Отражение души

Черная машина подъехала к ночному клубу «Зевс». Из нее вышел альфа, довольно среднего телосложения и невысокого роста. Его внешность не кричала о том, что он сильный самец, скорее он давал другим ощущение, обычного ничем не выделяющегося человека. Но если приглядеться, то сразу станет видно, что альфа далеко не так прост как кажется. В его присутствии ты всегда чувствовал ­какое-то угнетение, да и общаться с ним было слишком сложно. Альфа вроде бы и не говорил ничего оскорбительного, но всем ­почему-то казалось, что он насмехается над каждым произнесенным словом своего собеседника. Его, всегда прищуренные глаза, напоминали взгляд ядовитой змеи, которая смотрит на свою добычу. Майклу Стивенсону было двадцать девять. Он был очень скрытным человеком, имел мало друзей и не любил шумные компании, что придавало ему ­какую-то особую таинственность, которая привлекала к нему толпы омег. Но сам альфа оставался к вниманию своих поклонников равнодушным. Он был из тех альф, что ценят долгие и серьезные отношения, которые обычно заканчиваются браком и несколькими детьми. И практически никогда не спал с омегами если не планировал заводить с ними серьёзных отношений. Однако были и исключения. И одним из таких исключений стал Рафаэль Корнеев. В Корнеева Майкл влюбился с первого взгляда. По-началу он думал, что это ещё одно его неожиданое увлечение (которое до этого он испытывал не раз к другим омегам), но со временем он понял, что испытывает к Рафаэлю совершенно иные чувства и хочет провести с ним всю оставшуюся жизнь. Вот только омега не планировал заводить семью. У него были грандиозные планы на будущее в котором не было места мужу и детям. Но Майкл был уверен, что однажды Рафаэль непременно станет его, а пока он был готов ждать и смотреть на своего любимого со стороны. Но вот Рафаэля это совершенно не заботило. И он спокойно проводил все свои течки вместе с Алексом. И не обращал никакого внимания на вспышки ревности со стороны Майкла. Для Рафаэля Майкл был просто одним из подчиненных, что был чуть талантливее других. Такое отношение омеги бесило Майкла, но тут он был совершенно бессилен. Рафаэль четко разделял свою личную жизнь и работу. И Майкл относился как раз к работе. Это четкое разделение практически уничтожило все надежды Майкла на их совместное с омегой будущее. Он мог только стоять в стороне и смотреть, не имея возможности вмешаться и высказать свое мнение. Майкл вышел из машины и направился ко входу в ночной клуб, где они с Семеном Радеевым договорились встретиться. Охрана не стала его останавливать и он спокойно прошёл внутрь. Было довольно неожиданно, что Радеев сам позвонил ему и пригласил в клуб. Всем было хорошо известно, что Семен все свое время околачивается рядом с Корнеевым, что было совсем неудивительно, ведь они лучшие друзья с детства. И такой внезапный звонок пробудил в Стивенсоне огромное любопытство. Ему было интересно что случилось. В клубе громыхала музыка. Сотни запахов смешались в воздухе и ударили в нос Стивенсона, заставив его сморщить нос. Альфе не нравились такие места, где ты задыхаешься от резких запахов различных духов и выпивки, а музыка отдается в голове подобно раскатам грома, где со всех сторон тебя окружают омеги, готовые повиснуть на тебе в любую минуту и пьяные альфы, которые ничего не соображая тянуть к тебе руки принимая за бету и предлагают провести горячую ночку. Майкл с трудом протиснулся через толпу пьяных и не очень посетителей клуба. С трудом, отбившись от одного нахального омеги, который повиснув на его шее полез целоваться. При этом он вцепился в Стивенсона практически мертвой хваткой, освободиться от которой альфа смог только со всей силы оттолкнув от себя этого омегу. Омега фыркнул на такое обращение к своей персоне и, ругаясь, снова кинулся на шею Майкла, но тот уже наученный быстро увернулся и поспешил поскорее скрыться. Он направился в сторону самой отдаленной части клуба, где его ждал Семён. Там располагались комнаты для особых клиентов и царила относительная тишина. Пока Стивенсон пытался подойти к комнате его попу облапали несколько альф. Но Майкл старался не обращать на это внимания. Он хорошо знал стоит ему выйти из себя и все вокруг окрасится кровью, а этого он не хотел. Особенно учитывая столь людное место, в котором он сейчас находился. Когда он вошел в комнату и увидел Радеева, то вздохнул с облегчением. Он еще раз убедился, что подобные заведения явно не для него. Он мог спокойно находиться в окружении врагов, готовых придушить его, но совершенно не переносил шумные вечеринки. И как бы он не старался это скрыть, его нервное состояния мог заметить любой довольно наблюдательный человек. Однако похоже, Радеев выбрал подобное место для встречи специально. Его выдавала насмешливая улыбка и хитрый блеск в глазах. Майкл скрипел зубами, в душе проклиная Радеева и всю его семью по девятое колено. Такого хитреца и садиста еще нужно было поискать. Этот прохвост мог вывернуть наизнанку душу любого, при этом состроив невинное выражение лица. Самое удивительное, что ему все сходило с рук. И Радеев безнаказанно творил все что взбредет ему в голову, никого не опасаясь. Единственный человек, которого этот хитрый демон боялся до дрожи в коленях — это Рафаэль. Корнеев легко мог приструнить альфу, стоило кинуть мимолетный взгляд в его сторону, как Семен тут же вжимал шею и опускал глаза. Да уж, перечить Корнееву он даже под страхом смерти не посмеет, впрочем, как и все жители этого города. Но, к сожалению, Стивенсон не являлся Корнеевым и не мог накричать на Радеева или даже высказать свои сокровенные мысли о том, что он на самом деле думает о зарвавшемся альфе. Ещё бы! Кто Радеев и кто он? Кому из них поверят если, вдруг, что случится. Конечно же, Радееву! Семён ведь правая рука заместителя главы клана, а он, Стивенсон, просто один из людей со средними способностями, которых в клане было бесчисленное количество и о существовании которого сразу же забудут стоит ему исчезнуть. Однако так было не всегда. Одиннадцать лет назад, когда во главе клана встал молодой наследник Роберт Кляйн, старший брат Алекса, Стивенсон занимал место его заместителя. И хотя многим не нравился такой выбор Роберта, никто не заикался об этом в слух. Но место главы клана всегда было подобно огненным одеямиям. Если ты не совладаешь с жестоким пламенем, то сгоришь в нем. Именно это и случилось с Робертом Кляйном, который погиб, пытаясь удержать в своих руках место главы. Разумеется такое место долго не пустовало. После смерти Роберта место главы занял Алекс. Тогда альфа носил фамилию Старлайз. Фамилию своего папы-омеги, который был одним из любовников его отца. По правилам, как сын любовника, он не имел права занимать пост главы клана. Но Алекс быстро решил этот вопрос, безжалостно убив всех кто выступал против его кандидатуры, а потом окружил себя людьми, которым доверял, большинство из них встретив совершенно случайно. Такими действиями Алекс нарушил все ­когда-либо существовавшие правила семьи. И, само собой разумеется, другие кланы решили восстать и подавить Алекса. Но судьба была очень благосклонна к Алексу и послала ему в помощь Рафаэля Корнеева, который, заняв место заместителя главы, смог подмять под себя не только другие кланы, но и весь город. Таким образом он стал самым влиятельным человеком в кругах мафии, получив в свои руки неограниченную власть. В то время Майклу с трудом удалось выжить. Он потерял не только свою главенствующую позицию в клане, но и чуть не потерял свою жизнь. Тогда его спасла лишь удача. Но после этого жизнь его стала просто ужасной. Ему приходилось терпеть выходки начальства и других людей, которые раньше ему подчинялись, вежливо склоняя головы в его присутствии, а теперь он был похож на мальчика на побегушках. Но он терпел. Стискивал зубы и терпел. Никогда не выдавая своих настоящих эмоций. И даже сейчас он стоял напротив Радеева и улыбался. Семен хмыкнул. Он то знал, что Стивенсон сдерживается из последних сил. Ему было смешно. Стивенсон отличался от них с Корнеевым. Он родился и вырос в безумно богатой семье и с детства знал, что станет правой рукой Роберта. Для такого богатенького мальчика потерять деньги и власть — самое страшное на свете. Сейчас у него не было ничего. И даже если тот думал, что никто не знает о том, что он говорит за спинами других, Радеев знал о каждом его слове. В глубине души Семен восхищался выдержке Майкла. Не каждый сможет так себя контролировать. Но Семену было противно находиться со Стивенсоном рядом. Он, как и Рафаэль, вырос в трущобах, испытал на себе голод и холод. Увидел темную сторону жизни. И своими собственными силами выбился из грязи в высший свет. Он ненавидел лицемерных людей вроде Стивенсона. И если бы не поручение от Рафаэля, то Радеев бы уже убил Майкла. Но он этого пока не сделал, ведь выполнить это задание было гораздо важнее. — Н­аконец-то ты пришел! Я уже заждался! Подумал ты не придешь! — радостно воскликнул Радеев, придлагая тому сесть. — Были пробки. Из-за них задержался, — добродушно улыбнулся Майкл. — А почему ты позвал меня? Ч­то-то случилось? — А ­что-то должно обязательно случиться для того, чтобы пригласить старого приятеля выпить? — засмеялся Семён, а про себя подумал: «Вот же ж змея! Сразу перешел к главному! Неужели, думает, что я раскрою свою истинную цель? Не на того нарвался!!» — Вовсе нет. Просто обычно ты завешь с собой заместителя главы клана, — ловко выкрутился Стивенсон, а в душе проклинал себя за неосторожность. Ему, казалось, что Радеев о ­чем-то подозревает и он чуть не выдал себя с головой. Хотя, возможно, ему просто показалось, но осторожность никогда не повредит. — Конечно, обычно это так. Но сейчас особый случай. Я не могу позвать Рафаэля. Он очень злой в последнее время, а мне необходимо хорошенько выпить и излить свою душу. Поэтому я позвал тебя, — немного грустно проговорил Семен. Если бы он был актером, то ему не было бы равных. — Что произошло? — поинтересовался Стивенсон. Он впервые видел Радеева таким разбитым. — Проблемы в личной жизни. — Что?? — Скажи, Майкл, тебя ­когда-­нибудь бросали? — кисло улыбнувшись, спросил Семен. — Ну, обычно это я бросаю. Чаще всего мы не сходимся характерами, что приводит к разрыву отношений. Разве у тебя не так? — Нет, в моем случае всегда бросают меня. Я не понимаю в чем причина. Я делаю все для своих парней, выполняю любые их капризы, но они все бросают меня, — опустошил стакан Семен, после чего налил выпивку в стакан Стивенсона, заставляя того составить ему компанию. — Но Алистер был другим. Он был моим идеалом. С ним я мечтал завести семью и детей. Вчера пригласил его в ресторан на ужин, собирался сделать предложение. А он даже слова не дал сказать. Сказал: «Мы расстаемся!» и ушел. Знаешь, я сейчас полностью разбит. Мне хочеться выть. Но приходиться все скрывать. Вот поэтому я хочу все забыть. И хорошая выпивка это лучшее решение. Ты согласен? — Да уж, не повезло тебе? — посочувствовал Майкл. И в его вздохе отражались истинные чувства, которые обычно скрыты глубоко внутри. — А я ведь ни раз говорил ему, что мои намерения серьезные. Что это не просто еще одни отношения на одну ночь. Он был для меня не любовником, он был моим парнем. Я еще ни к кому не испытывал таких сильных чувств и влечения. Кто же знал, что для него все было не так. Знаешь, я чувствую себя последним дураком. Дураком, который без ума влюбился и которого выбросили на улицу стоило потерять интерес, — Радеев говорил не останавливаясь. Он уже был сильно пьян и не соображал что говорит. Он проклинал себя и своего любимого. Рассказывал как ему паршиво на душе, а Стивенсон молча слушал и тоже выпивал, глуша в алкоголе свои собственные безответные чувства. — Майкл, скажи, как мне забыть его? Что нужно сделать, чтобы его образ и запах не преследовали меня повсюду? — Я не знаю. В моем случае все было по-другому. Мой возлюбленный с самого начала не давал мне надежды. Это я не хочу его отпускать. Но иногда я думаю об этом и понимаю, что он сказал мне это ради моего же блага. Он очень добрый. Однако это еще одна причина, по которой я никогда его не оставлю, даже если ему это не нравится. Похоже, я сам причиняю себе боль. Но не могу остановиться. И никогда не смогу этого сделать, — откровенность Майкла говорила о том, что он сильно пьян. Но ни Радеев, ни Стивенсон не собирались останавливаться. Они продолжали наливать друг другу выпивку и опустошать один стакан за другим. Через некоторое время они уже не держались на ногах. — Ик… как я не хочу ничего делать…ик..но завтра нужно тащиться на работу… буть проклята эта операция и этот чертов кейс…ик, — громко проговорил Радеев, глупо улыбаясь и смеясь. Но эти слова заставили Стивенсона протрезветь. Его внимание усилилось, а опьянение полностью исчезло. — И чего в этом … кейсе такого … из-за него Джин потерял жизнь, ик. Найду этого мерзавца… прикончу собственными руками… как он посмел поднять руку на одного из наших. Эта тварь… пожалеет, что родилась на свет…ик… Я ему все кишки выпушу!!! Ха-ха-ха… бхвэ… — Семен закашлялся, после чего его вырвало. Он чуть не упал, но Майкл удержал его. — А что за операция? — осторожно, прощупывая почву, спросил Стивенсон. — Аха-ха! Интересно? — театрально приподнял брови Семен. — Секрет… ик! А если честно то Рафаэль…ик… завтра сам отнесет кейс заказчикам… кажет…ся встреча завтра вечером… Радеев повиснул на шее Майкла, после чего отрубился. Стивенсон дотащил его до машины и сел за руль, после чего достал телефон и ­кому-то позвонил. Он незаметил того, что Семен Радеев, сидящий на заднем сидении, приоткрыл глаза. — Это я, — проговорил Майкл, когда на другом конце взяли трубку. — Я узнал, что завтра будет сделка. Кейс будет в руках Рафаэля Корнеева. Да…да, я знаю что нужно сделать. Не беспокойтесь. Я обо всем позабочусь. Майкл повесил трубку и повернулся в сторону спящего Радеева. Он усмехнулся. — Интересно что с тобой будет если узнают, что ты помог мне уничтожить Рафаэля и главу клана Дракона. Я хотел бы увидеть как тебя убьют. Он отвернулся и завел мотор, после чего машина тронулась. А в это время губы Радеева растянулись в хищной улыбке: «Попался!» Но никто ее не видел, ведь его голова была опущенна, а Майкл смотрел на дорогу. *** — Пап, что случилось? Ты так внезапно позвонил, — радостно улыбнулся Рафаэль, когда увидел как родитель вошел в кафе и подошел к столику. Он встал и обнял папу. — Мы уже давно не встречались вот так, вдвоем. Я, надеюсь, ты не держишь на меня зла за то, что не смог быть рядом с тобой. Я плохой родитель, ведь я не смог защитить тебя от опасности и не дарил тебе всю свою любовь. Я был так зациклен на твоем отце, что совсем не замечал тебя. — Папа, что ты такое говоришь? Я очень люблю тебя. И я знаю, что ты любишь меня ни чуть не меньше, чем я тебя. Знай, я никогда ни в чем тебя не винил. Для меня ты был лучиком солнца во тьме. Если бы не ты, то я уже бы давно сошёл с ума, — нежная улыбка украшала бледное лицо Рафаэля Корнеева. Эти простые слова заставили Кирилла, папу Рафаэля, прослезиться. Он никогда не думал, что его сын скажет ему их. Кирилл лучше всех знал, что не уделял Рафаэлю нужного внимания. Ведь изначально он считал своего сына инструментом, который позволит ему вернуть расположение своего истинного. И лишь поэтому он оставил ребенка в живых, а не потому что маленький Рафаэль был смыслом его жизни. Кирилл всегда был эгоистом. И, возможно, именно поэтому он потерял все: свою семью, работу, друзей и даже крышу над головой. Когда он осознал, что у него больше ничего нет, ­где-то в глубине души он считал, что виной всему является Рафаэль. Словно тот своим рождением забрал все, что ­когда-то принадлежало ему, Кириллу. И хоть он и любил своего сына очень сильно, но также сильно его и ненавидел. Когда же Кирилл осознал, что Рафаэль для него самый дорогой человек в жизни? Тогда, когда маленький ребёнок согласился стать подопытным ради лечения болезни, из-за которой страдал его папа-омега. Лежа в больнице, Кирилл поклялся, что сделает все ради благополучия своего сына. Но реальность была жестока. Кирилл ничего не мог для него сделать. Рафаэль писал ему письма, но они с папой не виделись. Так прошло десять лет. Все это время Рафаэль провел на поле боя, убивая врагов и предателей. Из доброго ребенка он превратился в бессмертную машину для убийств. Они встретились, когда Рафаэлю исполнилось двадцать. И тогда стало ясно, что между ними, кроме родственной связи, нет ничего общего. После этого они продолжили свою переписку, иногда встречались, но не старались ­как-то сблизитбся с друг с другом. В то время Рафаэль познакомился с Феликсом, известным художником. Он был красивым альфой, мечтой многих омег, однако сам Феликс смотрел лишь на Рафаэля. Они были очень разными, можно сказать полными противоположенностями друг друга, но в тоже время они не могли существовать по отдельности. Между ними была, ­какая-то никому не понятная, гармония и полное взаимопонимание. Они были прекрасной парой и прожили в браке пять долгих и в тоже самое время невероятно коротких лет. Их счастье разрушило крушение самолета, на котором в тот день летел Феликс, возвращаясь со своей самой успешной выставки, которая оказалась последней в его жизни. Для Рафаэля смерть Феликса стала самым большим ударом в жизни. Ведь Феликс был для омеги не просто мужем, а человеком, которому он мог доверить свои самые сокровенные тайны, тем с кем ему не нужно было притворяться другим человеком. Он знал, что альфа примет его таким какой он есть со всеми его заскоками и причудами. Именно рядом с Феликсом Рафаэль почувствовал себя настоящей омегой, которую нужно было любить и защищать, которая могла капризничать словно маленький ребёнок и дарить семейный уют, которой не нужно ­что-либо делать и решать и которая мечтает подарить своему любимому ребенка. Все это так сильно отличалось от того что Рафаэль пережил в детстве и на поле боя, но в тоже время приносило огромное счастье, заставляя забыть все плохое. Да, Рафаэль был счастлив. Он любил. По-настоящему любил своего мужа. Своего альфу. Они с Феликсом не были истинными. И, вообще, Рафаэль не верил в истинность. Однако находясь рядом с Феликсом он узнал, что такое любовь. И речь не идет о банальном сексе, когда ты понимаешь что твой партнёр тебе подходит и после очередного оргазма думаешь о следующем разе. Он понял что такое связь душ, совершенно чужих и в тоже самое время самых близких. И Рафаэль был согласен с великими поэтами и писателями, которые писали поэмы и романы, описывающие неземную любовь. Это были не просто фантазии гениальных творцов это была правда. Правда, которую большинство людей не сможет осознать до конца своей жизни. И поэтому такая внезапная смерть Феликса стала для Рафаэля таким ударом. Ведь в тот момент он утратил не только своего мужа, но и частичку своей души. Тогда весь мир потерял свои краски. И от рокового шага Рафаэля спасла лишь поддержка его папы-омеги. Какая ирония. Будучи ребенком Рафаэль жаждал внимания и любви своего родителя, но ему пришлось смириться с тем, что для того он не более чем инструмент, лишенный собственной личности, цель которого вернуть расположение истинного альфы папы-омеги. Рафаэль знал это. И не пытался ничего изменить. И кто бы мог подумать, что именно слова и письма этого человека станут для Рафаэля лучом света в кромешной тьме. Что именно папа, которого Рафаэль всеми силами старался отгородить от себя, чтобы уберечь от опасности, вернет ему смысл жизни и надежду на светлое будущее. Весь следующий год Рафаэль провел в путешествиях. Он посетил множество стран, познакомился с разными людьми и насладился красотой природы. Это помогло ему прийти в себя и вернуться к нормальному состоянию. Теперь он был готов двигаться вперед, оставив прошлое в прошлом. Разумеется, он ничего не забыл, но боль от потери мужа притупилась, а через некоторое время совсем исчезла. Правда, иногда, засыпая, он видел улыбающееся лицо Феликса и самые счастливые моменты их совместной жизни. После этих воспоминаний он погружался в крепкий и спокойный сон, который не тревожили ни кашмары, ни сказочные сны. И тогда он не знал, что по возвращению домой его ждет роковая встреча с человеком, который в начале их знакомства подарит райское наслаждение, а в конце заставит пройти девять кругов ада. Их первая встреча произошла довольно банально. В ночном клубе. Пара коктейлей, несколько танцев и бурный секс, как изначально предполагалось на одну ночь. Но проснувшись следующим утром оба поняли, что не имеют ничего против продолжения. С самого начала их отношения строились лишь на удовлетворении своих телесных желаний. Их тянуло друг к другу. Между ними не было романтических чувств. Между ними была страсть. К­акая-то животная страсть, наполненная безумием и грубостью. Но обоих это устраивало. Им не нужно было большее. Их отношения изменились спустя два года, когда Ричард пригласил Рафаэля на их первое свидание. Если так подумать, то это было ­как-то неправильно. Обычно в начале ходят на свидания, а уже потом делят кровать. Но у Ричарда и Рафаэля все было сточностью да наоборот. Однако ни того, ни другого это ни капельки не смущало. После некоторого, довольно близкого общения друг с другом, оба нашли между собой много общего. Но как не странно это не сделало их ближе и не позволило им понимать друг друга без слов, а лишь заставило их чаще ссориться. Они часто не могли прийти к согласию и обычно каждая их ссора заканчивалась громким хлопком входной двери. Если бы ­кто-то спросил, что напоминают их отношения, ответ один — диссонанс. Неприятный, режущий не только слух (как в музыке), но и нервы обоих. Они вроде и были близки, как и клавиши на рояле, расположенные совсем рядом, но между ними не было гармонии. Однако ни альфу, ни омегу это не останавливало. И они продолжали встречаться, трепать друг другу нервы и сгорать в своей страсти. Конец пришел неожиданно. Рафаэль, который постепенно стал раскрывать Ричарду свое сердце и душу, не предполагал, что одним дождливым вечером его любовник направит на него дуло пистолета. И никогда бы не подумал, что их роман был лишь подстроенной игрой тех кто решил избавиться от единственного выжившего супер-­солдата. Все закончилось быстро. Рафаэль набросился на альфу, выхватил пистолет и повалил того на землю. А затем прозвучал один единственный выстрел, забравший жизнь Ричарда. Альфа лежал с открытыми глазами с застывшим выражением лица и дыркой во лбу. Он так и не понял, что произошло и от чего он умер. А Рафаэль? Рафаэль стоял и смотрел на его тело. В его душе ­что-то надломилось, а в голове образовалась пустота. И этот случай стал переломным моментом в его жизни. Моментом, когда Рафаэль полностью утратил свою сохранившуюся, не смотря на все испытания и опыты, человечность. А вся жестокость, что таилась глубоко внутри вырвалась наружу. Тот день стал днём, когда родился нынешний Рафаэль, получивший место заместителя главы клана Дракона и власть практически над всем миром. Но сейчас он стоял и улыбался доброй улыбкой, чувствуя тепло объятий своего папы. Наверное, Кирилл был единственным человеком рядом с которым Рафаэль снова чувствовал себя маленьким ребенком. И они бы еще долго так стояли если бы Рафаэль не отстранился. — Папа, давай присядем! — потянул Кирилла за руку Рафаэль в сторону столика в уютном уголке. Кирилл опомнился и пошел следом. К ним подошел официант, молоденький омега с игривым огоньком в глазах и ослепительной улыбкой. Он принял заказ и быстро удалился после чего так же быстро вернулся, но уже с подносом в руках, на котором стояли две чашки с чаем и несколько тортиков и пироженных. Рафаэль всегда был сладкоежкой, но его удивило то, что его папа заказал аж четыре разных вида пироженных и черный чай с лимоном, хотя обычно он всегда пьет крепкий кофе. Еще он обратил внимание на то, что омега постоянно поглаживает свой плоский животик. Догадка мелькнула в голове и Рафаэль про себя усмехнулся. Похоже, он знает о главной теме этой встречи. Ему стало весело. Его папа между тем с удовольствием ел сладости, не обращая внимания на свое окружение. Заговорил он только тогда, когда последний кусочек фруктового тортика оказался у него во рту. Он некоторое время молчал, после чего выпалил: — Рафаэль, у тебя скоро появится братик, — тот аж поперхнулся от неожиданности. Он, конечно, и так догадывался об этом, но не думал, что папа скажет об этом так сразу. — Кха…кха, — откашлялся Рафаэль. — Так, погоди. Может, расскажешь все по порядку? — Ну, — протянул Кирилл Корнеев. — Г­де-то полгода назад я познакомился с одним мужчиной. Он уже не так молод, но достаточно красив и обеспечен. Мы столкнулись случайно. После чего завели разговор. Мы очень легко нашли общий язык. И решили продолжить приятное общение. По-началу между нами была лишь дружба, но постепенно мы стали узнавать друг друга и даже не заметили когда наши отношения из дружбы переросли в нечто большее. Он сделал мне предложение и два месяца назад мы расписались. — И как его зовут? — спросил Корнеев. — Егор Дмитриевич Уваров. — Ого! — присвистнул Рафаэль. — Не ожидал! — Ты его знаешь? — Мы знакомы. Он хороший человек. Честный и искренний. Пап, поздравляю, ты даже не осознаешь как тебе повезло с мужем, — от этих слов Кирилл раскраснелся. — И я очень рад тому, что скоро у меня появится братик, — рассмеялся Рафаэль. — Какой срок? — Три недели, — ответил Кирилл и провел рукой, оглаживая свой животик. — Это хорошо. Я надеюсь ты исполняешь все пожелания врачей и следишь за своим здоровьем, — затараторил Рафаэль. Он очень волновался. Это развеселило его папу и он рассмеялся. — Ты такой заботливый! — Не смейся! Я же о тебе забочусь! — надулся Рафаэль. — Хорошо, хорошо. Я больше не буду! — сдерживая слезы ответил Кирилл и поднял руки вверх, как бы говоря что сдается. На это Рафаэль лишь покачал головой. Сейчас его папа напоминал ему ребенка. И он был счастлив видеть своего папу таким. Они еще долго так сидели и разговаривали, рассказывая друг другу о своей жизни в последнее время. И их смех слышали все посетители кафе, но ничего не говорили. Лишь по-доброму улыбались, смотря на таких счастливых отца и сына.