-нибудь спрячет их или уничтожит, и хоть проживала она теперь в отдельной комнате, привычка осталась. — Вот тоже мне! — фыркнула Мариэтта поджав губы, а Менди заискивающе закивала. Конечно Луна не превратилась в один миг в красавицу аристократку. Всё же она была ещё очень юной девушкой, а уж аристократкой она на была ни разу, но многим её изменения не понравились. Всё же привычка самоутверждаться за её счёт прочно сложилась на факультете, а тут как-то стало понятно, что подобного отношения девочка больше не потерпит. Всё же есть на свете маги, да и люди, которое любое положительное изменение у других принимают как личное оскорбление. — Выскочка! — продолжила Мэнди. Луна только улыбнулась, хотя глаза блестели, а Гарри нахмурился. — Подожди меня немного, — он бросился в спальню и нашёл немного жалящего порошка, вернулся к спутнице. — Не обращай на них внимание. Пойдём со мной. Студенты двинулись в большой зал, Гарри внимательно смотрел по сторонам, пока наконец не увидел то, что искал. Огромная, серая школьная сова несла кому-то письмо. Сотворив поток тёплого воздуха он отнёс ей под хвост порошок. Птица ухнула, метнулась вниз, аккурат к Менди, заметалась среди визжащих учениц, а потом словно вернулась на курс и полетела по своим делам, зато платье испортить успело. Подоспевший Флитвик пытался его исправить, но ничего не получалось. Все ахали, а Луна дождавшись момента тихо прошептала: — Спасибо тебе, Гарри. И ведь многие понимали, что к этому причастен Гарри Поттер, Терри Бут лишь покачал головой, на что Гарри сделал на него страшные глаза, а потом где-то в коридоре шепнул: — Не пойман — не тушка. За столом преподавателей было не менее интересно. Оттанцевав все танцы вежливости директора школ отправились к отдельно накрытым столам чтобы скрепить плодотворное международное сотрудничество. Альбус Дамблдор радушно предлагал разные блюда: — Олимпия, я могу вам рекомендовать этот нисуаз, и тартифлет сегодня тоже необычайно хорош. — О, Альбус, благодарю. Всему свое время, а меня ждут мои воспитанницы. Я не прощаюсь. — Игорь, друг мой, — синие глаза Альбуса внимательно изучали Каркарова. Тот выглядел хмурым. В его высокой, поджарой фигуре читалось мужество. Было видно, что этот человек прошёл через многие невзгоды, но не сломался. — а чего бы хотел ты? Директор Дурмстранга отдававший должное ростбифу и красному вину задумался, посмотрел на свою руку и ответил. — Если быть до конца откровенным, то всадить этот нож вам в печень, уважаемый член международной конфедерации магов. Дамблдор только хмыкнул. Мужества и наглости этот мужчина не растерял, хотя что же он хотел? Такова политика: вчера ты судил этого человека, а сегодня должен с ним договариваться. Такая жизнь. Дамблдор снова заговорил, тщательно взвешивая каждое слово: — Ты выбрал неправильную сторону и всё было заслужено, но всё же за активное сотрудничество тебе дали шанс. Лучше использовать его с умом. — Ты про мальчишку Крауча? — Каркаров сделал вид, что не понимает Дамблдора. — Брось. Он такой же как его папаша. Беспринципный и готовый идти по головам. Только он был слишком неуправляем, пришлось его сдать. Я не понимаю куда ты клонишь. — Уже нужно выбирать сторону. И..... — О! Узнаю старую добрую Британию. Ищете пути отхода? — Если начнётся война, нужно будет эвакуировать детей и… — Не моя печаль. Это не наши дети. — Тебя помиловали и мы можем всё же потребовать… Дамблдор блефовал. Иногда у него это неплохо получалось, но не в этот раз. Каркаров развеселился. — Ого. Это теперь так называется. Вы арестовали меня, судили, отправили в Азкабан, а когда в дело вмешалась моя страна сделали хорошую мину при плохой игре. Вот что я скажу, Альбус Дамблдор, я даже не знаю толком, в чём замешан младший Крауч. Надо было свалить его отца, с чем мы и справились. Остальное не наша забота. Пока нет угрозы нам, мы не будем вмешиваться в ваши войны. Надеюсь это понятно? Вместо ответа директор кивнул и отправился к другим преподавателям. Грюм, видя своего друга в совершенно расстроенных чувствах, решил немного приободрить его: — Что? Отказался помогать? — А… Да. Даже не в этом дело. Похоже младшего Крауча нам принесли на блюдечке, а мы даже и не проверили. Тяжело всё это. — Тут ещё и другая сторона есть, — задумчиво протянул Грюм, — Игорь — агент экстра-класса. Он не сломался в Азкабане, он сопротивлялся сыворотке и он далеко не трус. Опасайся его, Альбус, мы ведь даже предположить не можем, зачем он здесь. Дамблдор помолчал, проклял про себя всё и всех, подумал о том, что хорошо бы напиться и засунул в рот лимонную дольку.       Гермиона чувствовала себя как сапёр на минном поле, спасибо ещё, что Сириус Блэк старался не оставлять её одну, да Аврора Синистра присматривала за студенткой своего факультета. И всё же было тяжко. Ей казалось что за спиной она слышит перешёптывания: на неё смотрели кто-то откровенно враждебно, кто-то заинтересованно, кто-то с завистью, но все её изучали, препарировали и анализировали. Вот улучив минуту к ней подошёл высокий слизеринец. Первое что бросилось ей в глаза — его взгляд. Какой-то блёклый, потухший, будто бы у неживого человека. — Мисс Грейнджер, я бы хотел пригласить вас к нам в особняк на этих каникулах, погостить несколько дней. Там чудесный вид на лес и озеро, а ещё прекрасные прогулочные тропы. Есть сад рядом с домом и аптекарский огород. Гермиона слушала и лихорадочно соображала, как ей быть. К чему всё это? Слизеринец не может предлагать ей такого на полном серьёзе. В голову лезли самые жуткие мысли от банального изнасилования и до человеческого жертвоприношения, хоть Грюм на уроках и рассказывал, что с такой задачей не каждый справится. Благо Сириус, находившийся неподалёку пришёл на помощь: — Мистер Белби? Очень приятно познакомиться лично. Позвольте представить, мисс Гермиона Грейнджер. Так какое у вас дело? — С нашим уважением передаём приглашение для юной леди, — молодой человек протянул карточку Гермионе, но Сириус перехватил её, обозначив тем самым себя как заинтересованное лицо. — Благодарю за приглашение. Мы его рассмотрим. Юноша учтиво поклонился, посмотрел на Гермиону: — С вашего позволения, — и удалился. — Что это было? — спросила Гермиона у Сириуса. — Попытка найти свою выгоду, — обтекаемо ответил Сириус. — Род Белби обеднел уже давно, вот они и ищут выгодную партию. — Я не понимаю. — Не бери в голову. Всё будет хорошо. Ещё танец?