Бал геноцида

«ЗДЕСЬ БОГА НЕТ» «ОН НАМ НЕ ПОМОГ» По виску стекла капля пота. Чад бродил по тёмному мрачному коридору уже более часа, заходя в попадающиеся некогда жилые комнаты, и читая оставленные на бумагах и даже стенах послания. Чаще всего записки содержали в себе проклятия, крики о помощи, либо же обрывки мыслей. Ясутора пытался понять, куда же его угораздило занести: за окном загадочного дома с невероятно длинным, казавшимся бесконечным коридором, исходил лишь странный синий свет, и никаких знакомых природных или урбанистических пейзажей не было видно. Голос интуиции подсказывал, что в этот раз он попал в очень нехорошее место, и все те записки, что были прочтены по пути сюда, были тому подтверждением. Ужасы и смерть подстерегали на каждом шагу: то пол внезапно под ногами провалится, то чудом успел заметить натянутую тугую леску, то шкаф рухнет, то кусок потолка чуть на голову не упал. За прошедшие шестьдесять минут Чад успел здорово выдохнуться, спасая свою жизнь. В коротких посланиях людей, что были здесь до него, он искал ответы на свои вопросы, но в целом, ничего внятного не нашёл. «Это место – Ад. Я знаю, что не был святым, но я не заслужил того, что испытал здесь.» Очередная записка, найденная на полу коридора. Чад присел и взял лист бумаги в руки, вглядываясь в расплывшийся от влажности текст. «Он сказал нам, что отпустит домой, если мы принесём ему кровавую жертву. Он сказал, что это ради блага всех нас, кто ещё остался в живых. Он пообещал, что поможет нам найти друг друга и вернёт домой. Он сказал, что таков закон этого места. И я должен убить своего близнеца. Или он – меня. И поскольку эту записку пишу я… Гачи умер. Я не хотел убивать его. Не хотел… Поначалу. Хичиго погладил меня по голове и сказал, что это ради того, чтобы я вернулся домой из этого кошмара. Да, я хотел выбраться. Я вспомнил всё, что плохого мне сделал Гачи: постоянно стучал на меня, обижал, воровал мои вещи, даже увёл Наё-чан… Поэтому я убил брата. Он был недостоин жить. Хичиго сказал, что я хороший мальчик, и что он скоро вернётся, чтобы привести ко мне остальных. Я его жду, глядя на труп брата. Теперь лишь я буду главным для родителей, я и только я. Мне кажется, будто прошло уже очень много часов. Труп брата начал разлагаться и страшно вонять. Как такое возможно? Нужно несколько суток, чтобы произошло подобное. Мне показалось, будто я слышу голос брата. Он хихикает и говорит, что Хичиго меня обманул и я огромный дурак. Нет, Гачи, дурак здесь только ты!» Садо отстранил от лица лист. Послание завершалось засохшими каплями крови, и было непонятно, что произошло с автором записки. Сколько ещё он найдёт здесь подобных записей? Должно же быть хоть что-то, что объяснит, какого чёрта тут происходит. Первое имя – Хичиго. На всякий случай нужно запомнить, что этот парень явно не принесет ничего хорошего. Ясутора двинулся дальше в поисках истины. Он заглядывал в комнаты, что попадались по пути, обрыскивал их на предмет какой-либо информации, но попадались лишь обрывки мыслей. «Простите меня» «Он – настоящий Дьявол. Не верьте ему» «Я и не знал, что плоть моей девушки такая вкусная. Когда я вернусь домой, попробую ещё. Я вошел во вкус, ха-ха-ха!» «Здесь нет времени. Есть только бесконечные мучения» «Белый цвет – цвет смерти. Он несёт вам смерть. Берегитесь!» И вновь ничего полезного. Сев на пол, Чад вытянул ноги и чуть склонил голову. Если это Ад – то за какие грехи попал сюда? Почему именно он? И как успел умереть, если спокойно сидел за столом, а потом… Минутку. Потом раздался непонятный звон колокола, которого в округе не было и в помине. Сон. Нет, скорее, бессознательное состояние, которое перетекло в сон. В любом случае, то, что произошло, никак нельзя объяснить логически и рационально. Судя по найденным запискам, люди попадали сюда не одни. Получается, одноклассники тоже здесь? И как же их найти? — Здравствуй. Не ожидав услышать живой человеческий голос, Чад здорово испугался и завалился набок, а когда увидел стоявшего перед ним подростка в чёрной огромной толстовке и джинсах, стал поспешно отползать, ибо разумом понимал, что взявшийся из неоткуда человек не может быть никем иным, как призраком. — Не нужно меня бояться, Ясутора Садо. Я здесь единственный, кто не желает зла пришедшим из мира Живых. — К-кто ты? — Он даже не стал спрашивать у призрака, откуда тот знает имя. Призрак же, знает и знает. Мёртвым всегда было открыто больше, чем живым. — Меня зовут Тенса. Я встречаю попавших сюда людей и объясняю им, где они оказались. Быть в неведении порой куда хуже, чем знать, что тебя ждёт дальше. — Пожалуй. — Поняв, что Тенса действительно не сделает ему ничего дурного, Чад поднялся на ноги, отряхиваясь от налипшей грязи и гнили. — Ты оказался в потустороннем мире. В приюте под названием «Заячье гнёздышко». Слышал о таком? Зрачки сузились: Садо прекрасно помнил ужасную историю детского приюта, сгоревшего 16 лет назад. В чудовищном пожаре погибли все дети, и Каракура была в ужасе от произошедшего ещё очень и очень долго. — Д-да, я… Я помню эту историю… Но как такое возможно? Ведь на месте сгоревшего приюта была построена старшая школа, в которой я учусь. Тенса тяжело вздохнул и убрал руки в карманы толстовки. — Каждый год, 15 июля, он забирает сюда учеников, которые остались в школе до шести часов вечера. И в этот раз не повезло тебе и твоим одноклассникам. Он – это мой друг, из-за которого появилось это место в потустороннем мире. — Поверить не могу… Но почему же никто не забил тревогу в мире Живых, когда стали пропадать ученики в таком количестве? — Потому что все те, кто умрёт здесь, в потустороннем мире, автоматически умирает и в мире Живых. Даже не умирает, а… Не рождается совсем. Никто не горюет, поскольку и не знают, по кому горевать. Дрожь пронзила тело Чада: он был здорово напуган услышанным, хоть внешне и не показывал. Старшеклассник стал жертвой обстоятельств и дьявольских игр, которые могут закончиться тем, что перестанет существовать в мире Живых. Нет, он совершенно не хочет такого исхода! — Есть шансы выбраться отсюда? — Думаю, да. — Взгляд льдисто-голубых глаз Тенсы на мгновение потеплел. — Теперь есть. Но ты должен остерегаться одного человека. Нет, не совсем человека. — Кого же?.. — Меня. Тенса и Чад обернулись, вздрогнув от прозвучавшего голоса третьей личности. Неприятного. Холодного. Безразличного. Похожего на сталь меча. Чад увидел высокого молодого человека, одетого в белый костюм и черную рубашку. Волосы платинового цвета неряшливо торчали иголками, как у ежа, а белую кожу рук отчасти закрывали черные перчатки. — Тенса, дружище, ну как можно так пугать нашего гостя? — Улыбаясь, Хичиго сделал шаг навстречу, но Тенса моментально ладонью отодвинул Чада подальше. — Я же не такое чудовище, каким ты меня описываешь. — Ты стал чудовищем, Хичиго! Посмотри на себя! — Закричал Тенса, подавшись вперед. — Ты затаскиваешь сюда людей и убиваешь! Твои убийства не ради того, чтобы выжить, а ради развлечения! Ты не можешь понять, что делаешь всем нам хуже! Мы давно могли бы отправиться на небеса, если бы не твоя злоба! — Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Тенса! Ты маленький наивный дурак! Неужели ты правда думаешь, что небеса приняли бы меня после всего, что я сделал?! — Клубы тьмы опутали тело Хичиго, и он телепортировался к Тенсе, который вскинул голову и смотрел с нескрываемым страхом. Белые пальцы сильно сжали виски Тенсы, и подросток тихо захныкал от боли. — Садо, пожалуйста… Беги! — Н-но… Как же… — Беги! Нехотя, Чад развернулся и побежал, коря себя за то, что оставляет нового знакомого в лапах убийцы. Но что он может сделать против призрака? Тенса пожертвовал собой ради спасения его жизни, и он должен выжить, чтобы эта жертва не была напрасной. Но где же спрятаться от глаз чудовища? Поразмыслив, старшеклассник кинулся в сторону бесконечных жилых комнат, и заперся в одной из них, привалившись спиной к двери. Из глаза скатилась маленькая соленая слеза при виде ещё одной надписи на покрытой копотью стене напротив. «Каждому из нас он заготовил смерть. Для каждого из нас он отвёл роль в этом спектакле. Ты всё ещё уверен в том, что сможешь сбежать? Это хорошо. Он любит не павших духом.» — Зачем ты защищаешь их, Тенса? Они этого не заслуживают. — Хичиго прищурился, продолжая давить руками на виски своего друга. — Почему ты идешь против меня? — Склеры глаз быстро почернели, а в желтых радужках вспыхнул дьявольский огонь. — НЕ СМЕЙ МНЕ МЕШАТЬ, ТЕНСА! ИНАЧЕ Я НЕ ПОСМОТРЮ НА ТО, ЧТО ТЫ МОЙ ДРУГ, И ПРИКОНЧУ ТЕБЯ НЕ МЕНЕЕ ЖЕСТОКО, КАК ЭТИХ МРАЗЕЙ! Водоворот воспоминаний переносит его в другое время. Коридор посветлел, ожил, украсился красивыми бело-золотистыми обоями, а обнаженные ступни ног ласкал роскошный бежевый ковер. На подоконнике стояли кадки с красивейшими цветами, а за окном открылся вид на шикарную поляну с цветами и пышными деревьями. — Тенса. Почему ты стоишь здесь? — Сильные руки стиснули хрупкие плечи подростка и тот вздрогнул от омерзения, поскольку понял, что его лапал никто иной, как секретарь директора приюта. — Ты ведь знаешь, что уже идут уроки, верно? — Не трогайте меня, сэр. Прошу вас. — Малыш Тенса, не нужно сопротивляться. Все дети здесь так делают. Это приятно, это хорошо. — Ты оглох, маразматик старый? Тенса сказал, чтобы ты убрал свои блядские клешни! Сбоку прозвучал звонкий и громкий голос с металлическими нотками. Серые губы приоткрылись, и из них вырвался сизый сигаретный дымок. — Широсаки Хичиго! Да как ты смеешь курить в помещении?! Да как ты вообще смеешь курить, наглый щенок? — Секретарь отпрыгнул от Тенсы и нервно поправил галстук. — Я сообщу об этом директору, и тебя накажут! — Пра-а-шу прощения. — Хичиго, усмехаясь, сделал последний затяг и потушил сигарету об обои, оставляя большое прожженное пятно. — Ну вот, всё, больше не курю. Я хороший мальчик? — Маленький белый ублюдок! Тобой обязательно займутся сегодня вечером! — Задыхаясь от ярости, секретарь убежал, а Тенса скривился от готовящихся политься слёз. — Дурак! Ну зачем ты влез? — Кто из нас дурак ещё. — Поправив белый пиджак, что покоился на плечах, Хичиго подошёл ближе и влепил своему товарищу щедрый подзатыльник. — Сколько я раз тебя предупреждал, чтобы ты ни на шаг от меня не отходил? Эти шавки не смеют тебя трогать, потому что я рядом. Они на полном серьезе уверены, что я – воплощение Антихриста. Иначе как объяснить, что весь мой облик – это Смерть? Ха-ха-ха-ха! — Дурак ты, Хичиго. — Тенса уткнулся носом в черную рубашку. — А мне нравится белый цвет. Такой чистый и… непорочный. Тебе очень подходит. — Непорочный… — Широсаки оскалился вновь, поднимая голову и глядя наверх. — Как бы не так. — Хичиго… — По щеке Тенсы скатилась слеза. — Послушай меня. У нас появился реальный шанс уйти отсюда. Пожалуйста, прекрати всё это. Прекрати! — Что же это за шанс, хм? — Хичиго недоверчиво приподнял бровь. — Уж не Куросаки Ичиго ли? — Широсаки понял, что угадал, когда увидел стремительно сузившиеся от шока зрачки Тенсы. — Ха! Ха-ха-ха-ха-ха! Надо же! Назвал совершенно случайное имя и попал в яблочко! — Неужели ты добрался до него?! — Неа, нет пока. — Усмехаясь, Хичиго оттолкнул от себя Тенсу и раскинул руки в стороны. — Но теперь я непременно сделаю это, Тенса! Я уничтожу надежду! «Ичиго. Где бы ты ни был. Прости меня. Теперь он будет охотиться за тобой… И в этом виноват я. Я пытался его образумить, но это невозможно. Прости… Скоро мы встретимся.»

***

«— Тянем носочек, тянем! Вы должны быть изящны! В танцах вы выражаете свою душу и любовь к нашим папочкам! Поблагодарите их за то, что они для вас делают, изгибами своих тел! Вот так, малыши, вот так! Танцуйте!» Шаг-шаг-шаг. Хичиго шёл вперед, держа руки широко расставленными в стороны, запрокинув голову назад. Надежда? Появилась надежда? Нет-нет-нет. Её не должно быть, какая глупость. Ренджи и Исида боялись сказать хоть слово, взяв друг друга за руки и тесно прижавшись плечами, слыша по бокам от себя многочисленные перешептывания, хотя ничего, кроме стен, здесь больше не было. Хичиго засмеялся. Длинный подол пиджака взметнулся от порыва ветра, и из тьмы коридора к белому ангелу смерти потянулись многочисленные руки мертвецов. Широсаки сделал изящный поворот, подчиняясь музыке, что звучала лишь в его голове. Исида поправил кончиком указательного пальца очки на переносице, поспешно анализируя ситуацию. Пол под ногами ходил ходуном, словно был живым существом, которому не нравилось, что по ним топчутся всякие людишки. Урью нерешительно указал вперед. Ему показалось, будто где-то там, во тьме, его и Ренджи что-то поджидает. Абарай остановился, взглядываясь в коридор и щуря глаза. Широсаки вальсировал, плавно двигая руками и перебирая пальцами воздух, улыбаясь. Вокруг него полупризрачные тени людей, которых здесь было немыслимое количество, убивали друг друга: перерезали глотки, втыкали в спины ножи, сворачивали шеи, забивали чем-то тяжелым, пинали, вырывали глаза, били по лицу, топтали ногами, вгрызались в плоть… Ангел танцевал, подчиняясь общему ритму движений призраков, танцевал, памятуя все советы учителя танцев. Тянем носок, вот так, раз-два, раз-два! Выгнуть спину, почувствовать прикосновения сотен ладоней, что были наполнены злобой и ненавистью. Урью отступил назад. Ему точно не показалось. Он слышал музыку, и не доверял ей, впрочем, как и Ренджи. Но им нужно идти. Кто знает, может быть дальше их друзья? Такие же потерявшиеся и заблудшие? Он перемещался вперед, шагая по падшим трупом, всё так же весело смеясь. Дорога вела его прямиком к человеку, который посмел возродить в этом месте частицу жизни и надежды. Тот, в кого уверовал даже скептик Тенса. Невозможно. Невероятно. Умершие духи оглаживали его тело, но не смели сделать большее, как бы ни хотели, следуя за своим убийцей, танцуя с ним вальс Геноцида. Он доберется до Куросаки Ичиго, но сначала… Ренджи остановился. Он вскинул руку, видя, как к ним приближается что-то темное, однако, что-то парализовало тело, и старшеклассники застыли, не в силах даже моргнуть. Хичиго двигался со смертоносной изящностью. Проходя между двумя ещё живыми людьми, он любовно огладил кончиками пальцев их лица, и двинулся дальше, не прекращая танцевать. Призраки, что следовали за ангелом, решили отыграться на старшеклассниках, в чьих глазах плескался ужас, ибо тьма сформировалась в целую кучу силуэтов незнакомых людей, выглядящих как полуразложившиеся трупы. Пальцы драли живую горячую плоть, музыка тонула в диких криках боли, а Хичиго смеялся. Гора тел росла под его ногами, и он, пребывая в экстазе, упал на спину. Две половинки подола пиджака раскинулись, напоминая крылья, и Широсаки чуть выгнул спину, наслаждаясь происходящим. Никто не выберется из его Ада, никто. И никакой Куросаки Ичиго ему не помешает. Крики умерших живых подростков затихли, и кровь начала наполнять коридор. Хичиго было плевать. Он просто лежал и двигал руками, словно управлял невидимым оркестром, и ждал, пока багровая жидкость не накроет его с головой. Правая рука взметнулась ввысь, словно в последнем немом крике о помощи, но затем скрылась под черно-багровым потоком.