Неожиданное Путешествие в Тедас

Моя накопившаяся за последние несколько недель усталость взяла надо мной верх, и в итоге проспала я около двух-трёх суток, не покидая башни, в которой обустроилась. Никто меня не тревожил, давая как следует отдохнуть и поднабраться сил. Мои близкие друзья наверняка решили взять бразды правления на себя. Потому вопросы да дела, связанные с Адамантом и Серыми Стражами, также решались ими, пока я спала. Во всяком случае, судя по тому, что я услышу после пробуждения, все мои друзья и товарищи справлялись на ура, беря всю ответственность по Инквизиции, раненным и другим политическим и хозяйственным делам в свои руки. Впрочем, вы это и так прочтёте. Запасы еды и воды были пополнены, благодаря усердной работе наших добытчиков и охотников под руководством Ани. Алекс следил за раненными вместе с остальными и следил за их комфортом. Брина с постепенно поправляющимися Кассандрой и Блэкволлом муштровала армию и с Калленом тоже проводила допросы. Вдруг получится выудить побольше информации о наших врагах. Допрашивались также Кларель и Эримонд. Если первая всё же, наконец, признала свою вину и рассказала всё, что ей было известно о венатори, то вот о втором такого точно нельзя было сказать. Этот ублюдок молчал, а если и говорил, то только о верности Корифею, как истинному Богу и господину, поливал всех грязью. Доходило до того, что двое оттаскивали Бри от Ливиуса, дабы она его не отдубасила, как сама бы и выразилась, дубиной по башке. Горячая подруга у нас, бешеная, когда злится, разумеется. Но узнать ничего от этого тевинтерского магистра так и не удалось, даже когда его запугивали ритуалом Усмирения. Разумеется, эта крыса, что смеет называть себя мужчиной и магом, сомневался, что у нас вообще хватит сил и смелости совершить такую бесчеловечность. Только зря он так думал. Его было мало убить, мало усмирить. Легче избавить всё тело этого ублюдка от боли и заставить весь разум сокрушаться в агонии, которая сама бы заставило его психику и душу молить о смерти не только Корифея, но даже и нас. Тех, кто захватил и пленил его. Впрочем, никто из моих друзей и товарищей не спешил выносить Эримонду приговор. Все ждали, когда я сама проснусь и приму решение, касательно него. По пробуждению меня ждал довольно сытый завтрак, который принесли Аня и Коул, который наверняка решил перенестись к нам из Скайхолда. Похоже, он тоже сторожил меня и мои мысли, явно защищая от возможных кошмаров. — Долгий сон окончен, силы восстановлены. Друзья, дела Инквизиции. Каллен, его раны. Здоров ли он, — говорил Коул своим юношеским и обеспокоенным голосом, хотя на его добродушном лице отражалось спокойствие. — Только проснулась, а уже вовсю беспокоишься обо всех и вся, — хихикнула тепло Аннушка, услышав, как наш мальчик-дух озвучил мои мысли. — Ничего не могу с собой поделать, — улыбнулась я, слегка приподнимаясь на локтях и немного зевая: — О-о-ох… Ответственность буквально въелась в мои мозги и душу. — Да и не только в душу. Двое суток проспала, даже в туалет не просыпалась. Ужас! — Подождите… Я проспала двое суток? Нда… Давненько со мной такого не случалось. — Да, двое суток. Солас, я и Бри приходили к тебе, кормили в нужные часы. Ну, мы с ней, конечно, по твоей гигиенической женской части уж сами помогали. — Я… Неловко получилось. Похоже, последние несколько недель и в самом деле меня измотали. Но я не предполагала, что настолько. — Да тут на самом деле переживать за это не надо. Ты устала, потратила немало сил и эмоций, чтобы всё выполнить, как можно скорее. Сейчас вот теперь Саша валится с ног, у него спина опять начала болеть и колени. Солас пытается ему тоже помочь. — Э-э-э-эх, кажется, всем нам потребуется хороший отдых от всех дел, когда мы вернёмся в Скайхолд. Хотя бы неделю или две. — Ой, кто бы нам дал эту неделю, да хотя бы день. Корифей, кажется, так уже злится там у себя на троне, что наверняка собирает отряд из какой-нибудь уродливой жижи из красного лириума и тел его «верных псов», чтобы нас уже просто тупо проглотить. — Ты права, Анют. — Знаю, — девушка слегка вздохнула, а затем всё же улыбнулась и хлопнула в ладоши: — Ладно уж, вставай соня-засоня ты наша. Завтрак тебя ждёт на столе. А снаружи и ещё кое-кто. — Вернее, все ждут, — с усмешкой отозвалась я, вылезая из-под одеяла и вставая со скрипучей кровати. — Все ждут, молятся на тебя, — вновь заговорил Коул. — Ты их свет, их интерес и азарт к жизни. Жизни лучшей, без бед и обид. — Он прав, как ни крути, — всё с такой же улыбкой на губах согласилась Аня. — И от этого возрастает ответственность, возложенная на меня, — со вздохом подметила я. — Ответственность ответственностью, а иногда отдыхать и быть собой тоже надо. Совсем же надломишься. — Я… Стараюсь помнить об этом. Пока Аня слегка расправила мою постель, а Коул просто молчаливо наблюдал за мной с добротой и спокойствием во взгляде, я села за свой стол и приступила к завтраку. Моя трапеза заняла минут пятнадцать-двадцать. А после неё мне пришлось умывать лицо, переодеваться и приводить себя в порядок, на что ушло ещё полчаса. Затем я, наконец, смогла покинуть башню в сопровождении своих друзей и отправилась на верхний двор Адаманта. Как и всегда в дневное время суток солнце в этом регионе палило с неумолимой ему силой. На улице было весьма жарко и душно, причём до такой степени, что я даже в своей простой и тонкой рубашке-тунике умудрилась довольно быстро подвспотеть. — Хос-с-спади-и-и! Я здесь похудею быстрее и буду всё равно несчастна! — ворчала Брина вдалеке. — Жарища в этом хреновом Западном Пределе просто несусветная, — также высказывала своё недовольство Сэра. — Я и сама уже вся потная, как… — Лучше не порть своим языком настроение других, Лютик, — терпеливо отозвался Варрик, вытирая пот со лба и своей полуобнаженной груди. — Всем нам здесь жарко, однако от наших жалоб и недовольств дождь с неба точно не хлынет, — согласно кивнул Дориан, который на мгновение устремил свой взор на солнце, чуть недовольно фыркнув. — Наколдуй тогда грозу что ли, дня на три, а не усы свои расчёсывай, — эльфийка ворчливо села в позе корявого лотоса, натачивая наконечники для своих стрел. — Я могу это сделать, если вы перестанете пререкаться и спорить, — с улыбкой сказала я, спускаясь к своим товарищам по лестнице, ведущей на двор. — Молчу-молчу, — Бри сразу прикрыла рот ладонью и игриво подмигнула мне, подходя к Сэре с бурдюком воды: — Попей лучше. — Спасибо, Бри, — лучница отложила наконечники стрел и взяла из рук моей подруги бурдюк, чтобы и в самом деле хотя бы утолить свою жажду. — Та-а-ак-то лучше, — я довольно усмехнулась. — Наконец-то ты проснулась, Жемчужинка, — улыбаясь, проговорил Тетрас. — А то мы снова чуть, было, волноваться не начали. — Ага, лысик то и дело успокаивал нас, пф-ф-ф-ф-ф-ф-ф, — Сэра как обычно фыркнула и пропыхтела, показывая свой язык, словно ребёнок. — Зануда проклятый. — Извините, — я машинально провела ладонью по шее. — Не следовало мне так уж долго… — Да мы-то ладно, — усмехнулся понимающе Павус. — Тебе бы своего дражайшего Командира успокоить не помешало. — Ага, бегает туда-сюда, едва задница из штанов не вылетает, — хмыкнула эльфийка, кивнув. — Хотя ему лекарь рекомендовал побольше покоя и отдыха, — подметил сразу же Варрик. — Целители, конечно, залечили его раны, но всё же. — И где же Каллен сейчас? — со вздохом спросила я. — Да на заставу, наверное, пошёл, давать распоряжения всем и вся, — Бри махнула в сторону одной из башен. — Что ж, пойду тогда, наконец, успокою его новостью о своём пробуждении. Но прежде… Как Кассандра, Блэкволл и остальные наши солдаты, которых мы спасли из плена? — Многие поправились достаточно быстро, в том числе и Касс с Блэкволом. С теми, кому похуже, уже остальные лекари занимаются усиленно. — Надеюсь, скоро поправятся абсолютно все, и мы сможем отправиться назад в Скайхолд. Не хотелось бы задерживаться в Адаманте дольше необходимого. — Как говорит главный лекарь, ещё сутки бы всем отдохнуть и можно будет выдвигаться. Раненных посадим на телеги, накроем шатрами, и за ними будет постоянных уход. — Значит, именно так и поступим. — Беги скорее лучше к нашему Кудряшку, — усмехнулся вдруг Варрик, подмигнув мне. — Сейчас он невольно кусает свои ногти в мыслях и думает о том, как бы не сорвать своё волнение о тебе на солдатах. — Бегу уже, бегу, — с улыбкой отозвалась я и направилась в сторону той самой башни, на которую указала Брина. Стоило мне подойти ближе к лестнице, ведущей к ней, как сразу же послышался довольно строгий и командный голос Каллена, раздающего приказы солдатам. — Я же сказал, разведайте территорию, прежде чем мы отправимся с Скайхолд! Не хватало чтобы на нас смогли напасть другие подручные Корифея. — Н-но, сэр… Мы уже дважды посылали патрули… — Значит, посылайте ещё два отряда на юг! Корифей не будет сидеть на месте после очередного поражения! — Будет исполнено, сэр! — Вольно! — властно скомандовал Каллен, и когда последний солдат выбежал, что есть мочи и оставил его, бедняга потёр переносицу, будто вновь мучился от головной боли: — Создатель… Соберись! — Каллен, — окликнула мягко мужчину я, привлекая его внимание и поднимаясь по лестнице. — Всё хорошо? На мой голос он быстро обернулся и, увидев, что я в полном порядке, наконец-то смягчился, а его губы задрожали: — Слава Андрасте, ты пришла в себя. — Стоило Инквизитору только уснуть на два дня, и наш бравый Командир обращается в грозного льва, которого боятся солдаты, — улыбнувшись одним уголком губ, я, наконец, взошла по ступенькам и пошла к возлюбленному. — После случая с Эримондом и драконом Корифея нужно всегда быть начеку, — отвечал он более спокойным тоном. — Ты прав, — я кивнула и, наконец, подойдя к Командиру, осторожно взяла его за руку. — Только я и вправду переволновался. — Всё хорошо. Я в полном порядке. А вот тебе лекарь говорил пока побольше отдыхать. — Знаю. Однако я не мог позволить себе отдыхать, пока ты приходила в себя. Я виноват, что вновь перехожу черту своего предела, но по-другому поступить не мог. — Каллен, я прекрасно понимаю. Тем не менее, если сильно изматывать себя, в конечном итоге можно дойти до того, что ты будешь не в состоянии помочь кому-либо ещё. Именно поэтому следует помнить и о себе. Разумеется, Каллен несколько строго нахмурил брови на долю секунды. По выражению лёгкого недовольства на его лице было ясно, что мужчина, конечно, всё понимает и спорить со мной по этому поводу точно не будет. Сделав глубокий вдох, он ответил спокойно и с уважением: — Я понял. Обещаю, что буду относиться к себе также ответственно. — О большем я и не прошу, — тихо, но мягко проговорила я. — Как ты себя чувствуешь? — Всё правда хорошо. Прошлой усталости нет, и я полна сил, как и прежде. Я слегка сжала ладонь бывшего храмовника и обратила свой взгляд в его золотисто-карие глаза: — Лучше скажи, как твоё самочувствие? — Всё хорошо. Головных болей нет, кошмаров тоже. Тяги к лириуму давно уже не чувствую. В целом усталость, которая вполне нормальна в нашем положении. Аппетит, сон, выдержка физических нагрузок. Всё в норме. — А раны, ушибы и прочие повреждения? — Благодаря нашим лекарям и целителям всё весьма быстро проходит. — Хорошо, — я с неким облегчением выдохнула. — Значит, я действительно могу быть спокойна. — Да, за это точно не переживай, — Командир кивнул в ответ. — Всё в порядке. И это было и в самом деле так. Синяки давно ушли, ссадин не осталось. Держался Каллен также уверенно, словно и не было всего того ужаса, что мне пришлось увидеть на нём, и что ему самому выпало пережить в плену. Понимание того, что с моим возлюбленным теперь всё хорошо, дарило мне большое облегчение. Я тепло и ласково улыбнулась ему: — Хорошо. Не буду. Каллен снова кивнул мне в благодарность за понимание, после чего решил немного сменить тему: — Могу ли я тебе как-то ещё помочь? Может быть, ты хочешь спросить что-то по делам? — Кстати, о делах. Как Серые Стражи после всего случившегося? — Многие признают вину и просят прощения за то, что были так слепы и напуганы, чтобы противостоять безумию. Есть те, что молчат и ничего не говорят, но их лишь пара человек. Либо слишком упрямы, либо боятся признавать в том, что не правы. — Тем не менее, абсолютно каждому из них предстоит очень многое обдумать. А ещё… Им нужен новый Страж-Командор. И мне никто кроме Дункана или Страуда не приходит на ум. — Страуд достаточно суров, но ответственен. А возвращение Дункана они восприняли чудом, сотворённым Создателем и тобой, разумеется. — По правде говоря, воскрешением Дункана они обязаны кое-кому другому, — я вздохнула, на мгновение подняв глаза к небесам. — Впрочем, данной детали лучше пока никому не знать. — Понимаю. Но всё равно. Страуд может стать Стражем-Командором, пока Дункан будет его старшим наставником. Или же можно дать им возможность обсудить данный вопрос с тобой. — Думаю, и в самом деле лучше обсудить это всем вместе, когда мы вернёмся в Скайхолд. — Хорошо. Желаешь узнать что-нибудь ещё? — Гаспар и его люди всё ещё в крепости? — Они покинули Адамант вчера утром. Я и Кассандра лично прощались с ним и его людьми. — Что же, хорошо. Мы многим обязаны и ему, и Селине за то, что они согласились оказать нам своевременную помощь. Немного погодя, я чуть тише добавила, чувствуя при этом некую неловкость: — Да и мне пришлось бы куда труднее без некоторых наставлений со стороны Гаспара… — Верно. Он достаточно опытный полководец и тактик. И многие его хитрости нам пригодились. Точнее вам. — И всё же… Возглавляй штурм Адаманта ты, мы бы справились ничуть не хуже. — Знаю, но именно благодаря вам мы не погибли, и потери наши были не такими высокими, — произнёс Каллен, а затем добавил с ноткой некой гордости в своём голосе: — Ты отлично справилась. — Это было нелегко, — слегка вздохнула я. — Ничего в данном деле лёгким не бывает. Но важно то, что у тебя всё получилось, несмотря на трудности. — Ты прав. — И позволь мне сказать. Я очень горжусь тобой. — Спасибо, Каллен. — По правде сказать, это мне нужно тебя благодарить. Ведь именно ты снова меня спасла. — Я была не одна и… — Мне прекрасно это известно. Вы все отлично справились с этой тяжёлой и ответственной задачей. Я горжусь всеми и благодарен каждому из вас. В ответ на это я только и смогла, что улыбнуться, чувствуя прилив едва ли заметного румянца к щекам. Разумеется, мой возлюбленный Командир заметил это. Его улыбка стала мягкой, а взгляд настолько нежным, что невозможно было оторвать от него глаз: — Как же тебе идёт румянец. — Давненько я так не смущалась, — по-прежнему не сводя глаз с мужчины, я издала негромкий смешок в надежде хоть чуточку отшутиться. — Давненько? — Каллен приблизился ещё немного. — Пожалуй, мне нужно посмущать тебя не менее приятными комплиментами. — Хочешь, чтобы мои бедные щёки ещё больше запылали? — Да. Разве это плохо? — Нет. Но ты не боишься того, что я при случае могу тебе это припомнить? — Припоминай. Я не возражаю. — Совсем-совсем? — Совсем-совсем. Я уже не маленький мальчик. Каллен плавно опустил свои руки на мою талию и притянул к себе. — Каллен… — я чуть усмехнулась. — Да, моя прекрасная волчица? — более бархатно произнёс он, наклонив голову к моему лицу. — Тебе нужно отдохнуть, — попыталась отговориться я. — Я отдохну. Тем более осыпание тебя комплиментами не потребует много сил. — Пожалей ты меня, бедную и невинную девушку. — Оу, прекрасная Вестница Андрасте в самом деле невинна, особенно в моих объятьях. Этот хитрый и милый бывший храмовник ещё сильнее притянул меня к себе, заключая тем самым в более крепкие и приятные объятья. В тот же миг он неторопливо склонился к моим губам, обдавая моё девичье личико своим тёплым дыханием. — Нас могут застать в любой момент, — чуть улыбаясь, напомнила я. — Тогда сделаем это позже в более тихом и уединённом месте, — ответил Командир приятным полушёпотом. — Эй, вот вы двое где. Каллен, Босс, — послышался внезапно бас Железного Быка позади нас. — Надеюсь, не помешал? — Бык, блин… — я довольно быстро отстранилась от Каллена. — Да ладно вам, чего я только не видел. — Видел-то ты немало, но… Я же тебе с Дорианом не мешаю в такие моменты. — Вообще-то, один раз ты всё-таки ввалилась одну из башен, когда мы… — НЕ НАПОМИНАЙ! — Как скажешь. Можете тогда получить мой отчёт о том, что ближайшие горизонты по пути назад полностью открыты. И, кстати, подменила бы ты нашу пампушку в пытках тевинтерского ублюдка, Босс. А то не ровен час, как она его сама до смерти забьёт. Десять минут прошло, а её уже пара наших солдат от него оттаскивали. — Эримонд ни в какую, я полагаю? — Неа, уже самые разные пытки ему прописали, всё одно. Молчит и терпит — Треклятый фанатик. — И не говори. Ну, так что, ты попытаешь счастье? Может, хоть у тебя получится его язык развязать. — Если уж Брина со своей богатой на пытки фантазией не может, то… Хотя… — Инквизитор, я не думаю, что Вы должны заниматься подобным, — перейдя на более официальный тон, Каллен надеялся переубедить меня, так как прекрасно понимал, что во время пыток я всё же могла сорваться и похлеще Бри. — Я должна, — проговорила как можно спокойней я. — Но, Инквизитор, Вы понимаете, что можете… Перегнуть палку с ним? — Может, как раз страх этого и заставит его говорить. — Мы угрожали магистру смертью, но ему и это нипочём. Даже немного восхищает такая непоколебимость. — Скорее уж больной и безумный фанатизм. — Босс, возьми кого-нибудь с собой, — произнёс вдруг Бык. — Хотя бы ради спокойствия Каллена. — Я могу сам пойти с Инквизитором, — вызвался сразу же Командир. — И тогда Эримонду точно не составит труда взбесить меня, — глубоко выдохнула я. — К тому же Вам, Командир, лекари настоятельно рекомендовали отдых и покой. Поэтому со мной пойдёт Солас. Бык, будь так любезен, разыщи его и скажи, что я буду ждать в темнице. — Понял, Босс, будет сделано, — кунари кивнул в своей обычной манере и с уверенной быстрой походкой удалился из нашего поля зрения. Каллен же слегка обеспокоенно вздохнул, смотря на меня, и покачал головой: — Не нравится мне эта затея. — Я знаю, — тихо проговорила я. — Ты уверена, что должна это делать? — Кто-то же должен выбить из этого ублюдка сведенья. — Можно просто усмирить его, и тогда он всё раскроет. — В этом случае он легко отделается. Даже слишком легко… — Что у тебя на уме? — спросил Командир, заметив, как на секунду в моих глазах промелькнул хитрый блеск. — Есть одна мысль, — несколько уклончиво ответила я. — И, разумеется, это секрет для меня? — Просто поверь мне, Каллен, тебе достаточно лишь знать, что это должно развязать Эримонду язык. С тяжёлым вздохом мужчина снова не стал спорить и только кивнул мне, предоставляя полную свободу действий: — Делай то, что необходимо. Я доверяю тебе. — Спасибо. — Но будь всё же осторожна. — Обещаю. — Хорошо. Тогда желаю тебе удачи, Дарина. — Спасибо, Каллен. С этими словами я приблизилась к любимому и, привстав на носочки, мягко поцеловала его в щёку. И только после этого осторожно отстранилась и поспешила отправиться в темницу. Возле её входа меня уже ждал Солас. — Вижу, ты уже проснулась, — эльф одарил меня спокойным и заботливым взглядом, а затем чуть серьёзней добавил: — Железный Бык сказал, что ты хотела меня видеть. Чем я могу тебе быть полезен на сей раз? — Мне нужно, чтобы ты помог мне разговорить Ливиуса, — ответила я со вздохом. Отступник слегка кинул на мои слова, но тут же нахмурил брови и отвёл взгляд в сторону: — Весьма неожиданно с твоей стороны просить меня именно об этом. Однако отказывать я не стану. — Я знаю, что в очередной раз прошу у тебя слишком многого, Солас, но… Никому за два последних дня так и не удалось выбить из Эримонда нужных сведений. Боюсь, даже мои угрозы будут для него пустым звуком. — Твоя просьба мне понятна, и, как я сказал, не откажу тебе в помощи. Но тебе необходимо понимать, что я приму меры, какие никто не принимал. И ты должна доверять процессу. — Хорошо. Я доверюсь. — Ты будешь присутствовать? — Буду. Должна же я убедиться в том, что никто из стражи случайно или намеренно не станет ненужным свидетелем. — Прекрасно. Тебе как раз не повредит и кое-чему научиться. — Хорошо. В таком случае пойдём. И мы с Соласом прошли темницу. А точнее в ту самую камеру, в которой держали тевинтерского магистра. Эримонд был закован в кандалы и цепи, и на нём присутствовали явные следы пыток со стороны моих друзей и товарищей. Камера охранялась четырьмя солдатами снаружи и двумя внутри для пущей надёжности. — Оставьте нас. Все, — строго скомандовала я страже, проходя внутрь вместе с эльфом. Никто не стал спорить. Кивнув и оставив все инструменты, люди покинули помещение. Я и Солас остались наедине с Ливиусом, что всё также сидел на стуле допроса с ссадинами на лице, но молчал, нахально улыбаясь уголками губ: — Ваша никчёмная шайка-лейка только зря тратит время. У вас ничего не выйдет. — Скалься, сколько тебе будет угодно, Эримонд, — с ледяным спокойствием в голосе произнесла я. — Сейчас ты всё равно в наших руках. — И ты думаешь, меня это напугает? — Пока нет. Ведь твой больной фанатизм куда сильнее страха. Однако твоё молчание — лишь вопрос времени. — Ха! Попробуйте заставить меня говорить. Любой ваш способ бесполезен. Моя сила воли непоколебима. — Это мы ещё посмотрим. Солас, вверяю нашего пленника в твои руки. — В руки какого-то неумёхи эльфа? Серьёзно? Даже для такой жалкой девчонки вроде тебя это слишком наивно и самонадеянно. — Ты ещё не знаешь, с каким эльфом связался, — хитро улыбнулась я, вглядываясь в холодный взгляд Соласа, что сверлил душу Эримонда, пока тот даже не подозревал о своей судьбе. Магистр лишь фыркнул, злобно сверкнув глазами в нашу сторону: — Так и будете пугать меня лишь пафосными фразочками? Солас, однако, долго заставлять себя ждать не стал. Он подошёл к Ливиусу с невозмутимым и леденящим взглядом, что был устремлён прямо в душу фанатика, и опустил ладонь на его лоб. Расправив пальцы и зажмурившись, эльф выпустил в голову нашего врага мощную магическую силу. Та буквально высасывала из него несколько эмоций, да с такой силой, будто ему пропускали в голову отравленные иглы или стрелы. Поначалу с губ магистра срывалось лишь приглушённое и злое рычание. Однако стоило Эльфийскому Богу усилить воздействие своей магии, резко распахнув свои серо-голубые глаза, которые сейчас светились ярким небесно-голубым светом, как Эримонд вдруг сорвался на весьма громкий и истошный крик боли. — Твои воля и разум искажены. Каждый твой грех приравнен к подвигу в твоём представлении, — ещё один поток энергии, и я увидела, как со лба мужчины, там, где Солас держал ладонь, проползлали трещины, источающие ядовитый зелёный свет с маленькими бусинами крови на них. — Глупец. Ты рождён искажённым, вырос искажённым. Сам себя ввёл в запутанный клубок нитей и превратил себя в верного, но грязного пса Корифея. Даже лириум внутри тебя отравлен иначе. — Я ИСПОЛНЯЮ ВОЛЮ ИСТИННОГО БОГА! БОГА, КОТОРОГО, В ОТЛИЧИЕ ОТ ВЫМЫШЛЕННОГО И ЛОЖНОГО СОЗДАТЕЛЯ, ЕСТЬ ДЕЛО ДО ЭТОГО МИРА! — сквозь вопли боли, крики агонии продолжал твердить Эримонд. — ОН ЖЕЛАЕТ СДЕЛАТЬ МОЮ СТРАНУ ВНОВЬ ВЕЛИКОЙ И МОГУЩЕСТВЕННОЙ, КАКОЙ ОНА БЫЛА МНОГИЕ СТОЛЕТИЯ НАЗАД! И Я ДОЛЖЕН СДЕЛАТЬ ВСЁ, ЧТОБЫ КОРИФЕЙ ПРЕУСПЕЛ В ЭТОМ! — Солас, — мой голос прозвучал как гром среди ясного неба. И тогда эльф не остановился. Сила его магии расползлась по всему телу Эримонда, вырисовывая всё больше и больше лириумных отравленных жил, которые прорастали в него, будто корни, забирая все его эмоции, всю его боль. И ощущалось это, судя по его агонии, словно ему вырывали заживо кости. Наблюдать за этим зрелищем было очень тяжело. Однако при каждом крике и вопле магистра я напоминала себе о том, как он и многие другие венатори пытали наших солдат, пока те были у них в плену. Как они пытали Кассандру, Блэкволла… Через какие мучения заставили пройти Каллена. Медленно, но верно подобная тяжесть перерастала в удовольствие. Я не вглядывалась в мучения нашего врага, но вот его срывающийся на хриплый рёв голос удовлетворял мои тёмные мысли. Ливиус заслуживал всех видов пыток, таких, чтобы он не смел больше сопротивляться и смог выдавить из себя всю правду. Руки Эримонда медленно обрастали кристаллами, причём изнутри его мышц, постепенно разрывая плоть и оставляя от неё только кровавые свисающие ошметки и обломки костей. Солас усиливал магическое давление настолько, что жертва пыток выгнулась полудугой в спине. Мышцы шеи так напряглись, что вены и артерии начинали выпирать, а кожа темнела и приобретала красноватый оттенок, словно всё внутри начинало вариться само по себе под высокой температурой. — Говори всё, что знаешь, Эримонд, — говорила я громким, властным и грозным голосом, пока крики магистра смешивались с его жалким и изредка прорывающимся поскуливанием. — В противном случае и я подбавлю жару к тому, что с тобой делает мой эльфийский друг. — Т-ты не с-с-сможешь… — в полубезумии и боли отвечал Ливиус. Слюна и кровь смешались в липкие зловонные ручейки неприятной жижи, что бежала с уголков его губ по подбородку. Капли этой жижи слетали с его губ, когда он продолжил кричать: — МОЙ БОГ СПАСЁТ МЕНЯ! ОН СОВЕРШИТ ПРАВОСУДИЕ НАД ВАМИ! — Корифей не станет спасать уже съеденную его врагами пешку, коей ты и являешься, — произнесла я всё в том же тоне. — Никто тебя не вытащит отсюда. — Продолжать? — спросил меня Солас уверенным и холодным голосом. — Продолжай, — ответила я, кивнув. — Он должен выложить всё, что ему известно. — Учти. Я не остановлюсь, пока последний его волос на макушке не кристаллизируется. Ты уверена? — У нас нет другого выхода. Сигнал был понятен хранителю и Богу под прикрытием. Его взгляд стал более угрожающим в сторону Ливиуса, губы скривились в улыбке, полностью олицетворяющая всемирное отвращение к жертве. Сила магии эльфа стала уходить чуть ли не мощным взрывом в голову Эрмонда, перенаправляясь уже на его ноги, что обрастали кристаллами куда большего размера. Я могла видеть, как внутри их затуманенных кусков лопались многие сосуды, отражались кусочки изломанных костей, плоти и одежды. Тевинтерский магистр закричал уже почти нечеловеческим голосом, резко запрокинув голову к потолку. По одному его взгляду стало понятно, что страх за собственную шкуру в нём всё-таки проснулся. — Больно? А теперь представь, что ты будешь чувствовать всю эту боль, но у тебя не останется ни одной эмоции, чтобы выразить это. — В-вы не п-посмеете… НЕ ПОСМЕЕТЕ! — Уже посмели. — А ты даже не заметил, — зловещая ухмылка заиграла на губах Соласа. — Если бы не эти кристаллы, ты бы давно умер от агонии боли. Ты лишился эмоций на половину. Представь, с каким каменным лицом ты будешь сидеть тут, пока последние части твоего тела рассыпаются в эти кристалликах с каждой толикой твоих мыслей, твоих эмоций. — Н-но это невозможно… НЕВОЗМОЖНО! — панически и истерически завопил Ливиус. — Такая магия… Такая сила… Они подвластны лишь… — Лишь божеству? — весьма язвительно подметила я. — Всё верно. — Ч-что? Н-но быть не может! ЕДИНСТВЕННЫЙ БОГ ЛИШЬ ТОЛЬКО КОРИФЕЙ! — Корифей такая же пешка, как и ты, пусть и не подозревает этого сам. Он возомнил из себя невесть что, выйдя из-под контроля того, кто и в самом деле обладает силой. Эримонд перевёл ещё более испуганный взгляд на Соласа, ибо он отлично понимал теперь, кто именно стоит перед ним. Его губы задрожали, испуская из себя всхлипы ужаса. Я же лишь зловеще ухмыльнулась, подступив ближе и тем самым встав рядом с эльфом, как его верная союзница и ученица: — Дошло, наконец, — подытожила я, смотря на магистра. — Он… Он не может быть… Он не Создатель! — его зрачки расширились от испуга ещё больше. — Не Создатель, это верно. Но, тем не менее, Бог. Бог, которого тебе точно следует бояться. — Кто ты? — спросил Эримонд Соласа, вглядываясь в его глаза с трепетом и ненавистью. От этого даже его волосы стали дыбом: — Насколько ты древний? — Тебя сейчас должно заботить совсем не это, — эльф одарил мужчину ещё более леденящим душу взглядом. — А то, выживешь ли ты после столь «насыщенной беседы». — Точно не выживет, — хмыкнула еле слышно я, а затем добавила, снова обращаясь к магистру: — Выбор за тобой, Эримонд, — спрятав левую руку за спиной, я скрестила пальцы. — Говори всё, что знаешь, и твои пытки закончатся. Или же продолжай сопротивляться до тех пор, пока окончательно не обратишься в лириумный осколок, лишённый всяких эмоций и чувств. — Агх, будьте вы прокляты! Я всё скажу! Всё скажу! Только не лишайте меня того, что делает меня человеком! — Хорошо. Даю тебе слово Инквизитора. Только один Солас увидел, что я по-прежнему держу пальцы левой руки скрещенными, на что еле заметно, но чуть довольно и хитро усмехнулся. — Хорошо, тогда слушайте и запоминайте. Повторять дважды я не буду! — Мы оба — внимание. И тогда Эримонд всё-таки поведал нам о том, что следующим шагом Корифея станет цель отыскать Храм Митал, в котором находится Источник Скорби. Этот древний ублюдок, как нам с моими близкими друзьями было и так известно, надеялся сделать Самсона «сосудом», дабы тот испил из источника. — Это всё? — спросила я, скрестив руки на груди. — Нет! — выкрикнул сразу же Ливиус. — Ещё не всё. Только верните мне руки и не уничтожайте ноги! Верните всё, как было! — Ты не в том положении, чтобы торговаться. — Либо так, либо я умру со страхом, но верностью БОГУ! — Что ж… Как пожелаешь. — Но ты же обещала! — Ты пытал моих товарищей и людей, мучил моего возлюбленного и надеялся, что я спущу тебе всё это с рук? — Разумеется, нет. Я знаю, как ты хочешь сама разорвать меня на части. Но, если ты хочешь победить Корифея — верни мне тело! — И не мечтай. Не хочешь говорить нам всё, значит, обращения в лириум тебе не избежать. Солас, заканчивай с ним, будь так любезен. Он и так отнял у нас немало времени. — Понял, — без угрызения совести ответил эльф, готовясь усилить свою магическую атаку, чтобы добить врага. Крики агонии и боли Эримонда снова заполнили всё помещение камеры, отражаясь от стен, потолка и пола… Казалось, через какой-то короткий промежуток времени они начали походить на отчаянные, истерические мольбы остановить эти мучения. Однако ни я, ни мой необычный эльфийский наставник больше не внимали им, всем сердцем желая показать пленнику, насколько же сильно он ошибся, посмев встать на нашем пути, на пути Инквизиции. — Ладно-ладно! ЛАДНО! Корифей уже ищет новые способы активации Якоря. Он уже связывается через свои связи с магистрами в Тевинтере и Антиве! И собирается обратиться к Тени, к демонам, чтобы те попытались сломать Завесу и тюрьмы этих… Проклятых Эванурисов! — Что? — тут Солас немного дрогнул и на миг отстранил свою ладонь. — Он бы не смог. — Боюсь, активировать Якорь у него может получиться, — признала я, глубоко выдохнув. — Однако прорвать Завесу полностью, чтобы вызволить из твоей тюрьмы хотя бы тех же Гиланнайн и Эльгарнана… Нет, у Корифея нет ТАКОГО могущества. — Хах, это вы так думаете, — сквозь боль засмеялся злорадно Ливиус. — Он ищет их. Эллювиланы… Те, что ведут к источникам, которые усилят его мощь в сотни раз. — Но недостаточно для того, чтобы… — Чтобы сделать хотя бы маленькую прореху в тюрьме, дабы эванурисы смогли прорваться? Брось. Даже твой эльфийский дружок знает… Чувствует, что сила тюрьмы ослабевает спустя века. — Он прав, — процедил сдержано Солас. — Я чувствую это. Если будет хоть одна прореха, Эванурисы сами схватятся за неё. И тогда настанет ещё больший хаос. Корифей воспользуется этим, и станет меньшей угрозой, которую Эванурисы сами же и поглотят. — Мы этого не допустим, — произнесла сразу же я. — Вы не сможете! Вас слишком мало, а Эванурисов больше, чем десяток! — Нас не так много, это правда. Однако не мы ли всё это время путали Корифею многие карты? Без нас весь Тедас уже канул бы в небытие. — Ха! Глупая девчонка! Ты даже не поняла, что я имел в виду! Вы не имеете и половины людей по всему Тедасу, что смогли бы вам помочь отыскать хотя бы десять других Элювиланов, чтобы остановить моего господина! — Он прав, — холодный тон Соласа отлично давал понять, что война с Корифеем принимает весьма крутой оборот, и совсем не в лучшую сторону. — У Инквизиции нет необходимого количества людей для подобных поисков, как и времени. — Однако это не значит, что нет союзников, которые помогут нам ускорить процесс поисков и вообще, — ответила немного упрямо, но при этом серьёзно я. — У большинства членов Инквизиции имеются связи в Ферелдене, Орлее, Антиве, Сегероне, Орзамаре, Вольной Марке, Тевинтере, Ривейне… Демон меня подери, да я уверена, что связи найдутся даже в Неварре! — Вы не сможете победить ЕГО! У него достаточно сил, чтобы заманить вас в ловушку! — Сколько не вопи об этом, а ни я, ни все остальные руки не опустим и не сдадимся. Мы скорее самих себя измотаем до полусмерти, но найдём способ уничтожить Корифея. Любой ценой. — Позволь мне покончить с ним, — обратился ко мне эльф. — Только этого и жду, — я слегка ухмыльнулась. — У меня от его бестолковых воплей уже голова начинает болеть. Солас не стал долго ждать. Вновь возложив свою ладонь на лоб нашего пленника, эльф выпустил всю свою силу наружу. Настолько, что даже сияние его глаз озарило всю камеру, и часть этой энергии проползло дымкой прямо в рот Ливиуса, буквально отравляя его изнутри и преображая в смесь чистого и отравленного зеленым ядом лириумом. Всё тело стремительно кристаллизовалось, разрывая даже его органы внутри, оставляя внутри своей кристаллической клетки только мелкие остатки плоти, желчи и прочих внутренностей. Крики заполняли помещение так, что со скрежетом магии и кристаллов они обращались в ужасную какофонию, способную заставить кровоточить уши в любую минуту. Лириум полностью обратил Эримонда в статую меньше чем за две с лишним минуты. Дабы потом полностью лишить его жизни и наконец-то заткнуть его глотку, принеся желанную медленно опускающуюся на нас тишину. Отступив на шаг от лириумного изваяния, Солас слегка пошатнулся, но устоял на ногах. — Солас? — немного обеспокоенно обратилась я к нему, подойдя ближе и намереваясь предложить свою помощь. — Всё в порядке, — сдержанно ответил он, пытаясь привести себя в форму. — Всё же у тел моих сородичей есть свои пределы. Я должен был помнить об этом. — Я сама должна была об этом подумать, — с толикой вины вздохнула я. — Тебе стоит как следует отдохнуть и восстановиться. — Не вини себя. Просто… Помоги мне осторожно покинуть это место. Мне впервые нужен воздух. — Конечно. Я позволила магу опереться на меня и осторожно повела его к выходу из камеры, а затем и из темницы на улицу, где нас встретил Алекс. — У вас всё там в порядке? — тихо, но с ноткой подозрения в голосе спросил парень, смотря на нас обоих. — Вы там случайно не пилой голову Ливиусу пилили? — Ага, представь себе, братец, да. Пилили. Причём не только голову, — ехидно отозвалась я, по-прежнему придерживая мага. — Сам же видишь, в каком Солас состоянии. Пытался меня удержать собственными силами. На лице Алекса было такое выражение удивления, что его глаза почти вылетели из орбит: — Я-я-я-я-я-я, пожалуй, не буду ничего додумывать, лишь доверюсь вашему результату…. Кхм… Итак, с этим всё? Закончили? — Закончили, — вздохнула я в ответ. — И боюсь, скоро всем нам работы только прибавится. — Новые проблемы? — Мя-я-ягко выражаясь, да. Придётся подключать все возможные связи наших товарищей по всему Тедасу. — Фу-у-ух, значит никакого отдыха РОВНО до победы над Корифеем, я так понимаю. — Увы. — Ну… Нет, вот вернёмся в Скайхолд. Возьмём хотя бы два дня отдыха, — Алекс тут же настоял, твёрже подчеркивая последние слова: — ХОТЯ БЫ ДВА ДНЯ ОТДЫХА! И вот только тогда займёмся всеми делами. Как бы мы ни устали, как бы мы не ныли от всего, что происходит, мы будем работать. — Вынуждена согласиться, — я всё-таки кивнула. — Потому что даже я так скоро скопытиться могу без короткой передышки. Алекс невольно усмехнулся: — Бри бы сейчас выразилась иначе. Резче. А Аня сделала бы это менее резко, но по факту, — заметив наконец, что Солас немного не в себе по физическому состоянию, мой друг обратился к нему с уважением: — Вам помочь? Могу довести до комнаты. — Буду весьма признателен. Ибо, пожалуй, небольшой отдых мне действительно не помешает, — ответил отступник спокойным голосом. — Но не хотелось бы слишком обременять нашу Леди Инквизитора. — Солас, пожалуйста, не говори ерунды, — покачала я в ответ головой. — Учитывая, сколько тебе со мной приходилось возиться, я буду только рада отплатить за это. — Что же, пожалуй, я слишком слаб, чтобы сейчас спорить на этот счёт. — Вот и не спорь. Алекс, я сама доведу нашего эльфийского друга до его комнаты и позабочусь о нём. А вы с Бриной и Дорианом уничтожьте то, что осталось от Эримонда. Только… Не трогайте руками. — О, хорошо, что предупредила, а то кое-кто и ножками бы полез. — Лучше не надо. Ибо… Даже в таком «виде» зараза ядовит. — Понял. Предупрежу и скажу никому не заходить кроме нас. Я кивнула другу, а затем всё-таки повела Соласа в выбранную им в крепости комнату. Солнце уже давно зашло за горизонт, а это значит, что мы провозились с пытками Ливиуса целый день. Нужно было и в самом деле как следует отдохнуть, да и переварить всё то, что магистр нам выложил. Добравшись до комнаты эльфа, я помогла ему дойти до кровати и прилечь на неё. — Я искренне благодарен тебе, Дарина, — произнёс маг, аккуратно возложив своё уставшее тело на постель, издав облегчённый вздох: — Давно я так себя не изводил за долгие годы путешествий в этом теле. — Кажется, это уже передалось тебе от меня, — я грустно улыбнулась в ответ. — Вряд ли, — с мягкой отцовской усмешкой сказал Солас, посмотрев на меня, как на дочь. — Дело именно в том, что я и даже Митал имеем невероятную силу в себе. Вне смертных тел мы сами способны обратить Тедас в тот мир, который мы только придумаем. Но тела смертных дают свои ограничения. Выпустим чуть больше допустимого и внутри мы медленно разъедаемся, разламываемся. Стоит перейти черту даже ради благого дела, и мы взорвёмся. Наша оболочка выпустит такую энергию, которая… Хм… — он невольно отвёл взгляд в сторону, отвечая несколько зловеще: — Которая будет сильнее взрыва на Конклаве в десятки раз. Целая страна и края других падут в раскалённые руины и мёртвые земли. — Мне следовало подумать о подобных возможных нюансах заранее. — Ты не можешь знать абсолютно всё. И предугадывать тоже. — Потому что я всего лишь самая обычная смертная? — Не только поэтому. А потому что никто не может знать всё наперед. Даже боги совершают ошибки и не могут видеть наперёд действия каждого живущего в Тедасе. Не могут знать всё подноготные тайн миров, потому что создано было до них или в тайне от их глаз. Вся вселенная — интрига полная тайн, загадок и ловушек. Даже Митал бы сейчас сказала, что сама жизнь для каждого и есть подвох. — Как ни крути, а это и в самом деле так, — я слегка вздохнула, в затем взглянула магу в глаза и спросила: — Но, если бы сложилось так, что ты знал о многом заранее… О том, что может совершить Корифей, ты поступил бы иначе? — Всё, что я видел до этого. Все альтернативные финалы вели к куда более ужасающей катастрофе, — ответил чуть тише он, не отводя взгляд. — Но с тобой и твоими друзьями… Я видел ту самую концовку, которую заслужили мы все. Однако мне не довелось видеть всех этих деталей, которые совершает Корифей даже сейчас. — Тебя это… Пугает? — Да. Во многих таких случаях, когда видишь финал, но не видишь порой подробностей того, что происходило на середине. Пугает, потому что даже оттуда растут ветви других концовок этой реальности. — Я понимаю. Но как я и говорила, мы сделаем абсолютно всё, чтобы остановить Корифея и дать Тедасу тот мир и покой, которого он заслуживает… Всего того, чего заслуживаем мы все. Я осторожно и невесомо коснулась руки отступника: — Однако ты прекрасно помнишь, что после победы, одержанной нами над Корифеем, многое из дальнейшего будет зависеть от тебя и твоего решения. — Да. Я знаю. И только от меня зависит, захочу ли я уничтожить этот мир ради эльфов или же оставить всё, как есть, отдав судьбу Тедаса вам. — Несмотря на всё, что мне известно, я хочу верить в то, что ты сможешь принять верное решение, когда наступит время. — До этого нужно будет ещё дожить, чтобы я всё смог взвесить и понять. — Знаю. — Но одно могу сказать точно. Я захочу вернуть моему народу былое величие, восстановить нашу родину, даже если это будет невозможно. — Может быть, вместе мы найдём способ сделать это, не устраивая при этом конец света. Когда на моих губах промелькнула едва ли заметная, но мягкая улыбка, Солас немного удивлённо выгнул бровь: — Ты правда думаешь, что это возможно? Спустя столько веков? — Может быть, я мыслю слишком наивно и самонадеянно, но да. — Ты понимаешь, что на это уйдёт ещё больше веков? Распри не кончатся так легко, как хотелось бы и тебе и мне. — Тем не менее, это не значит, что не стоит пытаться. Особенно, если мы все хотим крепкого и устойчивого мира. Невольно Солас опустил голову на подушку и прикрыл глаза, чтобы дать себе немного передохнуть. Он усмехнулся: — Твоя вера в лучшее порой поражает меня. — Поверь, Солас, не тебя одного, — я с улыбкой прошла к столу, на котором эльф обычно готовил различные отвары и снадобья, после чего принялась сама делать одно из тех, что помогло бы ему быстрее восстановить силы. На приготовление ушло около получаса. Возможно, у меня получилось бы справиться и быстрее, однако напортачить сейчас совсем не хотелось. Поэтому приходилось тщательно сверяться с формулой и вспоминать уроки Винн и Морриган. Когда снадобье было, наконец, готово, я поднесла его Соласу. — Вот, выпей. — Благодарю, — ответил маг, сделав несколько хороших глотков, и нахмурился, ибо вкус, конечно же, был неприятный для него. Затем он снова лёг на подушку. Я кивнула, после чего вернулась к столу, чтобы немного прибрать на нём после своего приготовления. Когда данная небольшая уборка была завершена, я обернулась, чтобы посмотреть, как себя чувствует наш необычный эльф, но обнаружила, что он позволил себе погрузиться в спокойный и мирный сон. Конечно, я могла бы уйти, оставив его наедине со своими снами и мыслями внутри своей таинственной и немного вредной головы. Но что-то сказало мне побыть с ним. Просто последить за Соласом немного, на случай, если вдруг он проснётся. В помощи эльф точно нуждаться не будет, но… Мне самой будет так спокойнее. Я устроилась в кресле недалеко от его постели и стала тихонько наблюдать. Этот Эльфийский Бог вызывал в моей голове сотни самых разных мыслей и вопросов. Часть ответов на них находилась сама собой, но другая словно терялась в немалом количестве различных размышлений и теорий. Были также и сомнения по поводу того, а правильно ли я поступаю, доверяя Соласу и позволяя себе думать о том, что, несмотря на его возможные опасные планы, мы всё же можем быть с ним настоящими друзьями и союзниками… Что я смогу в конечном итоге переубедить его? Впрочем, это только время покажет. А сейчас необходимо было проследить за состоянием мага. Оставалось надеяться, что его не посетит какой-нибудь кошмар. А то мало ли, всякое может быть. Тем не менее, беспокоиться мне не стоило. Сон моего наставника протекал вполне спокойно. Не было никаких шевелений и поползновений. Лицо Соласа сохраняло невозмутимое спокойствие даже во время сна. Всё было настолько мирно и тихо, что я даже сама не заметила, как невольно задремала спустя пару часов, сидя в кресле. Сон мне, конечно, не помешал ещё немного набраться сил, тем более после того, что произошло с Ливиусом. Но очень скоро я почувствовала, как кто-то осторожно взял меня на руки и осторожно понес из комнаты Соласа. Более прохладный вечерний ветер ударил мне в лицо, и я слегка приоткрыла глаза. Каллен заботливо нёс меня на своих руках и, почувствовав, как я понемногу просыпаюсь, тут же поспешил меня успокоить: — За Соласом приглядит Анна. А тебе лучше отдыхать в кровати. Пожалей свою спину. — Я не думала, что всё-таки задремлю, — тихонько проговорила я, не сопротивляясь. Мужчина мягко улыбнулся мне в ответ: — Должно быть, тебя усыпил спокойный и умиротворённый вид Соласа. — Может быть, — с более тёплой усмешкой отозвалась я. — А я и не знал, что ты у нас ещё и по эльфам, — с хитрецой наглого мальчишки проговорил Командир, нахально изогнув бровь. — По правде сказать, будучи ещё в своём мире, я действительно могла… Заглядываться на одну парочку эльфов, — хитренько так хихикнула я. — Но-о-о Солас в их число точно не входил. — Да ну? Это потому, что он лысый? Может быть, если попросить его отрастить себе волосы и брови он будет… Симпатичным? — Разве что для моей дорогой тётушки. — Ах, да, помнится, что они очень мило общались какое-то время. — Значит, не только мой взор это заметил. — Да. Мне кажется, твоя тётушка будет ему отличной парой, если Солас сам по себе заинтересован в людях. — Во всяком случае, он весьма спокойный, мудрый, в каком-то смысле даже галантный. После всего того ужаса, что моей тёте пришлось пережить в прошлом браке, ей как раз и нужен такой… Эльф. — Хм… Даже не знаю, считать ли это удачной партией в будущем. — Время покажет. Совсем скоро мы с Калленом добрались до моей башни, в которой я временно разместилась. Когда мы вошли внутрь, с моих губ сорвался лёгкий смешок: — Можете опустить меня на ноги, мой Командир. — Ты уверена? — с улыбкой спросил он. — Я могу вполне легко донести тебя до постели. — Каллен, ты только начал восстанавливаться. — И что? Ты совсем худенькая и лёгкая, как пушинка. — Ах, тут мне даже и возразить нечем. — Вот и славно. Поберечь я себя ещё успею. С этими словами Командир, наконец, прошёл к моей кровати, после чего весьма бережно и аккуратно посадил меня на её краешек. Сам он при этом отстраняться совсем не думал, наоборот, опустился передо мной на колени так, чтобы его красивое, мужественное, освещаемое лишь светом, исходящим от камина и свечи на прикроватной тумбочке лицо было на одном уровне с моим. — Как ты себя сейчас чувствуешь? — негромко спросил этот милый бывший храмовник, одаривая меня внимательным, заботливым и немного изучающим взглядом своих янтарных глаз. — Всё хорошо, Каллен. Тебе, правда, не стоит волноваться, — прошептала еле слышно я, просто не в силах отвести от него взор. Мои глаза снова и снова, будто бы заново изучали такое родное и любимое мною лицо, подмечая каждую его черту. Будь то едва ли заметная морщинка на лбу или привычный и дарящий своеобразный шарм своему хозяину шрам над верхней губой. — Ты так любуешься мной, словно я… Даже не знаю, какой-то шедевр, — несмотря на лёгкое смущение, Каллен усмехнулся, чуть склонив голову на бок. — Очень может быть, — с улыбкой сказала я, а затем и сама немножко смутилась, слегка отводя взгляд: — Прости. Я просто… — Тебя что-то беспокоит? — Нет… То есть, не сейчас… Я просто очень скучала. — Скучала или всё ещё переживаешь за то, что случилось со мной? — Может быть… И то, и другое. — Всё же обошлось, тебе не нужно так сильно переживать за меня, — мужчина неторопливо провёл своей тёплой ладонью по моей бледной щеке, заставив меня негромко, но приятно вздохнуть. — Я знаю, — я осторожно и не без некого наслаждения понежилась о его руку. — Ты у меня такая волнительная, — с ласковой улыбкой сказал Командир. — И ничего с этим поделать не могу, — чуть усмехнувшись, отозвалась я. — Ничего, я научу тебя быть более суровой и сильной. Ещё меня гонять будешь. — Нисколько не сомневаюсь. Мягкая и тёплая улыбка не сходила с губ Каллена, а он сам продолжал неторопливо и нежно гладить меня своей ладонью по щеке и при этом всё также внимательно вглядывался в мои небесно-голубые глаза. По-прежнему улыбаясь, он наклонился ближе и поцеловал кончик моего носа, затем более ласково вздохнул: — Моя маленькая. Совсем как маленький волчонок. Я же негромко засмеялась: — Пожалуй, по сравнению почти со всеми вами я и в самом деле и по внешнему виду, и по росту выгляжу довольно… Маленькой. — Я бы даже сказал, крошечной, — бархатный голос Командир ласкал мой слух, даже когда он говорил такие вещи. — Крошечная, но при этом бываю ещё и хитрющей бестией, — немножко ехидно подметила я. — О-о-о, это ещё мягко сказано. Порой мне кажется, что ты самый невинный демон Тени. — Ох, вот как? Невинный демон Тени, значит? — Разумеется. В противном случае я бы был не единственным, чьё сердце ты похитила своими поступками, красотой и верой. — Вы несколько преувеличивайте, мой Командир. — Разве? — его голос перешёл на тихий полушёпот, а он сам осторожно приблизился к моим губам. — Чуть-чуть, — прошептала негромко я в ответ. — А, по-моему, я абсолютно прав, просто Ваша скромность не позволяет Вам принимать даже такую похвалу. — Ох, не знаю, не знаю. — Тебе же прекрасно известно, что я сейчас тебя поцелую, и ты сказать ничего против уже не сможешь. — Ах, неужели ты совсем не соскучился по моему голосу, что заставишь меня замолчать таким нечестным способом? — Ох, яду ты набралась, — мягко засмеялся Каллен, нежась губами о мою щёку. — Совсем немножко, — тепло хихикнула я. — Ты меня в гроб загонишь, мой демонёнок. — Тебя уж точно не загоню. — Ты неисправима, — Командир приятно усмехнулся. — И не смею отрицать это, — с чуть хитрой, но довольной улыбкой согласилась я. — А ты и не отрицай. Тебе к лицу отстаивать точку зрения. — Что же, я это запомню на будущее. — Вот запомни, Волчонок. А пока… — А пока? Но вместо ответа Каллен одарил мои уста нежным, но в то же время весьма чувственным поцелуем, на который просто нельзя было не ответить. Его сильные руки плавно легли на мою хрупкую девичью талию и аккуратно сжали её. По одним лишь прикосновениям мужчины, по его пусть и более сдержанным действиям можно было легко понять, что он соскучился по мне куда больше, чем сам мог сейчас показать. Стоило мне ответить на поцелуй чуть смелее, а затем опустить на крепкие плечи бывшего храмовника свои ладошки, как он слегка подался вперёд, мягко опрокидывая меня на кровать и нависая сверху. — Я тебя так люблю, милая, — искренним полушёпотом проговорил Каллен, игриво улыбаясь мне. — А я тебя, родной мой, — нежно выдохнула я, устремив свой взгляд в его янтарные глаза, что сейчас, казалось, даже светились в полумраке комнаты. — Если бы не ты, Дарина… Если бы не твоя поддержка, сила, вера, твои взгляды, искренность, доброта и жертвенность, возможно, я бы никогда и не смог стать лучше себя прежнего. — Ты стал лучше не только благодаря моей скромной помощи, Каллен, но также и благодаря тому, что сам этого хотел. — Я понимаю, но многие трудности я проходил с нашими товарищами и с тобой. И не знаю до сих пор, как же мне отблагодарить вас всех за это. — Просто будь счастлив и здоров. Это для нас лучшая твоя благодарность и награда, какую только можно пожелать. — О, я буду счастлив, здоров и буду любить тебя и уважать тебя и твоих друзей. — Большего и не нужно, любимый. — Я знаю. И благодарен тебе, любовь моя, за твой неоценимый труд. Я мягко улыбнулась в ответ на эти слова. Каллен же издал негромкий смешок: — Кажется, я должен был отнести тебя в комнату и немного побыть с тобой, а не… — он намеревался, было, отстраниться и подняться, но я остановила: — Каллен, не уходи… Останься, — в моём взгляде и голосе невольно проскочило явное нежелание отпускать его. Уловив эту самую нотку, Командир приятно вздохнул и прошептал: — Хорошо. Я останусь с тобой, — было заметно, что ему самому не хотелось меня покидать сейчас. — Спасибо, — тихим, но благодарным полушёпотом произнесла я. — Не за что, любовь моя. Я отдохну с тобой. Буду через сон защищать тебя, — с улыбкой сказал мужчина, прислонившись своим лбом к моему. — Хорошо, родной мой, — я также улыбнулась и ласково погладила его ладонью по щеке. Каллен ласково поцеловал меня в лоб, после чего мы устроились на моей постели как можно удобней, обняв друг друга. Моему возлюбленному понадобилось не так много времени, чтобы уснуть. По-прежнему обнимая меня и бережно прижимая к своей груди, он совсем скоро погрузился в мирный и сладкий сон. Мне же после моей лёгкой дрёмы, да и в целом двух дней отдыха совсем не спалось. Однако я была рада вот так просто полежать с любимым, чувствуя его ровное и спокойное дыхание и слушая биение его храброго и любящего сердца. Я была спокойна. Ещё одна победа одержана, ещё один верный пёс Корифея мёртв. Мы все живы и здоровы, пусть и устали, как не менее дикие звери. Но самое главное, я знала, что иду по правильному пути. У меня получится остановить Соласа, уничтожить Корифея. Тедас будет спасён, и дела пойдут на лад. Я буду помогать всем, кому смогу и чем смогу. Мой новый дом будет в безопасности. И все смогут, наконец, зажить той спокойной и счастливой жизнью, какую по-настоящему заслужили. А для меня не было ничего важнее этого. Именно на такой исход всей этой борьбы я себя и настраивала в мыслях. Именно в него искренне верила, отвергая любой иной. Я пролежала в объятьях Каллена ещё около пары часов, может, чуточку дольше. Однако уснуть мне всё равно никак не удавалось. Почему-то захотелось поговорить с кем-нибудь, потратить это ночное время с особой пользой. Поэтому я осторожно выбралась из рук Командира, не забыв нежно поцеловать его лоб. Затем тихонько вышла на улицу, чтобы никого не разбудить, подышать свежим воздухом, да и поискать себе собеседника на эту ночь. Проходя неторопливо по верхнему двору Адаманта, мой взгляд замечал лишь наших солдат, что были в ночном карауле и верно охраняли всеобщий покой. Судя по всему, мои остальные товарищи и друзья, в отличие от меня, видели уже десятый сон, находясь в своих постелях. Впрочем, скоро я увидела, что один небольшой костерок во дворе всё же горел, почти в самом тёмном его уголке. Дункан уверенно сидел у огня, вглядываясь в язычки его пламени. Задумчиво, молчаливо, словно выискивая смысл чего-то высшего, неизвестного всем нам. Мне так и не удалось нормально поговорить с этим Серым Стражем после его возвращения к жизни и нашей победы над венатори. Возможно, сейчас мой шанс. Я неторопливо подошла к костру, негромко, но учтиво обратившись к мужчине: — Доброй ночи, Дункан. Надеюсь, я несильно помешала Вашим размышлениям? Он оторвал свой взор от пламени костра и вежливо, столь же учтиво кивнул мне в полупоклоне: — Леди Инквизитор, извольте не беспокоиться. Мои размышления также просты, как самые крошечные звёзды на небе. Вам тоже не спится? — Не спится. Хотя после моего двухдневного отдыха это неудивительно, — мои губы изогнулись в лёгкой усмешке, когда я сама присела у огня, расположившись напротив Стража. — Но… Почему не спится Вам? Вас что-то тревожит? — Да, — не скрывая ничего, отвечал он своим спокойным и мудрым голосом. — То, что я вернулся сюда… Этого не должно было произойти. Однако судьба решила обернуть всё иначе. Я по-прежнему Серый Страж, хотя Зова больше не чувствую, как и копошение порождений тьмы в недрах Глубинных Троп. Я знаю, что должен продолжать ту работу, которая была дана мне много лет назад. Но после того, что случилось, после того, как Стражей обратили во врагов, семена сомнения прорастают во мне. — Корифей хитро и ловко сыграл на страхах Ордена перед Зовом и на их стремлении покончить с порождениями тьмы раз и навсегда, — с уст невольно сорвался тихий вздох. — Я не могу оправдать всех совершённых поступков Кларель, но… Я понимаю, что служило причиной. — Одного понимания мало, Инквизитор. В экстренной ситуации каждый Серый Страж должен сопротивляться Зову и искать любые способы остановить Мор, но при этом не переходить за грань серой морали. Мы имеем право взять убийц и разбойников в наши ряды, но никогда не идти на слепо на поводу того, кто хочет нас жестоко использовать ради своих целей, а не блага. — Вы правы, Дункан. Тем не менее, у Серых Стражей ещё есть искупить свою вину за содеянное. Вы и Страуд можете помочь им в этом. — Предлагаете пересобрать Орден Серых Стражей после такого падения? Хм… — Серый Страж вновь перевёл взгляд на огонь, продержав молчание примерно в несколько долгих секунд. — Это будет трудно. Наша репутация уже обрушена до состояния руин. Но и я не трус, чтобы сдаваться и не пытаться вернуть былую доблесть нашего Ордена, — посмотрев на меня, он продолжил ещё более уверенным тоном и блеском доблести в глазах: — Что же до Страуда, то я доверяю ему и буду рад помочь, как наставник. — Не забывайте, что и Инквизиция почтёт за честь оказать всю возможную помощь и содействие, — произнесла я с не меньшей уверенностью в своём голосе. — Благодарю за Вашу поддержку, Леди Инквизитор. Почту за честь принять вашу помощь и не пренебрегать ей ни в коем случае. — Мне радостно это слышать. — Но я вижу, Вы не только об этом хотели поговорить со мной, ведь так? — Я хотела… Поблагодарить Вас, Дункан. Ваше появление в разгар битвы очень нам помогло. — Я сам не ожидал, что появлюсь во время битвы. Но зато точно знаю, что моё появление спасло множество жизней. — Митал умеет подгадывать нужные моменты. — Воистину. Митал… Я мог бы поверить в легенды о Флемет, но… Сама Митал и помогает человеку, а не кому-то из своего народа… — Вы наверняка будете удивлены ещё больше, когда узнаете, что она далеко не единственная среди Эльфийских Богов, кто решил нам помочь. — Кто же ещё, позвольте поинтересоваться? — В виду нашего с ним личного уговора, пока я не могу раскрыть его личность полностью. Однако… Могу сказать, что для меня он является в некотором роде наставником, который относится ко мне, как к дочери. — Значит, он достаточно ответственен. Такое покровительство и награда, и опасность одновременно. — Это правда. Именно поэтому я стараюсь всегда помнить о том, кто он на самом деле. — И это весьма правильно. Потому что могущественные существа всегда могут потребовать большую плату за ту или иную услугу, если вообще не твою жизнь. — Поэтому осторожность в данном случае вполне оправдана, — с моих губ сорвался очередной вздох, а затем я слегка улыбнулась: — Даже несмотря на то, что я в первую очередь привыкла видеть во многих хорошее. — Именно, — Дункан понимающе кивнул. — Вы умны и проницательны. Данное качество поможет Вам держать Инквизицию на плаву, даже когда Вас в этом мире уже не будет. — Надеюсь, Вы правы, Дункан. Очень надеюсь. — Вам нужно не надеяться, а делать всё, что можете. — Так и поступлю. Постепенно наша беседа с Дунканом затянулась и перешла на его рассказы о прошлом, которые я была рада слушать с удовольствием и особым интересом. Ровный, спокойный и мудрый голос Серого Стража ведал мне о том, как он вступил в Орден, о том, как ему довелось путешествовать с Королём Мэриком и Фионой, когда та была ещё Стражем. Мужчина стал свидетелем того, как чувства между королём и чародейкой-эльфийкой только начинали зарождаться. Дункан рассказывал, как Фиона была умна, спокойна и расчётлива. К ней прислушивались и старшие и младшие Стражи. Часто она помогала решать проблемы Серых Стражей, которые случались, когда они только вступили в Орден, пройдя Ритуал Посвящения. Помогала им справляться с кошмарами с помощью бесед и целебных зелий, всегда прикрывала тыл друзьям и товарищам. Мэрик поддерживал многие её мысли и идеи, и на этом они хорошо сошлись. Да и характерами, оказывается, они совпадали не меньше. Темперамент, некоторые мечты, да и контраст умов и личностей тоже играл роль в их сближении. Я была рада узнать подобные любопытные детали. Мне было очень интересно слушать Дункана, хоть он и частенько смотрел на меня с доброй улыбкой, будто бы извиняясь за то, если вдруг утомил меня, как сам выразился, стариковскими бреднями. Я на его слова только мягко смеялась, отлично помня, откуда были эти фразочки. И как же было приятно их сейчас услышать и буквально примерять на себе роль тех героев и людей, которых этот Серый Страж вербовал. Так мы просидели у костра ещё несколько часов, пока постепенно не начало светать. За беседами с Дунканом я даже не заметила, как всё-таки быстро пролетело время. — Уже светает, — с улыбкой произнесла я, подняв голову к небу. — И правда, заболтались мы нынче, — согласился со мной мужчина. — Пора бы нам разойтись по делам или отдохнуть перед новыми. — Пора, — я чуть более скромно усмехнулась. — Вернусь-ка я к себе в башню. Есть ощущение, что меня скоро кое-кто начнёт искать, если не обнаружит там. — Иногда это хорошо, когда тебя кто-то ищет. Многим это даёт ощущение нужности в этом мире. — И также многим оно нужно. — Главное, что это ощущение у Вас есть. В Вас самой. Вы знаете, что нужны, знаете, что любимы и дороги всем тем, кто Вас знает так, как не знает никто из нас. — И я надеюсь, что это ощущение будет со мной всегда, что бы дальше ни произошло. — Будет. Оно будет с Вами всегда, потому что у Вас есть сила воли, и есть те, кто поддерживает Вас. Помните это и цените. — Буду. Каждый миг своей жизни. — Ну, ступайте, Леди Инквизитор. Вас ожидают Ваши близкие и любимые. — Спасибо, что скоротали эту ночь вместе со мной, Дункан, и что поделились частичкой своего прошлого. Я поднялась на ноги и поклонилась: — Спокойного Вам отдыха. — И вам того же, Миледи. Да хранит Вас Создатель, — привычно и наставнически ответил он, кивнув мне. — Да хранит Он всех нас. После этих слов я одарила Стража доброй и мягкой улыбкой на прощание, а затем всё же отправилась назад к себе в башню. Стоило мне уже почти дойти до двери в комнату, где Каллен спал, как он сам оттуда вышел в одних брюках, даже не подумав надеть рубашку. Хотя она ему сейчас особо и не нужна была. Ибо посмотреть ещё раз на его тело стало просто радостным событием для меня. Разумеется, беспокойство в глазах моего мужчины быстро сошло на нет, сменившись на лёгкое негодование: — Создатель милосердный, — выдохнул облегчённо он, но нахмурив брови. — Я думала, ты ещё спишь… — на моих губах появилась неловкая и немного виноватая улыбка. — Я проснулся сам по себе, потом увидел, что тебя нет, и забеспокоился, — Командир и сам чуть неловко улыбнулся, поправляя свои волосы. — Никак не смогу взять в привычку понимать то, что ты всегда можешь встать и уйти, чтобы побыть немного наедине. — Прости, мне просто не спалось, — я слегка вздохнула, но затем более хитро и даже ехидно усмехнулась: — Однако я не думала, что ты так поспешишь на мои поиски и забудешь даже надеть рубашку. — Оу, — он издал лёгкий неловкий смешок и отвёл взгляд в сторону. — Впрочем, лучше уж забыть надеть рубашку, чем брюки. — Кхи… Да, пожалуй, что так, — с улыбкой прокашлялась я в ответ. — Так, лучше не будем об этом, — Каллен встряхнул голову, чтобы выпустить из неё лишние пошловатые мысли. — Ты в порядке? — Всё правда хорошо, Каллен, — я мягко кивнула ему. — А где ты была? — обычно такой вопрос задавали ревнующие мужи или парни, но голос Каллена был достаточно мягок, чтобы это не звучало как упрёк. — Беседовала с Дунканом возле его костра, — ответила я, вполне спокойно улыбаясь. — С Дунканом? — Командир тут же облегчённо выдохнул, но затем немного изогнул бровь, не от недоумения, а от других мыслей: — Знаю, прозвучит странно, но… После своего воскрешения он всё ещё прежний? — Да, он всё тот же Дункан, которого мы все знаем, помним и любим, — кивнула я всё с такой же улыбкой на губах. — Хорошо, — вновь облегчённо ответил Каллен, оказавшись в небольшом ступоре: — Что бы его спросонья спросить? — Пожалуй, сейчас ему лучше дать отдохнуть, — слегка усмехнулась я. — Я и так его наверняка утомила за ночь своими расспросами. — Да-да-да, — бывший храмовник тут же закивал, активно соглашаясь с моими словами. — Конечно, лучше обсудим всё с ним позже. — Именно. Ну, а пока… Ты, быть может, пропустишь меня в мою комнату, родной, или прикажешь мне и дальше любоваться твоим великолепным торсом? Причём прямо в коридоре? — вновь подключилось моё хитренькое ехидство. — Ну, любоваться можешь мной, как в одежде, так и без, — он снова усмехнулся, пропуская меня в комнату и бросая приятный взгляд на мою спину. — Рада слышать такой ответ, — я прошла внутрь, неторопливо снимая со своих плеч плащ, который надела перед уходом. Каллен проследовал за мной, прикрыв дверь в комнату. Глаза Командира продолжали наблюдать за мной, но всё же его мягкая улыбка сменилась на более серьёзное выражение лица: — Что мы должны будем делать сегодня? — Как только все выспятся, нужно будет понемногу собираться в путь, — я вздохнула, повесив плащ на спинку стула. — Давно пора. Как бы я ни был рад победе над Эримондом и Командором Серых Стражей, это место не внушает мне доверия. — Впрочем, как и всем нам. Здесь слишком много плохого происходило с тех пор, как Эримонд втёрся в доверие к Стражам. — Да. Кажется, будто стены вот-вот издадут стоны боли, закричат или из них раскроется портал с демонами наперевес. С моих губ невольно сорвалась печальная усмешка: — А ведь когда-то Адамант являлся одной из твердынь в землях Орлея, — я обернулась и неторопливо подошла к Каллену. — Везде где-то были свои твердыни, теперь же от них остаются только такие вот руины, — он тяжело вздохнул, с печалью осматривая стены комнаты. — Что же делает время со всем… Я осторожно взяла его за руку, одаривая понимающим взглядом. Мне было… Нелегко видеть любимого таким. Нелегко принимать то, что с ним здесь произошло. Он достойно держался, но от моего взора не укрылось то, как невероятно трудно ему было находиться в стенах этой крепости. Мужчина сразу же заметил мой взгляд и беспокойство и тут же покачал головой: — Нет-нет, Дарина, ты не думай, что меня это место беспокоит из-за того, что тут со мной сделали. Вовсе нет. Я переживал и худшее в более молодые годы. И ты это и так знаешь. — Знаю. И всё же частично твоё беспокойство вызвано не только одной мрачностью этого места или тем, что здесь творили Серые Стражи, следуя приказам Эримонда и других венатори. Я же это вижу… — Я знаю. Но это беспокойство я легко отставлю в сторону. У нас есть более важные дела, чем копаться в страхах, которые случайно всплывают. — Ты абсолютно прав. Но… Ты же помнишь, что всегда можешь выговориться мне, да? В любое время, если захочешь. — Дарина, я знаю, что могу тебе выговориться. Но то, что со мной произошло здесь, никак не влияет на меня нынешнего. Это не сравнится с ужасами Ферелденского Круга Магов или обращение Рыцаря-Командора Мередит и хаоса в Киркволле. Поверь. — Хорошо. Я верю. — Пожалуйста, верь мне. Самое страшное уже позади, и теперь у нас есть повод двигаться вперёд. К победе или поражению — не важно. — Ты прав, Каллен. Прав. Прости… — Не нужно извиняться, милая. Просто постарайся не волноваться больше по этому поводу. — Хорошо. Больше не буду. — А сейчас я лучше схожу и принесу тебе похлёбку. Не ходить же тебе голодной. — Каллен, я могла бы… — Дарина, — с лёгкой укоризненной улыбкой произнёс он. — Ладно-ладно, больше не спорю, — улыбнулась и я в ответ, а затем с негромким и мягким смешком добавила: — Не забудь про рубашку. — Да, мэм, обязательно не забуду. Нельзя же соблазнять кого-то ещё кроме Вас. — Вот именно. Я невольно слегка ухмыльнулась, на что Командир только покачал головой, вновь улыбнувшись: — Моя ревнивая собственница. — И нисколько этого не стыжусь. — Ни разу? А я бы постыдился. — Ну-у-у-у… Может, было пару раз. — Было, только точно припоминать не буду. Иначе ты мне об этом сама потом напомнишь. — И не единожды. — Ну, всё… — Каллен подошёл к кровати, надел на себя рубашку, обул сапоги и подмигнул мне: — Пойду за Вашим завтраком, моя маленькая лунная фея. — Буду ждать, мой любимый Лев Ферелдена, — приятно улыбнулась я ему в ответ. На это мужчина лишь усмехнулся, а затем поспешил покинуть комнату, чтобы принести мне завтрак. Стоило признать, что, как бы нам всем ни было тяжело, мы всегда находим способ подбодрить друг друга и поддержать. Этим мыслям снова улыбнулась одними только уголками губ: — Повезло же мне с нашей командой…