***
Подъемник скрипел, опускаясь вниз, в самые недра гор. Воин в сияющих доспехах, окруженный рабочими, выделялся из этого окружения, выглядел чужеродным. Горделивый стан, дорогой плащ, доставшийся еще от отца, острый клинок в ножнах - Алан выглядел, как короли древности, таким же был и его отец. Герои прошлых времен не ведали страха, но воина мучали сомнения. Алан вспоминал речи Вильгельма, страх и заботу в его глазах. Старый слуга пытался отговорить его, помятуя о наставлениях Короля, но наследник престола был неприклонен. Алан жил, окруженный заботой и страхом. Отец просто свихнулся на его безопасности! До десяти лет молодому принцу воспрещалось выходить за стены крепости короля, а самым главным уроком были уроки с мечом. Это... Это было неправильно! Алан с детства слушал сказки кормилиц и заезжих менестрелей о великих героях и их битвах. Перед его глазами проносились отблески былых сражений, звон мечей, клыки и пасти чудовищ, пока сам мальчик лежал в кровати, прислушиваясь к тихому голосу няньки. Алан хотел вырваться из замка, увидеть жизнь за его пределами, стать героем, о котором будут петь поколения вперед. Но суровая реальность сломала его мечты. Драконы были убиты еще до его рождения, а королевства устали от бесконечных войн. Все было тихо и спокойно, и будущий наследник престола топил свои мечты на дне бутылки, разлагаясь от бездействия. Отец... Его отец видел это, но старому полоумному королю было куда спокойнее видеть сына законченным пьяницей, чем мертвецом. Даже старый Вильгельм был несогласен с отношением короля к собственному сыну, но помалкивал. Слуга пытался отговорить Алана от безумной затеи сразиться со Змеем в одиночку, но делал это лишь по просьбе Короля, а сердцем он поддерживал принца. Все-таки Вильгельм тоже когда-то был мальчишкой, который с замиранием сердца слушал бабкины сказки. И вот, Алан смог вырваться на свободу.***
Не ищи в штольнях ты битвы, ждёт тебя беда, Не бросай чудищу вызов, не ходи туда, Но король Алан не может словом пренебречь И идёт в шахты, из ножен вынимая меч.***
Пьяный угар исчез, а похмелье уже не мучило Алана. Выполнить обещание его сподвигла лишь собственная честь и достоинство будущего короля, но сейчас, под скрип подъемника, он вспоминал о своих детских загубленных мечтах и его сердце наполнялось решимостью.***
Алан стоял в островке света посреди тьмы огромной пещеры. Он слышал шелест. Шелест тысячи чешуй, что тёрлись о неровный камень пещеры. Змий был близко. Его холодное дыхание пугало рыцаря, заставляло дрожать от холода. Огромные блестящие глаза выплыли из мрака и уставились на Алана. Злость читалась в этих холодных глазах. Алан вытянул меч из ножен и побежал навстречу чудовищу.***
Пела сталь, трескался камень, враг утробно выл, Но герой чудищу все же голову срубил, Скинул плащ мокрый от крови, пять шагов прошёл И упал с чудищем рядом на холодный пол.***
Во мраке пещеры сгорбленная фигурка устало опирается на дорогой клинок из гномьей стали. Неровный пол пещеры покрыт кровью. Кровью Алана и чудовища. Тело Змия лежит, свившись в кольца своим длинным темно-зеленым телом. Его голова лежит неподалеку, а огромные холодные глаза утратили былой блеск. Алан смеялся. Смеялся через боль, тихо, а в его пробитых легких клекотала кровь. Скоро он умрет. Но... Его подвиг увидят и запомнят все. В легендах он останется великим героем, мученником, а не беспробудным пьяницей. Его мечта исполнена. Жить-то теперь незачем. Фигурка падает на пол пещеры, рядом с головой Змия.***
Пролетят века, подвиг не забудется. Долго будут петь меж людей Песню, как в бою победил ты чудище, Хоть и заплатил жизнью своей!