Поколения парфюмеров

POV Татьяна: Эрни пришёл с работы, словно призрак. Он был бледен как поганка или того хуже. Он провернул всё те же действия, что и всегда — аккуратно повесил на крючок верхнюю одежду, поставил под скамейку обувь, положил свой рюкзак рядом с лежанкой Пьера и пошёл в ванную комнату. Но без единого звука. Обычно он приходит и начинает выдавать своё недовольство моим дядюшкой или весь радостный такой, рассказывая про чудесную погоду на завтрашний день и где можно будет погулять после работы. Сегодня явно что-то произошло. И произошло нехорошее. Отложив ужин на неопределённый срок, я встала со стула и заглянула за угол ванны, где стоял Бо, уперевшись прямыми руками по бокам раковины. Он смотрел, практически не моргая, на льющуюся из крана воду. Однако, спустя пару мгновений, опустил голову ещё ниже, дабы я не увидела, как по его щеке стекла слеза. Боже, что у них там произошло? — Эрн? — я подошла поближе к нему и дотронулась кончиками пальцев до мужского плеча, как вдруг Бо отшатнулся в сторону и сел на бортик ванны. Я не понимаю, что с ним происходит. Впервые в жизни мне в голову не приходит даже примерный план действий. — Что случилось? — выключила я кран и присела рядом с Эрнестом, но тот опять отодвинулся от меня. Ты издеваешься? — Я ужасный человек. Как ты с таким чудовищем можешь жить? — пробурчал себе под нос мужчина, не поднимая на меня взгляда. — Ты что такое говоришь? С какого это перепугу? — вот теперь я испугалась ни на шутку, потому как такого никогда раньше не было. Бо любил себя, иногда даже чересчур. Следом последовал долгий рассказ, затянувшийся на целый час. Эрни рассказал мне про Нику Петровскую. Про их знакомство в госпитале во время Первой Мировой войны. Про долгие искания друг друга после революции. Про долгожданную встречу в 1922 году. Про ни капельки не скрываемую привязанность к этой девушке, которую Бо искренне ценил и любил. Любил не только как друга, но и как женщину. Только в этом никогда не признавался. Никому. Никогда. Его тайна умерла вместе с ним в 1961 году и открылась лишь сейчас, спустя пятьдесят семь лет. Мужчина рассказал про роман Ники с премьер-министром Португалии, который продолжался около десяти лет. Тот мужчина делал предложение Петровской несколько раз, но получал отказ. Парфюмер поведал, как выглядел тот человек, и мне захотелось выйти в окно, честное слово. Помните «нашего» Его Величества? Ну так вот, недавно он выложил фотографию с человеком, который похож точь-в-точь по описанию Эрни. Фото было сделано на Английской набережной в Санкт-Петербурге, где двое молодых людей стояли, облокотившись на парапет* и смотрели чётко в камеру, улыбались. Его Величество выглядел очень счастливо, а вот, как сейчас выяснилось, премьер-министр не очень. Он был слегка задумчив и, возможно, печален. Хотя, судя по дальнейшему рассказу, кем являлся Антониу ди Оливейра Салазар, становилось всё понятнее и понятнее. Это оказывается его нормальное лицо. Дальше пришло время Али. Не думала, что Бо мог так сильно привязаться по сути к чужому ребёнку, однако до официального принятия малышки в его семью, девочка была лишь крёстной дочерью. Она была похожа на её матушку и Эрни. Ох, наверно, являлась «взрывной» особой. Во всех смыслах. Парфюмер повеселел на миг, когда повествование зашло к 1955 году. Али чуть не спалила квартиру, экспериментируя с разными веществами. С того момента девушка занималась подобными вещами исключительно на работе Эрнеста до рокового 1958 года. — Она уехала и всё. Больше я о ней ничего не слышал. А Эрни всё также на меня ни разу не взглянул. — И только попробуй сказать, что я не чудовище, — пригрозил мне мужчина. Он попытался встать с бортика ванны, но я его посадила обратно и развернула чуть к себе. — И тебе стало совестно только сейчас? Тебе не было совестно, когда стрелял в моего дядю? Тебе не было совестно, когда ограничил свободу своей «дочери»? — Ни капли. А сейчас это как будто снег на мою голову. Мне хочется ему помочь. Сделать всё, чтобы такого больше не повторялось. Возможно, единственное правильное решение — поехать в Санкт-Петербург к тем самым людям. Да, будет тяжело всё объяснить. Город к тому же немаленький. Это как искать иголку в стогу сена, но благодаря одному моему другу, который шарит во всей этой компьютерной фигне, будет чуточку полегче. Я очень на это надеюсь. — Как только я закончу со всеми своими делами в универе, мы поедем в Санкт-Петербург, — у меня ничего не остаётся, как сказать именно это. — Ты серьёзно? — Эрни оживился, взяв мои ладони в свои. — Да, но это будет скорее в начале августа, не рань… — договорить мне не дали. Бо поцеловал меня. — Как же я тебя люблю, Таня, — с милой улыбкой проговорил парфюмер, вмиг обняв меня. — Разве бывают такие люди, как ты? — Они рождаются лишь раз в столетие, — с вычурным пафосом проговорила я, положив свой подбородок на плечо Эрнеста. Тот, рассмеявшись, зарылся носом в мои распущенные волосы. И знаете, этот разговор перелистнул страницу наших взаимоотношений. И, возможно, протекание жизни тех двоих, к которым мы наведаемся в гости, тоже изменятся.