Тридцать шесть стратагем

      Глава 32. Друэлла Блэк       «Старый чеширский сыр» считался знаменитым и известным местечком. Круглая вывеска над входом с гордостью сообщала, что паб перестроили после пожара в 1667 году. Рядом красовалась доска со списком королей, правящих Великобританией во время долгого существования «Старого чеширского сыра». Именно сюда Альтаира Блэка и затащила Вега после того, как заглянула в их особняк на Гриммо-12 и позавтракала с семьей.       — Здесь, мой юный дядя, очень даже неплохо, — со смешком поведала Вега. Учеба в Руане сильно изменила ее — но она как была озорной и непокорной, так такой и осталась.       — Да, пожалуй, — Альтаир оглядел потемневшие дубовые панели на стенах, картины, кирпичный камин, буфет с тарелками и кружками и неяркие светильники. Тут чувствовался дух старины и уют. Правда, на его взгляд, было немного темновато и грязновато. Дафне, с её-то отношением к чистоте и порядку, паб точно бы не понравился. — Давно ты здесь была?       Они с Вегой выглядели как вполне обычные маглы, пусть и хорошо одетые. Вега первая присела на узкую скамеечку у небольшого дубового столика. Так-то паб оказался весьма вместительным, занимал несколько этажей и представлял настоящий лабиринт из лестниц, узких переходов, каминных и обеденных залов.       — Три года назад. Как раз после окончания Хогвартса. Мы отмечали выпуск и один из ребят с моего Хаффлпаффа затащил нас сюда. Классно было, — Вега закатила глаза. — Мы тогда лишнего выпили. Я думала, мама меня прибьет Авадой.       Подошел официант. Вега быстро сделала заказ — два персиково-яблочных сока и две порции индийской курицы в карри-соусе.       — Доверься мне, — подмигнула она Альтаиру. — Потом еще что-нибудь возьмешь. Кстати, здесь всякие магловские знаменитости любили бывать. Художники, писатели… Ты Диккенса читал?       — Мельком. За окончание Академии! — Блэк произнес тост и стукнулся с девушкой бокалами. Сок оказался свежим и вкусным.       — Хорошо! — Вега отпила треть бокала и вытерла с губ желтые усики. — Во Франции здорово, но там все не то. Я соскучилась по старушке Англии, можешь себе представить?       — Вполне. Расскажи еще про Руан, — попросил Блэк. Естественно, он многое узнал из писем, но ему все равно было интересно.       — Да я же говорила — старинный замок. Не такой огромный, как Хогвартс, но зато более уютный. Кругом камень и высокие потолки. И узоры всякие, барельефы и статуи. Преподаватели строгие, но учат на совесть. Ничего подобного привидению Бинса нет и в помине. Ах, да, там замечательный яблоневый сад. Видел бы ты, как он цветет весной. Запах — это нечто! — Вега принялась за еду, умело орудуя вилкой.       Блэк еще утром, при встрече, решил, что кузина приобрела какую-то грацию. Лоск, если можно так сказать. Она стала выглядеть более изящно, что ли. И дело не только в одежде, но и манере держаться. В ней стало больше свободы и уверенности. И сейчас, еще раз внимательно её осмотрев, он лишь уверился в первоначальном мнении.       — А как учеба? За завтраком ты сказала, что стала великолепно контролировать способности метаморфа? Расскажи про них.       — А что рассказывать? — Вега пожала плечами. — Я действительно полностью овладела ими. Могу принять любую форму и оставаться в ней хоть целый день. И главное, никакие эмоции меня уже из нее не выбьют, как раньше. Вот только во время сна все возвращается обратно.       — Класс! — восхитился Альтаир — А еще в чем преуспела?       — В аппарации, трансфигурации и чарах. Освоила Адское Пламя. Вдобавок анимагом стала, представь себе. Куницей. Хотя, до сих пор не могу понять, зачем я ее изучила. Наверное, все из-за Анри, — Вега слегка покраснела.       — Это же парень твой. Француз, да? И как у вас с ним? — Альтаир улыбнулся и понял, что сейчас можно разговорить девушку.       — Обычный роман. Подарки, цветы и все прочее, что полагается. Тем более, мы расстались, — Вега решила перехватить инициативу. — Ну, а у тебя с Дафной как далеко продвинулось?       — Пока целуемся и держимся за руки, — честно признался Блэк под веселый смешок Веги. Хотелось, конечно, приврать малость, о том, что у них все серьезно, но он не стал. Не стоило опускать репутацию Гринграсс. — Слушай, ты же знаешь, что в семье тобой гордятся? Сигнус, тот вообще счастлив, что ты вернулась. Они тебе говорили?       — Особо нет, лишь мельком и намеками, — призналась Вега. — Может, не любят, а лишь делают вид?       — Любят, любят, уж поверь мне, — авторитетно заявил Блэк. — После того, как ты поменяла имя, они буквально ожили. Кстати, в нынешнем году твоя бабушка Друэлла стала преподавателем ЗоТИ.       — Ого! Расскажи! — потребовала девушка.       — Совет у нас был. Мои родители и твои бабка с дедом. И Малфоев пригласили, а как же. Я тебе еще расскажу подробно, но в Хогвартсе творится такое, что многим не нравится. Дамблдор воду мутит… Впрочем, не о нем сейчас. Вот наши и решили, что свой человек в Хогвартсе не помешает. Через Попечительский Совет продвинули Друэллу. Видела бы ты, как она пыталась отказаться. Но потом согласилась. Правда, без особой радости.       — А что с Дамблдором? — заинтересовалась Вега.       — Старик буквально врос в директорское кресло. Его оттуда и драконом не выдернуть, — пошутил слизеринец. Веге он верил. Но те важные секреты, обладателем которых стал, о Воландеморте и Барти, рассказать ей не мог. Пока не мог. Требовалось выждать время.       — Вы все с Малфоем держитесь?       — Да, — Альтаир жалел, что двоюродные брат и сестра, Драко и Вега, не помирились. Вега так и не простила ему той самой первой встречи в вагоне Хогвартс-экспресс. Возможно, она ждала, что Драко покажет ей свое раскаяние, а тот не торопился.       Почти час слизеринец только и делал, что пересказывал последние новости Хогвартса. И про турнир Трех Волшебников, и про гостей из других Школ, и про Святочный Бал, и про Седрика, который оказался всех сильнее, прославился сам и прославил Хаффлпафф. Про родной факультет Вега вообще слушала, забыв обо всем на свете.       — Да, Седрик всегда казался мне способным пареньком, — призналась девушка. — Помню, как он, сопливый первокурсник, заблудился в подвале и чуть не расплакался. А я его спасла от жуткой и трагичной участи, — она невероятным образом изогнула бровь. — Можешь себе представить?       — Могу. Кого ты только не спасала.       — Кстати, ты Сириуса давно видел? — они заказали еще по одному соку. Эйр успел перехватить её коварный взгляд.       — Давно. Он такой осел, что ему никто из нас не нужен.       — Ну, не обобщай. Со мной-то он частенько переписывается. Кстати, как тебе идейка навестить его? Уверена, он будет рад.       — Тебе-то так уж точно. А вот насчет себя не уверен.       — Брось, — Вега положила ладонь ему на руку. — Вы оба упрямые, как черти. Почему бы не сделать шаг навстречу? Ну же, соглашайся, Эйр.       Наверное, у племянницы, которую он предпочитал называть кузиной, имелся дар убеждения. Или все дело в прекрасном солнечном деньке. Да и Вега ему всегда нравилась. Тем более, он очень хорошо чувствовал её магически — такую яркую, живую и верную. Ей было непросто отказать.       Блэк и сам не заметил, как они расплатились за обед и покинули «Старый чеширский сыр». Вега выбрала неприметное местечко, взяла его за руку и аппарировала к дому дяди Альфарда.       — Ты, главное, не заводись и держи себя в руках, — напомнила она, дергая за витой шнурок около входа. Где-то в глубине дома зазвенел колокольчик. Вега еще раз позвонила.       — Да иду, иду, — донесся мужской, с легкой хрипотцой, голос. — Раздери тебя дракон, кто там такой нетерпеливый?       Дверь открылась, и на пороге появился Сириус — в легком джемпере, брюках и почему-то босой.       — Сири! — девушка не выдержала и первой бросилась ему на шею.       — Нимфа! — откликнулся Сириус, обнимая ее и целуя в щеку. Но он сразу же получил кулачком в бок, закашлялся и поправился. — Тысячу извинений, Вега! Конечно же, Вега! Ух, как выросла. Прямо невеста. Небось, ребятки за тобой день и ночь таскаются? — он заржал, но заметил Альтаира и его улыбка потускнела. — А… вот так встреча. Не ожидал тебя увидеть… Ладно, заходите в дом.       — Не будь букой, Сири! — погрозила пальчиком Вега. — Это твой брат, а не пьяный шкипер с испанского галеона.       — Да? Ну, тогда ладно. Привет… братишка.       — Привет, Сириус, — Эйр почувствовал, что напрасно он сюда пришел. Эх, такой день оказался испорченным.       — А у нас для тебя подарки. Тортик и парочка безделушек из Франции, — они прошли широкий коридор и очутились в квадратной гостиной с камином и кругленьким столом на толстых ножках. На окнах висели тяжелые шторы, а паркетный пол частично покрывал ковер с каким-то восточным орнаментом.       Альтаиру уже доводилось посещать дом дяди Альфарда. По привычке, он прислушался к своим ощущениям. Магия здесь присутствовала, но совсем не такая, как в их семейном особняке. Тут она ощущалась легким и ненавязчивым сквознячком, практически не заметным, и не таким родным.       Вега ловко принялась доставать из безразмерного кошелька гостинцы — коробку торта и несколько свертков в блестящей бумаге. Только тут Альтаир сообразил, что угодил в настоящий заговор. Вега развела его, как ребенка. Она заранее знала, что они посетят Сириуса и захватила все нужное. Поистине женская коварность. И когда только научилась? Четыре года назад она была куда наивней и проще.       — О, шикарно, значит, будем пить чай. Падайте пока, куда хотите, — Сириус небрежно указал рукой на низенький диванчик и кресла. И неожиданно заорал. — Гарри! У нас гости. Вали сюда!       Альтаир сел в кресло, постаравшись сохранить на лице выражение легкой скуки. Еще и Поттер здесь. Славно-то как!       Гриффиндорец появился через минуту — в простой толстовке с капюшоном, синих джинсах и кроссовках. Как и всегда, он носил очки, а его прическе явно требовалась расчёска.       — Привет, — только и сказал он, заметив Альтаира. А вот Веге улыбнулся — открытой и широкой улыбкой.       Чай пили в гостиной. Он оказался неплох, а торт, принесенный Вегой — еще лучше. Если бы не девушка, они бы сидели молча и считали минуты, недовольные друг другом, скованные и зажатые. Но благодаря кузине беседа за столом протекала вполне гладко.       Естественно, Вега говорила больше о себе и о закончившейся учебе.       — Думаешь работу искать? — поинтересовался Сириус. Сам-то он ни чем подобном не заморачивался и жил на те деньги, что оставил ему дядя Альфард и небольшую сумму, ежемесячно пересылаемую Орионом.       — Нет, до Нового года точно никуда не пойду, — призналась Вега. — Хочется отдохнуть. И вообще, может, отправлюсь в небольшое путешествие по Европе. У меня теперь много друзей. Они зовут к себе в гости. В Лилле намечается один шикарный магический проект. Я, как метаморф, могу им помочь.       — Что насчет меня? Давай вместе, а? — тут же вскинулся Сириус. Судя по его радостному виду, он считал, что подкинул блестящую идею, от которой все придут в восторг.       — Даже не знаю, Сири, ты же там ни с кем не знаком, — было видно, что Вега пожалела о своей откровенности. На помощь ей пришел Поттер.       — А что после Нового года планируешь? — поинтересовался он. — Что насчет Аврората?       — Подумаю, — Вега скосила глаза на Альтаира. Три года назад она мечтала стать мракоборцем. Но так как в семье отнеслись с прохладцей к подобным планам, девушка немного остыла.       — Ты уже учебники на следующий год приобрел? — Альтаир посчитал, что со стороны смотрится совсем диким. Следовало хоть как-то поддержать беседу. И подобный вопрос по отношению к Поттеру выглядел вполне нейтрально.       — Нет еще. На мой день рождения мы с Сириусом планируем посетить Косую аллею. Тогда все и купим.       — Ясно, — Альтаир припомнил, что у Поттера именины 31 июля. Хотя, о столь важной дате знал не только Хогвартс, но и вся Британия. Наверное. Кстати, в этот же день родился Невилл. Вот ему-то стоит отправить открытку.       — У нас вроде новый учитель по ЗоТИ будет, — задумчиво протянул Гарри. — А он наверняка утвердит другие учебники. Не знаешь, кто он?       — Знаю. Профессор Друэлла Блэк.       — Она ваша родственница, что ли? — Гарри оглядел двух братьев, Сириуса и Альтаира. В том, что он ничего не знает о родственных связях, которые опутывали старинные семьи, в том числе и самих Поттеров, Эйр не увидел ничего необычного. Герой во многих элементарных понятиях плавал, как несмышленыш. Вот у них на Слизерине каждый знал, кому и кем приходится тот или иной человек. И даже первокурсник мог запросто рассказать про всех родичей, сменивших фамилии и ушедших жить в другие дома.       — Моя бабуля, вообще-то, — захохотала Вега. — Урожденная Розье. Строгая, аж жуть. Но справедливая. Даю подсказку — она обожает зеленый чай и ликер Бейлис.       — Вот как, — только и заметил Гарри. Взгляд его был задумчивым. Кажется, гриффиндорец прямо сейчас понял, что упускает многие вещи.       — Значит, вы надумали окучить Хогвартс? — Сириус недобро усмехнулся, повернувшись к Альтаиру. — Предки решили выползти из конуры и показать зубы? Ловко!       — Тебе что-то не нравится? — Альтаир предостерегающе сощурил глаза. Его просто бесило отношение старшего брата к родителям. И этот мерзкий, с поганой ухмылкой, тон. Самое гнусное заключалось в том, что он выносил сор из дома и позволял себе подобные высказывания в присутствии посторонних. Вот зачем так делать? Чертов придурок!       — Мальчики, не ругаемся, — раздался голос Веги. — Вы чего? Давайте лучше еще по чашечке чаю выпьем.       Через час они отправились домой. Вега аппарировала его на Гримо-12. Рассказав родителям, где побывал и что видел и, пройдя в свою комнату, Альтаир подумал, что все прошло не так уж и плохо. Обед с Вегой вообще оказался чудесным. Да и Поттер, находясь вне Хогвартса и без прилипалы Уизли, стал выглядеть вполне терпимым... засранцем. Себе на уме, конечно, дерзким, малость глуповатым, но нормальным. Может гриффиндорец повзрослел, а может и общение с Невиллом пошло ему на пользу, но он стал более адекватным.       Лето прошло быстро. Три недели Альтаир гостил у Драко. Там они сражались на шпагах, летали по поместью на метлах и колдовали. Много колдовали. А еще плавали в бассейне и загорали на солнце. Тем более, в поместье к Малфоям на некоторое время приехали Толстяк и Громила, да и другие слизеринцы там иной раз отмечались.       А вот по Дафне он успел соскучиться — родители снова увезли девушку на все лето во Францию. Им только и оставалось, что обмениваться письмами. Она попросила, чтобы он купил ей все необходимые учебники за пятый курс, и он с радостью выполнил ее несложную просьбу.       От Барти пришло письмо. Тот на всякий случай не раскрывал место своего проживания, но вроде бы чувствовал себя нормально. Крестный пытался найти ниточку, ведущую к выжившему Воландеморту, но пока не преуспел. Альтаир ничем помочь ему не мог. Даже его семье не удалось ничего прояснить насчет места, где скрывается Темный Лорд и тех, кто ему помогает. А в том, что у него остались союзники, никто не сомневался.                     — Ребята, как же здорово вас видеть, — улыбнулась Дафна, оглядывая Винса и Грега. — С ума сойти, два месяца пролетели, как один день. Вы классно смотритесь. Загорели, возмужали, — она звонко рассмеялась.       Альтаир вместе с Драко заняли одно из сидений в отдельном купе и теперь наблюдали за тем, как смущается Толстяк. Он выглядел забавным. Сам Блэк уже успел перемолвиться с Дафной несколькими словами и торопливо, пока никто не видел, поцеловал её.       — Ну, мы загорали. У Драко, — Толстяк замялся и простодушно вздохнув, добавил под смех всего купе. — Хорошо было. А ты как?       — Прекрасно! Кстати, как вам моя новая мантия? — она взялась пальчиками за подол и сделала оборот вокруг своей оси, взметнув водопад волос и обдав их тонким ароматом духов.       — Блеск! Класс! Круто! — разом ответили ребята. — Глаз не оторвать, — с самым серьезным видом добавил Блэк. Хотя, с его точки зрения особой разницы с теми мантиями, что Дафна носила в прошлом году, он не видел. Красивая, чистая, аккуратно выглаженная. В общем, как и обычно.       — Да что же вы за люди такие? Черствые и равнодушные! — возмутилась девушка с трудом сохраняя серьезное лицо. — Вы разве не видите, какие замечательные вставочки на рукавах? Таких раньше не было. Французский эксклюзив.       — И правда, как я мог не заметить столь важной детали? — удивился Драко. Дафна быстро достала палочку и с многозначительным видом похлопала ей по ладони. — Все понял, теперь до Хогвартса я — молчок, — сразу же сообразил Малфой. Но вопреки своему обещанию, он тут же задал новый вопрос. — Слушай, Дафна, а тебе когда письмо от Снейпа пришло? Когда он тебя старостой назначил?       — В середине августа где-то. А что?       — Да нет, просто спросил, — на самом деле Альтаир видел, что друг немного расстроен. Он до последнего ждал, что Снейп именно его сделает вторым старостой. Не сделал, отдав предпочтение ему. И вот Малфой дуется.       — Заканчивай хандрить, Драко, — посоветовал Блэк. — Ты и так капитан по квиддичу. Нельзя давать людям столько власти.       — Правильно, власть развращает, — добавила Гринграсс.       — И что? Я бы немного развратился.       Поезд тем временем тронулся. За окнами замелькали дома и мосты Лондона. Некоторое время они болтали о всякой всячине, а потом в купе, постучавшись, заглянул Майлз Блетчли.       — А, вот вы где... Блэк, Гринграсс, в четвертом вагоне вас ждет Седрик Диггори. В этом году его назначили школьным старостой, и он собирает новичков с пятого курса. Будет мозги прочищать.       — Мы уже идем, — дисциплинированная Дафна встала, оправила мантию и первой вышла в коридор. Блэк отправился следом, а Блетчли задержался, разговорившись с Малфоем.       Слизеринцы прошли несколько вагонов. Поезд двигался, и пол слегка покачивался, словно палуба на судне. В открытые окна залетал запах дыма и свежих трав. Многие двери в купе оставались открытыми. Оттуда слышался смех, шутки, горячие обсуждения, как прошло лето и планы на будущее. Больше всего активности проявляли новички и второкурсники. Они носились по всему поезду и совали нос во все дыры.       Нужное купе они нашли в четвертом вагоне, как и подсказал Майлз. Дверь была открыта. Там толпилось множество учеников, и места для всех не хватило. Некоторые остались в коридоре. Блэк занял позицию у окна, опершись локтями о поручень.       — Вот и слизеринцы, — встречал их Седрик Диггори — высокий, спокойный и уверенный в себе. Победа на турнире Трех Волшебников добавила ему авторитета на всех четырех факультетах. Да и в Министерстве на него поглядывали, как на ровню. Тем более, он особо и не скрывал, что именно там собирается продолжить свою карьеру. — Привет, Дафна, привет Альтаир.       — Привет, — ответила слизеринка. Блэк кивнул и подал руку Диггори. Хаффлпаффец ему нравился. Он был сильным учеником и умелым магом.       — Думаю, что вы все друг друга знаете, — продолжил Седрик. — Мы с Алисией решили собрать пятый курс и объяснить вам, что к чему.       В глубине купе у окна сидела Спиннет — гриффиндорка с седьмого курса и охотник в команде по квиддичу. Теперь стало ясно, кого Дамблдор назначил вторым школьным старостой.       Остальных Блэк так же знал. Еще бы ему их не знать, когда они проучились под одной крышей целых четыре года. Профессор Стебль на своем факультете в этом году назначила старостами Ханну Аббот и Эрни Макмиллана. Выбор выглядел вполне заслуженно. Равенкло представляли Падма Патил и Энтони Голдштейн. К ним вопросов так же не возникало. Но вот гриффиндорцы удивили. Как и всегда. Старостами у них стали Гермиона Грейнджер и Рон Уизли. Ладно, Грейнджер одна из лучших на курсе. Хотя, и к ее прошлому имеются вопросы. Но Рыжий… Макгонагалл, что, совсем умом тронулась? Там что, никого другого не нашлось?       Альтаир так удивился, что даже опешил. И конечно, Рон заметил его реакцию.       — Ты чем-то недоволен, Блэк? — он воинственно выдвинул вперед плечо.       — Седрик, мы тебя слушаем, — Альтаир уже пришел в себя и демонстративно не стал с ним препираться.       — Ага, хорошо, — Диггори потер переносицу. — Первое — значки получите в Хогвартсе у деканов. Если будете снимать баллы или наказывать, то следует дотронуться до значка палочкой.       — Советую не сильно злоупотреблять своей властью, — добавила Алисия. — И вообще, помните, что снимать баллы вы имеете право лишь с собственного факультета.       — Это мы уже знаем, — ввернула Падма.       — Прекрасно. Теперь второе — во время этой поездки мы ждем, что вы будете поддерживать порядок в поезде и проследите за новичками в Хогсмиде.       — Что-то я не припоминаю, чтобы нас опекали на первом курсе, — заметил Голдштейн. — Хагрид, даже пьяный, худо-бедно справлялся.       — Мы четыре года добирались до Хогвартса без всяких старост, — поддакнул Уизли. — И ничего, не умерли. И никто не утонул.       — Мы с Алисией решили кое-что исправить. Мало ли что случится. Надеюсь, никто не забыл, как два года назад дементоры нагнали жути на весь поезд? Так что, сегодня будет именно так, — Диггори помолчал, но возражать ему не стали. — Третье — для вас в Хогвартсе предусмотрены специальные ванны, потом впишитесь в очередь и распределите дни. У старост с шестых и седьмых курсов перед вами преимущество, они выбирают первыми. И четвертое — вам всем надо выучить свои обязанности.       — Уже выучили, — скромно, но с достоинством, уточнила Грейнджер.       — Насчет тебя мы не сомневались, Гермиона, — Дафна скрестила руки на груди. — Но вдруг есть исключения?       Она не озвучила конкретных имен, но все собравшиеся дружно, как по команде, уставились на Уизли. Ханна Аббот прыснула в кулачок.       — Эй, вы чего? — насупился Уизли.       — Ничего, все нормально, — дипломатичный Седрик не стал углублять тему. — Собственно, на этом все. За работу. Разбейте время, так чтобы каждые полчаса вы обходили поезд с головы и до самого последнего вагона.       — Если возникнут вопросы, обращайтесь, — добавила Спиннет. — К нам или другим старостам.       Уже в тамбуре восемь пятикурсников устроили небольшое совещание.       — Вот что, давайте сделаем так. Мы обходим поезд первыми, ровно в двенадцать. Через тридцать минут стартуют слизеринцы, потом Хаффлпафф, затем Гриффиндор и снова наша очередь, — предложил Голдштейн, поглядывая на Альтаира.       — Обход раз в два часа нас не утянет, — покивал Макмиллан.       — Диггори набирает баллы перед Министерством, но он в своем праве, — Дафна стряхнула пылинку с мантии.       — Еще одно, — кашлянул Блэк, привлекая внимание. — Давайте сразу расставим все акценты. Как будем действовать в Хогвартсе? Все вместе или вставлять друг другу палки в колеса?       — Что предлагаешь? — заинтересовалась Грейнджер.       — Предлагаю не подставлять остальных и считаться со всеми. Не тянуть одеяло на себя и не жаловаться деканам. Если возникнут разногласия, решать их между собой.       — Мы не против, — первым, переглянувшись с Ханной, заметил Макмиллан.       — Да и мы только за, — Падма поправила прическу. Голдштейн молча кивнул.       — И на нас можете рассчитывать, — пообещала Грейнджер. — Да, Рон?       — Угу, — гриффиндорец ответил без особого восторга.       — Тогда расходимся. Действуем по плану Голдштейна, — припечатал Блэк.                            

* * *

             Друэлла Блэк выглядела как утонченная и строгая леди, возрастом «слегка за пятьдесят». Она не особо скрывала дату своего рождения, но и на показ ее не выставляла. Ее классические платья и мантии, в основном бежевых, серых и коричневых оттенков, тщательно продуманная и уложенная прическа, узенькие туфли или сапожки в холодную погоду, неброские, но дорогие украшения, создавали нужный ей образ — серьезной и умной женщины к которой по пустякам лучше не обращаться.       Когда на семейном совете решили, что неплохо было бы отправить в Хогвартс своего человека и понаблюдать за Дамблдором и Макгонагалл, а Орион Блэк с обезоруживающей улыбкой попросил ее помочь, она согласилась. Без всякой охоты, без энтузиазма, но согласилась.       Все понимали — Блэкам пора возвращать свои позиции. Слишком многое они упустили. К тому же, в Хогвартсе можно было напасть на след ускользнувшего Воландеморта. На первый взгляд подобная идея выглядела бредово, но так как с появлением Избранного в магической Школе ежегодно что-то происходило, то подобную возможность отвергать не стоило.       Естественно, Дамблдор был против. Директор хотел видеть на должности профессора ЗоТИ своего человека. Но его позиции уже значительно поколебались. Попечительскому Совету не составило особого труда настоять на кандидатуре Друэллы Блэк.       Все лето она перечитывала книги и повторяла некоторые заклинания. Для занятий она выбрала учебники Герберта Гренчера. Шестьдесят лет назад он считался одним из лучших специалистов, но за долгие годы успел растерять свои позиции. Дамблдор продвигал более современных и либеральных авторов. Ничего, возвращение к славным традициям пойдет им всем на пользу. Она отправила письмо в Хогвартс, чтобы предупредить директора. А уж он, через Макгонагалл, разъяснит ученикам, какие книги им покупать на предстоящий год.       В Хогсмид ведьма добралась с помощью аппарации. Ей казалось совершенной глупостью терять восемь часов в поезде. В ее возрасте время стоило ценить и расходовать его более эффективно.       Она неторопливо шла по широкой дороге, ведущей от Хогсмида к замку. Вокруг росли деревья и раскинулись широкие луга. Чувствовалось, что осень близко и вот-вот вся эта красота начнет желтеть и опадать.       Без учеников широкие коридоры и высокие потолки древнего замка смотрелись как-то неуютно. Здесь царила тишина. С давно позабытым чувством женщина прошлась по замку. Воспоминания и эмоции оживали сами по себе. Вот скамейка, где она плакала, когда на первом курсе ей поставили плохую оценку. Тогда подобное казалось ей крушением целого мира. А что скажут родители, она вообще боялась подумать… Под той лестницей они на Самайн устраивали засады и пугали проходящих мимо учеников. Весело было… Коридор к Астрономической башне вызвал ее невольную улыбку. На Слизерине существовала традиция — каждый должен был там побывать. И непременно ночью, нарушая запрет. А вот класс, в котором Трэверс вызвал на дуэль Яксли. Из-за нее вызвал. Сигнусом Блэком она увлеклась через два года.       Первым ведьма посетила директора Дамблдора.       — Здравствуйте, Друэлла. Проходите, проходите, — он пригласил ее присесть и предложил чаю. Насколько Блэк помнила, директор всегда, на протяжении чуть ли не целого века, выглядел величественно и слегка чудаковато. Таким он был в начале сороковых годов, когда она училась в Хогвартсе, таким остался и сейчас. Впрочем, ему следовало отдать должное — маг не стеснялся показаться странным. И одевался он так, как считал удобным.       — Добрый день, директор Дамблдор, — женщина села в кресло и сложила руки на коленях. — Я бы хотела обсудить с вами все те моменты, которые касаются моей работы, как преподавателя ЗоТИ.       — Конечно, я весь в вашем распоряжении, — Дамблдор говорил легко и непринужденно, словно они были если и не друзьями, то хорошими знакомыми. Кажется, он выбрал определенную стратегию и не стал показывать своего истинного отношения к Блэкам и всем тем, кого они представляли. И хотя разговор получился тягостным и скучным, Друэллу подобное вполне устроило.       Дамблдор не сказал ничего особо важного. И вообще, намекнул, что все организационные вопросы лучше решать с Макгонагалл, а к нему по пустякам не лезть.       Именно к Минерве Друэлла и отправилась, попрощавшись с директором.       — Надеюсь, вы не будете делать слишком сильный акцент на Темных Искусствах, — Макгонагалл выглядела строго, а холода в ее голосе хватило бы, чтобы заморозить небольшой класс. Очки у нее висели на самом кончике узкого носа и вид ей предавали серьезный и внушительный.       — Не понимаю вас, Минерва, — Друэлла осталась стоять на ногах. Тем более, ей и не думали предлагать присесть. — Выскажитесь более ясно.       Никакого особого пиетета Блэк к заместителю директора не испытывала. Она помнила ее еще по детским годам. Когда сама Друэлла перешла на шестой курс, в Хогвартс поступила юная Макгонагалл. Минерва быстро стала одной из лучших учениц и блестяще закончила Школу. Но и на Слизерине, и на Равенкло таких отличниц хватало, так что она не стала уникумом. Потом она работала в министерстве и вышла замуж. Кажется, неожиданная смерть супруга больно по ней ударила. И с тех пор она безвылазно работала в Хогвартсе.       — Хорошо. Многое из того, что считалось нормой полвека назад, ныне утратило свою актуальность. В Школе хватает учеников из простых семей и для них изучение Темных Искусств может стать трудной задачей. Мы стараемся сделать программу более лояльной, отказавшись от ряда практик и заклинаний, которые вплотную приблизились к определению «черной» магии. И мне не понравилось, что для своего курса вы выбрали учебники Герберта Гренчера.       — Теперь я поняла суть вашей позиции, — голос Друэллы звучал так же холодно и бесстрастно. — Выбранные мною учебники не входят в список, запрещенных Министерством. Они вполне законны и делают акцент на практике, а не на теории. Да, мой курс предполагает сложную учебную программу. Многим придется тяжело, но ученики должны справиться. Именно для получения знаний они сюда и пришли. А ваш намек на «черную» магию вообще выглядит натянутым — предмет называется «Защитой» не просто так. Защищаться от Темных Искусств, не имея базовых представлений об этих самых Искусствах, выглядит просто нелепо. Ученики так или иначе прикоснутся к этим искусствам. Это априори. Иначе и быть не может.       — Благодаря покровителям в Попечительском Совете вы можете вести себя независимо, но это не значит, что здесь вам будут рады, — Макгонагалл не отступила ни на шаг. — Имя вашей семьи создает вам определенную репутацию. Значит, нам придется как-то уживаться этот год. Но в отличие от вас, я здесь работаю уже больше сорока лет и научилась разбираться во многих вещах. Преподаватели приходят и уходят, а Хогвартс остается.       — Как вам будет угодно, — Друэлла не стала делать акцент и спрашивать кто это «мы», которых упоминала Макгонагалл. И так было ясно, что под «мы» она подразумевает директора, себя и тех профессоров, которые разделяют их взгляды. Самых добрых и «правильных» магов. А они славно устроились в Хогвартсе! Ничего не скажешь, прямо здорово! Приросли к Школе и как-то незаметно свои личные интересы считают интересами всей школы, а свои взгляды — истинной в последней инстанции.       — И еще… — Макгонагалл решила оставить за собой последнее слово. — Я уверена, что вы не позволите себе любимцев. Во всяком случае, я прослежу, чтобы вы одинаково относились ко всем ученикам и факультетам.       — Если вы про Слизерин, то никаких поблажек он не получит. С них я буду спрашивать даже более строго. Они обязаны соответствовать! А насчет любимчиков… Драко Малфой мой внук. Альтаир Блэк — племянник. А Элизабет Розье со второго курса — внучатая племянница. Все они будут учиться на общих основаниях.       Несмотря на более чем холодный прием, Блэк разговором осталась довольна. Макгонагалл, в отличие от директора, четко и недвусмысленно показала свою позицию. Что ж, хорошо. Осталось прояснить обстановку — кто именно поддерживает этих самых «мы», а кто остается в стороне.       — Северус, как же приятно вновь почувствовать атмосферу родного Слизерина, — декан «змеиного» факультета оказался третьим в списке тех, кого посетила Друэлла. Она нашла его в личном кабинете, в подземелье. Он как раз готовился к праздничному ужину. В замок уже начали прибывать ученики — из тех, кто не садился на поезд, а жил в Шотландии или Ирландии.       — Друэлла, — Снейп оказался настолько любезен, что пожал ей руку и предложил чаю. Они были знакомы, и достаточно хорошо.       В пятидесятых у Друэллы родились три дочери — Беллатрикс, Андромеда и Нарцисса. Младшая, Нарцисса, еще училась в Хогвартсе, когда туда поступил Северус Снейп. Она знала, что он невероятно талантливый зельевар, нелюдимый и с крайне сложным характером. А еще он являлся крестным ее внука Драко и тот его уважал. А вот Альтаир декана не особенно привечал. Как-то раз он даже сказал, что со Снейпом следует держаться осторожно, так как до конца ему веры нет.       Некоторое время они пили чай и вели ничего не значащую беседу. Женщине нравилось находиться в кабинете декана Слизерина. Все здесь будоражило ее память.       — Северус, послушайте, — ведьма поставила чашку на стол. — Я знаю, вы всерьез рассчитывали получить должность профессора ЗоТИ и оставить Зельеварение. Мне неприятно, что я перешла вам дорожку.       — Друэлла, здесь нет проблемы, — Снейп всегда был гордым. Гордым до такой степени, что это вызывало проблемы и сложности. Он был одинок и наверняка несчастен. И никого не допускал к своим чувствам. И кажется, находил какое-то болезненное удовлетворение в подобной позиции.       — Нет, есть. Мне не хочется с вами ссориться. Через десять месяцев я покину Хогвартс и открою вам путь. Я предлагаю постараться наладить хорошие рабочие отношения. И я, и вы — бывшие слизеринцы. Но все мы знаем, что бывших не бывает. Пусть факультет послужит основой для нашего сотрудничества.       — Хорошо, — поколебавшись, согласился Снейп.       На том они и расстались. Друэлла не собиралась в первый же день развивать бурную деятельность и выяснять мотивы и позиции всех преподавателей.       Тем более, время подошло к пиру и распределению. Со всеми остальными, Флитвиком и Стебль, Вектор, Бабблинг и прочими, она поговорит позже.       Женщина заглянула в свою комнату, примыкающую к кабинету ЗоТИ. Там уже стояли чемоданы и кофры, доставленные домовыми. Она немного посидела, перевела дух, убедилась у зеркала, что выглядит хорошо и с некоторым волнением прошла в Большой зал.       Как и всегда, он выглядел великолепно. Под потолком сияли звезды, а тысячи ламп и свечей буквально заливали помещение светом. В этом году флаги вдоль стен были окрашены в черно-желтые цвета Хаффлпаффа, а над центральным помостом горделиво возвышался герб с барсуком.       Макгонагалл еще не ввела новичков, но факультетские столы уже заполнились. Постукивая по каменному полу каблуками, она неторопливо прошла по центральному проходу. На нее смотрели — все ученики и преподаватели. Зеус Варгон — профессор по Уходу, любезно отодвинул ей стул и помог присесть.       — Рад вас видеть, Друэлла, — в её сторону наклонился Флитвик.       — И я вас, Филиус, — улыбнулась Блэк. Обменявшись приветствиями со всеми остальными, она наконец-то вздохнула свободнее и откинулась на высокую спинку стула.       Прямо перед ней, как на ладони, лежал Большой зал с четырьмя длинными факультетскими столами.       Равенкло выглядел спокойным и невозмутимым. Они всегда именно такими и были. И сейчас, и пятьдесят лет назад. Хаффлпафф посматривал в ее сторону с любопытством. Старшие держались вокруг Седрика Диггори, гордости всей Школы. Гриффиндорцы посматривали на нее хмуро. Некоторые и вовсе, чуть ли не враждебно.       И лишь Слизерин жестами и взглядами выражал полнейшую лояльность. Ох уж эти слизеринцы. Как же ей их не хватало. Она поняла это только сейчас. Факультет вроде бы вел себя, как и обычно, но она читала их отношение по десяткам знаков. Как они сидели, как держали головы или руки, как смотрели в ее сторону, кивали или улыбались, поправляли мантии… По таким признакам можно было узнать, как ученики к тебе относятся.       Драко, несмотря на напускное безразличие, чуть ли не светился от восторга. Было видно, что он неимоверно горд своей бабушкой. Альтаир выглядел более сдержанно. Дафна Гринграсс поглядывала в ее сторону с отчетливым любопытством.       Мелкая, со второго курса Элизабет Розье округлила глазки и наверняка рассказывала подружкам, какая у неё «строгая, но добрая бабушка Друэлла». Блэк часто посещала семью Розье и естественно, всех там знала. Тем более, Элизабет росла всеобщей любимицей и красавицей.       А вообще, выходило забавно. Драко и Альтаир упоминали, что точно такая же реакция, но с другим знаком, была в Большом зале на двух предыдущих преподавателей — Римуса Люпина и Алластора Грюма. Гриффиндор радовался, а Слизерин негодовал.       Макгонагалл начала заводить в Зал новичков. В этом году их насчиталось шестьдесят один человек. Немного. Друэлла помнила славные годы, когда на каждом курсе училось по сто, и более, ребят и девчат.       Когда она увидела Распределяющую Шляпу, то почувствовала тихую радость. Шляпа совсем не изменилась и казалась такой же пыльной и потертой, как и раньше. Да и голос у нее оказался таким же скрипучим и въедливым.       Распределение прошло быстро. Друэлла всех не запомнила, но на детишек из старых семей внимание обратила. Часть из них отправилась на Слизерин, другие на Равенкло и парочка на Гриффиндор.       — Здравствуйте, мои дорогие, — слово взял директор Дамблдор. — Для начала позвольте представить вам нового учителя по Защите от Темных Искусств, профессора Друэллу Блэк, — зал похлопал. На Слизерине — оглушительно, на Хаффлпаффе — радушно, на Равенкло — спокойно. На Гриффиндоре похлопали лишь самые мелкие. — Нас ожидает новый год. Думаю, через десять месяцев все мы станем чуточку старше и умнее, — директор говорил недолго и вся его речь не несла особого смысла. Во всяком случае, он не стал упоминать о том ажиотаже, который охватил Великобританию несколько месяцев назад, когда люди узнали, что Воландеморт жив. И не ввел никаких новых мер или ограничений. — Итак, да начнется пир! — закончил директор и громко хлопнул в ладоши.       Ужин проходил в оживленной обстановке. Школьные привидения, в том числе слизеринский Кровавый Барон, прилетели знакомиться с новичками. Ничего необычного не случилось. Старосты начали собирать первокурсников.       Альтаир и Дафна построили своих, пересчитали и отправились в подземелье. Следом потянулись и деканы — те из них, кто перед сном считал нужным что-то сказать новичкам.       Со следующего дня началась учеба. Пятикурсники и более старшие ребята выглядели помятыми, не выспавшимися. Друэлла, как и другие профессора, делала вид, что ничего не замечает. И не обращала внимания, что от многих тянет перегаром. Она помнила славные традиции — на пятом курсе ученикам уже позволялось отмечать очередной год. Иногда там засиживались до самого утра, а потом отправлялись на всякие приключения, которые могли неизвестно чем закончиться.       К счастью, в этом году ничего такого не произошло. Правда, Драко выглядел бледнее, чем обычно, да и Альтаир осунулся.       Уже с первых уроков Друэлла начала понимать, кто и как учится. Постепенно она нашла время и переговорила со всеми профессорами, выясняя их позицию.       Девятого сентября Альтаир отмечал день рождения. Слизеринцы развеселились, вели себя шумно, и Снейпу пришлось напомнить о себе. Декан утихомирил своих подопечных и приказал разойтись по спальням. Блэк в это не вмешивалась, не ее дело.       Друэлла пыталась найти что-то необычное. Но ничего необычного в Хогвартсе не происходило. По крайней мере, закончился сентябрь, начался октябрь, Школа отметила Самайн, а все выглядело спокойно и тихо. Приближался первый матч по квиддичу. По традиции, его открывала игра Гриффиндор — Слизерин.       Единственное, что она заметила — Дамблдор не раз и не два покидал Хогвартс. Зачастую он отсутствовал по несколько суток.