Поколения парфюмеров

POV Татьяна: — Mademoiselle Сатановская и mademoiselle Савина, я понимаю, что завтра у вас очень важный экзамен, но, поверьте, когда я приеду на работу, Август Михайлович устроит мне очередную головомойку, поэтому будьте так любезны: либо заканчивайте, либо переговаривайтесь с помощью ультразвука. Мне хотелось в его сонную наглую морду кинуть кружку с недопитым кофеёчком, но я сдержала свой порыв. Хотя Бо был совершенно прав. На улице уже светало, а бедные студентки ещё не ложились спать. Посмотрев сначала на еле стоявшего на ногах с подушкой в руках Эрнеста и после на круги под глазами Оли, я решила остановиться, иначе от нас всех даже мокрого места не останется. Савина встала с места и, устало вздохнув, быстро собрала все бумаги, тетради, учебники в одну толстую стопку, а после небрежно запихнула в свой рюкзак. — Таня, твой диван в моём распоряжении? — похоже, скоро Оля будет использовать спички для своих постоянно закрывающихся глаз. — На этом диване сплю я, поэтому иди в комнату Сатановской, устраивайся на её постели и засыпай поскорее, — я видимо пропустила тот момент, когда Бо стал распоряжаться в моей квартире. Но мне было так невыносимо тяжело, что сопротивляться не было сил. Савина кивнула, как болванчик, и поплелась в мою комнату, предварительно пожелав спокойной ночи. Однако в нашем случае уже «спокойного утра». Мне было так хорошо и спокойно сидеть на стуле. Я тут уже место себе нагрела. Пледик недалеко от меня лежал. Судьба уготовила мне сон на кухне, но парфюмер решил «сломать» её планы. Он взял меня за руку и потянул на себя. Бо ожидал другого развития событий — что я покорно встану и пойду за ним, но не тут-то было. Вместо этого я со всей дури плюхнулась на плиточный пол, издав звуки умирающего тюленя. Мне, однако, не было больно. Всех чувств я лишилась ещё после полуночи. Эрнест тихо хмыкнул, а потом понял, как хорошо вцепилась моя рука в его руку. Нечего умнее не придумав, мужчина поволок меня, словно тряпку, по полу прямиком до гостиной. Позже, когда я оказалась на ковре, Эрнест уложил моё «растёкшееся» тело на диван. Бо заботливо подложил под мою голову подушку и укрыл меня одеялом, а сам ушёл в противоположный угол, где стояло кресло. Правда, перед всем этим парфюмер присел передо мной на корточки и убрал прядь волос мне за ухо, поцеловав в лоб. Прости Господи, это было настолько мило, что я не удержалась и улыбнулась сквозь подступающий сон. С того самого нашего поцелуя прошла ровно неделя. И все те дни я чувствовала себя по-особенному счастливой. Всё, что бы я ни делала, приносило мне радость. Эрнест признался немного позже, что всё это время ревновал меня чуть ли не к каждому фонарному столбу. Это он ещё с Данилой не встречался. Страшно представить себе, как будут протекать их отношения, если они встретятся и всё узнают друг о друге. Ладно, лучше об этом не думать и просто уйти в царство Морфея.

***

Сны — вещь хорошая, но лично у меня они в последнее время каким-то загадочным образом связаны с прошлым Эрнеста. Как-то раз последний мне сказал, что Там кто-то пытается таким методом донести до меня очень важную вещь. Правда, мы оба ещё не поняли какую. Вся эта чертовщина с Акудником, предположительным бывшим русским императором, выматывала. Я же ведь знала, что ничего хорошего не выйдет. Ничего не будет как в сказке — долго и счастливо. Наша жизнь — сплошной комок нервов. У Эрнеста это проявляется на работе. Он не привык работать в подчинении и иногда даёт понять дядюшке, кем является на самом деле. Устраиваются скандалы, после которых на лице парфюмера нет ни единой эмоции. Бо будто там выжимают, пытаются поставить на место его не всегда уместную гордость. Я не знаю, что будет с дядюшкой Августом после того, как он узнает о моих отношениях с «мертвяком». Обидные прозвища — один из методов угнетения на работе «великого и ужасного» Августа Михайловича Сатановского. И только дедушка смог разглядеть в Эрнесте что-то хорошее. Находясь некоторое время в каком-то непонятном тумане, я то и дело слышала чьи-то шаги, хлопанье дверей, странные перешёптывания. Мне становилось с каждой секундой всё более не по себе. Страшно? Скорее да, чем нет. Однако всё неожиданно закончилось как и началось. Туман разверзся, и я оказалась в прихожей дома в нескольких сантиметрах от мужчины, который меня не замечал. Возможно, для него меня здесь вообще нет. — Эрнест, спускайся быстрее! — вот это поворот событий. Эдуард Эдуардович Бо собственной персоной. Старший брат Эрнеста. Я стояла рядом и нагло рассматривала его лицо. Двое братьев ничуть не похожи. И этому есть обычное пояснение — Эрни и Эд (за глаза можно и так назвать) не совсем родные друг другу. У них один отец, но разные матери. То есть они единокровные. — Твою мать! Эрнест, куда ты провалился?! — старший Бо закипал от одной только мысли, что они оба могут опоздать. Это стало понятно почти сразу, так как тот постоянно поглядывал на старинные часы. — Да иду я! — прозвучал недовольный голос Эрнеста на втором этаже. Ровно через несколько секунд спустилось «Его Святейшество», как выразился Эдуард. Собственно, чего я ещё могла ожидать? Идеальный чёрный смокинг, начищенные до блеска туфли, белоснежные перчатки, немного аляповатая бабочка, которую в тот же миг поправил старший брат. — У нас есть двадцать минут, чтобы добраться, — констатировал факт Эд, сверившись со всеми часами, что были в комнате. — Эвет уже, пади, там? — как назло Эрнест натягивал на себя пальто с особой медлительностью. — Да, там. Но если ты так же медленно будешь надевать и котелок, я тебя ударю, — только что упомянутый котелок полетел в сторону лица Эрнеста. Теперь ясно, откуда у него была такая реакция, когда я кидалась в него разными вещами. И вообще, кто такая Эвет? Ладно, позже узнаем. Младший Бо ловко поймал шляпу и, улыбнувшись своему отражению в зеркале, надел на себя котелок. — Пойдём уже, принцесса, — чуть ли не завыл Эдуард, открывая входную дверь. — Иди ты к чёрту. Нашёл принцессу... Тоже мне, рыцарь на белом коне, — Эрни стукнул старшего в спину, что тот чуть не покатился вниз по каменным ступенькам. Я хихикнула и хотела было последовать за братьями вслед, но дверь резко захлопнулась прямо перед моим носом. Ахринеть! Просто прекрасно! И что мне теперь делать? С недовольной миной повернувшись на сто восемьдесят градусов, я застыла как вкопанная от одного вида существа, сидевшего на ступенях лестницы. Вот оно и за мной пришло, чёрт бы всех побрал. Хотя тут даже чёрт не поможет. Собственно, сидела та самая лисичка, про которую мне в последнее время говорил, не переставая, Эрнест. Такое ощущение, что он скоро ею будет бредить. Увидел всего лишь один раз (или кто его знает?), и понеслось. Он в таких делах слишком впечатлительная личность, как и я. Хоть вместе в психушку поедем. Это радует. — Добрый вечер, — голос тихий и достаточно приятный, но, блин, лиса… Говорящая… Сглотнув, я прижалась спиной к входной двери. Господь, мне не хочется. Ничего не хочется. Пожалуйста, пусть это всё закончится. — Mes compliments, * — почтением тут и не пахнет, но даже в данной ситуации моё воспитание взяло надо мной вверх. — Взаимно, — коротко и чётко проговорила лисонька и, махнув пушистым хвостом, спустилась на первую ступеньку. Стой, где стоишь, иначе я за себя не ручаюсь. — И что Вы хотите от меня? — я тряслась, словно осиновый лист, и ничего не могла с собой поделать. — Для начала — чтобы вы перестали меня бояться, а то вам ещё целую жизнь надо прожить. Я не хочу быть причиной вашего нервного расстройства. Ага, как же. Вы просто спите и видите, как бы это поскорее сделать. — Я ещё раз не буду повторять вопрос, — с каких это пор во мне пробудилась такая смелость по отношению к чело?.. Извините, животному, который задушил Эрнеста. В данный момент животному. — Остерегайтесь ваших неприятелей. Они могут испортить вашу жизнь, — безмятежно пояснило существо, посмотрев куда-то в сторону. — Не без вашей же помощи? — я могу ожидать чего угодно от кого угодно, но от… Акудника. Это слишком сложный вопрос. Все его действия направлены к какой-то определённой цели. К какой? Одному ему известно и чёртову Эрнесту, который не удосужился мне рассказать до конца про своё происшествие. Я, конечно, понимаю, что там могут быть какие-то нехорошие повествования. Но я же выкладываю всё Эрни — как прошёл мой день, что ела, с кем общалась, о чём думала на парах. Что рассказывает Бо? О постоянных перепалках с моим дядей и, пожалуй, на этом можно остановиться. Он мне как не доверял сначала, так не доверяет и сейчас, когда мы уже стали парой. О наших отношениях знают единицы, и это меня слегка напрягает. — Вы такая проницательная. Вам бы в правительство Ники. С руками бы оторвали. Что? В какое правительство? Какой ещё нафиг Ники? О чём он вообще говорит? В глазах начало потихоньку темнеть. Я на миг закрыла глаза, опустив голову и глубоко вздохнув. Вроде, прошло. Подняла вновь голову, и тут же по моей спине пробежались мурашки. Где эта хренова лиса? В комнате её не было. Будто она испарилась. Надеюсь, что такая чертовщина не будет происходить в реальном мире, иначе моей психике хана.

***

POV Эрнест: Я видел такой замечательнейший сон, будто попал в сказку. Мне там хотелось остаться, но, видимо, не судьба. Дьявольское животное по имени Пьер уже не первую минуту теребил меня за ткань халата. Правила морали и вежливого тона не позволили мне рывком подняться с кресла и выдворить за пределы гостиной пса. Ведь ещё сегодня с утра будет моя очередь гулять с ним. Какая «великая радость». Вы не подумайте ничего дурного, просто я люблю в ночное время суток спать, а не отвлекаться на собак, которым захотелось среди ночи поиграть или ещё чего. Терпел я долго, однако моему терпению пришёл конец, когда Пьер неожиданно резко и громко стал лаять. Скажу честно, что мне даже страшно стало в тот секундный момент. Потерев лицо ладонями, я посмотрел ещё ничего не соображающим взглядом на бигля, который утих, но сию же секунду метнулся в сторону дивана, где как-то подозрительно шевелилась Таня. На часах было почти семь часов утра. Солнце уже давно встало из-за горизонта и пыталось пробиться сквозь тёмные шторы комнаты. Послышался со стороны дивана сдавленный хрип. Это послужило самым лучшим отрезвителем от чар царства Морфея. Я принял более-менее нормальную сидячую позу в кресле и попытался полностью сфокусироваться на Тане. Боль, накатившая как волна, прошлась по нижней части позвоночника. Господи, в следующий раз при таких раскладах буду спать на полу. Зрение полностью вернулось ко мне в тот момент, когда на всю комнату прозвучал то ли крик, то ли мученический стон. Таня лежала на спине. Её ладони то сжимались в кулаки, то разжимались, скомкав до ужасного состояния простыню. Немедленно поднявшись с кресла, я присел рядом с девушкой и попытался разбудить её. Сатановская, ты обещала больше так не делать — не пугать меня. Я и встряхнул за плечи, позвал по имени, позвал по фамилии, сказал, что сделаю всё, что она попросит, только бы очнулась, пообещал быть рядом всегда и постараться наладить отношения с Августом Михайловичем. С её губ сорвалось одно единственное слово, от которого моё сердце начало биться с немыслимой скоростью, словно птица в клетке. Как же я ненавижу этого дьявола! Поставив локти по бокам от головы Тани, я навис над ней и стал всё теми же способами достучаться до моего ангела. На её лбу даже появилась испарина. Боже, я даже не представляю, что ей там может сниться такого ужасного. Я готов с ней поменяться местами, чтобы она не мучилась на моих глазах. Это слишком мучительно и для меня самого. Ведь я люблю эту девушку. Дорожу ею так, как никогда ещё никем не дорожил. Она мой единственный солнечный лучик в этом тёмном XXI веке. Мне невозможно представить того, кто бы заменил Таню. Пьер забрался передними лапками на диван и ткнулся холодным мокрым носом щёку Сатановской. Она поморщилась, но после нескольких секунд её лицо приняло более спокойный вид. Фух, кажется, обошлось. Всё прошло, Эрнест… Наверно. Я не удивлюсь, если такое будет происходить всё чаще и чаще, но это изрядно подорвёт мою и так расшатанную нервную систему. — Таня, просыпайся, — я погладил её по щеке, всё также нависая над девушкой. Приоткрыв глаза через несколько секунд после моей просьбы, она долго молчала. Возможно, пыталась успокоить себя, так как я чувствовал, как сильно и часто бьётся её сердце. Спустя какое-то время Сатановская медленными движениями поправила свою подушку и глубоко вздохнула, явно желая что-то у меня спросить. Я в свою очередь выпрямился, посмотрев в сторону кресла, где удобно расположился бигль. Он спал самым крепким сном, поджав под себя лапки и мило посапывая каждые несколько минут. Вот же хитрец! Воспользовался положением, когда я был отвлечён. — Эрни. Я повернул голову обратно в сторону девушки и немного улыбнулся. Однако встретил не ту реакцию, которую ожидал. Серьёзные карие глаза смотрели на меня чересчур пристально, отчего становилось не по себе, и на ум приходили не самые радужные мысли. — У меня к тебе столько вопросов. Но пожалуй, я остановлюсь на двух… Кто такие Эвет и Ника? Вот и наступил час расплаты за все мои грехи в обоих жизнях.