The Dark Mermaid

***

— Чон Чонгук, ты совсем не думаешь своей головой? — возмущается Юнги стоя впереди Намджуна, который молчит и неловко рассматривает потолок. — Юн…не стоит… — Нам кладет руку ему на плечо, но тот ее отталкивает. — Нет, еще как стоит! Разве ты не понимаешь, какой опасности он себя подвергает? — блондин говорит куда более громко так, что, наверное, все матросы на палубе слышат. — Он не опасен! — кричит Чон, вскакивая с кожаного кресла подле деревянного стола. — Да неужели? Думаешь, если он не убил тебя в первую и последующие встречи, значит позже этого сделать не может? — Юнги подходит ближе, презрительно глядя на Чона, что уже начинает злиться от столь обидных слов, о которых он даже думать не хочет. — То, что он русал, это не значит, что он такой же, как другие сирены. — фыркает принц и садится на место, продолжая буравить взглядом пол. — Какой же ты наивный, Чон Чонгук. — бросает тот напоследок и громко хлопает дверью, выходя из помещения. Нам с минуту стоит на месте, неспешно подходит к Чону, кладет руку на плечо и чуть наклоняется, говоря: — Не злись на него, он правда переживает за тебя, мы все помним ту ночь, в которой погибли наши товарищи… Это было слишком большим ударом для нас, и если мы потеряем еще и тебя… — Намджун на секунду замолкает. — Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, Чонгук. — он хлопает того пару раз по плечу и удаляется из каюты, оставляя принца наедине с со своими жуткими и невыносимыми мыслями. Нет, правда, думать об этом слишком мучительно… Тэхен, не такой, как другие, он верит. Верит и надеется, просто потому что ни за что не смог бы смириться со словами Юна.

***

Глубокая ночь объяла землю и усыпила все кругом. Ни малейшего порыва ветра, сплошной штиль и океан, что пугает своей тишиной. Зеркальная толща воды ловит его отражение, звезды купаются в черном полотне недвижимого моря. Они снова здесь. Снова вдвоем. Темной безлунной ночью он дает ему прощальное обещание. — Ви…мы не увидимся завтра и в ближайшее время тоже…прости, я должен уехать в дальние земли по приказу отца. — сиплый голос принца до боли в костях заставляет русала расстроиться, но он через силу пытается улыбнуться, честно говоря, выходит нелепо. Чон недвижимо сидит, оглаживая пальцами мягкие черты восхитительного лица. Уезжать отсюда — первое, что он не хотел бы делать, вот только нужно, он обязан. — Надолго? –спрашивает русал, его взгляд полон грусти, он неотрывно смотрит на принца, что расстроен не меньше его самого. — Полгода точно. У нас возникли некоторые проблемы с резервами золота, да и не только… Прости… обещаю, я вернусь, как только смогу… — он шумно вздыхает, отводя взгляд в сторону. Расставаться вот так внезапно ему совершенно не хочется, он второй раз за всю свою жизнь жалеет, что родился наследником престола. Был бы обычным пиратом, то находился с русалом постоянно и вовсе бы не сходил на сушу за исключением остановок в некоторых портах. Любовь незабываемая и недосягаемая, вызывающая сожаление и экстатическая, неожиданная и нежеланная, неудобная и необъяснимая, изящная и неравная. У каждого она своя, особенная. Любовь поистине правит всеми вокруг. И эти двое не исключение, Чон знает, что находиться вдали от моря просто невыносимо, но еще более ужасно — это не видеть Ви. Возможно, что он задержится на куда более долгий срок, но эти мысли он отгоняет прочь, дабы не навевать еще большую тоску. — Я буду безумно скучать по тебе. — он обнимает хрупкое, едва теплое тело, Тэ оплетает его своими руками в ответ, чувствуя нежные губы, что чуть касаются лба. — Я тоже, Чонгук… Я тоже…

***

Долгие мучительные дни понемногу начали убивать своей протяженностью, что, кажется, все это будет длиться бесконечно. Он плавает к замку каждый божий день. И каждый день сидит на песке, вот только на этот раз уже один. Изредка там появляются люди: тот самый блондин, которого он видел уже не раз, и высокий парень, что был на палубе, когда Тэ забрался на борт корабля, какой-то юноша с яркой швелюрой красного цвета, чем-то напоминающий его, но волосы не такого оттенка, как у него, а чуть тусклее. Время шло, ничего не менялось, из разговоров он так и не смог ничего узнать, никаких новостей, все, что обсуждали люди, никак не касалось Чонгука. Он днями и ночами сидел на белом сыпучем песке либо прятался за валуном, когда кто-то выходил на берег. Русал ждал Чона, думал, что он вдруг выглянет из-за последующего поворота или спустится вниз по склону, ведущему к побережью, и крепко обнимет его, нежно поцелует, как раньше… Вот только этого не происходило. Прошло уже 6 месяцев, время, через которое Чонгук должен был вернуться, прошло и повернулось вспять. Тэ не знал, что делать, всепоглощающая тоска не покидала ни на минуту, он готов был грызть собственные руки и рвать на себе волосы от мучительного ожидания. Чон не вернулся и через месяц…русал сильно беспокоился, не находил себе места, с каждым днем становилось все тяжелей. Неужели Чонгук бросил его? Вот так просто? Нет… Этого не может быть. Он точно помнил те глаза, полные скорби и грусти, ту прощальную ночь, когда Чон ушел уже на рассвете, потому что ему нужно было выдвигаться в путь. Он не смог уйти раньше, ему нужен Тэхен, вот только судьба решила по-другому.

***

Холодный мерзкий мрак и холод щекочет своими костлявыми пальцами, по коже ползут судорожные мурашки. Он лежит недвижимо, живот крутит неприятными спазмами. Вокруг не видно ни зги, он пытается открыть глаза, как голова отдает тупой болью, заставляя жмуриться. Ледяной воздух пробирает до самых глубин. Тело дрожит, но руки отказываются шевелиться, где-то в боку жутко болит, ноет, раздирает, словно ему переломали все ребра. Он глубоко дышит воздухом, что пропитан зловонной плесенью и гнилью. В голове полный туман. Где он? Что произошло? Нет никакого четкого представления. Голову не покидает странное ощущение пустоты и тихого безумия. Он не ориентируется в хронологии происходящего, как, собственно, и в своих мыслях. В темном помещении нет никого, кроме него. Он смутно помнит тот вечер в гостевой зале, все обсуждали политические проблемы и еще какую-то несуразицу, зашедший мужчина, что пришел непосредственно с границы государства и внезапно оповестил о неожиданных «гостях». Суматоха, неразборчивый шум, только Чону тогда было все равно, он думал лишь о Тэхене и о том, когда уже наконец поедет обратно домой. Неожиданно ворвавшиеся захватчики, крики людей, визг, топот, гулкие выстрелы… все, как в тумане. Он помнит, как разум начал медленно покидать его. Наступила полная тьма, ничего не слышно и не видно, как будто ты умер. И только спустя долгое время он начал понемногу понимать, что обстановка вокруг говорит только одно- его заключили под стражу, вот только Кто и Зачем? Не понятно. Он не знал, кого еще могли взять в плен. Принцессы Лин уже тогда не было в зале, вероятно, ей удалось спастись… Но это только предположение. Сколько дней он провалялся без сознания? И сколько еще проведет в этих стенах? На эти вопросы сможет ответить только тот, кто его похитил. Но кто?

***

Небо затянулось серой мглой, ни единого луча солнца, даже чайки вмиг пропали, оставив берег пустым и безжизненным. Потоки резкого ветра развевали блондинистые волосы. Совсем скоро начнется дождь, но это его не волнует, он думает о куда более важных вещах. Лицо донельзя задумчивое и хмурое, как эти мрачные небеса, то чего он так боялся не прошло мимо. Воздух пропитан влагой, понемногу на белом песке появляются темные крапинки, капли дождя рисуют серые пятна, что разрастаются все больше. Он ненадолго прикрывает глаза, вслушиваясь в шум волн, разбивающихся о прибрежные скалы и совсем не замечает, как рядом с ним оказывается кто-то посторонний. Капли шумно тарабанят по воде, напрочь заглушая все прочие звуки, но он отчетливо чувствует чье-то присутствие, нехотя открывает глаза и тут же цепенеет. Юн отчетливо видит его. Русала, что сидит у самой кромки воды, чьи малиновые волосы вздымаются вверх от временного порыва ветра. Спустя секунду он поворачивается к Юнги лицом, безжизненный и полный боли взгляд заставляет блондина содрогнуться, отчего-то его бросает в озноб, он молчит, долго рассматривая это странное существо. Не решается заговорить. Не сказать, чтобы ему страшно, просто как-то непривычно сидеть рядом с русалкой. Это что-то неизведанное, доселе незнакомое. У него лазурный чешуйчатый хвост вместо пары ног, яркие, выделяющиеся волосы, что все больше мокнут с каждой секундой от резко хлынувшего дождя. Юнги впервые видит русала настолько близко, в тот день, когда он появился у них на корабле, он так и не посмел подойти и внимательней рассмотреть. Но тот оказывается еще ближе, отчего Юна немного передергивает. — Эй, ты что тут забыл? — громко спрашивает блондин, хмуря брови, когда русал располагается рядом и устремляет свой взор куда-то в океан. — Мне одиноко одному в этом огромном океане… — едва шепчет Тэ, не решаясь посмотреть на парня. — Что? Но там же много таких, как ты, разве нет? — он непонимающе смотрит на Тэхена, из которого, кажется, всю жизнь силком выжали. — Увы, если бы я был, как они, то на этом берегу не сидел… — он опускает голову вниз и, недолго думая, падает спиной на мокрый песок, что прилипает к спине. — Ты даже не боишься здесь находиться? Вдруг кто-то захочет изловить и убить тебя? А что, если этот кто-то — я? — Юнги оглядывает русала, что кажется ему похожим на фарфоровую куклу с утонченными чертами лица. — Буду признателен, если ты убьешь меня, быть может, тогда мне станет легче. — вздыхает тот и продолжает лежать. Юн осматривает дьявольски красивое существо, кажется, он понемногу понимает, почему Чонгук влюбился… Точно, Чонгук… — Ты ведь из-за Чона сюда приходишь, да? — хриплый голос практически сливается с шумом дождя. — Больше не из-за кого здесь появляться. Я не знаю, что мне делать… Тэ встает с песка, его губы чуть дрожат, как и острые точеные плечи. Сейчас он донельзя тусклый и безжизненный, всеми фибрами души источающий нескончаемую скорбь и печаль. И огромные, сверкающие капли слез, скатывающиеся по его щекам и разбивающиеся где-то внизу о белый песок, напоминают самый чистый хрусталь. Юнги растерялся, прямо перед ним сидит и плачет русалка, рука невольно тянется вперед, но он тут же ее отдергивает. Нечего ему чувствовать жалость к этому существу. Такие, как он, убивают беспощадно, ты и глазом моргнуть не успеешь, как он утопит тебя на дне глубокого океана, растерзает плоть и вырвет твои ребра с глухим треском. Что-то внутри с болью сжимается, но Юн напрочь отгоняет все чувства и вдруг нахлынувшее сожаление, он просто бьет по больному: — Тебе не стоит сюда приходить… Чонгук, он… Он пропал без вести.