"Правильная неправильность"

Pov Louis Мягкий свет попадал в мою комнату, через чуть приоткрытые шторы. Утро. Что может быть ужаснее, чем просыпаться одному, в холодной постели, без любимого человека, который будет тебя по утрам нежным поцелуем и с ужасной головной болью? - Ну, доброе утро, что ли... Проговорил я скорее угнетающей пустоте, чем самому себе. Перевернувшись на спину, я стал с усердием тереть виски и глаза, стараясь отогнать столь желаный сон и хоть как-то проснуться. Резко выдыхаю. Пора вставать, Луи. Никто тебя ждать не будет. Неохотно выбераюсь из под одеяла и, спросонья, слегка шатаясь бреду в ванную. Облокотившись руками об раковину, рассматриваю незнакомца в зеркале: круги под глазами, унылое лицо, трехдневная щетина, сильно исхудавший, неулыбчивый, разочаровавшийся в жизни человек... Вы точно уверены, что эта серая тень - улыбчивый, жизнерадостный заводила и весельчак Луи Уильям Томлинсон, солист супер извесной группы One Direction?? Томмо слегка ухмыльнулся. Да, это он. Только теперь он...другой, чтоли...Слегка помятый, невыспавшийся, голодный и недовольный. Да, а так это он. Вот только с огромной зияющей дырой вместо сердца, с одним-единственным человеком в мыслях и натянутой, фальшивой улыбкой... А так это он. Набрав в ладони достаточное колличество холодной воды, Луи, одним движением, выплескивпет ее себе на лицо. Да, так намного лучше. Хотя бы теперь не слишком заметна та смертельная бледность на худом лице. Ну что, пора собираться? На ходу, привычным движением, натягиваю на себя серый растянутый свитер и темно-синие джинсы. Пройдя на кухню, резким движением открываю дверзу холодильника. Полки забиты едой, но только от одного вида на нее, к моему горлу подступает тошнота. Не хочу я есть. Устало вздыхаю и нажатием кнопки привожу кофемашину в действие. Кофе. Вот, что мне нужно. Много кофе. Дисплей аппарата замигал и в следующий момент комнату заполнили, столь знакомые звуки, варющевося напитка. Через несколько минут я уже сидел за столом, привычно скрестив ноги и грея в своих озябших пальцах обжигающе горячую и слегка дымящуюся кружку столь спасительного для меня напитка. Слегка поддавшись вперед, потихоньку начинаю потягивать жидкость из чашки, стараясь не обжечься. Глоток. Еще один. И вот, уже через мгновение я чувствую как нечто горячее медленно стекает во мне все ниже и ниже, согревая меня при этом изнутри. Нехотя отрываюсь губами от напитка, запркинув голову назад. Божественно. Глоток. Еще. Утыкаюсь лбом в чашку, поставив локти на стол и позволяю своим мыслям проникнуть в мою голову. Мысли, куча вопросов, фраз, которые роем жужат в моей бедной голове, мешая думать о чем-то другом, есть, спать и вообще вести нормальный образ жизни... И самое главное, что все-все-все эти мысли только об одном человеке. Смешно, да? А мне не очень... Что есть силы зажмуриваюсь, не давая, столь значущим и болезненым для меня воспоминаниям возникнуть в голове, но все безуспешно и картинки одна за другой появляются передо мной. И вот я уже вижу, как будто наяву, черты человека, которого, я больше жизни хотел забыть или вовсе не встречать. Но... Глаза. Зеленые, нет, даже скорее изумрудные. Глаза, которые я узнаю среди миллионов. Потому что они особенные. Потому что они принадлежат ему... Потому что только он, смотря на меня своими изумрудами, слегка запинаюсь, со столь свойственной только ему одному хрипотцой в голосе признавался мне в любви... Кудри. Кудряшки, за которые его полюбил весь мир. По которым сохли все девчонки планеты. По которым его узнавал каждый встречный-поперечный. И к которым он разрешал прикасаться только мне... Кудри, которые я так любил перебирать, чувствуя, как мои пальцы заплетаются в шелковистых прядях... И как он, с полу улыбкой, откидывал их назад, а затем медленно сближал наши лица, давая нашим губам соприкоснуться... Ямочки. Это ямочки, ради которых я готов был разбиться в лепешку, лишь бы их увидеть... Ямочки, которые появлялись на его смущенном лице, когда я шептал ему на ухо, что он самый лучший и как сильно я его люблю... Губы. Эти чуть розоватые, нежные губы... Которые он нескончаемо кусал, когда волновался или когда хотел поуеловать меня... Которыми он признавался мне в любви... Губы, которыми он мог поцеловать меня в щечку или слегка коснуться губ или же напротив - мог наброситься на меня, кау разьяренный хищник, а затем медленно, но яросно и сильно оставлять на моей шее и груби красные засосы... Губы, едва ощутив которые, мои коленки начинали дрожать, все тело покрывалось мурашками, из груди вырывался стон, в глазах мутнело, мысли путались и было лишь одно желание: желание ощущать, чувствовать эти губы как можно дольше... Руки. Его больше руки с длинными пальцами, которыми он так уверенно брал мою руку в свою, которыми обнимал и что есть мочи прижимал меня к себе, давая почувствовать себя нужным... Руки, которые ощутив на плечах, мне казалось, что я могу свернуть горы... Руки, которые обнимали меня по утрам, прижимая как можно ближе к груди их обладателя, создавая вокруг меня какое-то подобие кольца, в котором я готов был пролежать вечность, наплевав на все и вся... Человек, который обладал всеми этими глазами, руками, кудрями, ямочками, губами... Мой коллега по группе... Мой лучший друг... Мой самый дорогой и близкий мне человек в жизни... Человек, с уоторым я был безмерно счастлив почти 3 года... Человек, который изменил всю мою жизнь... Мой бывший... Мой парень... Мое солнце... Мой ангел... Мое чудо... Мой ребенок... Человек, которого я безумно любил... И люблю до сих пор... И которого, наверное, не буду в состоянии разлюбить никогда в жизни до своего последнего вздоха... Человек, которому полностью и бнз остатка было отданно мое сердце и все мои мысли... Моя любовь... ... Гарри Стайлс