Прибрежье

Ночь за окном тянулась медленно, как позавчерашний кисель. Адам бездумно рассматривал проступающие силуэты окрестных холмов, маяка и надзорного дома впереди. Внутри было тепло и сонно, дед тихонько касался струн арфы, подбирая мелодию очередной сказки. — Мне кажется, я слышу звон первого круга камней, — пробасил Грэм, присаживаясь рядом. — Да, и я слышу. Она идет, и надо проверить, одна ли пожаловала. — Я сделаю. Медведь вышел через заднюю дверь и бесшумно побежал по холмам в обход. Посторонний взгляд принял бы его за клочок ночной темноты. Адам сделал травяной чай себе и деду, не переставая поглядывать в окно. — Не волнуйся, никуда не денется. Раз уже пришла, так без своего не уйдет. — Я знаю, но мне все равно неспокойно. Не идем ли мы на поводу у коней? Действительно ли это единственный способ, или можно попробовать договориться? — негромко отозвался Адам. — Ты всегда был слишком человечным, — дед покачал головой. — Нынешний Летний Король вряд ли пойдет на уступки. Они привыкли получать то, что хотят, и не видят причин отказываться. Если мы хотим спасти нашего О'Гормана, придется быть твердыми в своем решении. — Надеюсь, что ты прав. Мне претит идея насилия, даже в качестве защиты чьей-то жизни. И нет, я сомневаюсь вовсе не потому, что он выбрал другого. — Но я же ничего не сказал! — Ты очень громко подумал, дедушка. Расскажи мне лучше что-нибудь, пока ждем, — Адам улыбнулся. — И то дело. Значит, жил давным-давно бедный человек, у которого была только одна старая корова… Адам слушал давно знакомую сказку о фермере и золотом зернышке, но размышлял совсем о другом. Он надеялся, что не придется поутру говорить Бретту в скайпе, что Дин куда-то пропал, и сдерживать при этом слезы. Мыть опустевший дом, придумывать что-то для Ричарда, смотреть, как постепенно прекращаются поиски. «Только бы кони не подвели», — думал Адам, поглядывая на экран мобильного телефона. — Я волнуюсь, — произнесла Уилс в сотый, кажется, раз за вечер. — Выпей, — посоветовал Крэйг, услужливо протягивая ей початую бутылку виски. — Нет уж, у нас всего двое боевых лошадей, и хорошо бы нам быть трезвыми! — Это правильно, Уилс, я согласен, — поддакнул дед. Он тоже не находил себе места и даже не пытался делать вид, что читает газету. — Мне кажется, вы рано развели панику. До равноденствия шесть полных суток, зачем фее забирать его так рано? Учить манерам или шить наряды к балу? Думаю, сегодня ничего не случится, — Крэйг заглянул в бутылку, крякнул и перевел взгляд на Люка. — Адам считает, что она начнет сегодня. У них какие-то свои способы распознавания, — развел руками тот. — Ага, скорее, методы привлечения внимания. Хреновы феи, толку от них никакого… Крэйг еще что-то побубнил себе под нос и вскоре затих. Время текло неспешно, капали минуты, одна за другой. Уилс считала удары волн о скалы внизу. Двести тридцать четыре… наверное, все уже спят. Двести тридцать семь — что-то на сердце неспокойно. Двести сорок два, ой, двести сорок… — Надо позвонить Эйдану! — подняла голову Сара, но Крэйг уже сам доставал телефон. — Что у вас происходит, задери вас красноносые гномы? Как укусили? Да ржавый якорь мне в ухо, какого ж хрена! И что? Да, я все понял, мы выходим! — он отключил связь и принялся раздеваться. — Влезла в душ, ее покусали деревянные фигурки, Дин нормально, но в шоке! — Какая удачная была идея! Непременно поблагодарю Сильвестра! — обрадовался дед. — А кто говорил, что сегодня ничего не случится? — недовольно буркнула Сара, скидывая туфельки. — Ой, да брось ты, можно подумать, ты знала! Отзвоните кто-нибудь этим лепреконам-овцепасам, скажите, что мы выходим! По пути им не встретилось ничего подозрительного или опасного. Домик под холмами будто бы спал, ни Адам, ни старик МакКой, ни даже их особый гость не подавали признаков активности. Уилс думала о том, сможет ли она убить кого-то из волшебного мира, если придется. Но Эйдан так счастлив со своим человеком… да и сам по себе Дин очень хороший, не шумный и не наглый. Ради них — наверное, да. Вокруг дома О'Гормана было тихо и безлюдно, словно ничего не произошло. Если фея все еще была здесь, то пряталась она очень хорошо. Эйдан высунулся из окна в спальне и вкратце рассказал о том, что случилось. Уилс расстроила новость о том, что шкатулка треснула, причем она сама не могла понять, почему. — Она может услышать нас, — предупредил Эйдан. — Я не уверен, что она ушла. — Ничего не поделаешь. Будем дежурить рядом, чтобы больше никто не сунулся. Сперва мы с Крэйгом останемся, а утром нас сменят девочки и дед. Мы с Уилс должны быть неплохой ударной силой, да и остальные могут копытами зарядить от души. Надеюсь, фея поостережется что-то делать, — негромко говорил Люк. Уилс молча кивала и смотрела в море. Только бы фея не слышала того, что в их головах. Только бы не знала об их плане, разработанном еще зимой. — Она одна. Наверное, хочет привести его тайно и удивить своих, — сообщил вернувшийся с пробежки Грэм. — Это нам на руку. Как думаешь, она тебя не видела? — Нет, слишком влюблена. Должно быть, снила о нем все это время, здорово завелась. Придем без проблем, никто и не заметит. — Хорошо. Тогда ждем? Лошади пришли, стерегут надзорный дом. — Ждем, — Грэм кивнул и сел за стол, с другой стороны от окна. — Они ее не напугают. — Еще сказку? — проснулся старик МакКой. — Да, деда, было бы чудесно. Я сделаю теплого молока, — Адам улыбнулся. — Кхм-кхм… В те времена, когда море еще не было соленым… Ночь плыла мимо спящих холмов, заглядывала в окна дома удивленно, будто не верила, что здесь не хотят смотреть ее сны. Поднимались в прогалинах туманы, рождались из низких мест и ползли, обнимая холмы, дома и загоны. К утру расчищалось небо, поэтому забрезживший рассвет стал синим и густым, замешанным на прозрачном молоке. Кони бродили вокруг дома, кружили туман, издали напоминая игрушечную карусель. Один круг, второй, третий. Адам следил за ними усталыми глазами, а потом лошади стали превращаться в жемчужных птиц, вьющихся над гнездом, полным звезд и незагаданных желаний. Зеленая листва мягко укрывала обиталище ночи, огромные дубы склонялись над лесным прудом, в их ветвях кружили стрекозы и солнечные блики. — Они остановились, — пробасил медведь из кустов. Адам поднял голову со столешницы и посмотрел в окно. Видимый им конь стоял по колено в тающем тумане, но даже издалека было видно, что замер он прямо посреди ходьбы. — Волшебный сон. Я тоже его услышал, кажется, — зевнул Адам, придвигаясь к стеклу. — Нужно быть готовыми, чтобы в любое время бежать на помощь. Грэм, ты сможешь? — Нет ничего проще. А ты? — Позову оставшихся с маяка. Помощь нам не помешает, это же не какой-то упырь, а сама Весенняя Королевна. — Дин выйдет наружу? — Грэм хрустнул плечами. — Почти наверняка. Она все для этого сделает. Пожалуйста, запомни: очень важно докричаться до черного коня, и не убивать ее до того, как он сделает свое дело. Хорошо? — Конечно. Подержу ее ласково, — медведь улыбнулся. — Они выходят. Так, я пошел, ты за мной. Удачи! — Адам выдохнул и взялся за ручку двери. — Удачи, драгоценный принц. Все получится. Лошади на маяке ждали в полной боевой готовности. Адам невольно залюбовался стройной Уилс: такую лошадку желал бы любой монарх. — Дамы, напоминаю на всякий случай: фею должен обезвредить Эйдан! Они там все спят волшебным сном, до него будет непросто докричаться. — Поняла! — Уилс кивнула головой и ласково боднула маленькую подругу. — Проследишь, чтобы он проснулся? — Без проблем, в крайнем случае, в зубах притащу, — сурово ответила лошадка. Они бежали как ветер, только еще быстрее. Страшнее всего было не успеть. Дед сразу же взял курс на поля и подъездную дорогу: мало ли кто мог услышать вопли и заинтересоваться, а допускать людей на поле боя не следовало бы. Уилс проводила его взглядом и постаралась сосредоточиться на медведе. Когда он схватит фею, можно будет атаковать. Люк был опытнее, ему уже приходилось биться, но он спал глубоким сном, и надеяться на него не стоило. Уилс готовилась сражаться сама, недаром же она из породы смертоносных озерных лошадей! Главное теперь — отнести Дина подальше, чтобы никто не задел его по случайности или с умыслом. Огромные медвежьи лапы сомкнулись на груди феи, и в тот же момент раздался крик Сары: — Эйдан! Эйдан, проснись!!! Скорее! Бегом! Уилс мысленно улыбнулась. Сара справится, ее стальной стержень делает малютку несгибаемой. Дин стоял у самого обрыва с разинутым ртом. Уилс сбила его с ног и, поймав на спину, бросилась в море. «Как хорошо, что я не Крэйг, и морская вода не так вредна мне!» — думала она. — Дин, побудь пока тут! Здесь феи не тронут тебя, а мне надо помочь там, ее не так просто сломать! Уилс не была уверена, что поступает правильно, но ее глушил переходящий в ультразвук визг феи. К тому же, Дин кивнул ей в знак того, что все понял. Кажется. Она успела в самое время: фея здорово оглушила медведя своими криками и уже выкручивала его лапы. Удивительно, как он вообще продержался эти несколько минут, ведь феи чудовищно сильны. Уилс разогналась и с размаху ударила копытами в тощую грудь королевны. Та на миг захлебнулась криком, а потом начала снова, еще громче и выше. Краем глаза Уилс видела, что Сара вытащила из дома сонного Эйдана, а Адам ходит вокруг замерших Крэйга и Люка, нашептывает им что-то в уши, гладит морды теплыми ладонями. Дин пискнул что-то вдали, Эйдан вскинул голову. Уилс не смотрела. Она впилась зубами в плечо феи, позволяя медведю перехватить ее ниже, под ребрами. Острые когти феи молотили воздух, от визга закладывало уши. Эйдан примчался внезапно, как черный ураган. Он обрушился на них с ревом и рыком, Уилс не была уверена в том, что он способен соображать. На вкус фея была как приторный пепел. Сухая, хрусткая, рассыпающаяся песком на зубах — и со сладким запахом цветов. Уилс не пробовала ничего более отвратительного, но глубже сжимала челюсти на ее плече. Свободная рука феи слепо лупила воздух, один раз все же расчертив морду Эйдана. — Сердце, идиот! Жри ее сердце скорее! — заорала Сара. Медведь крепче сжал тощее тельце, фея завопила еще страшнее. По тому, как она дернулась, Уилс поняла, что ей очень больно. Эйдан с бешеными глазами выгрызал куски плоти из груди феи, пока не добрался до решетки ребер. Кости скрипели, но держались. Уилс выпустила плечо с бесполезно повисшей рукой и взялась ломать ребра. У нее давно звенело в ушах, теперь же еще и в глазах засверкали звезды от хруста крепких костей. Молочная кровь обтекала морду, падала в траву тяжелыми каплями. Уилс сплевывала густую, вонючую массу, наполнявшую кости изнутри, и продолжала. Эйдан пытался перегрызть фее горло, чтобы она замолчала, а медведь в суматохе успел оторвать почти откушенное Уилс плечо. Крэйг и Люк топтались рядом: они бы с удовольствием вмешались, но им не хватало места рядом с феей. — Дин в море! Присмотрите за ним, — крикнула Сара, разгоняясь по склону. Она спешила наперерез мистеру Каллену, который услышал далекие крики и уже одевался, торопясь на помощь. — Он боится глубины, — буркнул Люк, прыгая с обрыва. — Как я его понимаю! — Крэйг перекинулся в человеческую форму и поспешил за ним. — Опять от меня никакого толку! Оставите мне немного феи? Последняя кость хрустнула в зубах Уилс, она отстранилась, тяжело дыша. Фея сейчас была похожа на развороченный осиный кокон: куски оборванной кожи реяли на ветру, как старая сухая бумага. Кричать фея больше не могла, только тихо хрипела; из ее прогрызенного горла вылезали мутные пузыри с резким кислым запахом. — Поднажмем, — рыкнул медведь, бесцеремонно пиная Эйдана. В грудной дыре рвано пульсировал перламутровый комок, покрытый желтоватой слизью и белыми венами. Эйдан фыркал в ужасе, переступая копытами на месте. — Его нужно съесть, — устало напомнила Уилс; ее сильно мутило, но указания Адама она помнила хорошо. — Иначе через несколько лет она снова вернется за нашим Дином. Эйдан дернул головой, склоняясь над растерзанным телом феи. — Просто зажмурься и думай о приятном, — посоветовал медведь. — Это как проглотить противное лекарство. Сердце феи светилось и дышало, меняя оттенки. Оно чуть хрустело на зубах, как если бы его покрывала морозная корочка, а внутри обжигало маслянистой жидкостью с тошнотворным запахом. Эйдан давился и упрямо ел, стараясь проглатывать куски побольше. — Он... мой! — бормотал он при этом, ненавидящим взглядом сверля лицо феи. Ее мерцающие глаза еще некоторое время лучились слабым светом, а потом погасли, превратившись в пустые серые угольки. Эйдан упал на перепачканную траву и съежился до человеческих размеров. Его рвало густой белой слизью, и Уилс чувствовала, что готова составить ему компанию. — Сейчас я помогу! — Адам бежал к ним с дымящимся котелком. — Это поможет от отравления. — Так, а где мальчики? — строго спросила вернувшаяся Сара. У нее была профессионально перевязана передняя нога: лошадка старательно отвлекала доброго мистера Каллена, изображая травму. — Вроде ушли вниз, за Дином, — отозвалась Уилс, сдерживая тошноту. Варево Адама пахло травами, оно успокаивало горло и ободранный пищевод. Отвратительный запах еще гнездился в носоглотке, но желудок затихал и боль проходила. — Эй, наверху! Мне не помешает помощь, — раздался снизу крик Крэйга. — У меня тут два тела без сознания, и я сам немножко упал в море! Голос показался Уилс на удивление счастливым. Она спрыгнула с обрыва и сразу поняла, что тут необходимо вмешательство медицины. Люк в виде коня лежал в полосе прибоя и подрагивал ногами. Его грудь тяжело вздымалась, хотя травм видно не было, зато морду его опутывало нечто, показавшееся Уилс знакомым. — Это… — Уздечка! Прикинь? — Крэйг расплылся в счастливой улыбке, взваливая на плечи бесчувственного Дина. — А Люка не могу поднять, руки больно очень. Поначалу испугался за него, а потом увидел, что он глаза закатывает, как во время оргазма! В общем, ему, похоже, хорошо там. Крэйг был весь в следах ожогов, как от кислоты, но не думал смущаться ни своей наготы, ни повреждений. Уилс чуть было не легла рядом с Люком от изнеможения, и удержалась от подобной слабости исключительно благодаря силе воли. — И что, это все? — Дин удивленно смотрел на присутствующих. — А ты чего хотел, парень? Вызова джиннов или американской авиации? — пробасил Грэм, уминая третью добавку запеченного мяса. — Нет конечно, нет. Я не понял, что теперь с феей? — С какой феей? — лениво потянулся Крэйг, ковыряя в зубах. — Мягкие ткани быстро истаяли, кровь впиталась в землю, кости мы припрятали, чтобы никто их не увидел. Не переживай, Дин, — Уилс дружески толкнула его плечом. — А ее семья? Летний Король и остальные — они не будут ее искать, например? Или мстить? — Вот это уж точно не твоя проблема, — хмыкнул мистер МакКой. — Она сама нарушила местный закон, напала на Надзорного в его доме. Я не думаю, что феи захотят усугублять конфликт, — улыбнулся Адам. — Но даже если они и появятся — я с ними пообщаюсь лично. — Я так и не понял, кто ты такой, — Дин закашлялся, но быстро взял себя в руки. — Твой сосед, разумеется. И друг. — Адам — парень хоть куда. На него можно положиться, — мистер МакКеллен улыбался и выглядел очень довольным. — Зачем нужно было… ну, ее сердце? Я боюсь, что убив ее, мы нарушили какой-нибудь баланс сил или типа того, — продолжил расспросы Дин. — Ох, гадость такая! — Эйдан скривился. — Как я понял, это ритуал такой. Она родится заново при первой же возможности, но если бы сердце осталось прежним, она снова пожелала бы тебя. А так это будет новая, совсем другая фея. Адам сказал, что это должен был сделать я, как связанный с тобой эмоциональной связью, так что мне пришлось. Сара едва разбудила меня… — Зато я с удовольствием покусала тебя за все авансом, лет на десять вперед, — фыркнула девушка. Стук в дверь прервал разговоры и обсуждения, все на миг замолчали, прислушиваясь. — Это наверняка Ричард, — сказал Адам, хотя и не обладал лошадиным слухом. — Расслабьтесь и постарайтесь избегать разговоров о феях и медведях. Мы ему сказали, что Дин упал в море, а Эйдан его героически спас. Ясно? — Ох уж этот неуклюжий Дин, — пробормотала Уилс, хихикая. Адам открыл дверь, впуская опоздавшего гостя. — Доброе утро! Прошу прощения, я проспал! Так неловко… — Ничего страшного, — ответил ему Грэм, широко улыбаясь. — Еды вдоволь, Дин чувствует себя лучше. — О-о-о-о… хорошо, прекрасно! — Ричард покраснел, но ответил такой же улыбкой, не отводя взгляда. — Ужасно глупо звучит, но мне снились совершенно дурацкие сны. Представляете, я видел медведя в килте, который ездил верхом и играл на волынке… — На волынке? Ну, это можно, — одобрительно кивнул Грэм. — Вообще я слышала, что медведь снится к замужеству, — прошептала Уилс Дину на ухо. Вечером они стояли вдвоем с Эйданом на берегу. Дин был закутан в теплую куртку и шарф, чтобы не простыть сильнее. — Весна нас ждет холодная, — негромко сказал Эйдан, обнимая Дина. — Ничего. Летом здесь тоже редко случается жара. — Да уж, у нас не пляжный курорт. На море был полный штиль, ветер улегся и дремал теперь где-то в скалах. С холмов тянуло дымом и запахом хлеба. Дин зажмурился и попытался вспомнить свой дом в Окленде. Кажется, диван у него серый… или коричневый? Перед глазами бесконечное море рассыпалось пеной на черных камнях, а маяк оглаживал горизонт золотым лучом каждые пятнадцать секунд. Можно было сколько угодно убеждать себя в обратном, но факты от этого не изменятся: дом у Дина теперь здесь, вместе с любовью и семейными тайнами. — Так чего это… мне надо было просто покататься на тебе в море? Не нужно было трахаться? — Крэйг сидел на кровати и обиженно ковырял носок. — Нет конечно, это было бы слишком просто, — улыбнулся Люк. — Если бы ты просто решил прокатиться, тоже ничего не вышло бы. Мы же уже пробовали по берегу, помнишь? — Ага. На тебе здорово трясет. Так вот, может, как раз в море нужно было? — Крэйг, суть в акте доверия. Ты доверил мне свою жизнь, понимаешь? Сделал то, что было непросто, переступил через себя. — Гребаный я йог! Но хорошо, что получилось, а то я уже начал переживать, что мы плохо подходим друг другу. Он сгреб Люка в охапку и ткнулся лбом в его шею. — Тут главное — как сам себя чувствуешь, — шепнул Люк. — Подходим или нет. — Теперь-то уж точно! Думаю, и у Эйдана теперь все пучком будет, ага? Дин умный, соображает быстро, с ним интересно, и к нам он быстро привык. Ты как думаешь? — Я пока не думаю, Крэйг, — ответил Люк, чуть помедлив. — Я просто молюсь, чтобы простуда Дина оказалась именно простудой.