The Dark Mermaid

***

— Знаешь, Чон, я безумно рад, что ты вернулся, но вот, что ты женат… это меня немного удивило. — хрипло смеется блондин, глядя на друга, что стоя у окна, немного улыбается и по-прежнему устремляет свой взор в океан. — Я не ожидал, что задержусь так надолго… — разочарованно вздыхает Чон и садится в мягкое широкое кресло. — После всего, что ты мне рассказал, я вообще удивлен, что ты вернулся. Юнги неописуемо рад, он снова ярко улыбается, что в уголках глаз складываются небольшие морщинки, кажется, что Чон вовсе и не уезжал, все на своих местах, практически все… — Я хочу к океану. Пойдем? — вдруг спрашивает Чонгук и направляется к главному выходу, останавливаясь, он оборачивается на Юна, чья улыбка медленно сошла на нет, а в глазах мимолетно промелькнула грусть, он опустил взгляд и тихо прошептал. — Пойдем. Они идут по поросшему низкой травой обрыву и спускаются по извилистой пологой дорожке, что ведет прямиком на берег. На небе ни облачка, яркий солнечный свет искристыми бликами играет на прозрачной поверхности воды, их ноги тонут в горячем обжигающем песке, заставляя шагать как можно быстрее. Чон вдруг останавливается и разводит руки в стороны и, прикрыв глаза, всей грудью вдыхает свежий морской воздух, за которым истосковался за все эти долгие семь лет. Улыбается он так тепло, как никогда при жизни не улыбался, и смотрит на море, как на родной дом. Они садятся недалеко от прозрачной шумящей воды, Чон расслаблен до самых кончиков пальцев, в душе царит чрезмерный покой, он поднимает голову вверх и вдыхает пьянящий родной воздух. А вот Юна, кажется, что-то беспокоит, он словно загнанный в угол зверь, мечется взглядом по всей поверхности воды, судорожно зарывается руками в песок и просто сидит, выжидая подходящего момента сказать. Как вдруг он пугается от резкого громкого голоса Чона.  — Интересно…придет ли сегодня… — он недоговаривает предложение и опускает взгляд. На его безымянном пальце теперь красуется обручальное кольцо с маленькой практически незаметной гравировкой имени его новоиспеченной жены, он смотрит на запястье, где вырисовываются совершенно другие инициалы, отчего-то вмиг накатывает печаль и съедающее изнутри разочарование, он крепко сжимает руку в кулак и устремляет свой взор обратно в океан. — Придет ли Тэхен? — завершает недосказанное им предложение блондин, смотря на чуть удивленную реакцию Чона, который моментально поднял глаза. «Тэхен… Так и знал…» Он снова улыбается, но на этот раз совсем безжизненно, так опустошенно и по-особому меланхолично. Он пальцем очерчивает идеально выписанные инициалы и до боли сжимает запястье. «Значит, это все-таки ты…» — Тэ…он…наверное, больше не придет. Ты заставил его ждать слишком долго… Мне жаль… — медленно выговаривает Юн и мнет в руках зыбучий белый песок, он изо всех сил старается не смотреть Чону в глаза, потому что видеть там боль в их первую встречу ему совершенно не хочется. — Как давно он появлялся здесь? — спрашивает черноволосый и крепко сжимает челюсть. Внутри него сыплются замки тающих грез, песок уходит сквозь пальцы, в тумане затихли капли любви, он притаился в слепящей тьме этой большой вселенной, прокручивая родной образ в голове снова и снова. — Год назад. Он был здесь ровно год назад… — тихо, практически неслышно отвечает блондин, слыша в ответ пугающее ничего. Чон в этот момент падает в никуда, в это злое бесконечное мертвенное море, тьма наступает, потому что исчезает свет. Ему хочется разбиться вниз водопадом о скалы, чтоб его до капли поглотил серый туман. Солнце опустилось куда-то на дно и перестало освещать ему путь, он бы хотел погнаться за ним, да вот только, кажется, он уже там, глубоко на дне, вот только солнца тут нет, здесь больше не существует ничего, кроме пугающей пустоты. Его любовь к Тэ, это как падать со скалы, которая метров двести. Чтобы тело разбилось о скалы, его кровь смыла морская пена, а русалки бы пели о трагичности жизни или о том, как прекрасно, что он перестал мучиться. Но ему не дано знать. Его любовь к нему, это как прыгнуть под поезд. Его тело разорвало на части, а родные бы плакали. Долго. Очень. Его любовь, это как огромная атомная бомба с таймером на несколько секунд. И на повтор. Повторные взрывы каждые несколько секунд. На протяжении нескольких месяцев. Лет. Рвущая изнутри, терзающая и невыносимая, но уже такая родная, как он, когда его тонкие руки выводили узоры на груди, как он сладко улыбался, а Чон любовался им в профиль. Если бы можно было хоть что-то изменить, отмотать время назад, никогда не уезжать из Королевства и навсегда остаться здесь, то непременно Чон так бы и сделал. « Почему же ты не сказал, что твое настоящее имя — Тэхен? Неужели ты и правда мой истинный? Но как…» В один момент его запястье пронзает резкая боль, отчего по телу проходит судорожная волна, он снова сильно сжимает руку, жмуря глаза, смотрит и не верит собственным глазам, теперь идеально вычерченные инициалы превратились в прекрасное имя: «Kim Taehyung.» Так уж получилось, что жизнь не всегда благосклонна к людям, зачастую она не щадит никого, заставляет делать то, чего совсем не хочешь или находиться с тем, кого ты совершенно не любишь. Так уж получилось, что в жизни Чонгука больше нет Тэхена, как и жизни Тэ больше нет того прекрасного юноши. Зато они есть в сердцах друг у друга и, если бы время не помешало им, то они непременно были бы вместе. Всегда.

***

Звонкие крики чаек и алый, догорающий закат, такой же, как и он сам. Шум морских волн приятно ласкает слух, навевает дрему и успокоение. Он сидит у темной прозрачной воды на уже остывшем еле теплом песке, долго смотрит на садящееся за дальний горизонт солнце. Голову вдруг простреливает ворохом всех давних воспоминаний, он помнит его ярко-вишневую макушку, огнем полыхающую на солнце, в который раз представляет, как касается его нежной чуть смуглой кожи, смотрит в бездонные светло-ромовые глаза с мириадами искрящихся бликов, ощущает его томное дыхание у губ и нежно едва ли касается их своими, образ русала навсегда отпечатался в его памяти, хоть он уже довольно размыт, не так точен, как прежде, но не менее ценен и важен. Жаль, что он так его и не увидел. Жаль, что даже перед собственной смертью ему не суждено хоть краем глаза уловить знакомые до боли полюбившиеся черты. — Пап, ты снова ждешь его? — за спиной раздается немного хриплый молодой голос. — Нет, я уже давно оставил все попытки найти его. — отвечает Чон и совсем не радостно улыбается, но уже как-то с облегчением и особой нежностью. — Мне даже интересно, как выглядел тот, кого ты любил. Парень тихонько садится рядом и устремляет свой взор в океан. — Помни, не все русалки озлобленные и беспощадные, у некоторых, а скорее лишь у единиц самое настоящее ангельское сердце и не менее добрая душа. — говорит Чонгук и смотрит на мозолистые, уже покрытые морщинками руки. Они в тишине наблюдают за прибрежными пенистыми волнами, пока чернильная ночная мгла не накроет мир с головою.

***

Проходит очень много времени с тех пор, как он в последний раз был на том самом берегу. Тэ плавно и не спеша рассекает просторы прохладного океана, погружаясь все глубже в ужасающую темноту. Он давно забыл, что такое солнце, что такое человеческое тепло и мягкие чонгуковы губы. Он сам сделал этот выбор и сам, того не зная, все испортил. Убил единственный шанс встретиться с ним, ведь о том, что Чон вернулся он даже не знал… Он хочет увидеть, как океан выходит из берегов, а потом сбежать от этого мира. Он хочет просто замкнуться в себе, слушать лишь тишину и стук собственного сердца. Он хочет оказаться там, где нет всей этой несправедливости и пугающего одиночества, что окружает. Он просто хочет смотреть в небо, а потом забыть обо всем, что произошло с ним в этой жизни. Он хочет оказаться рыбой, у которой короткая память, ее не волнует, что будет завтра, или что было вчера. Рыба не живет, она существует, хотя он, кажется, тоже существует и ждет, просто ждет момента, когда он, наконец, отпустит и забудет все. Отныне Тэ — песок на дне песочных часов. Он пытается представить себя без него, но как-то не получается. Если бы Тэхен увидел его сейчас, сидящем на берегу, с улыбкой на лице, он бы смотрел на него, слегка улыбаясь, даже когда тот его не заметит, он просто будет наблюдать. Но время, к сожалению, не знает о том, что такое «обоюдность». Жизнь не имеет понятия о справедливости, она сжигает каждого дотла. Беспощадно.

***

И вот он снова здесь. Перед ним все тот же величественный замок, тот самый неровный крутой спуск к берегу моря, сплошь поросший травой, тот самый берег с белым песком и валун, за коим он когда-то прятался в надежде, что его не увидят. Он медленно плывет ближе к берегу, ощущая прохладный ветерок на лице, сердце вдруг больно сжимается, стоит только оглянуться вокруг. Он видит то дерево, под которым когда-то сидел Чонгук и пел так ласково, неимоверно нежно, заставляя дрожать каждую его частицу души и тела. Отныне Тэхен одиночка. Одиночка на веки, потерянный, забытый, никому не нужный. Он уходит глубоко в свои думы, смотря высоко в кровавое небо, как вдруг замечает до боли знакомого молодого парня. Его глаза вмиг расширяются, сердце, кажется, совершенно перестает биться, дыхание через раз. «Как? Этого не может быть…» Те же иссиня-черные волосы, такие родные и любимые черты юношеского лица, крепкая мужественная спина и сильные руки. — Чонгук! — он не задумываясь кричит, кричит так отчаянно, как только может. Парень вмиг оборачивается и ненадолго цепенеет. Неспешно идет к русалу, что смотрит на него неверящими хрустальными глазами, из которых, кажется, вот-вот выступят слезы. Внутри Тэ все смешалось воедино: несусветное удивление, огромные сомнения, дичайший страх, мимолетная радость и вместе с тем давящая боль воспоминаний. Он смотрит и ровным счетом ничего не понимает, голова идет кругом. Но когда он заглядывает в эти угольные бездонные глаза, его сердце начинает усиленно биться. — Я не Чонгук… — тихо говорит парень, находясь всего в двух шагах от него. Тэхен дышит через раз, хрипло, совсем по болезненному. Он оглядывает юношу еще раз с ног до головы и не понимает… Эта все чья-то злая шутка. — Почему ты так похож на него? — он спрашивает скорее у себя, нежели у незнакомца. В уголках его глаз собираются соленые кристальные капли, но он изо всех сил старается не расплакаться прямо здесь, потому что слишком больно, слишком. Грудную клетку рвет на части, хочется закричать громко, чтобы его слышали все, чтобы его слышал сам Бог, который, может быть, пожалел бы его. Но внутри вместе с криком будто ком засел глубоко в горле. И даже если прокричаться, ничего не пройдет — не поможет. На шее словно затянули петлю. Сдавливающее, тупое чувство. — Чонгук… он мой отец. Он умер полгода назад. — тот говорит практически неслышно и с осторожностью смотрит в карамельные глаза русала. Тэхен рассыпается на куски с каждым новым словом. Значит, он все-таки вернулся… Значит, он был здесь. Только вот Тэ не было… Внутри что-то гаснет. Он старательно подавляет свой отчаянный вопль, вырывающийся наружу, подобно урагану. Нельзя, не здесь, не сейчас. Он мигом разворачивается к океану, бросается вперед и уже было собирается уплыть прочь — подальше от воспоминаний, подальше от этого места, подальше от этого парня, который так похож на него — , как незнакомец, что носит тот же самый облик его любимого, вдруг кричит: — Погоди! Тебя же Тэхен зовут? Тело русала содрогается, хвост чуть подрагивает, по всему телу разбегаются мурашки и, кажется, само сердце готово проломиться сквозь грудь, он не верит собственным ушам. «Чонгук все-таки узнал мое имя.» На его лице застыло немое удивление; медленно поворачивается, по его щеке катится одинокая прозрачно-чистая слеза, со стуком капая в воду. — Да, это я. — шепчет русал и опускает взгляд вниз. — Никуда не уходи. Чон оставил тебе письмо, дождись меня, я скоро. — сказав это, мальчишка убегает в сторону поместья, он несется так быстро, как будто от этого зависит чья-то жизнь. И ведь, действительно, от этого зависит жизнь Тэхена. Правда уже ничто не исправит отсутствие в этой жизни Чонгука Назад парнишка возвращается довольно быстро, запыхавшийся, со взмокшими волосами на лбу. В руке - белое, аккуратно заклеенное письмо. Тэхен уже сидит на берегу, повернутый корпусом к морю, хвост немного касается кромки воды. Он судорожно вздыхает, когда ему медленно протягивают письмо; своими дрожащими руками берет этот клочок бумаги и смотрит так, как будто это самое дорогое, самое важное и ценное, что у него есть что у него осталось от Чонгука. С трудом его открывает — пальцы предательски не слушаются — и достает небольшой листок, сплошь испещренный красивым аккуратным почерком. Тэхену дьявольски болезненно и страшно читать, но вместе с тем - он обязан. Это письмо - то, что хотел сказать Чонгук, но не успел. Смотрит на первые строки, и глаза застилаются мутной пеленой. Начинает читать, а в голове эхом отдается голос Чона…

«Здравствуй, дорогой Тэхен…»

Его сердце пропускает удар.

«…Прости меня, прости за все. За то, что оставил тебя, но так было нужно, конечно, не мне. Я пропал не по собственной воле, но как бы я того не хотел, свершившегося когда-то уже не исправить. Я бы хотел извиниться за всю предоставленную тебе боль, за каждую твою слезу, пролитую из-за меня. Правда, прости…»

Его руки дрожат, он крепко сжимает листок. Слезы капают на белую бумагу, оставляя уродливые разводы.

«…Знаешь, Тэ, у меня осталась к тебе куча вопросов и недосказанных слов. Но говорить что-либо сейчас уже бесполезно, ведь я не услышу твоего ответа, как бы не старался. У меня было столько планов на нас с тобой, даже несмотря на то, что мы абсолютно разные… Прошу, береги свое тело и душу, береги так, как я не сумел, как мне не хватило сил. Знай, я всегда любил тебя, я любил тебя больше, чем закаты, больше, чем звезды и даже больше, чем море. Ты — мой собственный океан. Океан, в котором я потонул беспросветно и навсегда. Ты — причина счастья и причина слез. Ты — причина моей эйфории. Прошу, береги себя, потому что это первое, чего бы я хотел. Смотри на меня темной звездной ночью, знай, я там высоко над твоей головою, наблюдаю и присматриваю за тобой. Помни, я всегда буду любить тебя, даже будучи на небесах.»

С любовью, твой Чонгук.

Он жалостно всхлипывает, дочитывая последние строки. Слезы окончательно заполонили глаза. Он крепко прижимает письмо к груди и плачет навзрыд, потому что невыносимо больно и слишком несправедливо. Он чувствует чужие ладони на собственных плечах, но не отталкивает. Сам не зная почему. Наверное, теперь ему уже все безразлично. С этого момента и навсегда. И что будет с ним дальше - тоже все равно. Поймают - убьют. Будут пытать или держать в плену. Он не хочет думать о своей дальнейшей жизни. Жизнь без Чонгука лишена смысла. Но этот человек прямо перед ним так похож на него. Может не только внешне? И, быть может, у него еще есть шанс на спасение?

Я прощаюсь с тобой, как с последним письмом, как с последним трамваем, идущим в депо. Ты забудешь меня, чтобы вспомнить потом, только несколько строчек о нас. Не грусти и не жди, не встречай, не ищи, ведь у нас больше нет ни следов, ни примет. Мой печальный герой, ты уже не со мной, нас двоих убаюкал рассвет. Дождь придёт и сотрёт наш рассказ о любви, убедив нас, что в этом он прав. И растает в пыли то, что мы берегли, и сотрётся на наших руках.