Воронёнок: страшный год

И за всеми этими событиями, скандалами и угрозами газетных борзописцев, чью коллегу Риту-Москиту, как её ловко окрестили в Ведьмином Досуге, все как-то забыли о профессоре зельеварения Северусе Снейпе. Возможно, Альбус Дамблдор и вспоминал о нём, но вот писать письма и выяснять его судьбу он больше не хотел. Кончились вторые, третьи и сто вторые шансы. Старик, похоже, начал сознавать ту простую истину, что иногда стоит отдать человека на откуп его судьбе — пусть бултыхается. В этом и заключалась злая ирония.       Северус Снейп сидел в камере предварительного заключения в аврорате и с ненавистью взирал на тусклую метку на руке. Похоже, до него вот только сейчас дошло, что он капитально испортил себе жизнь. И не было вокруг него ни ореола великой горечи из-за гибели любимой женщины, как, впрочем, не было и никакой великой любви, а только желание обладать. И сейчас он это осознал. То ли темнота так сказывалось, то ли острое понимание того, что теперь нет доброго дедушки директора, никто не придёт сюда и не скажет, чтобы отнеслись к нему помягче. Память унесла его в прошлое. Тощий, испуганный почти ещё мальчишка сидел на полу в холодной, тёмной камере. Напрасно он кричал про адвоката, потом голосил про холод и еду. Его не слушали. Самые мягкие эпитеты, которые ему довелось здесь услышать были: ублюдок, пожирательская подстилка и горбоносый хмырь. Всё остальное было просто нецензурным. А ещё он понимал, что всё это цветочки. Вот ягодки вызреют на допросах. Надо сказать, авроры никогда не использовали пыточных на подозреваемых и дело было вовсе не в гуманизме. Использование любого заклятие было легко доказуемым, а уж невыразимые, особенно уровня Лавгуда, могли даже рассказать, сколько по продолжительности длилось заклинание, да и бонусом, приобрести зависимость от них никто не хотел. Бытовые заклятия тоже не радовали разнообразием, поэтому проще было признание выколотить. И костерост и ранозаживляющие мази им всем в помощь. А он был слаб телом, возможно, что и духом, поэтому подскочил и с удивлением уставился на вход, когда в его вонючую камеру в тёмно-серой мантии, с суровым выражением на старческом лице вошёл Альбус Дамблдор, и Снейп ничего не понимания спросил: — А как вы сюда вошли? Ведь… — Как все. Через дверь. — Но почему… — Зашёл как член Визенгамота, если ты об этом, — он развернулся к дежурному. — А почему нет света в камере? И где кровать? Еда? А адвокат вызван? А… И теперь было ясно, что за тот шанс нужно было держаться руками и зубами. А теперь его нет, и он точно попадёт в Азкабан. Как же захотелось взвыть в голос. Вот теперь он резко оценил полноту и вкус хороший жизни, которую разменял на память о мелкой мести. Он саданулся лбом в кирпичную стену: — Ой дурак… Ну какой же я дурак… Обида, злость, боль, недоумение. Всё сплелось в единый горячий ком и так остро захотелось жить. Нормальной жизнью. Без тьмы и света, безо всяких лордов, без школы и Поттера. Без Блэка, мать его за ногу. Просто жить, а теперь шансов не было. Нет, всё же крохотный был и Принц-полукровка решил использовать его. Держаться. Когда будут бить, когда будут кричать и не давать спать. Только держаться. Всё было на стихийной магии. И точка. Остальное не докажут, и он обязательно выберется, и примет горячую ванну. Снейп старался не думать, на какие деньги он будет жить, где возьмёт эту самую ванную и что будет делать потом. Всё же шансы были очень малы, но они были. Он готовился ко многому, но всё оказалось хуже. Чьи-то тяжёлые кулаки лупили его под рёбра, кто-то явно выбивал себе повышение: — Кто ещё из Пожирателей планировал напасть на магглов? — Я ничего не знаю, — сипел Снейп, сплёвывая кровь на пол камеры, — это была случайность. — Не ври, отродье, на твоей руке метка. — Ошибка юности. Я никогда не поддерживал его. — Вы все так говорите, — и ещё раз тяжёлый кулак прилетел ему под рёбра. К счастью, он потерял сознание, а сменщик не захотел пачкать руки и появилась возможность поспать, а профессор просто дурел от боли и отсутствия помощи. И да, били его бывшие ученики, добросовестно и со вкусом. Не за снятые баллы, а за унижения при других, за гонор и из-за общего недовольства жизнью. Конечно, это их не оправдывало, но от части делало понятным их злобу. Заступали на смену и ученики его факультета, но им было всё равно. Тёплых отношений у него не сложилось вообще ни с кем, а поскольку никто не появился чтобы выяснить судьбу Северуса Снейпа, его даже не поили костеростом, поэтому на суд он попал через неделю после Святочного бала в Хогвартсе, с разбитым лицом, сломанным носом, изрядно похудевшим, хотя его и кормили, но били так сильно, что есть он не рисковал и со сломанной рукой. Вот тут-то он и выяснил, что задержали его ровно сутки назад, в таком вот состоянии, недалеко от маггловского квартала. Все обвинения были предъявлены, судья, чистокровный, судя по манерам и чуть скривившимся губам, когда прочитал биографию обвиняемого, и обратился к прокурору: — Обвинения? — Нападение на маггла. На руке у подсудимого есть метка, колдофото прилагается. Требую десяти лет Азкабана. — Позиция мне понятна. Что скажет адвокат? Адвокат был совсем молоденький юноша-сквиб, и Снейпу теперь казалось, что всё катится к чёрту. Одно радовало, в таком состоянии он загнётся в Азкабане в первые пару недель, а не будет гнить заживо и кормить собой дементоров. — Защита протестует, — спокойно сказал адвокат. Конечно же он не указал на методику ведения допроса, ему было всё равно, но просто привёл факты. — Ну, во-первых, нападения магией не было. Пострадавшего попытались побить. Судя по состоянию подзащитного, безуспешно. Так что никаких доказательств кроме голословного обвинения и старой, почти стершейся метки нет. Он не виновен. Жизнь снова повисла на волоске, но судья был справедливым, хоть и не любил таких людей как Северус Снейп, приговор был оправдательный, правда формулировка оставляла желать лучшего: «В связи с недоказанностью», лучше бы, если бы звучало как непричастностью можно было бы рассчитывать… Да ни на что ему рассчитывать нельзя, оборвал свои мысли зельевар. Нужно просто уйти и желательно подальше. Палочку хорошо хоть вернули, а то могли бы и «потерять». Северус Снейп ковылял по улочкам. Он Косой Аллеи отходило ещё несколько торговых и ремесленных кварталов, нужно было куда-то податься, но вот куда? Рёбра болели нещадно, хотелось вернуться в свой старый дом, больше похожий на конуру и отлежаться, тем более, что там, в аптечке всё же было немного костероста, а вот продуктов не было. Если бы он знал больше о мире людей, не отличался бы снобизмом, то он бы сообразил, что можно обратиться в муниципалитет, получить хоть какое-то пособие на существование и найти неквалифицированную работу, благо, ещё не было такого количества мигрантов с востока и проблем, неизбежно сопутствующих им, но знаний такого рода у него не было. В итоге он добрёл до ближайшей скамейки, шлёпнулся на неё не зная что делать. То ли судьба всё же сжалилась над ним, то ли мир магии был настолько узок, но через полчаса послышался старческий голос. — Мистер Снейп? Что с вами? Вам нехорошо? Вас проводить до камина? Да что случилось-то? Вопросы шли сплошным потоком так, что даже если бы он и собирался на них ответить, ничего бы у него не получилось. Ему не дали бы вставить и слова. Перед ним стояла Арабелла Фигг. Её волосы под старомодной шляпкой были уложены в тугой пучок, чёрные глаза смотрели живо и с интересом. — Так что вам помочь дойти до камина? В Хогвартс? — Благодарю, но я больше не преподаватель, — и он откинулся на спинку скамейки слегка поморщившись от боли. — Вот как? А почему? Может быть мне проводить вас домой? — Благодарю, не стоит. Старушка уже собиралась было уйти, но что-то её остановило. Всё же она не была лишена проницательности. Отметив несвежую одежду, синяки и какую-то уж совсем болезненную худобу она предположила: — А вам вообще есть куда пойти? И впервые за многие годы Северус Снейп принял правильное решение. Не сбиваясь, неспешно и плавно, как-то устало и обречённо, он выдал всю свою непростую историю, которая казалась ему теперь даже слегка постыдной. Потом стало легче и он спросил. — Вот и что мне теперь делать? А? — женщина нахмурилась и предложила. — А давайте вы поживёте у меня? О деньгах не беспокойтесь, такой перспективный зельевар… — Простите, что перебиваю, но боюсь и эта страница моей жизни уже перечёркнута. — Вы так говорите, будто бы старше меня. Послушайте доброго совета, вы ещё так молоды. Поживёте в моём доме, вылечитесь, отоспитесь и мы что-нибудь придумаем. Вы просто устали и запутались. Ещё месяц назад Снейп бы просто огрызнулся и нахамил, а сейчас вцепился в шанс обеими руками. Да старушка сквиб — это далеко не директор школы, и связей у неё нет, и возможностей намного меньше, но крыша над головой — это же здорово. И уж точно не будет так одиноко.       Он поднялся со скамейки и поплёлся за ней к камину, гадая, что делала женщина в магическом квартале. На этот вопрос он не получит ответа никогда, но автор тайну откроет. Она коварно покупала удобрения, чтобы выиграть садоводческий конкурс Литл-Уингинга, ибо когда Гарри Поттер покинул дом тётки, её розы стали не так уже хороши. Ничего личного, но денежный приз, пусть и небольшой победителю полагался.       Что можно было сказать об Арабелле Фигг? Гарри Поттер сказал бы, что она оригинальная женщина, Петунья просто поджала бы губы, Дадли заявил бы, что она полоумная кошатница и вся её одежда пропахла кабачками, но все бы они были неправы. Кабачками в её доме пахло только один раз, когда поддавшись на уговоры коммивояжёра она приобрела чудо скороварку и решила приготовить рагу. Эта зараза взорвалась на кухне, кабачками заляпало плиту, вытяжку, кафельный фартук за плитой, пол. Попало на спинку Хохолку, хорошо хоть немного и кот не пострадал. Мистер Лапка залез на кухонный шкафчик и орал оттуда дурниной. Снежинка пробежала по её домашнему халату, порвала его. Причёска растрепалась, очки съехали на бок и висели на одной дужке. Кекс, который она пекла к чаю перестоял в духовке и приобрёл привкус какой-то плесени. Тогда она ещё взяла себе на заметку больше ничего не покупать в магазинчике на соседней улице, скорее всего была некачественная мука. И будто бы этого было мало, в дверь раздался звонок. На пороге стояла Петуния Дурсль и просила посидеть с Гарри. Арабелла вздохнула и согласилась, тяжело шаркая тапочками. В итоге она налила Гарри чай, всучила альбом с фотографиями и кекс и пошла наводить порядок.       А так, Арабелла Фигг была доброй, аккуратной старушкой, и несмотря на то, что была сквибом не отчаивалась. В целом она была счастливым, цельным человеком. Любила шляпки, ухаживала за садиком, приняла в свой дом трёх котиков, хотя злые языки и утверждали, что кошек у неё непростительно много, что они наверняка портят её жильё, гадят и орут, только это её никогда не трогало. Кошек всегда было три, и ногу она сломала не споткнувшись о кошку, как всем рассказывала Петунья, а потому что её сын свинёнок налил мыло на её порог.       Профессор Снейп пошатываясь вышел из камина в уютную гостиную. Снежинка презрительно посмотрела на него и продолжила умываться. Две другие кошки, дремавшие на диване не почтили его своим вниманием. — Северус, вы ведь позволите себя так называть? — Конечно. — Вы сейчас примите душ, только мантию потом не надевайте, мы в маггловском районе, и я вызову вам доктора. Только нужны документы. — Я хорошо пользуюсь конфундусом. — И чего мы этим добьёмся? Неприятностей с аврорами? Или документов нет? — Есть, — буркнул Снейп, — есть паспорт и метрика. — Вот и славно. Северус был несколько ошеломлён. Он презирал своего отца и всегда старался соблюдать традиции магического сообщества. Даже слишком старался, волосы он мыл очищающим зельем, одежду проветривал, пятна выводил другими зельями. Хогвартские домовики не любили брать его вещи. Даже эти ушастые создания понимали, что стирать удобнее мылом или порошком, но профессор не позволял. Сейчас не было выбора и Северус морщась от боли кое-как вымылся и понял, что шампунь с запахом кедра прекрасно промыл волосы, оказавшиеся совсем не жирными, одеколон смягчил кожу и спасибо мисс Фигг за бритву. Когда он вышел из ванной, его ожидал бульон в пиале, сухарики, чай и тосты с джемом. Он улыбнулся и тихо поблагодарил старушку. — Северус, пока вы принимали душ, я осмелилась купить футболку. Нужно менять гардероб, вы слишком выделяетесь в этом районе.