Бал геноцида

— Ай-яй-яй… Орихиме приподнялась на дрожащих руках, чувствуя ладонями шероховатый деревянный пол, и подняла голову. Она была в тёмном широком коридоре, на стенах которого облупилась краска, а из прохода впереди веяло холодом и неизвестностью. Сколько бы девочка не вглядывалась в него, она не могла увидеть противоположной стены, хотя и не жаловалась на остроту зрения. На макушку капнуло что-то холодное, и Иноуэ инстинктивно подняла голову: черный, будто бы покрытый копотью потолок, испещренный венами трещин, щедро капал на Орихиме водой, словно призывая встать с места и выяснить, где она оказалась. Ей было очень страшно: рядом лежали пока без сознания Чизуру и Тацуки, а остальные ребята, в том числе и Куросаки-кун, яркие рыжие волосы которого она очень уповала увидеть в этот ужасный момент, куда-то исчезли. От Ичиго в любой ситуации веяло уверенностью и силой, поэтому девочка могла почувствовать себя в полной безопасности лишь с ним. Однако в этот раз судьба распорядилась иначе. Что же произошло? Куда делся родной класс 2-3? Что это за место? Из-за того, что коридор был неуютно широким, от него так и веяло инстинктивной опасностью, поскольку из темноты могло выйти всё, что угодно. Орихиме вжалась в спасительную стену за спиной, наплевав на холод и влагу, которой тут же напиталась её форма: хотелось надеяться, что всё это просто страшный сон, и что сейчас появится Куросаки-кун, который разгонит сильной рукой эту тьму… — Орихиме?.. — Чизуру открыла глаза и тут же вскочила на ноги. — БВА-А-А-А-А!!! Что это?! Где мы?! Где моя принцесса?! — Чизуру-чан, я здесь! Успокойся! — Переполошившись, Иноуэ вскочила и сжала в крепких объятиях паникующую одноклассницу, поглаживая её по спине. — Тише, не нужно бояться! — Ува-а, Орихиме! — Хоншо, воспользовавшись ситуацией, обняла Иноуэ в ответ, страстно дыша на ухо. — Ах, хвала Будде, ты здесь! И мы, ка-ажется, наедине-е… — О, нет! С нами Тацуки-чан, но она без сознания! – Отстранившись, Орихиме присела на корточки, не заметив, как у Чизуру темнеет лицо от злости, и потрясла свою подругу за плечо. — Тацуки-чан, очнись, пожалуйста! — Никак не просыпается? О-хо-хо, печаль беда какая. — Перед изумленным лицом Иноуэ появилась кипельно-белая рука в белом рукаве пиджака, которая легла на макушку Тацуки. — Какие интересные девочки, вы только посмотрите! — Вторая ладонь накрыла макушку Чизуру. — Ха, я бы даже сказал, что очень, о-очень интересные девочки! — ГЬЯ-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я! По пустоте тёмного коридора пронёсся сдвоенный визг ужаса: рядом с девочками из неоткуда появился высокий молодой человек. Одет он был в черную рубашку и белый длиннополый пиджак, белые штаны и черные ботинки. На шее красовался кожаный ошейник под цвет рубашки, а на боку штанов висела серебряная цепочка. Руки, с выразительно длинными и тонкими пальцами, были закрыты кожей черных перчаток без пальцев. Но не это всё напугало девочек. У незнакомца была абсолютно белая кожа и белые волосы. В мыслях возник образ альбиносов, однако, черные длинные ресницы и темно-серые брови говорили о том, что человек перед ними – не совсем альбинос. Губы растянулись в улыбке: загадочному парню понравился испуг девочек. — Вы та-ак забавно кричите, честное слово. Век бы слушал, ха-ха! — Гхх… — Тацуки, явно потревоженная криками своих подруг, подняла голову и увидела чудаковатого парня, который всё ещё держал ладонь на её голове. — Эй! А ты ещё кто такой?! — Разозлившись, девочка оттолкнула чужую руку и поспешно отползла к Орихиме и Чизуру, а затем поднялась на ноги. — Отвечай! — Хм? Вы не знаете? О, вот как. Значит, сюда он дойти ещё не успел. — Незнакомец, задумчиво погладив подбородок, тут же жутко заулыбался. — Познакомимся? Меня зовут Широсаки Хичиго. А вас? Девочки переглянулись. Что-то им подсказывало, нет, даже кричало, что этот незнакомец – опасен, и лучше бежать от него, как можно скорее. С ним определенно что-то не так. Его взгляд был вроде бы даже дружелюбным, но вот оскал… — Меня зовут Иноуэ Орихиме! А это мои подруги Арисава Тацуки и Хоншо Чизуру! Приятно познакомиться, Широсаки-кун! — Поняв, что пауза до неприличия затянулась, Иноуэ решила вступить в контакт с незнакомцем, который смотрел на девочек с любопытством хищника, решающего, кого он сегодня сожрёт первой. — Вы… Вы знаете, где мы? — Вы попали в Ад. — Всё так же мило улыбаясь, ответил Хичиго. — В кошмар, из которого никогда не выберетесь. Здесь царят смерть, безысходность, ужас и грехи. Классно, да? — Он рассмеялся, причём вполне искренне, чем напугал ещё больше. — Постойте-постойте! Давайте вот как поступим. — Подойдя к подоконнику, он ловким движением уселся на него и распахнул одну створку окна. — Только в качестве бонуса за то, что вы у меня сегодня первые, я подскажу вам самый быстрый способ умереть! Кто первый? Ну? Ну? Никого? Да ладно вам, это же так просто! Забирайтесь ко мне, а я, так уж и быть, милостиво пну вас под ваш хорошенький зад! Никто из девочек не мог пошевелиться, пребывая в сюрреалистичном ступоре от поведения и слов человека. Смерть? Безысходность? Что он говорит? Хичиго, не дождавшись со стороны жертв никаких телодвижений, раздраженно приподнял верхнюю светло-серую губу, демонстрируя недовольство. — Вот же жалкие трусихи. Смерть и только она ждёт вас в итоге. Все те, кто попал сюда, так или иначе кончали жизнь различными способами. А вы знали, сколько существует способов умереть? Нет? О-о, вы даже не представляете, каков спектр действий открывается перед вами! Любая, абсолютно любая незначительная мелочь может отобрать у вас существование! Пол. Стена. Подоконник. Ваша подруга. А-ха-ха! Что такое? Не верите в последний вариант? А ведь он наиболее возможный из всех, что я предоставил! Иноуэ была на грани истерики и обморока. Ей совершенно не нравились слова Хичиго Широсаки, не нравилось, с каким усердием он пытается им внушить, что выхода нет. Это же всё ложь, правда? Вас может убить собственная подруга. — Хватит пороть чушь, ублюдок! — Не выдержав, Тацуки закричала, глядя в желтые насмешливые глаза Хичиго. — Я никогда не подниму руку на Иноуэ! — Ты-то может и не поднимешь. — Оскал стал шире. — Ты-то, может быть, и нет. Эти слова подорвали внутреннюю струну Арисавы, и она не выдержала. Её кулак направился точно в лицо паскудно ухмылявшегося Широсаки, однако, встретил лишь упругий холод и ледяную твердость стены. Кожа на костяшках треснула, и из ран стала вытекать кровь. — Гхах! — Тацуки-чан! — Испугавшись, Иноуэ подбежала к Тацуки, с тревогой разглядывая раненую руку. — Как?.. Почему? — Хочешь узнать, почему она промахнулась, да? — Спрыгнув с подоконника, Хичиго подошел к Орихиме и склонился, приблизив своё лицо вплотную. Белые склеры глаз стали стремительно, частица за частицей, чернеть. — ПОТОМУ ЧТО Я ДАВНО УЖЕ МЁРТВ! Закричав от ужаса, Иноуэ, Тацуки и Чизуру побежали, подгоняемые адским металлическим смехом, который словно резиновый мячик, отскакивал от стен и следовал за жертвами повсюду. Коридор казался бесконечным: подгнившие деревянные половицы угрожающе хрустели, словно вот-вот сломаются под весом бегущих девочек, но пока что им везло. Как только спины старшеклассниц исчезли из вида, Хичиго прекратил смеяться, и улыбка полностью стерлась с его лица. — Ну что ж. Начнём шоу. — Выдохнув, он шагнул назад, и клубы тьмы интимно оплели тело белоснежного ангела смерти, растворяя его в небытии. Они бежали. Бежали очень долго, бежали без оглядки, пока Чизуру не начала отставать, задыхаясь от бега и держась за левый бок. — П-подождите! Я больше не могу! — Шевелись, дура! — Злобно заорала Тацуки, не сбавляя темпа. — Вечно ты вставляешь мне и Орихиме палки в колёса! Хочешь, чтобы этот белый придурок прикончил нас?! — Тацуки-чан! Н-не надо так говорить! — Иноуэ сбавила темп бега и оглянулась назад. Во тьме прохода не было ничего белого, и это её немного успокоило. — Он не гонится за нами! Девочки остановились, согнувшись в три погибели, и уперлись ладонями об колени, пытаясь отдышаться. Чизуру всё ещё молчала, пряди челки выскользнули из причёски и закрыли её лицо. Тацуки стало неловко от того, что она наговорила своей однокласснице, поэтому решила извиниться за столь резкую вспышку гнева. В самом-то деле, что на неё нашло? — Чизуру… Прости меня. Я не хотела тебя обидеть. Все мы напуганы, я тоже, признаюсь. Этот тип и вправду очень жуткий. Хоншо медленно подняла голову, глядя посеревшими белками глаз на Тацуки. — Да что ты говоришь, мразь? Мешаю я тебе, да? Больше никому не мешаю, только тебе. Думаешь, я ничего не понимаю? Думаешь, я такая тупая, чтобы не понимать, какого черта ты постоянно крутишься возле моей принцессы? ДУМАЕШЬ, ВСЕ ТУПЫЕ, ОДНА ТЫ ТАКАЯ УМНАЯ? — Чизуру? Да что ты такое говоришь? — Арисава отшатнулась, испуганно глядя на то, как склеры вокруг серых радужек Чизуру темнеют всё больше и больше. — Ты ведь знаешь, что я и Орихиме дружим с самого детства! Она… Она… Просто посмотри на неё! – Узкая ладонь указала в сторону сжавшейся Орихиме. — Она – совершенное невинное существо, которая не может поднять руку даже на пьющего её кровь комара! Она абсолютно беззащитна, поэтому я рядом, чтобы защитить её, от таких, как ты! Ты – похотливая гадкая девчонка! — ЗАТКНИСЬ! — Пронзительно завизжав, словно цепная пила, Чизуру ударила сбоку в голову Тацуки, и та упала… Но больше не поднялась. Вокруг виска Арисавы стала накапливаться маленькая лужица тёмной крови, от вида которой Хоншо пришла в дикий восторг. — Да! ДА! Эта тупая шлюха наконец мертва! Как же долго я мечтала об этом! Столько раз представляла, как эта сука сдыхает, и перестаёт мне мешать! Наконец-то! Иноуэ! Иди же наконец ко мне! Это всё сон. Отвратительный, ужасный сон. Зря она поела столько карри перед тем, как лечь спать! Не зря ведь говорят, что перед сном кушать вредно! Вот и пожалуйста – снится этот кошмар, в котором одна лучшая подруга убивает другую. Ей хочется думать, что почерневшие белки глаз Чизуру – просто игра теней. Что пилочка для ногтей в её руке, с которой капала кровь – просто иллюзия. Что лежавшая на полу Тацуки – притворяется. Всё не так. Нет-нет, это неправда. Сейчас она не в темном коридоре, освещаемом полупризрачным синим светом из окна, выглядевшим довольно старым и мертвым, а в своём уютном и знакомом классе. И просто спит на уроке Хандо-сан, что вела литературу. Ох, её голос такой занудный, под него только и спать! Ещё немного и её разбудят. Она хотела бы, чтобы это была тёплая рука Куросаки-куна. «Балда!» - скажет он, хмуря свои брови. – «Нельзя на уроках спать!» А она только неловко посмеется в ответ и пообещает больше так не делать. Сейчас. Вот сейчас. Чизуру поднялась на ноги и стала приближаться к Орихиме, не замечая, как с уголка губ тянется ниточка слюны до самого подбородка. — Моя… Моя принцесса… Только моя… Куросаки-кун, поторопись! Пожалуйста! На таких моментах кошмар должен непременно заканчиваться! Куросаки… кун… БЕГИ! Развернувшись на пятках, Иноуэ побежала, не в силах сдержать брызнувшие из глаз слезы. Нет, все это не кошмар, а реальность: она и её одноклассники действительно попали в какое-то ужасное место после прогремевшего в школе колокольного звона, и сейчас их преследует безумный призрак, который наверняка что-то сделал с Чизуру и Тацуки, что они стали вести себя неадекватно и странно. Да! Точно! Как только Хичиго Широсаки появился, он держал ладони на головах её подруг, после чего те стали странно себя вести! Получается, призрак может убивать при помощи других людей? Как он это делает? Впереди показалось что-то вроде двери в класс, и Иноуэ, у которой уже заканчивались силы для бега, поспешно нырнула в спасительное помещение и закрыла за собой дверь, привалившись к ней спиной. Перед её взглядом предстали старые покосившиеся парты, зиявший дырами пол; классная доска была заляпана кровью, и под неё лежали два скелета, что вызвали у Орихиме приступ ужаса. Значит, Широсаки Хичиго не лгал, и это место – настоящий Ад? Ад, в котором действительно умирают люди? Она долго не решалась сдвинуться с места, но наконец собралась с силами и прошла к книжному шкафу, что стоял у противоположной стены, стараясь не смотреть на скелеты под доской. В шкафу была куча непонятной гадости: испачканные пряди каштановых волос, с чем-то, похожим на кусочки кожи; дохлые раздавленные жуки, рваные пожелтевшие листы, ржавые ножницы и чашка с плесенью внутри. Ничего интересного, только тошноту вызвало зазря. Отойдя от шкафа, девочка села подле него и уткнулась лицом в колени. Она чувствовала жуткую усталость, и эмоциональную, и физическую, и совершенно не знала, что дальше делать. «Я совершенно беззащитна. Никого рядом со мной нет, и я могу умереть в любую минуту. Почему я такая никчёмная?..» — Беги-беги, принцесса, беги! — Мерзко хихикая, Чизуру присела на корточки рядом с трупом Арисавы. — Как только я закончу с этой дрянью, я обязательно займусь тобой, моя милая Химе! Я найду тебя, и мы развлечё-ёмся! Острая пилочка для ногтей воткнулась в глаз, один раз, другой, третий, превращая его в белое месиво, радуя этим обезумевшую Хоншо. Ей нравилось калечить девку, которую дико ненавидела за постоянное насилие в свою сторону, которая постоянно мешала их любви с Орихиме, да ещё и называла грёбаной лесбиянкой! Да как она смеет?! — Я тебе покажу грёбаную лесбиянку, хи-хи-хи, ха-ха-ха! — Подхватив Тацуки под колени, Чизуру вместилась между раздвинутых ног, задрала подол юбки и разрезала тонкую полоску трусиков, откидывая ненужный кусок ткани в сторону. — Как ты смотришь на то, что тебя лишит девственности та самая лесбиянка? А? А-ха-ха-ха-хи-хи-хи! Пилочка со всего размаху воткнулась во влагалище, расковыривая его до крови. Чизуру чуть ли в ладоши не захлопала, если б не были заняты руки расправой над трупом. — Да-да-да-да, о да, вот так! Грёбаная лесбиянка трахнет тебя, сучка, оу-да-да! — Погоди-ка. — Девичье плечо сжала белоснежная ладонь, отчасти закрытая кожаной перчаткой. — У меня есть вариант получше. Держи. Чизуру задохнулась от восторга, когда в её руку лег ножик для разрезания бумаг. Острое лезвие блеснуло в тусклом свете из окна, и девочка заверещала во всю глотку. — Идеально! Да! Так намного лучше! Чуть отодвинувшись, чтобы было поудобнее, Чизуру стала втыкать нож в вагину бывшей некогда подруги, разрезая её на части и калеча половые губы. Хичиго уселся за спиной старшеклассницы, прижавшись к ней сильной грудью, и запустил пальцы в розовые волосы. — Я так люблю наблюдать за тем, с каким удовольствием вы ныряете в объятия своих пороков. — Хичиго огладил бледную и немного влажную от пота шею. — Я обожаю смотреть на то, с какой страстью вы освобождаете свою животную ярость и инстинкты. М-м-м, инстинкт… — В воздухе к запаху пыли примешался густой аромат свежепролитой крови, и ноздри Широсаки затрепетали, втягивая его. — Вы примерные ученики днём, и дикие бесконтрольные звери ночью… Я слышал ваши стоны, слышал, с какой радостью убиваете своих братьев, сестёр, лучших друзей. — Когда вагина превратилась лишь в шмоты мяса, Чизуру, охрипшая от смеха, решила отрезать у одноклассницы груди. — Вы делаете это с таким удивительным сладострастием… Я даже иногда завидую. Я завидую тому, как вы легко можете продать свои тела и души за краткий момент кайфа. Вкусная жратва, стильная одежда, золотые цацки, оргазм от смерти человека. Вы продажны. Каждый из вас. — Чизуру подняла руку, чтобы воткнуть нож в глотку Арисавы, но не успела, ибо раздался страшный хруст, и теперь перед её глазами был Хичиго. — Вы ничем не лучше меня. Поэтому тоже должны сдохнуть. Вот что такое справедливость. Широсаки поднялся на ноги и поморщился, склоняя голову то на левый бок, то на правый, разминая шею. — Так, где-то была третья. А, вон она. Нашёл. Пора заканчивать с этой припизднутой компашкой и отправляться к следующей, пока их не предупредил Тенса. Маленький гадёныш, а ещё лучший друг называется. Лови их потом по всему приюту! Орихиме открыла глаза и потерла их кулачками, вдруг понимая, что заснула. Как? Как так получилось? И сколько она проспала здесь? К сожалению или к счастью, перед ней был всё тот же мрачный полумёртвый класс, в котором она спряталась от Чизуру. Даже немного странно, что она до сих пор не пришла. Может быть, её поймал тот самый призрак? — Ага, так и есть. — Иноуэ отшатнулась от парты, что была рядом, поскольку на ней сидел Широсаки Хичиго, выглядевший заскучавшим. — Нет, я не умею читать мысли, если что. Просто на твоей морде написаны сплошные вопросы, и часть из них я подтвердил. Обе твои подружайки мертвы, как я и говорил. Спасения нет. — Ты… Ты неправ! Отчаяние. Гнев. Истерика. Её загнали в угол. — Спасение есть! Куросаки-кун меня спасёт! — Хм? — Желтые потускневшие глаза, кажется, потемнели, словно оживившись. — О ком это ты? — Куросаки-кун – это мой одноклассник и друг, который попал сюда… Наверное… Вместе со всеми нами. Я так думаю… Тем не менее! Куросаки-кун самый сильный, он сможет меня защитить! Хичиго расширил глаза и медленно сполз с парты, нервно ухмыляясь. — Д-да ты шутишь. — Ничуть! — Словно почувствовав, как призрак заколебался, она стала наступать на него, заставляя отходить назад. — Он – самый отважный человек во всём мире, и самый сильный! Он спасёт всех нас, а тебя – убьет! Ты ему просто нипочём! — Убьет? Н-нет, этого не может быть… Нет! — Да! Бойся, злой призрак! — Иноуэ торжественно засмеялась, не видя, как маска страха сменяется на прежнее скучающее выражение лица. — Ага, ладно, как-нибудь в другой раз, спасибо. — Подходя к окну, Хичиго мимоходом свернул шею Орихиме и упёрся ладонями о подоконник, глядя на светло-синий свет за окном. — Стало быть, самый храбрый и сильный Куросаки. Стало быть, именно ты надежда этой ватаги. Ин-те-рес-но.