Реквием падающей звезды

— Заходи, я постелю тебе на диване в зале. — произнёс Фишер, сбрасывая с себя куртку. Они шли в Апартаменты в полной тишине, изредка узнавая, сколько сейчас время. Сал включил свет: Гизмо, лежавший на подстилке, вздрогнул и проснулся. Он недовольно мяукнул и ушёл в комнату подростка. — А... твой отец? — спросил Трэвис, пройдя за Салли. Протезник обернулся на блондина, — Он в недельной командировке, вернётся послезавтра. Будешь чай или воду? — Воду. — ответил Фелпс и сел на диван. Фишер кивнул и пошёл на кухню. Снова повисла неловкая тишина. А что говорить, когда у тебя ночует парень, который над тобой издевался? Фелпс осознавал, что неправильно поступал, когда говорил гадости Фишеру. В глазах начало темнеть, голова закружилась и Трэвис не знал, сколько прошло времени. Сколько он уже здесь: несколько минут, час? Он понимал, что когда вернётся домой, отец будет очень зол. Сколько часов он заставит сына читать молитвы? Поднимет ли руку? Заступится ли мать? Хотя, мать Трэвиса саму было очень жалко. Женщина боится мужа — боится его веры в Бога. Иногда, засыпая, она надеется больше не проснуться. Размышления прервал Сал, который подошёл к дивану и протянул Трэвису стакан с водой. Блондин взял, натянув улыбку. Он сделал несколько глотков. Сал просто смотрел. — Так... — начал Фишер, — У тебя вообще есть план? Или ты просто вернёшься домой? — Не знаю... я ничего уже не знаю. — ответил Трэвис, опустив взгляд на пол. — В любом случае, ты можешь быть тут, пока не придумаешь, что делать дальше. — Сал сам не понимал, почему помогал ему. Словно что-то движет им узнать о Трэвисе больше и, по возможности, даже подружиться. Фелпс посмотрел на Сала. Подросток сделал высокий хвост, откуда выпало несколько передних прядей. Хоть на нём и был протез и блондин не видел его лица, он чувствовал, что Фишер сейчас улыбается. — Да, спасибо. — протянул мулат, отвернувшись, когда поймал себя на мысли, что Фишер красив даже без лица. Сал посмотрел на время: почти два часа ночи. Луна на небе была яркой, звёзды притягивали к себе взгляды.       Фишер ушёл в комнату и взял некоторые нужные вещи для того, чтобы постелить Трэвису. Через несколько минут всё было готово. Сал стоял в дверях своей комнаты, смотря на Фелпса, улыбаясь. Это впервые, когда они так близки. В школе, как показалось Салу, Трэвис — другой. Может, он просто притворяется? — Хорошо, если что-то потребуется, приходи. — Сал вновь улыбнулся, и уже почти ушёл в комнату, как остановился и не оборачиваясь, произнёс: — Спокойной ночи. По телу Фелпса прошла дрожь, он уставился в одну точку и тихо произнёс: — Ага. Приятных снов. Дверь в комнату Сала закрылась и Трэвис наконец лёг на диван. Было темно и подростка поглощали мысли. В голове возник образ отца, плачущей матери. Женщина не справлялась. Наверное, в мыслях она хотела умереть, нежели так жить. Она боялась сделать или сказать что-либо не так. И не одна она. Трэвис тоже боялся.       Сколько времени прошло? Фелпс так и не уснул. По его подсчетам было уже около трёх. Тишина поглощала и пугала одновременно. Он мог утонуть, исчезнуть в мыслях. Но пока тонул лишь в Салли. Что скрывают его глаза? О чем думает Фишер? Каковы его мечты и намерения? Во что он верит? Было так много вопросов, которые Трэвис не решался спросить. Он сел. Спина уже затекла лежать и в тело ударила боль. Он поморщился, встал с дивана и огляделся. Заветная комната с Салли была закрыта, Гизмо на этот раз лежал около телевизора. Похоже, даже этот кот спал. Подросток вздохнул, подошёл к окну и открыл его, запуская холодный свежий воздух. Было отчетливо видно каждую звезду на небе. Он положил локти на подоконник. Постояв так немного, он услышал знакомый голос сзади. — Чего не спишь? Полчетвёртого. — Сал подошёл ближе и выглянул в окно. — О чем думаешь? Трэвис молчал. Подул ветер. Волосы Сала были распущены: спадали на плечи. Фелпс никогда до этого не видел его таким... домашним, приятным? Даже слова было сложно подобрать. — У моей матери депрессия из-за отца, а я оставил её там. — наконец сказал он. — Эй, но ты не мог ничего сделать. Почему бы тебе не вернуться завтра и не выяснить все отношения с отцом? — протянул Сал. — Ты не хочешь сейчас спать? — получив утвердительный кивок, Фишер продолжил, — Я тоже. Фелпс украдкой смотрел на него. Даже в темноте он видел его синие глаза, почти мог почувствовать мягкость волос, даже не прикоснувшись к ним. Но так хотелось. Он желал узнать каждую частичку Салли. И сама идея этого пугала его. — Тогда, может, давай посмотрим какой-нибудь фильм? — предложил Фишер, поймав на себе взгляд. — Хорошо, давай. Сал уже пошёл к телевизору, как остановился, обернувшись. Он снова подошёл к Трэвису и обнял его, заставив блондина смущаться от такой близости. Тепло тела Салли передалось Фелпсу и голова закружилась ещё больше. Мулат неуверенно дотронулся до голубых волос. Да, действительно мягкие. — Ты не виноват в том, что происходит в твоей семье. — сказал Сал. — Просто знай, что иногда дерьмо просто происходит. Но я помогу тебе. И, Трэвис... — он прервал объятия и посмотрел тому в глаза, — Ты не одинок. После этих слов Сал пошёл к телевизору выбирать фильм. Трэвис постоял немного в удивлённом состоянии, закрыв рот рукой. Он чувствовал, как краснел ещё больше и понимал, что влюбился. В парня, над которым издевался.       Так и прошла их ночь — перед телевизором, смотря фильмы. Они так и не уснули.