Поколения парфюмеров

POV Эрнест: Сидя в лаборатории, я вспоминал вчерашний вечер, который послужил моей самой крупной ссоре с Таней. Прости Господи, будь моя воля, я бы взял Сатановскую и ушёл от этой обнаглевшей донельзя рыжей девушки. Склянки с разными эссенциями, стоявшие на столе, начали плыть перед глазами, а голова в ответ заболела с новой силой. Откинувшись спиной на спинку стула, я закрыл глаза и пытался прийти в себя. Головная боль была словно волной, которая то накатывала, то уходила обратно в море моих бесконечных проблем под именем «Семейка Сатановских». Мне иногда кажется, что Августу Михайловичу нравится издеваться надо мной. Я наконец-то нашёл какую-никакую работу у него в магазине. Его брат меня предупреждал, что с этим человеком будет очень тяжело. Такое ощущение, будто он на мне отыгрывается. Вдох. Выдох. Сначала холодный взгляд пронизывал меня до самых костей, а потом произошёл «взрыв», в итоге которого сегодняшним утром температура на кухне подскочила на несколько градусов вверх. Вдох. Выдох. Когда она всё высказала в мой адрес, я увидел, что её губы еле заметно дрожат от обиды и злобы. Таня ненавидит Елизарову. Я сразу понял, но не придал этому особого значения. Вдох. Выдох. Пропустив пальцы сквозь волосы, я до крови закусил нижнюю губу. Лучше бы я остался дома вчера. Ничего бы не случилось. Но нет, это не в моём характере. Мне надо обязательно влезть в какую-нибудь cul*! Простите… Вдох. Выдох. Я не хочу расстраивать Таню, однако всё идёт из рук вон плохо. Это время меняет меня и не в лучшую сторону. Я становлюсь каким-то моральным уродом, не думающим о последствиях. А всё началось с этой чертовки. После окончания (я выжил, как ни странно) фильма эта девушка буквально оттащила меня от Тани и стала расспрашивать обо всём на свете. Я пытался отвечать не очень живо и чересчур сухо. Всеми способами пытался уйти от неё на безопасное расстояние. Ничего не помогало. Ну не мог же я ей нагрубить? При особом желании мог, но меня не так воспитывали. — А у вас есть девушка? — этот вопрос заставил меня вздрогнуть. По сути, Таня, вроде бы, не противится всем тем касаниям, объятиям и поцелуям в щёку. Только всё равно держит на расстоянии. Её слова, сказанные тем злополучным утром, на меня ровным счётом никак не повлияли. Я всё равно добьюсь того, чтобы Таня подпустила меня к себе. Эрнест Эдуардович Бо всегда добивался своего и так же добьётся в этот раз. Только не тем путём, каким раньше. Эх, раньше… Я хмыкнул, вспоминая вечера 1900-х годов в Москве проведённые в окружении балерин. Эрнест, стоп! Разве тебе это нужно от Тани? Хочешь использовать её как игрушку? Хочешь сначала поиграть, а потом выбросить, словно ненужную вещь? Нет, никогда. Она для меня всё в этой жизни. — Да, есть, — коротко ответил я, дабы теперь быть свободным от надоедающих расспросов. И видимо данный мой ответ краем уха услышала Таня. Я незаметно для Елизаровой посмотрел на Сатановскую, а та безжизненными, почти умершим глазами смотрела на меня. Приоткрыв немного рот, я хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Девушка поняла по-своему и отвернулась, продолжив разговор Олей. Как же я себя паршиво чувствовал в тот момент. Мне хотелось подойти к моему сокровищу, но снова эта ненормальная остановила меня, став задавать всё больше и больше вопросов, на которые я уже отвечал через силу. Эта молодая особа видела, что ещё чуть-чуть, и я выйду из-под контроля. Может, в этом и был весь её план? Обратить на себя внимание, а потом заманить к себе в постель?

***

— Петушара парфюмерная! — в меня полетела третья тарелка, но благополучно разбилась о стену в нескольких сантиметрах от моего лица. — Таня, угомонись! — я пытался достучаться до её трезвости, однако видимо не судьба. — Чёртов salaud** и эгоист, свалившийся мне на голову! — небольшая ваза рассыпалась на мелкие осколки у моих ног. — Что ты творишь?! Быстро подойдя к ней, я прижал её к холодильнику. Она не появлялась дома четыре дня. Где и с кем Сатановская была, мне прекрасно известно. Первый день провела у Шанель, а на последующие — отправилась к Оле. От этой взбесившейся за несколько километров несло куревом. И это отнюдь не от Августа Михайловича. Что ж ты делаешь с собой? — Fils de pute***, — откуда она знает столько французского мата? Ох, надо будет поговорить с Альбертом Михайловичем. — Ta gueule****… — грубо, но как с неё ещё поступать? В данном состоянии она мало что понимает по-хорошему. Я только сейчас заметил, что мои руки сильно сжимают талию девушки. Но та держалась, не показывала как ей больно от этого. Таня глубоко вдыхала и выдыхала, пытаясь перевести дух. Она повернула голову в сторону, тем самым её волосы скрыли чистую бледную и такую желанную кожу шеи. А запах! Господи, она сводит меня с ума. Сейчас я так близко от неё, что ещё один неосторожный шаг, и все мосты будут сожжены навсегда. Хотя, в который раз себе уже это говорю? Я сбился со счёту. — Je t’emmerde*****, — посылать меня — это последнее дело. Очень плохой ход, mademoiselle. У меня снесло крышу. Во второй раз после того «поцелуя» на даче. Я снова поддался своим чувствам, однако в этот раз всё в одночасье не закончилось. Слишком близко и слишком мучительно. Я хочу её, как обезумевший. Я хочу целовать её, где только вздумается. Я хочу обнимать её не как друг, а как нечто большее. Я хочу проводить кончиком носа по её шее. Я хочу сжимать до синяков её ягодицы. Я хочу оставлять засосы на её груди. Я хочу её всю без остатка… Приоткрыв рот, я обдал немного покрасневшую щеку девушки своим горячим дыханием. Таня еле ощутимо вздрогнула и повернулась ко мне лицом. Тонкие пальцы рук скользнули по моим плечам прямиком к шее. — Я не собираюсь больше терпеть, — настойчиво сказал я ей, не сводя свой взор с её очаровательных глаз. — Как и я. Так, кто эта «твоя девушка»? — она правда сейчас об этом думает? — Ты и только ты, — я сорвался окончательно. Моя Жозефина. Мой ангел во плоти. Как же она прекрасна. POV Татьяна: Он поцеловал меня. Снова. Только это уже был не тот поцелуй, как тогда. Совсем другой. Более чувственный. Более настойчивый. Он прижался ко мне всем телом, придерживая подбородок кончиками пальцев. Я хотела возмутиться, но сил бороться уже не было. Я сдалась этому французу-оккупанту в вечный плен. Прикрыв глаза, я ответила на поцелуй. Почему я не сделала этого раньше? Почему противилась этому чувству? Ладно, сейчас лучше об это не думать. Позже. Всё позже. Чёрт, как же я долго ждала этого момента! Теперь он от меня точно никуда не денется. А если на горизонте замаячит Елизарова, ей не жить. Я вам обещаю. От неё даже воспоминаний не останется, не то, что тело. Обняв парфюмера за шею, я немедленно прижала его спиной к рядом стоящей стене. Он усмехнулся, но после снова взял меня за талию и поцеловал. Мужчина углубил поцелуй, опустив свою ладонь чуть ниже. Ненормальный извращенец. Однако сегодня можно. Сегодня можно чуть-чуть сойти с ума. — Эрни, телефон звонит, — я нехотя разомкнула поцелуй и достала из кармана своих штанов вибрировавший смартфон, но не тут-то было. — Бо, имей совесть и отдай телефон! — Эрнест неожиданно выхватил из моих рук гаджет и, посмотрев, кто посмел помешать нам, выключил на совсем. — Сейчас не самое лучшее время для разговоров, — он опять улыбнулся и швырнул смартфон на диван. — А для чего же «лучшее время»? — поправив воротник мужской рубашки, я посмотрела на любимого. — Лучшее время, чтобы продолжить и закончить начатое в спальне, но я не буду тебя торопить. А то ещё спугну обретённое счастье, — горькая ухмылка на лице парфюмера одновременно и обрадовала меня, и разочаровала. — Ладно, — это единственное слово, произнесённое из моих уст, поставило Эрнеста в ступор. Он тщательно никак не мог понять, почему я это сказала. Так как прозвучавшее слово имеет двоякий смысл, который если не так понять, то всё может уплыть, как в море корабли. Бо немного наклонил голову в сторону и задумчиво посмотрел на меня. По его взгляду можно было прочесть что-то типа: «Сатановская, ты меня сведёшь обратно в могилу своими такими словечками». Что же нас ждёт дальше? Я глубоко вздохнула и погладила мужчину по щеке. Он, как кот, стал неторопливо ластиться и тереться об неё. — Мне приснилось, как ты умер, когда мы ехали тогда в поезде, — не знаю, что меня побудило ему сейчас рассказать это сейчас, но Эрнест сразу сделался серьёзным. — Если быть краткой, то очутилась я в Париже 1960-х, где улицы были чёрно-белыми. А когда я зашла в дом с единственной открытой входной дверью, всё стало нормальным, цветным. Услышав тихий-тихий тяжёлый мужской вздох, я решила подняться по лестнице на верхние этажи. Там была ещё одна незапертая дверь в квартиру. Как позже выяснилось, в твою квартиру. Зайдя на кухню, я увидела лежащую без сознания женщину. У меня из головы вылетело, как зовут твою вторую жену, но это была она. Порыскав по кухонным ящикам, я нашла бинт и перевязала ей голову, потому что её явно чем-то ударили по голове. Кровь была. Затем я нашла тебя, лежащего на постели. Тебе снилось что-то ужасное, потому что ты весь буквально горел и ворочался из стороны в сторону, то сжимая, то разжимая в своих руках одеяло. Я разбудила тебя. Наша милая беседа длилась от силы несколько минут, а пришёл он. Выстрелил в меня со спины. Пуля прошла на вылет через живот. Каким образом она вылетела, не знаю. После я рухнула на пол. А дальше тебя это… ну, ты сам, наверно, помнишь. — Его зовут Акудник. Мы с ним встречались недавно. — Что? Когда? — я была ошарашена, честное слово. — Когда вы меня нашли в лесу без сознания, за какое-то время до этого случилось наша беседа. — И как он выглядел? — Это был не человек, а лиса. Говорящая лиса причём. — Если бы я не знала тебя, то посчитала сумасшедшим. Говорящая лиса… Ахринеть. Так как ты говоришь? Акудник? — Он ещё упомянул, что «самая любимая его троица» — это я и каких-то ещё два человека. Он назвал их императором и диктатором. — Чёрт бы его побрал… — я сразу вспомнила «а-ля» императора России Александра Павловича Романова, фотка которого мне однажды высветилась в ленте Инстаграмма. Я, по-моему, даже заходила на его аккаунт… В истории браузера должно было сохраниться. Я сразу же метнулась за ноутбуком. Эрнест пошёл за мной. Господи, только бы сохранилось. Еле дождавшись, когда сие чудо электроники нормально прогрузится, я зашла в «историю». Давно было дело, поэтому листать надо было не меньше пяти минут. Найти, главное — найти и показать. А вдруг он выложил что-то ещё? Можно ещё будет в подписках посмотреть его друзей. Они должны были у него появиться. Я чуть было не пропустила долгожданную ссылку и кликнула на неё. Бо следил за мной, прислонившись плечом к косяку двери. Он не решался присесть рядом, так как вдруг отвлечёт меня. — Подойди сюда, дабы привести себя в полный шок, Эрни, — я похлопала рядом с собой по кровати. — И что я должен увидеть? — осторожно присев, он посмотрел на меня. — Его Императорское Величество государь и царь Всея Руси Александр I Благословенный, — я отдала парфюмеру ноутбук и стала наблюдать за его постепенно ахриневающим лицом.