Реквием падающей звезды

      Люди и звёзды состоят из одних и тех же элементов. Но значит ли это, что мысли у них одинаковы? Что где-то внутри, далеко-далеко, люди и звёзды переживают одно и тоже? Что во время падения звёзды и морального угнетения человека на дно, они мыслят схоже? Люди чувствуют себя одиноко, даже несмотря на огромную численность на Земле. Семь миллиардов личностей, со странными, необычными привычками. С заразительным смехом или «дефектом» внешности, который остальные бы посчитали привлекательной изюминкой. Семь миллиардов людей, с которыми ты, вероятно, мог найти общий язык. Мог подружиться или даже влюбиться. Семь миллиардов, которым нужна помощь и которые сами готовы помочь. Мир вызывает смешанные чувства, ведь ты никогда не узнаешь его полностью. Встречая не тех людей, в не тех местах, в не то время, мы буквально закрываемся от всего. Люди одиноки. Зачем улыбаться, когда ты счастлив? Ты можешь ликовать внутри себя, но ходить с «каменным лицом». Так зачем людям улыбаться? Быть может, улыбка — это лишь самовнушение, что всё будет хорошо?       Подростки ехали на задних сидениях автобуса в полной тишине. Ларри делал вид, что слушает музыку, хотя на самом деле его плеер давно разрядился. Эшли, будучи сидящей у окна, смотрела на виды природы, иногда зевая. Сал всеми силами пытался не уснуть. Солнечный свет и тряска в автобусе его так уморила, что Фишер был готов просто упасть и проспать целую вечность. Трэвис уставился в одну точку и думал о матери. С одной стороны он очень хотел найти её, а с другой — даже не знал, что ему следует сказать ей. Зная ее характер, подросток думал, что она уже точно не вернётся домой. Да и самому Трэвису не хотелось туда возвращаться. Серая квартира, напоминающая тюрьму, так надоела и приелась, что подросток был готов быть где угодно, лишь бы не там. В каждом углу, в чулане, в ящиках и на подоконниках хранились кресты и иконы. Каждая книга была заменена на библию. Трэвис вздохнул. Дорога предстояла долгой, до пляжа ехать около двух часов без остановок. Хорошо, что в автобусе было прохладно. — Та-ак, как вы подружились? — Эшли перевела взгляд на парней и натянула улыбку. Было непривычно вот так выбираться всем вместе. — На школьном дворе, когда прогуливали физ-ру. — Ответил Фелпс. — Если честно, — начал Ларри, — У меня до сих пор не укладывается, что вы друзья. Но, раз мы лучшие друзья Сала, то должны общаться и с тобой. Но, погодите, как вы вообще смогли подружиться после всех этих издевательств и насмешек? Возникла тишина. Определенно, они не могли ответить, что их дружба переросла в нечто большее, как и не могли сказать о всех тех делах в семье Трэвиса. Как Сал, сам от себя не ожидая, предложил Фелпсу помощь. — Ну-у, — Протянул Фишер, — Я всегда знал, что Трэвис хороший человек. Ларри кивнул и посмотрел на Эшли. Та, поймав его взгляд на себе, искренне улыбнулась и снова уставилась в окно. Они проезжали по городу — высокие многоэтажки и яркие магазины, гуляют люди. Расцвели цветы.       В машине тихо играла какая-то песня, во сне Лидия слышала, как мужской голос совсем рядом подпевал. Она боялась открыть глаза и увидеть перед собой мужа, ведь знала, что добром всё это не кончится. Но, голос был более мягок, поэтому, блондинка открыла глаза. Она была в машине, на переднем сидении. Рядом, за рулем, сидел Джеймс. Заметив, что женщина проснулась, он широко улыбнулся. — Лидия, как спалось? — Куда вы меня везёте? — Решив проигнорировать его вопрос, спросила Лидия. Она стала внимательно вглядываться в окно, но не узнавала местности. Мужчина убавил музыку, стал в одно мгновение серьезным. — Не волнуйтесь, я ждал, пока Вы проснётесь. От того кафе, в котором мы и встретились, я ездил кругами. Но потом я решил проехать вперёд по трассе, заехать в магазин и купить еды. — Он показал на задние сидения, там красовался пакет с едой. — И где мы сейчас? — Было видно, как она старается ему доверять, но не может. Он пожал плечами, снова улыбаясь. — Едем в Южную часть города. Могу подвезти вас куда угодно. — Ответил он. Она посмотрела ему на руки, точнее, на пальцы. Удивившись, она тихо произнесла: — Вы женаты и помогаете мне, почему? Разве жена не будет искать вас или задавать вопросов? Он усмехнулся, взглянув на Лидию, — Вы замужем и сбегаете. Разве ваш сын и муж не будут вас искать? Она улыбнулась и посмотрела на кольцо на своём пальце. Оно было тонкое, золотое с переплетением и маленьким камушком посередине. Вдруг, Лидия резко сняла его, открыла окно и выбросила. Мужчина наблюдал с удивлением. Блондинка облегченно вздохнула, а Джеймс сказал: — Вы поступили безрассудно. Могли бы продать это кольцо, оно, наверное, было дорогим. — Он улыбался, его тон голоса был мягким и грел душу. — Знаю. Но это единственная безрассудная вещь, которую я сделала за последние десять лет. Он посмеялся, не поверив в её слова, но когда посмотрел ей в глаза, понял, что женщина не шутит. — Погодите, Лидия, вы что, серьезно? Кто ваш муж? Вернее, судя по всему, уже бывший муж... — Помешанный на религии, часто избивал меня и заставлял сына читать библию по несколько часов за вечер. — Она посмотрела на шерифа. — А ваша жена..? Была пауза, которая, как показалась Лидии, длилась почти вечность. Хорошо, что жизнь научила её ждать. Джеймс тут же похолодел, в его глазах что-то сверкнуло. — Роза умерла три года назад. — Мне жаль. — Искренне произнесла Лидия, сочувственно посмотрев на мужчину.       Наконец доехав до пляжа, подростки мигом ринулись искать подходящее место. Хорошо, что здесь почти никого не было. Песок, хоть и не обжигал, но был тёплым. Вода все ещё была холодная. Выбрав место на брёвнах под единственным деревом, ребята наконец присели. Ларри сразу достал гитару, а Трэвис и Эшли развели костёр. Языки пламени завораживали, притягивали к себе взгляды. Сал достал пакет белых зефирок и ребята начали отдыхать. Ларри почти всегда начинал песни с минорных аккордов, потом переходил на мажор. Это, как он сам говорил, было похоже на жизнь: «Сначала всё кажется грустным, но потом всё обязательно станет хорошо». Но в этот раз он сразу начал играть мажорные аккорды, на них и закончил. Ребята разговаривали, и Сал даже не понимал, каким чудом они не узнали об отношениях парней. Казалось, ещё чуть-чуть, ещё один вопрос, и он не выдержит и всё им расскажет! К счастью, этого не произошло. Так они сидели до самого вечера, потом вышли к морю. Лазурные волны бились о берег, красное солнце на розовом небе подходило к горизонту. Заметив блеклые звёзды, Сал понял, что ещё немного, и они опоздают на последний рейс. Сказав об этом друзьям, они все вместе быстрым шагом пошли к остановке. Людей здесь на этот раз было довольно много. Эшли сразу прикинула, что, скорее всего, их любимые места сразу займут. Вдалеке они увидели автобус — он медленно подъезжал к ним. Двери открылись и народ повалил внутрь. Трэвис смотрел куда-то вдаль, не на автобус. Он будто что-то заметил, но никак не мог понять, что именно. Сердце забилось чаще, когда он всё же разглядел около пикапа свою мать. Женщина стояла, облокотившись на машину и смотрела на закат. Сал дёрнул его за руку, намекая, что им бы следовало зайти. Но Фелпс даже не взглянул на друга. Голова закружилась и он хотел просто поговорить с матерью. Без разницы, что он скажет. Главное вернуть её. Эшли и Ларри были уже внутри автобуса и смотрели на Фишера, который стоял на ступеньках и медленно поднимался к ним. Наконец, блондин посмотрел на него. — Прости. — Произнёс Трэвис, глядя прямо в голубые глаза, — Я не могу поехать. В этот миг двери закрылись и автобус тронулся с места. Сал, Эшли и Ларри смотрели через окно, как постепенно отдаляются от Фелпса. Он некоторое время смотрел им вслед. И, если Ларри и Эшли были в недоумении, то Салли всё понял. Он увидел пикап и женщину-блондинку, понимая, что эта именно та, кого ищет Трэвис. А рядом с ней он заметил мужчину, и уж точно не отца Фелпса. Эшли сказала ему сесть, сочувственно посмотрев в глаза. Но Сал понимал, как сейчас придётся тяжело Трэвису. И уж тем более, если его мать не захочет возвращаться.