You must come back home

Мне потребовалось 3 секунды, чтобы влюбиться, но перестать любить кого-то невозможно за 3 секунды... — Со Ин Ха. Дождь любви. 7 месяцев спустя. Весна, словно лекарство после тяжёлой болезни, словно проливной дождь, после долгой засухи, за считанные дни превратила серый, таинственный Сеул, в нечто яркое и оживлённое. Зима приносит какое-то таинство, снег покрывает следы людей, грязь, будто останавливает время, запечатывает в себе все проблемы и горе, дожидаясь, прихода весны. Весна же в свою очередь, каждый год приходит по разному, но всегда преображает город, наполняя его своими красками. Солнце припекает, постепенно нагревая асфальт и макушки людей, отражается от вод реки Хан и создает какое-то волшебное сияние. Снег ушел так же тихо как и появился в начале декабря. На городских клумбах начинают появляться первые росточки, которые потом зацветут яркими бутонами, с терпким и запредельно сладким ароматом. В магазинах тоже скоро появятся новые букеты, не из тепличных зимних цветов, а из настоящих, выращенных в ухоженной почве под голубым и бесконечным небосводом. Кафе и рестораны обновили интерьер и запустили в обиход пару новых десертов, более лёгких и сладких. В одном из таких кафе пополнился не только список десертов, но и работников. Чонгуку посчастливилось устроиться сюда в конце осени. Не то чтобы ему прям очень хотелось работать официантом, но на то были свои причины: работа находилась не далеко от дома, зарплата была более менее нормальной и конечно же персонал и интерьер тоже сыграли на руку. Когда Чон впервые сюда пришёл, почувствовал нереальный уют и порой даже домашнюю атмосферу. Работники кафе тесно дружили между собой, хорошо общались и с хозяином, и с клиентами. Чонгук быстро набрал популярность среди девушек и некоторые посетители кафе, даже выпрашивали у него номер, на что Чон мило улыбался, но номер никому не давал. Единственной, кому он решился дать свой номер это его нуна, Кан Юнха. В кафе она работала уже четыре года, ровно столько же встречается со своим парнем. Она упомянула о нём всего лишь раз, но Чонгук всё равно успел запомнить его имя. За эти месяцы, что они были знакомы, Чонгук порядком заметил, что нуна в любой ситуации была спокойной и уравновешенной, она казалось ему очень умной, не в плане того, что она решала сложнейшие математические задачи или сидя дома, в замкнутой комнате, проводила все возможные опыты, она всего-навсего понимала людей, понимала их чувства и всегда знала как им помочь. Чонгук стал всё больше и больше восхищаться ею, пока однажды не подумал о том, что он, наверное, влюбился. Сердце колотилось как у бешеного, он чувствовал себя полнейшим идиотом, влюбившись в девушку, у которой уже есть парень, но почему-то он никак не мог выбросить её из головы, пока однажды утром ему не пришло долгожданное сообщение из Сеульского Национального Университета. На экране высветилось что-то про студента Ли Чона, который был зачислен и ещё какие-то слова, но Чонгук уже не придавал им значения. Слово «зачислен» сто раз прокрутилось у него в голове и осело глубоко в сознании, словно заедающая песня, которая тихонько играет на заднем плане. — Нуна! Юнха! — Чонгук резко развернувшись и бросив тряпку на стол, подбежал к девушке с телефоном в руках. — Я зачислен, нуна! — Правда?! — она выхватила телефон из его рук и лично прочитала сообщение, чтобы точно в этом убедиться. — Ого, неужели. Поздравляю, Чон! — Спасибо, нуна. Надо обязательно позвонить Чундже. — Уже конец рабочего дня. Через пол часа будешь дома, не хочешь сказать ему это лично? — Да, ты права, но я не могу ждать. Очень-очень счастлив! — Айгу, в общем поступай как хочешь, только закончи свою работу, понял? — Юнха указала на тряпку небрежно брошенную на стол. — Да, нуна. — Чонгук положил телефон в задний карман и с усердием принялся вытирать оставшиеся столы, пока девушка подметала около кассового аппарата. Чонгук не мог дождаться, когда же он наконец-то приедет домой. Попрощавшись с нуной на остановке он направился в магазин канцелярии, находившийся недалеко от дома. Прикупил себе несколько тетрадей в тёмных оттенках и две чёрные ручки. По дороге домой он снова, незаметно для себя погрузился в мысли. В университете он никого не знает, сможет ли он влиться в коллектив? Теперь придётся как-то совмещать учёбу и работу, но он даже и думать не хотел об увольнении. Самой главной проблемой конечно же оставалась его скрытная личность. За это время он, слава богу, ниразу не столкнулся с Суан или сыном-отморозком. Он смог поменять имя в паспорте, чему безгранично рад вот уже какой месяц, но всё равно в душе поселилась какая-то тревога на счёт этого. Не того чтобы он боится, что его кто-то узнает или будут винить за вранье, он боится, что ему придётся рассказать всё с самого начала, раскладывая каждую деталь по полочкам, вытягивать из себя, давно зарытые воспоминания о прошлой жизни и в итоге осознать, что никто ему не поверил и, более того, все считают его сумасшедшим. Чонгук боялся этого больше чем встречи с Суан, он думал, что лучше пусть она его узнает и будет винить, чем если узнают, его возможные друзья в университете. — Я дома! — крикнул Чон, как только закрыл за собой двери. — Привет, Чон! — выглянул из кухни Чундже. — Как дела на работе? — Всё хорошо, — Чонгук снял курточку и поднялся на второй этаж. Он закинул рюкзак в комнату, а сам направился, в ванную. Хорошенько вымыв руки и вздохнув от волнения перед предстоящим разговором, он всё же осмелился выключить воду и спуститься вниз. — Чундже послушай. — Да? — Чундже повернулся к нему, держа в руках деревянную лопатку. — Я теперь студент, — сказал парень и тут же улыбнулся. В голове снова пронеслось «зачислен». — А?! Что? — Чундже выронил лопатку и ухватил того за плечи. — Приняли? Куда? В СНУ? — Да! Теперь я смогу обучиться вокалу! — Чонгук улыбался словно маленький ребёнок, отчего был похож на пушистого кролика, которому дали долгожданное лакомство. — Ну ты даешь! Поздравляю! — Чундже похлопал его по плечу. В двери щёлкнул замок и в дом вошла госпожа Чхве. В руках у неё был маленький прозрачный пакетик с продуктами и зонтик. Увидев ребят, она сама поневоле улыбнулась. Тихонько прошла на кухню, села за стол и с лукавым взглядом спросила: — Чего вы такие счастливые? — Мам, ты не представляешь, Чон теперь студент Национального университета! — О правда?! — воскликнула она и тут же засмеялась, как обычно смеются пожилые люди. — Поздравляю! — Спасибо, госпожа Чхве! — Чонгук слегка наклонил голову. — Чундже, я купила огурцы, как ты просил, — она тыкнула пальцем в пакет и слегка его отодвинула. — Спасибо, мам, — он развернул пакет и достал оттуда два огурца. Случайно посмотрев в сторону, он заметил брошенный на пол зонтик. — На улице был дождь? — Нет. Передавали по прогнозу, но его так и не было. Возможно ночью пойдет, — проворчала госпожа Чхве, но тут же замолчала и нахмурила взгляд. — Слушай, Чундже. Я когда гуляла с Мин Хварой, и когда мы зашли в магазин за огурцами, знаешь кого я встретила? — М? Кого? — не отвлекаясь от мытья овощей спросил Чундже. — Суан. Чонгука пошатнуло. Он упёрся в стенку и скрестил руки, стараясь не подавать своего волнения от услышанного имени. В голове же проскользнула мысль: «Теперь значит в супермаркетах скупается». — Суан? — переспросил Чундже, нервно бегая взглядом между Чонгуком и матерью. — И что? Как она? — Ну, выглядела она неважно. И она не поздоровалась со мной, — фыркнула матушка. — То ли не заметила, то ли просто здороваться не хотела. Мы с Хварой просто мимо прошли, не стали расспрашивать её. Ей сейчас очень нелегко. После пропажи мужа, её здоровье сильно подкосилось. Парни стояли и молчали, долгое время не решаясь нарушить тишину. У Чонгука волосы стали дыбом. С одной стороны он был доволен этой новостью, мол, наконец хоть кому-то ещё будет хреново кроме него, но с другой, Суан всегда была красавицей и редко болела, как могло произойти такое, что её здоровье вдруг ухудшилось. Если бы не Чундже, то Чонгук, наверное, рванул бы с места, чтобы убедиться в этом собственными глазами. — Конечно ей тяжело, но что мы можем сделать? У нас своя семья, у них своя. Просто не лезь в их дела, мам. — А ты так поумнел, как пить перестал. — засмеялась госпожа Чхве. Чундже косо улыбнулся и виновато посмотрел на друга. Чонгук же просто кивнул ему, намекая, что ужин подгорает и он не должен отвлекаться, а сам поднялся наверх. Чонгук сидел на полу и рассматривал новые тетрадки. Если бы кто-нибудь вошёл в комнату, то подумал бы, что Чон рассматривает рисунок на тетради, но он был полностью поглощён в свои мысли. Сказанное госпожой Чхве никак не выходило у него из головы. «Как это Чонгук пропал? Вот же я...» — думал парень, но тут же завис. Сорокадвухлетний Чон Чонгук пропал, а вот двадцатидвухлетний, появился. Тем более он уже и не знал, кем являлся на самом деле — Чон Чонгуком с тяжёлой прошлой жизнью или Ли Чоном, умным, добреньким студентом, влюблённым в свою нуну. — Чёрт, — Чонгук тихонько выругался, бросил тетради и достал маленькую фотографию, лежавшую на дне ящика, под различными документами. — Мама, что мне делать? Он тяжело вздыхал и легонько поглаживал счастливое лицо на старой фотографии. За эти месяцы ему удалось позабыть обо всём, что его так тревожило, удалось вжиться в роль Ли Чона, стать счастливым и весёлым молодым парнем, но сегодня он снова вспомнил прежнего себя, с унылым характером и с печальным взглядом, Чон Чонгука. Как-то раз он обещал себе, что больше не будет возвращаться в прошлое, вспоминать о нём или жалеть о чём-либо, ведь это попросту бесполезно, но как перестать это делать? Он же не может навсегда забыть свою прошлую жизнь. Не может не сожалеть о всём сделанном и не может не бояться того, что ему предстоит испытать в этой. На улице уже давно стемнело. Чонгук сидел на полу, прижавшись к стене. В наушниках играла какая-то спокойная лирическая песня, в одной руке он легонько сжимал фотографию, а в другой держал телефон и убивал время в интернете. Внезапно в дверь постучались и Чонгук вздрогнул, выронив телефон. — Да?  — сказал Чонгук вытаскивая наушники из ушей. В комнату вошёл Чундже с двумя банками пива. — А это ты. — Да. Ты как? В порядке? — Чундже сел около него, подпирая стенку спиной и протянул ему банку с пивом. — Выпьешь со мной? — Конечно. Почему бы и нет? — Чонгук взял банку и, как обычно бывает между друзьями, они открыли напиток одновременно, сделали пару глотков и томно выдохнули. — Скажи Чундже, что мне следует делать? — О чём ты? — На счёт Суан. — Хм… не думаю, что в таком виде ты сможешь быть с ней. Мой тебе совет, просто оставь её в покое, — сказал он, сделал глоток пива и продолжил. — Тебе самому будет легче, если ты перестанешь так беспокоиться о ней. Я конечно понимаю твои чувства, ты прожил с ней больше десяти лет, но сейчас у вас абсолютно разные жизни, у вас нет ничего общего и вы вряд ли вообще когда-либо столкнётесь. — Думаешь? — Разве ты не хочешь забыть её? Я знаю тебя как никто другой. Зуб даю, сидел здесь всё это время и мучался сомнениями. — Вот чёрт, Чундже! Говоришь так, будто я школьница какая-нибудь. — удивительное спокойствие и меланхоличность Чонгука помахали ему ручкой, а на их место пришли вспыльчивость и такой редкий азарт. — Хорошо-хорошо. Ты прав. Я правда о многом сожалею и многого боюсь, но я не собираюсь возвращаться к тому паскудному существованию. Мне был дарован шанс всё исправить и эту жизнь я точно не просру на какую-нибудь сопливую девчонку! — Боже, ты гляди, как этот ребёнок заговорил, — мужчина засмеялся. — Кто если не девчонка? Что, по парням пойдешь? — Фу, нет, — Чонгук снова разозлился и легонько ударил друга в бедро. — Не мели чепуху! Это точно первая банка пива? — Да, — он засмеялся и сделал два больших глотка, опустошив банку. — Слушай, человек ничего не должен бояться в молодости и ни о чём сожалеть в старости. — Айгу, — Чонгук помотал головой. — С каких это пор ты такие речи толкаешь? — С тех пор как перестал напиваться со своим коллегой Чон Чонгуком. — Мм вот как. Наверное, хорошо тебе без него стало, — лукаво спросил парень. — Да, не плохо. — так же лукаво ответил Чундже, косо усмехаясь. Он повернулся лицом к Чону и хмыкнул. — Слишком близко, ублюдок, — парень тыкнул пальцев в его лоб и резко надавил, отчего голова Чундже упала назад. — Прекрати так делать. Я знаю, что я красавчик, но не надо так серьёзно западать на меня. — Айщ, болван, ты что, с ума сошёл? — мужчина потёр лоб и засмеялся. — Эх, на душе стало так легко, не думаешь? — Да. Алкоголь это лучшее лекарство от депрессии, — Чон усмехнулся и сжал пустую жестянку, бросив её на пол. — Действительно, — саркастически ответил Чундже. — Ладно, я в душ и спать. Ты тоже давай, не засиживайся. Тебе же завтра на учёбу, смотри не опоздай в первый день. — Айщ, точно, — сказал парень и почесал затылок. — Ты в душе, пожалуйста, побыстрее свои дела делай, а то я силой вытащу тебя оттуда, если просидишь там больше получаса, понял? — Договорились, студент, — Чундже хихикнул, словно маленькая девчонка и вышел из комнаты. Чонгук медленно встал с пола, опираясь о стену. Ноги гудели от боли, ведь он просидел так около часа, но на душе было спокойно и умиротворённо. «Ничего не боятся в молодости и ни о чём не сожалеть в старости» — пронеслось в голове у него. Ты живёшь всего один раз, не важно были ли у тебя прошлые жизни, помнишь ты их или нет, сколько бы раз ты не рождался, в конце ты всё равно умираешь, что говорит о том, что вечно не живёт никто и жизнь всего одна, хочешь ты этого или нет. В душе, Чонгук снова любовался своим молодым телом, подмечая про себя, что почти во всех позах выглядит неотразимо. В ванной он провёл больше часа, что абсолютно на него не похоже. Направляясь в свою комнату, он столкнулся с Чундже, они пожелали друг другу доброй ночи и тихо разошлись по своим «обителям». Сегодня Чонгуку не в коем случае не хотелось спать с кем-то. Он хотел разделить все свои чувства только лишь с собой, рассказать все представления о завтрашнем дне себе самому и в итоге, заснув в будоражующих ожиданиях, подарить улыбку, которая продержится до самого утра, только себе самому. До поздней ночи, парень не мог заснуть, он постоянно ворочался, а в голове мысли сменяли одна другую со скоростью вращающегося колеса. Чонгук представлял как он заходит в университет и все думают: «Кто этот красавец?». Затем представил как в первый же день познакомился со студентами, а на второй он уже был лидером их шайки, а на третий день был красавцем номер один среди первогодок. Слова Чундже ударили ему прямо в мозг, от них, его будто обдало электрическим током или накрыло ледяной волной, и в его душе проснулись такие незнакомые ему энтузиазм и самоуверенность. Чонгук прям шёл и видел, как девушки краснеют от его появления, тихонько перешёптываясь с подругами, а парни игриво присвистывают отмечая его мужественность и привлекательность. Чонгук был уверен, что легко сможет занять первое место по успеваемости и более того, его пение прославится на весь Сеул. Идя по широкой дороге из бежевых, выточенных один в один камешков, Чонгук разглядывал студентов и высокие двери, за которыми скрывался его кампус, но он вдруг резко остановился из-за звонка по телефону. Смартфон трезвонил как проклятый, а Чонгук всеми силами пытался его найти в кармане своего рюкзака, но никак не мог. Не то чтобы вещей там было слишком много, у него сложилось впечатление, что это был и вовсе не звонок, а нечто иное и что телефон лежит совсем не в кармане рюкзака. Чонгук водил рукой туда-сюда, перерыл весь карман и потихоньку дорожка начала расплываться, кампус исчезать, а студенты оборачиваться к нему спинами и расходиться кто-куда. В последнюю минуту Чонгук нащупал телефон и сильно зажмурив глаза, открыл их и посмотрел на экран. Часы показывали, что утро вот-вот началось и что Чонгуку пора вставать. Он отключил бесячий будильник и улёгшись на спину, расставил руки в стороны. Чон смотрел в потолок, но из-за сна, взгляд его потупился и он долго не мог сфокусироваться. Парень тяжело вздохнул, поднялся с одного раза, как это делают вампиры, просыпаясь после долгой спячки, и надев тапки, потопал в ванную комнату. — Хээ, — тяжело вздыхал он. — Давно я вот так рано не просыпался. Чонгук хорошо умылся, принял прохладный душ и спустился на первый этаж. Там он разогрел остатки вчерашнего ужина, выпил чашку кофе и как ни в чём не бывало, поплёлся обратно в комнату. Он тщательно следил за временем, чтобы, не дай Бог, не опоздать. Благодаря работе, Чонгук смог прикупить себе ещё несколько кроссовок, толстовок, свитеров и безразмерных футболок с самыми разнообразными надписями, две пары джинсов, чёрный пуховик, серое пальто и до невозможности большой бомбер с кучей ленточек. Хорошенько подумав, Чонгук остановился на белой рубашке, где на воротнике, вручную, были вышиты удивительные узоры. Эту рубашку ему купил Чундже, в качестве подарка на Новый год. Чонгук надел её, потому что в первую очередь, хотел произвести хорошее впечатление. В первые дни можно походить и в рубашке, а потом перейти на толстовки с джинсами. Чонгук застегнул воротник и рукава, отмечая, что рубашка ему немного жмёт. Парень надел белые ничем не примечательные кроссовки, он не очень-то хотел выглядеть слишком элегантно и заурядно, но всё же подумывал, что ему стоит купить чёрные туфли, такие, например, как сейчас носят айдолы. Спустившись в коридор он поздоровался с Чундже и госпожой Чхве, которые только проснулись. — Ого, какой красавчик, — усмехнулся мужчина. — Хочешь я дам тебе свои чёрные часы? Они бы сюда очень подошли. — О правда? Да, давай, — Чонгук весело улыбнулся и одев пальто, остановился около двери, в ожидании Чундже. Мужчина спустился с часами в руках и почётно надел их на руку Чона. — Смотри не сломай, — пригрозил он ему. — Зачем тогда дал, раз не доверяешь? — Да это я так, — усмехнулся Чундже.— Файтинг! — М! — Чонгук одобрительно кивнул. — Спасибо! Утро, вовсю царившее в Сеуле, отличалось от утра, которое приснилось Чонгуку, пару часов назад. Ему снилось, что солнце слепило в глаза и на улице было черезчур тепло, как для начала марта, но выйдя во двор, его тут же окатило холодным ветром и крепко придерживая пальто, Чонгук направился в сторону остановки. Едя в автобусе и слушая в наушниках недавно вышедшую песню какой-нибудь американской группы, ему даже показалось, что на улице идёт дождь, а если и нет, то к концу дня, когда он будет возвращаться домой, он неприменно его настигнет. В университет Чонгук, слава Богу, приехал во время. У входа столпились студенты и что-то громко обсуждали, на Чонгука ноль внимания. Помимо него здесь ещё куча таких же первогодок. Он не знал как добраться до своего кампуса и как найти свою аудиторию. Тогда-то он и понял, как сильно отличается воображение от реальности. Чонгук начал винить себя до тошноты в горле за то, что навоображал столько чуши, вместо того, чтобы узнавать реальность. Настроение тут же испортилось. Ему хотелось уйти домой, зарыться лицом в одеяло, и проспав целую ночь, начать этот день заново, но увы, реальность слишком жестока, и поэтому сжав кулаки, Чонгук направился на поиски своей аудитории. Разглядывая высокие потолки, многочисленные повороты и сотни дверей, из которых каждая вела в новую комнату, Чонгук и не заметил, как продвигался в глубь коридора. Он крепко держался за ручки рюкзака и шёл к высокой арке, откуда доносились радостные возгласы новичков. Дойдя до арки, глаза парня ослепил яркий свет огромной люстры прямо посреди холла. Под ней стоял преподаватель и рассказывал новеньким об их расписании и аудиториях. Чонгук постарался протиснуться поближе, но его упёрто не пускали. В такой ситуации он начал чувствовать себя бесполезным и, более того, маленьким глупым ребёнком, коим его здесь считают. Он решил не сдаваться, и со всей силы пошёл напролом и таки выбился в первые ряды, став прямо перед профессором. — А ты у нас, — начал он, но Чонгук его перебил. — Ли Чон, профессор!  — Да, студент Ли Чон, — он цинично оглядел его снизу вверх и причмокнув, стал искать какой-то лист в своей папке. Чонгук стоял и не двигался осознав, что все студенты за его спиной затихли, в ожидании профессора. — Вот держи. Здесь расписание и номера всех аудиторий. Если потеряешься, твои проблемы. — Спасибо, профессор, — Чон поклонился так низко, что увидел грязь на его туфлях. Он просто играл хорошенького мальчика, ничего не знающего о жизни, хотел показаться всем добрым и славным малым. Хотел соответствовать образу Ли Чона. Чонгук думал, что это выйдет хорошая игра, ведь если он получил второй шанс и, тем более, сменил имя, то он уже не тот Чон Чонгук, которым был когда-то. Теперь он Ли Чон весёлый, простодушный парень с добрым сердцем и космической уверенностью в своих силах. Когда Чон уходил, все остальные начали шептаться. Каждый говорил что ему вздумается и разобрать хоть что-то было крайне тяжело, но он отчётливо услышал как кто-то из девчонок тихонько сказал "слабак". Чон сразу же ехидно улыбнулся и понял, что те приняли его незаурядную игру. Первым уроком по расписанию, была теория музыкального искусства. Чонгук искал номер аудитории на листочке и сверял их с номерами, написанными над дверями. Он не особо глядел куда идёт, просто искал нужный ему номер. Тогда прозвенел звонок и студенты, которые так же как и он блуждали по коридору, замешкались. Чонгук кажется уже вот-вот нашёл свою аудиторию, как вдруг столкнулся с каким-то парнем. Голова его была низко опущена, как будто он смотрел на свои ноги или чёрные широкие штаны, заляпанные краской. Чонгуку показалось эта ситуация знакомой, как-будто такое уже где-то было. — Простите, — Чонгук поднял свой взгляд и посмотрел на парня. Он был одет в белую рубашку похожую на рубашку Чона, только на воротнике, вместо узоров, были вышиты красные змеи. У парня были очень красивые волосы, пшенично-пепельного цвета, а чёлка отросла так, что уже практически жила в его глазах. Поверх волос были одеты очки с тоненькой золотой оправой. В ушах было несколько маленьких серёжек и одна длинная, похожая на цепочку. В руках он держал мольберт. — А, ничего, — парень глянул на него и тут же пошёл дальше, как будто ничего и не было. Наверное, он тоже спешил куда-то так же как и Чонгук. Каким-то странным образом он уловил его запах, еле ощутимый, но отчего-то такой домашний и приятный. Пахло краской и засохшими розами. Лекция профессора Нама была какой-то вялой и неинтересной то ли оттого, что в первый же день учёбы мысли Чонгука были заняты совершенно не тем, то ли оттого, что профессор был обычным заурядным мужчиной со скверным характером и неудачной семьёй. После теории музыкального искусства ещё было несколько интересных предметов таких как история корейского музыкального искусства и конечно же зарубежное музыкальное искусство, но вот чего Чонгук на самом деле ждал так это урока по вокалу. На своё удивление после утренней стычки он больше ни разу не встречал того странного парня, будто не от мира сего. Чону даже показалось, что он ошибся университетом и растерявшись искал выход. Хотя возможно ему только показалось, а возможно он нервничал из-за того, что испачкал штаны краской. Учителем по вокалу была молодая женщина с идеальной белоснежной кожей и длинными каштановыми волосами. Она выглядела опрятной и очень воспитанной, а главное спокойной. На ней было надето бледно-розовое платье с тоненьким пояском на талии и белые туфли на низком квадратном каблуке, которые аккуратно зашнуровывались вокруг щиколотки. От неё долгим шлейфом расходился запах цветов отчего казалось, что она и есть самое настоящее воплощение весны. — До чего же прекрасна, — прошептал какой-то высокий парень идущий позади Чонгука. Когда все ученики зашли в кабинет, она элегантно села на высокий стул прямо перед ними, и сложив руки на коленях, представилась. — Меня зовут Мин Сора, приятно со всеми познакомиться, — она мило улыбнулась отчего сердца всех присутствующих забились в разы сильнее. Даже девушки могли позавидовать её красоте, но никто бы не подумал ненавидеть её за это. Она казалась настолько светлым человеком, что вся злость и обида улетучивались сразу же. Профессор Мин познакомилась со всеми учениками, спросив помимо имени ещё и о личных предпочтениях и родном городе. Много здесь было тех, кто приехал из Тэгу и других городов Кореи. На удивление Чонгука в классе было только два человека из Пусана: это он сам и какой-то малец с именем Пак Чимин. Когда Сора просила каждого из учеников спеть, Чонгук больше всего ждал того, чтобы услышать голос этого Пак Чимина. — Хорошо, спасибо, — сказала профессор девушке, которая исполнила песню собственного сочинения. Не то чтобы Чонгуку понравилась песня или девушка, голос у неё был и правда красивый, но почему-то всё внимание он заострял только на рядом сидящем Чимине. — Кто у нас следующий? — мягко спросила Сора. — Я, учитель, — так же мягко, медленно поднимая руку, сказал парень. — А, Чимин, — она улыбнулась ему. — Выходи сюда и спой нам, пожалуйста. — Да, учитель, — он легонько склонил голову и стал напротив ребят. Чонгук уже сидел и слышал его обычный, ничем не выделяющийся голос. Парень выглядел таким маленьким и неуверенным, словно загнанный в угол котёнок. Его золотые волосы переливались на свету, а миленькие глаза-улыбки отдавали голубизной благодаря линзам. Ученики затаили дыхание в ожидании. Чимин пару секунд помедлил и наконец-то запел. Его голос напоминал пение таинственного ангела, который готов будет пожертвовать всем ради тебя. Пение было таким же мягким и приятным как он сам. Голос оседал глубоко в душе залечивая гниющие раны. На середине песни добрая половина учеников пооткрывали рты, Мин Сора сидела и мягко улыбалась, разглядывая его словно мать смотрящая на своего ребёнка, который первый раз выступает на школьном празднике, а Чонгук смотрел на него очень внимательно, не отводя взгляда. Внутри царили смешанные чувства — с одной стороны, он явно был его соперником, но с другой, Чимин был слишком милым, словно котик, поэтому Чонгуку захотелось поиметь такого друга на своей стороне. — Это было замечательно, Пак Чимин. Большое спасибо, я уверена тебя ждёт успех с таким красивым голосом, — не скрывая своего восторга, профессор хвалила его от чистого сердца. — Большое спасибо, профессор, — Чимин низко поклонился ей, а затем поклонился и ребятам. — Следующий, Ли Чон, — она посмотрела на него и показала рукой на место около себя. — Прошу, выходи. — Да, профессор, — сказал он и встал. — Удачи, — тихонько шепнул Чимин, садясь на своё место. Чонгук хотел фыркнуть и со всей злобой и уверенностью сказать, что ему не нужна удача, но когда обернулся и увидел его искреннюю и добрую улыбку тут же засмущался, словно влюбленная девчонка и тихонько промямлил «спасибо». Чонгук спел ту же песню, что когда-то очень давно, лёжа глубокой ночью в комнате Чундже и соприкасаясь плечами друг с другом, пел находясь в полнейшей темноте. По окончанию песни некоторые ему громко хлопали, а Мин Сора похвалила не хуже чем Чимина, отчего самооценочка Чонгука поднялась на ступень выше. — Спасибо, профессор, — он низко поклонился и вернулся на своё место. — Ты молодец. Тебе так громко хлопали, я впечатлён, — всё с той же улыбкой говорил Чимин. — Спасибо, — Чонгук по какой-то причине не смог злиться на него. Он выглядел таким уютным и невинным, что злиться совершенно не хотелось. Они с Сорой были одного поля ягоды. Такие светлые, чистые и по-истинному красивы. — Ты тоже хорошо спел. Твой голос запоминающийся. — Правда? Спасибо, — он обрадовался и как маленький ребёнок, легонько похлопал в ладоши. Мин Сора успела указать всем на их ошибки и дать пару советов, которые когда-то ей самой давали другие профессора. На этом урок закончился и все разошлись кто-куда. — Чон! — крикнул ему вдогонку Чимин. — Ты где живёшь, может быть поедем вместе? — Сегодня не получится, извини. Нужно зайти кое-куда, — Чонгуку сначала показалось, что он просто нагло врёт, но вспомнил, что и правда хотел зайти после учёбы к Юнхе, чтобы поделиться впечатлениями о первом учебном дне. — Ааа вот как. Ясно. Тогда до завтра, — Чимин мило улыбнулся и помахал ему рукой, идя в совершенно противоположную сторону. — Да, до завтра. Будь осторожен по дороге домой! — зачем-то крикнул ему Чонгук и тоже помахал рукой. — Ты тоже! — ответил ему парень, во всю размахивающий руками и то и дело подпрыгивающий то ли от радости, то ли от того что он хотел в туалет. — Милашка... — тихонько шепнул Чонгук. Сначала он люто возненавидел этого паренька, но немного с ним пообщавшись, понял, что повёл себя как настоящий идиот. Как можно злиться на это пушистое чудо, Чонгук не понимал, но и привязываться к нему он слишком сильно не хотел. Хотя обзавестись парой тройкой друзей ему бы не мешало. Вечером температура немного понизилась и в пальто было уже прохладно. Чонгук растирал ладони одну о другую и подходил к остановке, которая находилась прямо перед университетом. Остановившись у лавочки под навесом он услышал какой-то знакомый запах, но он чётко осознавал, что раньше его ни разу не слышал. Он посмотрел в сторону и увидел в шаге от него того парня с мольбертом в руках и чёрных штанах, заляпанных краской. Чонгук подумал, что, наверное, нужно узнать его имя. Раз он хочет стать популярным, то нужно начинать с малого и вот так вот лично знакомиться с каждым учеником. — Привет, — сказал Чонгук пододвигаясь к нему чуть ближе. — Привет, — ответил он, не поворачиваясь. — Ты тот парень, с которым я столкнулся днём. Помнишь меня? — Да, — он повернулся к нему лицом и легонько кивнул. Рот он держал открытым из- за чего оттуда всегда исходил пар. — Меня зовут Ли Чон, я первогодка, — сказал Чонгук и вздрогнул увидев его так близко. Он подивился его красоте и протянул свою холодную руку. — Ким Тэхён, второгодка, — парень подхватил мольберт левой рукой и пожал его руку. «До чего же теплые руки и до чего же красивое имя...» — подумал Чон Чонгук, пожимая руку Тэхёна.