В другой жизни

Хансоль не был готов. На самом деле, это даже приуменьшение: Хансоль не был готов ни физически, ни мысленно, мягко говоря. Он провёл последний месяц своих каникул, выполняя программу «максимум»: расслаблялся, пинал балду, ел мороженое, играл в видеоигры, выпивал, смотря всю серию Марвела. Он делал что угодно, но только не готовился к той эмоциональной встряске, что сулила ему учёба в университете. И вот теперь он стоял перед Университетом Пледис для магических существ, совершенно не зная, что его там ждёт. Это, конечно, не было для него концом света или чем-то таким, но он не был готов к настолько глобальным изменениям, пусть и приятным. Его мама много раз рассказывала ему о том, где были общежития или как дойти до кабинета директора, если он заблудится… Но запомнил ли он хоть слово? Нет, он не уделил университету ни единой мысли на своих каникулах. Освободившись из, казалось бы, бесконечной тюрьмы старшей школы, Хансоль просто мечтал расслабиться и не думать ни о планах, ни о чём-либо ещё. Будущее всегда немного пугало, Хансоль действительно не знал, чем собирается заняться дальше, но как сказал ему однажды отец, когда-то он обязательно должен был это понять. Стоя теперь на перепутье между Университетом и родителями вместе с маленькой сестрой, с которыми он был разлучён, он не мог не чувствовать себя ошеломлённым. Родные уехали сразу после речи директора, который, как он понял, был каким-то полуогром. Тот поприветствовал всех студентов и пожелал им хорошего учебного года, и Хансоль только фыркнул на это. Его мать сказала ему быть хорошим мальчиком, нежно почёсывая его голову, как всегда делала, когда он был младше, а отец только скептически покивал и ободрительно похлопал по спине. София, его младшая сестра, обняла его и озорно прошептала, что думает, что он позвонит им в течении первых трёх дней, заскучав по дому. Хансоль растрепал её волосы и рыкнул в ответ… А потом они ушли, оставляя его на попечении самого себя. Конечно, университет был просто огромным. Половина населения Земли, если не больше, относилась к другой, не человеческой расе, которую, как правило, называли Маджикус или Мэджикалс. Потому Хансоль не был удивлён, что коридоры казались ему бесконечными, а в общие комнаты мог поместиться дракон, если не два. Стоя в одной из таких комнат, окружённый людьми, которые так же пытались найти дорогу, он не мог не думать, что термин «Маджикус» всегда казался ему забавным. Конечно, некоторые из них родились ведьмами или волшебниками, телепатами или любыми другими существами, которых нельзя было на первый взгляд отличить от обычных людей, но большинство маджикусов были вампирами, ангелами, русалками, дьяволами, эльфами или, как и он сам, — оборотнями. Его также всегда удивляло, что люди и магические существа были разделены в школах, но за их пределами они общались как и все. Вероятно, это была одна из тех вещей, которые никогда не имели для Хансоля никакого смысла. Различия всегда были заметны между людьми и маджикусами. Вампиры, например, имели острые клыки, были бледными и, как правило, просто нечеловечески красивыми. Некоторые вампиры даже имели особые способности: они были быстрее и сильнее, чем люди, но силы некоторых из них были особенно высокими. Русалки обычно были довольно неуклюжими, находясь в своём человеческом обличии, так как им было тяжело использовать ноги. Их русалочьи хвосты превращались в обычные ноги, стоило им ступить на сушу, но они трансформировались назад, как только снова оказывались в воде. Их особенной способностью была возможность контролировать воду. У ангелов были белые большие крылья и ореолы, и они буквально сияли изнутри. А также у них была способность контролировать ветер. Дьяволы же имели рога и хвост, которые озорно демонстрировали практически всё время. Эльфы были наделены острыми ушками и мягкими изящными чертами лица и тела, а также у них был уникальный слух, который помогал им понимать природу и даже говорить с животными. Друиды могли контролировать флору и обладали способностями излечивать небольшие раны… Список мог бы быть бесконечным, к слову. Теми, кого на самом деле было довольно сложно отличить от людей, были даже не ведьмы, волшебники или телепаты, а оборотни. В их чертах, когда они были в человеческом обличии, не было ничего такого, что могло бы указать на их нечеловеческую сущность. То, что они могли превращаться в огромных волков, на самом деле не было заметно, и это полностью устраивало Хансоля. Оборотни не превращались каждое полнолуние, а делали это по своей воле, и все их чувства усиливались, когда они были в обличии волка. И хотя Хансоль и выглядел как большинство людей, что его окружали, он не чувствовал себя таким же, как они. Когда Хансоль замер, разинув рот, посреди огромной толпы снующих студентов, пытающихся пройти в свои спальни, за его спиной внезапно раздался дружелюбный, но довольно взрослый голос: — Ты потерялся, крошка? Обернувшись, Хансоль встретил пару тёмно-карих, почти чёрных глаз, которые принадлежали человеку с достаточно аккуратным лицом, слегка приплюснутым носом и красными губами. В целом, очень красивому человеку. Должно быть, Хансоль пялился слишком явно, потому что парень перед ним прищурился и приподнял бровь, ожидая ответ на свой вопрос. — Хм, да… — смущённо отозвался Хансоль. Парень тепло ему улыбнулся и протянул руку. — Я Чхве Сынчоль, четвёртый курс, оборотень, приятно познакомиться, — произнёс он, не отрывая от Хансоля взгляда. Хансоль пожал руку Сынчоля. — Я Чхве Хансоль, первокурсник, тоже оборотень, приятно познакомиться, — с сияющей улыбкой представился он. — Ага, у меня было чувство, что ты такой же, ну знаешь же, мудрый вид, всё такое, — пояснил Сынчоль, в конце концов выпуская чужую руку. Хансоль в удивлении немного наклонил голову, и Сынчоль, восприняв это как вопрос, продолжил: — Ты действительно не пах смертью или кровью, как это обычно у вампиров, и природа явно не выглядит твоей сильной стороной, и ладно, отчасти ты пахнешь как пёс, не мокрый, а просто как пёс… Хансоль тепло улыбнулся, обнажая зубы, а затем рассмеялся на заявление Сынчоля. — В любом случае, — Сынчоль кашлянул, — нужна ли тебе помощь в поиске твоей комнаты? — спросил он, глядя на Хансоля. Тот кивнул. — Если ты не слишком занят, то да, я совершенно дезориентирован, и тут так много новых запахов, это потрясающе, но… — Хансоль не знал, почему начал делиться всем этим с совершенно незнакомым ему человеком, но возможно, дело было в том, что они были одного вида и Сынчоль вызывал чувства как отец или старший брат, поскольку сильно возвышался над Хансолем и у него были сильные, волевые плечи. — Я прекрасно понимаю тебя, будучи оборотнем. Когда оказываешься в действительно огромном помещении, полном других существ, запахи могут сбить с толку, — сказал Сынчоль, согласно кивая. — Итак, какой у тебя номер комнаты? Я отведу тебя туда, — поспешно добавил он, и Хансоль начал рыться в своём кармане, ища ключ, что ему дал эльф на входе. — Эм-м-м, 216, — ответил он, едва прочитав номер на маленькой металлической пластинке. — Отлично, это недалеко, иди за мной, — отозвался Сынчоль и развернулся, уходя. Хансоль потянул за собой чемодан и прислушался к запахам вокруг.

***

Они вышли из зала и оказались в длинном коридоре, который был весь увешан картинами, как современными, так и очень древними. Хансоль узнал в некоторых из них исторические личности. На одной из них он узнал Ли Сокмина, по-настоящему великого волшебника, который жил около двухсот лет назад. Он был известен своими невероятными навыками в магии и, конечно, как говорили многие девочки в его школе, имел очень красивое выразительное лицо. История Ли Сокмина была довольно странной: однажды он просто внезапно исчез, и его больше никто никогда не видел. Конечно, он уже был мёртв, но Хансоль находил эту историю увлекательной. Идя позади Сынчоля, который двигался уж слишком быстро, Хансоль подумал, что школа была устроена довольно забавно. С одной стороны стены были белыми, а с другой их покрывал мох. Пол, казалось, плавно переходил из дерева в камень и обратно, и даже украшения и резьба то были современными, то походили на античные. Сочетания старого и нового несло в себе особый шарм. Хансоль продолжал разглядывать картины на стенах, даже рамки у которых сменялись с древних на современные время от времени, в надежде увидеть ещё хоть одну, которую сможет узнать. Люди на портретах не находили отклика в его памяти, но тем не менее один всё же привлёк взгляд Хансоля. Он остановился и подошёл к портрету ближе. Человек на нём, вероятно, был примерно того же возраста, что и Хансоль, и тот с трепетом стал разглядывать его. Соль быстро отметил, что парнишка — вампир, это было ясно по его бледной коже, что делало его светло-карамельные волосы почти золотистыми; а его лицо было буквально идеальным. Хансолю показалось, что он видел этого парнишку раньше и что-то в этой картине казалось ему знакомым. Был ли это мёртвый взгляд мальчишки с глубокими золотисто-карими глазами или его пухлые щёчки, которые смягчали этот взгляд, делая его более дружелюбным… Хансоль не мог сказать точно, но понимал, что что-то его притягивает. — Миленький, да? — спросил Сынчоль, снова оказываясь рядом. Хансоль перевёл на него удивлённый взгляд. В какой-то момент старший, должно быть, подошёл к нему, пока он витал в своих мыслях. — Хм, ну, наверное?.. — Хансоль немного заикался, едва подбирая слова. Сынчоль снова улыбнулся этой своей тёплой отцовской улыбкой, глядя на Хансоля, и его глаза заблестели. Хансоль перевёл взгляд на старый брусчатый пол, потом снова на портрет молодого юноши, а Сынчоль продолжал смотреть на него. Казалось, что он чего-то ждал, поэтому Хансоль неуверенно спросил: — Кто это? Это вынудило Сынчоля отвернуться и посмотреть на картину. Он глубоко вздохнул, прежде чем ответить: — Сын Бэк Юн, Принц Восстания, я уверен, что ты слышал о нём, — Сынчоль посмотрел на Хансоля, и, поймав его взгляд, Хансоль кивнул. Конечно, он слышал о нём немного в старшей школе, когда они коснулись истории вампиров, но он был уверен, что все знают, кто такой Сын Бэк Юн, а не то, как он выглядел. — А ещё, как ты знаешь, эта школа самая большая в истории маджикусов, и он сыграл в этом очень важную роль, в конце концов. Ты скоро узнаешь об этом, а теперь пошли, — сказал Сынчоль, а затем повернулся и продолжил движение по коридору. Хансоль поспешил за ним, бросив через плечо ещё один взгляд на портрет молодого вампира.

***

— Вот мы и на месте! — воскликнул Сынчоль, останавливаясь перед глухой тёмной дверью с латунной ручкой. После того как картина Сын Бэк Юна осталась позади, Сынчоль вывел Хансоля в другой коридор, украшенный более яркими красками, чем тот, в котором они были; и на стенах висели более художественные картины. Потом они ещё раз повернули и оказались в коридоре, полном дверей. Хансоль вытащил ключ из кармана и вставил в замок. Он не знал, что ожидал увидеть внутри. В комнате не было ничего экстраординарного: тёмно-синие шторы, две кровати по бокам, пара письменных столов прямо возле окон. — Похоже, твой сосед ещё не пришёл, — сказал Сынчоль, заметив, что обе кровати всё ещё пусты. Хансоль кивнул в знак согласия. Пройдя внутрь, он увидел ещё одну дверь и предположил, что это — ванная. — Ну, раз его ещё нет, то ты можешь выбрать любую постель, — продолжил Сынчоль, замерев в проёме. Хансоль снова кивнул и бросил свои сумки на кровать слева. Что дальше? Он не хотел распаковывать вещи и определённо не хотел оставаться один сейчас. Но просить Сынчоля, парня, которого он только встретил, чтобы тот остался с ним, было довольно эгоистично и немного странно. Как будто прочтя его мысли, Сынчоль произнёс: — Я собираюсь встретиться с моими друзьями, если ты хочешь, то можешь присоединиться. Хансоль обернулся, смотря на него сияющими глазами, подумал пару секунд, а затем кивнул и вышел, снова закрывая дверь.

***

Сынчоль привёл Хансоля в небольшое кафе недалеко от кампуса. Когда они вошли, их обдало сильным запахом свежесваренного кофе и огромного разнообразия выпечки. — Чолли~! Сюда! — раздался голос откуда-то из глубины зала. Сынчоль обернулся на голос и махнул рукой довольно высокому мальчику, а затем повернулся к Хансолю, который, смеясь, посмотрел на него. — Никому не говори об этом, — предупредил он младшего, и Хансоль поднял руки, продолжая тихо хихикать про себя. Сынчоль быстро преодолел расстояние и подошёл к столу, за котором сидело четыре человека. Он, к удивлению Хансоля, притянул того к себе и громко объявил: — Ребята, это Хансоль, он первокурсник и оборотень, как и я, будьте с ним милы, — и на них тут же уставилось четыре пары любопытных глаз. Сынчоль занял своё место рядом с парнишкой с ярко-красными волосами, сквозь которые выступали маленькие рожки. Хансоль подумал на секунду, что тот тоже был первокурсником, но быстро откинул эту мысль, когда Сынчоль потянул его самого, призывая сесть рядом. Парнишка, сидящий напротив, был довольно бледным, и у него были тёмно-каштановые волосы, и Хансоль отметил, что он был довольно красивым. Он протянул Хансолю руку, когда поймал его взгляд и улыбнулся, обнажая клыки. — Привет, я Вэн Джунхуэй, но можешь звать меня Джун, — ухмыляясь, произнёс он. Хансоль пожал его руку. — Чхве Хансоль, обычно меня называют по имени, но можно называть и Вернон, — Сынчоль с любопытством посмотрел на него, но Хансоль не успел ничего сказать, как другой парень тоже вдруг начал представляться: — Привет, Я Мингю, я второкурсник, приятно познакомиться! — его голос был очень восторженным, и он тоже протянул Хансолю руку. Пожимая её в ответ, Хансоль заметил, что и рука, и часть шеи Мингю были покрыты тёмно-синими чешуйками, что довольно красиво гармонировало с его светло-голубыми волосами и тёмной кожей. Хансоль заключил, что Мингю — русал. Мингю перевёл взгляд на человека рядом с ним. Когда тот никак не отреагировал, Мингю толкнул его локтем. Отвлекаясь от своей книги, парень немного раздражённо посмотрел на Мингю сквозь круглые очки, а тот в ответ кивнул в сторону Хансоля. Парень повернулся к нему, его лицо тут же немного расслабилось, и, протягивая Солю руку, он произнёс: — Чон Вону, третий курс, друид, — но Хансоль лишь кивнул в ответ, рассматривая тёмно-зелёные веточки и маленькие листочки, как будто вплетённые в волосы Вону. Отпустив руку Хансоля, тот снова отвернулся и уставился в свою книгу, и Хансоль повернулся к последнему незнакомцу, сидящему рядом с Сынчолем. Мальчик, а выглядел он довольно маленьким, послал Хансолю нечитаемый взгляд, а затем протянул свою руку и сказал: — Ли Джихун, но большинство зовёт меня Уджи, сам реши, как хочешь. Я уже на третьем курсе с Вону и Джуном, и как ты мог догадаться, я дьявол, — закончил он, указал на свои рожки и взмахнул хвостом за своей спиной. Хансоль снова кивнул, откидываясь на спинку дивана. — Значит, Хансоль, расскажи нам, ты взволнован? — поинтересовался Джун, с любопытством смотря на младшего. Тот положил локти на стол, чем чуть не опрокинул чашку кофе Мингю, но тот вовремя успел её спасти. — Наверное, — Хансоль пожал плечами. — Мне просто нужно привыкнуть к тому, что здесь всё такое большое… — сказал он и неуверенно улыбнулся. — Не волнуйся об этом, крошка, просто будь рядом с нами, и с тобой всё будет окейси, — успокоил его Мингю, и это вызвало у Вону, всё так же читающего книгу, внезапный приступ кашля. Сынчоль наклонился к Хансолю и сказал: — Мингю прав, всё будет в порядке, ты просто должен освоиться, и я уверен, что ты найдёшь друзей быстрее, чем думаешь! — он ободряюще сжал плечо Хансоля, и тот благодарно кивнул, улыбаясь. Сынчоль и Хансоль заказали кофе, и с этого момента начался более расслабленный диалог. Ребята говорили обо всём, чем занимались на каникулах. Время от времени Хансоль отвлекался, но в основном он их внимательно слушал, молча потягивая свой холодный американо. Хансоль даже не заметил, как прошло почти два часа, а ему всё ещё нужно было распаковать чемоданы и познакомиться со своим соседом. — Не хочу показаться некомпанейским или что-то такое, но мне нужно разобрать свой чемодан и сделать ещё кое-что, поэтому я вернусь в общежитие, — сказал он, когда на какое-то время все затихли, что было на самом деле редким явлением. — Конечно, ты сможешь найти дорогу назад? — спросил Сынчоль с тёплой улыбкой, к которой Хансоль уже успел привыкнуть. Он кивнул и, попрощавшись со всеми, вышел.

***

Хансоль сделал всего один неверный поворот, что само по себе было уже большим достижением. Несмотря на то, что он был оборотнем с исключительным обонянием, искать по запаху направление было не его. Это было неловко, но он часто путал запахи и приходил не туда или в какие-то отдалённо похожие места. Его мать постоянно успокаивала его, что это нормально и стыдиться здесь нечего. Когда он наконец оказался перед нужной дверью, которая вела в его спальню, он подумал, что, возможно, София была права: он заскучал даже раньше. Да что там, он мог буквально кричать от того, насколько сильно хотелось домой. Нет, подумал Хансоль, теперь он взрослый, ну или относительно. Это был первый раз, когда он был так далеко от дома, и если бы он лучше подготовился, то не стоял бы сейчас здесь и не раздумывал, открыть ему дверь или нет. Он бы знал, что должен делать. Дело не в том, что он не хотел иметь соседа по комнате, просто его пугала мысль, что ему придётся делиться с другим человеком. Конечно, он всегда делил вещи с Софией, но это было по-другому: она, в конце концов, была его сестрой. Ему просто нужно привыкнуть, как и сказал Сынчоль, тогда он даже не заметит, как быстро станет бежать время. Глубоко вздохнув, он наконец повернул ключ и вошёл в комнату. На этот раз она не была пустой: перед ним предстал молодой парнишка со светло-каштановыми волосами, который стоял к нему спиной возле кровати справа. Он обернулся, когда услышал, что кто-то зашёл, и Хансоль оцепенел, встретившись с глубокими золотисто-карими глазами. У парнишки было аккуратное маленькое лицо и пухлые щёчки. И Хансоль не мог не отметить невероятное сходство с Сын Бэк Юном, но хотя они и были очень похожи, что-то отличалось. Хансоль не мог прекратить смотреть. Любопытный взгляд юноши быстро сменился на отвращение, когда он, поморщив нос, уставился на Хансоля. Так прошло какое-то время: парнишка смотрел на Хансоля, Хансоль — на него. Сосед заговорил первым. — Это, должно быть, шутка, — сказал он, указывая на Хансоля, и тот так и замер с изумлённым выражением на своём лице. — Оборотень, из всех существ на планете, мой сосед — оборотень? — громко воскликнул он на всю комнату. И это наконец обрело для Хансоля смысл. Этот парнишка оказался вампиром, он должен был сразу понять это по его бледной коже, и только теперь он заметил маленький пакетик с кровью в его руках и розовую соломинку, торчащую из него. Хансоль прокашлялся и сделал несколько неуверенных шагов. Надеясь, что ничего не случится, он протянул своему новому соседу руку и сказал самым спокойным и приятным голосом, какой мог из себя выдавить (несмотря на нервное напряжение по всему его телу): — Я Чхве Хансоль, приятно познакомиться. Парень окинул его скептичным взглядом, и Хансоль приподнял брови. Мальчик взял в руки трубочку, сделал большой глоток из своего пакетика, и этот хлюпающий звук был единственным, что пронзил буквально звенящую тишину их комнаты. Наконец он прекратил и пожал руку Хансоля. — Сынгван, Бу Сынгван, очень приятно, — и его улыбка была самой прекрасной из всех, что Хансоль когда-либо видел. Хансоля нельзя было назвать шибко умным, но и слишком глупым тоже. Однако не нужно было быть гением, чтобы понять, что эта комната станет настоящим адом на Земле для них обоих.