В другой жизни

Сынгван сходил с ума. Нет, он был просто вне себя — буквально в ярости. Обычно Сынгван не позволял чему-то настолько мелкому, как это, пошатнуть его состояние, и, конечно, всем было известно, насколько он темпераментный, но это было связано с его огромным магическим потенциалом. Однако сегодня он очень устал: дорога до школы была длинной, и оборотень, особенно оборотень, который выглядел как тот, кого Сынгван очень хотел забыть, был последним, что Сынгвану было нужно. Поздоровавшись с Хансолем, он как мог взял себя в руки, несмотря на то, что буквально каждая клеточка его тела кричала и велела ему бежать, никогда не оглядываясь. Сынгван закончил раскладывать свои вещи, не глядя на оборотня, и честно признаться, это было трудно. Жгучие чёрные волосы Хансоля красиво обрамляли его лицо, и скулы были такими острыми, что Сынгван готов был поклясться, что о них можно порезаться, а глаза… Глаза были просто ужасными: глубокими и тёмными, Сынгван потерялся в них. Какая вероятность того, что кто-то может выглядеть точно так же, как человек, который умер двести лет назад? Сынгван не хотел заниматься математикой, это определённо не было его сильной стороной, он просто хотел спать, да, спать — вампиры тоже в этом нуждаются. В какой-то момент Сынгван заметил, что Хансоль тоже урывками смотрит на него, но кто не смотрел бы — Бу же такой прекрасный! Поэтому, после того как он быстро пробормотал «спокойной ночи» Хансолю, потому что он же хороший воспитанный мальчик, и получил пожелание в ответ, он отвернулся и быстро провалился в мир грёз. Завтра ждал трудный день.

***

Сынгван был абсолютно прав. Его утро началось не очень хорошо, как он и предполагал. Проснувшись и едва глянув на свои часы, он понял, что опаздывает в свой первый же учебный день! Будучи в гневе накануне и мечтая поспать, он совершенно забыл поставить будильник, и судя по тому, что никто никого не разбудил, они с Хансолем были в одной лодке. Он споткнулся о собственную кровать, когда бросал подушкой в Хансоля, который всё ещё считал овечек в своих снах. Типичный оборотень. — Проснись, собачка, мы опаздываем! — крикнул Сынгван, когда чуть не грохнулся, пытаясь натянуть свои штаны. Хансоль медленно, очень медленно сел в постели и провёл рукой по своим чёрным волосам, а потом посмотрел на бушующего вампира, бегающего по комнате. — Что за спешка? — хрипло спросил он, зевая и потягиваясь. Сынгван замер на мгновение и уставился на Хансоля, пытаясь понять, почему он вообще застрял здесь с этим оборотнем. А затем произнёс: — Время, тупица, — он указал пальцем на часы на столе. Хансоль повернулся, чтобы посмотреть, а затем его тёмные глаза в ужасе расширились. Он скинул одеяло и начал натягивать на себя всё, что попалось под руку. Сынгван с улыбкой наблюдал за ним и рассмеялся, когда тот тоже упал, пытаясь надеть штаны. Теперь, увидев этого оборотня при дневном свете, он не мог не почувствовать связи с ним. В нём было что-то, что Сынгван очень хотел отрицать. Чувство печали и утраты заполнило всё существо Сынгвана, когда Хансоль внезапно обернулся и посмотрел на него. И хотя они были знакомы даже меньше суток, Сынгван обнаружил, что, как бы ни старался, просто не мог долго смотреть в это лицо — оно причиняло ему боль, вызывая целую киноленту многочисленных воспоминаний. Над этим ему ещё придётся поработать. — Пойдём, — Хансоль вырвал Сынгвана из его мыслей и, схватив свою сумку, открыл дверь. Сынгван мотнул головой, прогоняя свои мысли. Это была новая глава его жизни, и он не хотел, чтобы прошлое прокрадывалось в неё.

***

Как оказалось, у них был общий первый урок. Они оба ворвались в дверь, когда добежали, и остановились, потому что Хансолю пришлось сделать глубокий вдох, опираясь на колени, чтобы выровнять дыхание после бега. Сынгван выглядел невозмутимым, потому что он был вампиром и у них действительно не было никаких физических трудностей, в отличие от других людей и маджикусов. Их сердце не билось, и им не нужно было дышать, поэтому дыхание не истощалось. Между тем у них действительно была способность плакать, с которой Сынгван, как никто другой, был отлично знаком. В их жилах текла кровь, поэтому у них был и румянец, что, правда, редко случалось. Сынгван молчал, Хансоль всё ещё тяжело дышал, поэтому Бу достал свой пакетик с трубочкой и медленно стал потягивать кровь из него. Хансоль поднял голову, всё ещё согнувшись, и вампир ярко улыбнулся ему, демонстрируя свои блестящие клыки. — Мы сделали это, — сказал Хансоль, выпрямляясь, и убрал с лица растрепавшиеся пряди волос. Сынгван кивнул в ответ, закрывая и убирая пакетик обратно в рюкзак. Он совсем не хотел смотреть на Хансоля в этот момент, потому что чувствовал, что умрёт от одного вида его сияющей улыбки. Если бы он вообще мог умирать, конечно. — Хансоли, иди сюда! — неожиданно раздался знакомый голос из класса, который привлёк внимание Хансоля и Сынгвана. — Ах, Мингю тоже в этом классе, — сказал Хансоль в основном себе. Он повернулся к Сынгвану и с лёгкой улыбкой добавил: — Мой друг сидит там, и, если ты хочешь, ты можешь к нам присоединиться. Хансоль точно толком не понимал, как вообще надо взаимодействовать с Сынгваном. У них ещё не было никаких диалогов, поэтому он просто решил быть вежливым и приятным — лучшая тактика для начала, особенно после того, как парнишка отчётливо показал своё отношение к оборотням накануне. Сынгван скептично приподнял бровь, глядя на рослого мальчика впереди. — Спасибо, но не нужно. Мой друг тоже здесь, и я вчера обещал ему сесть с ним, — он указал на парнишку с короткими чёрными волосами, сидящего за последней партой. Хансоль кивнул и, улыбаясь, помахал Сынгвану. — Увидимся позже, — произнёс он, направляясь к Мингю, который на этот раз был с другим парнем со светлыми, почти платиновыми волосами, аккуратными чертами лица и заострёнными ушками. Хансоль представился ему, и тот улыбнулся в ответ: — Су Минхао, рад встрече, я сосед по комнате Мингю и тоже на втором курсе, как и он! — его ручки были нежными, отметил Хансоль, пожимая его ладонь, прежде чем занять место возле Мингю. Сынгван, не глядя на Хансоля, направился к Чану, телепату, который не был, по правде говоря, его другом, просто знакомым, но этот мальчик Сынгвану нравился, в конце концов он был неплохим. Телепаты, на самом-то деле, в последние годы стали довольно редкими маджикусами. Они не могли многого, но они умели перемещаться в пространстве, а некоторые ещё и читали мысли и таким образом говорили с другими. Сынгван с Чаном познакомились только вчера, потому что он оказался новым соседом Сунёна. А Сунён… был давним другом Сынгвана и вампиром, как и он. Некоторые люди могут быть весьма удачливы, думал Сынгван, подходя к соседу друга. Чан приветливо кивнул ему, когда Бу сел рядом. И был он, Сынгван, который застрял с симпатичным мальчишкой-оборотнем, ворошащим в его памяти запрятанные воспоминания. Сынгван в буквальном смысле хотел выброситься из окна, и его остановило только то, что в кабинет вошёл мистер Хон и объявил начало урока.

***

Обед наступил гораздо быстрее, чем Сынгван ожидал. Его первые пары прошли быстро, а затем он был практически похищен Сунёном, как только тот увидел его. Они с Сунёном были знакомы практически вечность. В этом суть жизни вампиров: как только вы находите друга-вампира, вам не удастся избавиться от него, потому что вы в буквальном смысле застряли с ним навсегда. Но Сынгван был рад, что у него был Сунён. Он учился уже на третьем курсе и знал путь к кампусу. Он показал Сынгвану свою комнату и провёл им с Чаном экскурсию, прежде чем они начали разбирать свои вещи. — Итак, как тебе твой сосед по комнате? — спросил Сунён, вырывая Сынгвана из мыслей и делая глоток крови из своего пакета. Сынгван поражённо выдохнул, посмотрел на своего друга и умоляющим тоном произнёс: — Прошу, давай не будем об этом… — Всё так плохо? — спросил Сунён, обеспокоенно глядя на Сынгвана. Чан так же перестал есть и встревоженно посмотрел на него. Сынгван окинул их взглядом и покачал головой. — Нет, мне просто нужно привыкнуть к тому, что он будет напоминать мне о вещах, которые, как мне казалось, я забыл… — Сынгван опустил взгляд и изо всех сил попытался не думать о грустном. Сунён в ободряющем жесте чуть сжал рукой его плечо. — Просто дай ему немного времени, я уверен, всё будет в порядке, — успокаивающе сказал он, приобнимая Сынгвана и бросая смущённый взгляд на Чана, который медленно надкусил свой сэндвич. Сынгван слабо кивнул в ответ, снова в какой раз благодаря мир за то, что у него есть такой друг, как Сунён. — Где Минхао? — спросил Сынгван, заметив, что их друг-эльф всё ещё не сидит с ними за столом. Сынгван встретил его вчера в первый раз, но он уже считал всех друзей Сунёна своими друзьями. — Ох, знаешь, наверное, пытается избавиться от Джуна. Обычно это не занимает больше десяти минут, — пояснил Сунён, ухмыляясь про себя. Сынгван и Чан синхронно приподняли брови, но решили ничего не спрашивать. Меньше чем через пару минут Сынгван услышал раздражённый голос: — В последний раз говорю, Джунхуэй, я никуда с тобой не пойду. Сынгван обернулся, чтобы посмотреть на говорящего, и увидел Минхао, идущего к их столу. На его аккуратном личике было хмурое выражение, и Сынгван заметил Джуна позади него. Это было довольно забавное зрелище. Высокий и красивый хитрый вампир, известный всем в школе, преследовал, как потерянный щенок, тихого, милого и хрупкого эльфа, известного своим острым язычком. — Я слышал, что ты сказал, Хао, я просто подожду, пока ты не скажешь «да». Как тебе известно, у меня много времени, — сказал Джун, ухмыляясь, когда Минхао резко обернулся, чтобы посмотреть ему в глаза. — Шу, брысь, — Минхао махнул рукой, — возвращайся к своим друзьям. Уверен, им тебя очень не хватает, — закончил он, снова поворачиваясь, чтобы занять своё место за столом возле Сынгвана, и приветствуя друзей с лёгкой хмурой улыбкой. Джун продолжил стоять на месте, довольно глядя на Минхао. Он улыбнулся про себя, пробормотал: «Он хочет меня», — и повернулся, чтобы сесть за стол к своим друзьям. Сынгван проводил Джуна взглядом, пока тот садился, и заметил знакомого оборотня за тем же столом. Он буквально ощутил тоску всем своим телом, когда Хансоль рассмеялся над чем-то, что сказал Мингю. Как бы он хотел переписать историю…

***

Джонхан никогда бы этого не признал, но он чувствовал себя потерянным. Почему это место такое невероятно огромное? Это был его первый день в Университете Пледис в качестве преподавателя, и он уже заблудился. Может ли быть его день ещё лучше? Молодой волшебник отказался отвечать на этот вопрос и уныло вздохнул, продолжая искать коридор, который выведет к его кабинету. Нормальные люди бы просто вернулись назад, но дело было в том, что Джонхан преодолел уже так много коридоров, что просто не знал, с какого начал. Если он продолжит в том же духе, то опоздает на свой собственный урок, и какой, в таком случае, пример он приведёт своим студентам? Джонхан снова потерянно вздохнул, поправив свои длинные каштановые волосы. Когда он повернул в новый коридор, то был уверен, что ещё не видел его раньше. Отлично. Это место было хуже Хогвартса. Когда Джонхан шёл по светлому коридору, всё больше и больше убеждаясь, что этот всё же новый, он уловил лёгкие шаги, приближающиеся к нему. Он обернулся, в надежде, что это кто-то, кто сможет помочь ему выбраться из лабиринта. То, что Хан увидел перед собой, заставило его неверяще распахнуть глаза — он никогда раньше не видел ничего более красивого. И это Джонхан — тот, кто говорил себе о красоте каждое утро, глядя в зеркало. Человек, стоящий перед ним, был высоким. Не сильно высоким, лишь на несколько сантиметров выше, чем Джонхан. Его волосы были короткими, тёмно-каштанового цвета, который отлично сочетался с его бледной кожей. Сам он был стройный, даже изящный, а его лицо было таким, какие Джонхан видел раньше только на картинах: глубокие тёмные глаза, немного по кошачьи улыбающиеся; тонкий длинный нос, светло-розовые губы, высокие и аккуратные скулы, а на левом ушке красовалась малая серёжка-крестик. Но то, на чём Джонхан заострил особое внимание, — это круглый сияющий ореол над головой юноши и потрясающие пушистые крылья за его спиной. Ангел. Джонхан стоял перед ангелом, и возможно, это был самый удивительный момент в его жизни. — Могу ли я помочь? — спросил мужчина, приподнимая свою безупречную бровь. Джонхан поймал себя на мысли, что стоит, разинув рот, и попытался вытащить себя из оцепенения, кивая и выдавливая своё сухое: — Да, я учитель, сегодня мой первый день… — он прокашлялся несколько раз, чтобы восстановить голос. — Я Хон Джису, но ты можешь называть меня Джошуа, я тоже преподаю здесь, — сказал ангел, протягивая Джонхану руку. Тот робко взял её и мягко пожал. В этот момент Джонхан подумал, что потеряет сознание от простого прикосновения ангела, но собрал все силы, чтобы продолжать стоять. — В какой кабинет ты идёшь? Я могу проводить тебя, если ты хочешь, — предложил Джошуа, ослепительно улыбаясь Джонхану. Тот снова кивнул, прежде чем понял, что ему, вообще-то, задали вопрос. Он быстро покачал головой и произнёс: — Кабинет 3В. — Отлично, я преподаю в 2В, пойдём, это недалеко, — пояснил Джошуа, когда начал отдаляться, оставляя Джонхана позади. Хан едва мог смотреть на белые крылья, украшающие спину ангела. Он должен был напомнить себе, что он здесь не для того, чтобы падать на голову своим новым коллегам, а чтобы учить студентов, но, возможно, в этом Джонхан уже немного опоздал. Пока Джошуа показывал ему дорогу к классу, Джонхан отметил, что у них много общих интересов. Они как раз добрались до своих кабинетов, когда занятия должны были вот-вот начаться, и, попрощавшись друг с другом, зашли каждый в свой класс. Джонхану потребовалось сделать несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться, прежде чем открыть дверь. Студенты во все глаза смотрели на него, когда он представлялся им как их новый учитель истории. Джонхан рассказал им, что в течение следующих нескольких недель они начнут тему истории вампиров, попросив всех, кто по какой-либо причине не знал, кто такой Принц Восстания, Сын Бэк Юн, обязательно прочесть это в их учебниках до начала занятий. Среди толпы студентов он заметил, что один ученик буквально потух при одном только упоминании Сын Бэк Юна. И как ни странно, этот самый мальчик выглядел как его точная копия, особенно его волосы и глаза, но было в нём что-то, что Джонхан не смог определить. Он решил всё оставить как есть и просто продолжить урок.

***

Последним занятием в этот день у Сынгвана была история. Лекция, которой он боялся больше всего. История его действительно не интересовала из-за того, что он пережил большую её часть, но увы, это был основной предмет в школе, поэтому он собирался делать всё возможное, чтобы держаться. Он делил этот класс с Хансолем, Чаном, Минхао и тем высоким парнем, с которым был утром, Мингю. Он был на сто процентов уверен, что Хансоль заметил его реакцию на слова о том, что они собираются начать курс с истории вампиров, и теперь Сынгвану требовалось сделать всё, чтобы избежать возможных вопросов от молодого оборотня. Тем не менее Сынгван знал, что этот день был просто не его днём, а уже через мгновение, едва он вышел из кабинета, его остановили. — Эй, Сынгван, подожди, — раздался голос за его спиной. Сынгван хотел просто продолжить идти, притвориться, что он ничего не слышал, но несмотря на всё это, он остановился, проклиная свою же вежливость. Он обернулся, чтобы тут же встретиться с глубокими тёмными глазами Хансоля. — Что? — спросил он таким тоном, как будто не понял, что только что говорил Хансоль. Тот смущённо посмотрел на Сынгвана, а затем, усмехнувшись, сказал: — Я просто хотел пойти в общежитие вместе с тобой, если ты, конечно, направляешься туда… — он замолчал, разглядывая зелёные стены вокруг. Сынгван кивнул. — Да, туда, — не желая продолжать диалог и пытаясь избежать любых вопросов, он жестом показал Хансолю идти за ним. Сынгван решил послушать Сунёна и дать оборотню шанс, несмотря на чувства сожаления и тоски, что он испытывал каждый раз, когда видел его лицо. Конечно, это было (и будет) тяжело, но он не мог допустить, чтобы это длилось вечно, поэтому он решил просто начать с нуля. Сынгван всего лишь должен был немного расслабиться, и он был уверен, что в скором времени всё встанет на свои места и он будет тем, кто не цепляется за прошлое. Они шли молча какое-то время, затем Хансоль внезапно остановился перед картиной. Сынгван хотел закричать; он правда пытался быть хорошим с Хансолем. Бу знал эту картину лучше, чем кто-либо, — это был портрет Сын Бэк Юна, и Сынгван мечтал сжечь её с тех пор, как сам увидел в коридоре накануне. Мальчик на картине был одет в малиновую рубашку с золотой вышивкой на плечах и воротничке. Фон цвета индиго контрастировал с карамельным цветом его волос, делая их ещё более золотистыми. Сынгван не мог не начать хмуриться, когда посмотрел в глаза мальчика на портрете: они были полностью охвачены эмоциями. — Знаешь, — начал Хансоль, всё ещё смотря на портрет, и Сынгван повернулся к нему. — Когда я впервые увидел тебя, я подумал, что ты похож на него… — он перевёл взгляд и улыбнулся, глядя на Сынгвана. Сынгван хмуро посмотрел на него в ответ. — Да, я часто слышу это, но, честно говоря, не вижу ничего общего, — коротко бросил он, снова смотря на портрет. Хансоль пожал плечами, тоже отворачиваясь и продолжая молча любоваться картиной. Сынгван посмотрел на него и заметил озорной блеск в чёрных глубоких глазах. — Я всё думал, что вас отличает: тебя и этого мальчика на картине, и думаю, что наконец понял, — заявил он, в изумлении приложив палец к подбородку и разворачиваясь к Сынгвану. Тот скептически приподнял бровь и жестом показал Хансолю продолжать. — Это твои щёчки! Они определённо пухлее! — озорно улыбаясь, произнёс тот. Сынгван ахнул, широко распахивая глаза и прижимая руку к груди. — Извиняюсь? — обиженно насупился он, продолжая во все глаза таращиться на уже звонко смеющегося над его выражением лица Хансоля. — Эй, перестань ржать, это не смешно! — возмущённо воскликнул Сынгван, по-детски топая ножкой, когда Хансоль взял его щёчки в свои ладони (хотя, последнее, конечно, было не так уж и плохо). — Прости, — всё ещё хихикая, сказал Хансоль. — После урока ты был таким напряжённым, поэтому я подумал, что могу попытаться подбодрить тебя… — объяснил он, вытирая слёзы с уголков глаз. Сынгван продолжил пристально смотреть на него, и оставаться непоколебимым становилось труднее с каждой секундой, потому что сияющее выражение лица Хансоля было таким заразительным, что очень скоро Сынгван сам расплылся в широкой улыбке. Хансоль сделал то же самое, и они вот так и стояли какое-то время, просто улыбаясь друг другу. На секунду Сынгван даже было подумал, что, может быть, не так уж и плохо, что он делит комнату с этим оборотнем. Возможно, всё сложится так хорошо, что однажды он сможет взглянуть на него без тени печали. Пожалуйста, пусть история будет благосклонна к нему в этот раз!