Заполнить пропуски

***

Гас никогда не верила в существование родственных душ, по крайней мере, пока не встретила Кёртиса. И даже тогда ей понадобилось какое-то время, чтобы влюбиться в него. Он, конечно, был не красавчиком, да ещё и со своим чудаковатым пристрастием к оккультизму. Но его глупый, но в то же время очаровательный шарм и неистовая верность в конце концов одолели её, и она стала верить. В настоящую любовь. В судьбу. Разумеется, она кроет это всё под вечно суровым видом и хмурым взглядом. Носит грубую оболочку так же гордо, как и свой любимый платок, аккуратно завязанный на её шее. Но она верит. И, поскольку ей посчастливилось испытать это на личном опыте, она гордится своей способностью распознавать, когда две души наконец находят друг друга. Например, как самая младшая из Эрпов и новая заместительница шерифа. С самого первого раза Гас видела, какое влияние эти двое оказывали друг на друга — издалека в салуне, когда Шорти погиб, Николь утешала отчаявшуюся Вейверли — у МакКриди было слабое подозрение, что они «те самые» друг для друга, даже если девушки ещё того не осознавали. И сейчас, прислонившись к дверной раме усадьбы, женщина абсолютно уверена в своей правоте. Она наблюдает за тем, как Николь осторожно выходит из своей полицейской машины: волосы распущены, форма хаки изрядно помята из-за утра, проведённого за регулированием слетевшей с катушек толпы, и пули, полученной в грудь благодаря Уилле. Гас не пошла на вечеринку Бобо Дель Рея, поскольку терпеть не могла этого ублюдка и не была особо заинтересована в саморазрушении себя алкоголем. Вместо этого она провела ночь в своей мягкой пижамке за очередным просмотром марафона «Золотых Девочек», пропустив всю суматоху с отравленным шампанским в Чистилище. Но Вейверли проинформировала её обо всём этим утром, плача о предательстве Уиллы и покушении на убийство её девушки, а также об утверждении Бобо о том, что она вовсе не является Эрпом. И Гас, опустошённая после заверения Вейверли в том, что та является стопроцентным Эрпом, позвонила её девушке, которая, как оказалось, уже направлялась сюда после выписки из больницы. В ту же секунду они услышали медленный хруст шин по гравию. Младшая Эрп, с красными и опухшими от слёз глазами, вмиг бросилась из дома на улицу. Даже с расстояния МакКриди могла заметить смягчившиеся линии на лбу Николь, как только шатенка подбежала к ней. Офицер едва ли успевает обогнуть машину, прежде чем младшая Эрп обнимает её за плечи, пока та оборачивает свои руки вокруг её талии. Они тают в успокаивающих объятиях, вдыхая запах друг друга. Гас знает, что должна дать им немного приватности. Но она просто не может отвести взгляд. Они прекрасны в убывающем свете позднего утреннего солнца. Их силуэты вырисовываются на фоне мрачного зимнего снега, и сердце Гас сжимается и расслабляется при столь захватывающем виде. Воспоминания о Кёртисе с некой взволнованностью откликались в её груди. Они отстраняются, и Хот вздрагивает от боли, побуждая руки девушки напротив трепетать над ней в неподдельном беспокойстве. МакКриди не слышит, о чём они говорят, но язык тела может о многом рассказать и без этого. Младшая Эрп мягко кладёт ладонь поверх сердца Николь; именно туда, куда и прилетела пуля, подозревает Гас. Ты в порядке? Тебе не стоило проезжать весь этот путь. Я бы сама пришла к тебе. Хот оборачивает пальцы вокруг запястья Вейверли. Клянусь. Я в норме. Уже даже лучше, на самом деле. Николь хмурится, когда замечает слезящиеся глаза её девушки. И она, ох, так нежно обхватывает челюсть Вейверли между своими ладонями, приподнимая её голову чуть выше. А как насчёт тебя? Ты в порядке? младшая Эрп качает головой, чувствуя, как горячие слёзы катятся по её щекам, обжигая кожу. В порядке ли я? Это не меня подстрелили, дурочка! Хот смахивает их подушечками больших пальцев. Вейверли… Тяжёлый звук сапог, ступающих по древесине позади Гас, привлекает её внимание и наконец заставляет оторвать взгляд от парочки. Быстро протерев глаза, она слегка поворачивает голову в сторону шагов и с облегчением вздыхает, когда видит приближающуюся Вайнону. Она, должно быть, вошла через заднюю дверь. Чёрная кожа на её любимой куртке разодрана вдоль одной стороны, сырые джинсы порваны и запачканы грязью. Привычные ярко-голубые глаза Вайноны измучены и тусклы, её плечи опущены. И Гас знает, ощущает собственными костями, что что-то пошло ужасно не так. — Ты выглядишь очень дерьмово, — бесцеремонно приветствует МакКриди, пытаясь проглотить волнение в своём голосе, но неудачно. Вайнона склоняет голову набок; один из уголков её губ приподнимается вверх. — Ох, ну спасибо тебе, Гас, — отвечает она. — Я знала, что всегда могу рассчитывать на твою радостную и бодрящую поддержку по утрам. Она встаёт рядом с женщиной и выглядывает с порога. Её взор падает на новую пару как раз в тот момент, когда Вейверли встаёт на носочки, намереваясь подарить офицеру нежный поцелуй. — Божечки, они всё ещё на этом… — старшая Эрп прислоняется к противоположной стороне дверной рамы, покачивая головой. Тон её голоса наполнен усталой теплотой. — И ты как раз могла вовремя понять, если бы, блин, додумалась спросить у меня. Вайнона резко поворачивает голову в её сторону. — Постой, так всё это время ты была в курсе?! МакКриди изгибает бровь, искоса смотря на Вайнону. — А разве не были все остальные? — Э-э, конечно же были, — фыркает Вайнона, прикрывая то, что очень напоминает быструю гримасу удивления с подчёркнутой учтивостью и пожиманием плеч. — Просто проверяю, не замедляешься ли ты в своём староватом возрасте и всё такое… — Ну да, кто бы сомневался, — Гас закатывает глаза. Вайнона смотрит вниз на кожаную кобуру на своём бедре. — Я почти позволила Уилле застрелить Николь, — тихо произносит она, потянувшись пальцами к оружию. — Чтобы сохранить Миротворец. — Но ты этого не сделала, — и Гас может предположить, почему. — Нет, но Уилла всё равно выстрелила в неё. МакКриди чувствует, как всё сжимается внутри. Она любила Эрпов так, словно каждая из них являлась её собственной дочерью, и какая-то часть Гас всё ещё не может принять тот факт, что Уилла ступила на тёмную сторону. — Я никого не могу защитить, — слова Вайноны ломаются, её губы начинают дрожать. — Ни папу, ни Кёртиса или Шорти, — она сердито вытирает горячие слёзы. — И даже Уиллу. Снова. Я понятия не имею, как рассказать Вейверли о случившемся… Гас закрывает глаза вопреки той горечи, что возрастает над ними. И хотя её сердце разбивается вновь, она понимает, что должна быть сильной. Сейчас не время разваливаться на части. Не тогда, когда её девочки нуждаются в ней. Она протягивает руку и кладёт её на плечо Вайноны. — Ты сделала то, что должна была, — говорит МакКриди, голос которой кажется грубым из-за подступающих на глаза слёз. — Мы не мертвы. Город всё ещё здесь. Это уже что-то. — Так ли это? Гас кивает, успокаивающе сжимая её плечо. — Это уже что-то для меня. И для них тоже, — она кивает в сторону Вейверли и Николь, которые, переплетя пальцы рук, теперь направлялись к дому. — И для всех тех, кто до сих пор дышит. С того места, где я стою, могу с уверенностью сказать, что ты, чёрт возьми, спасла гораздо больше всего, чем мы потеряли. Вайнона покрывает руку Гас своей, сжимая её в ответ. Холод печали промелькнул между ними. Как и болезненное осознание. От одной защитницы к другой… Они позволяют себе погрузиться в собственные раны именно в этот крохотный момент, прежде чем он был развеян, казалось, внезапно появившейся Вейверли, которая звала Вайнону по имени. Прочистив горло, она поднимает глаза на свою младшую сестру, а та, в свою очередь, пытается протолкнуть её обратно в дом. — Эй-эй, притормози, Вейвс, — говорит Вайнона, цепляясь за младшую Эрп. Она со всей строгостью и вниманием смерила взглядом Николь. — Тебе лучше бы относиться к моей сестрёнке правильно, Хот. — Всегда, — обещает Хот, её щёки заливаются краской. Она опускает голову в знак приветствия Гас, которая подмигивает ей в ответ, после чего вся четвёрка направляется в дом. Теперь, когда все карты раскрыты, Гас наконец может рассказать офицеру о том, что у неё есть особое оружие калибра .38 с её собственным именем, высеченным на нём, в случае, если она когда-либо вздумает навредить малышке Вейверли. Но эти слова мгновенно умирают в её горле. В них нет никакой необходимости, они попросту не нужны. Хот могла бы сбежать. Могла бы очистить свои руки от проклятия Эрпов ещё после того, как её чуть не убили. Но она так не поступила. Вместо этого Николь стоит прямо здесь, наблюдая за Вейверли и Вайноной, её тёмные карие глаза как никогда полны такой живой теплотой и любовью. И Гас чувствует это. Без единой тени сомнения на лице, она знает, что как-то, каким-либо образом, всё будет хорошо.