Точка отправления - 20 лет

«Я жду ребёнка» – Ребёнок? – Да. Но быть уверенным на сто процентов нельзя, ведь это только второй день, – показывая на тест, он добавил, – это могло произойти и от побочных эффектов наркотика. – Побочных эффектов? – Угу. Тошнота, головокружение, боль в животе, учащенное дыхание и пульс, и тому подобное. К примеру, виагра заставляет тело вырабатывать стимулирующие гормоны, которые могли повлиять и на результат. Удостовериться мы сможем только через неделю. Поэтому я жду тебя здесь через шесть дней, когда тебе будет удобно.       Я смотрел на Ямамото пустыми глазами. Здравый смысл покинул меня. Я не знал, что мне делать дальше. Единственное в чём я был уверен это то, что совершил большую ошибку. – Что же делать? Как я могу теперь дальше оставаться в группе? Сцена для меня – всё. Я не могу представить себе жизнь без парней, концертов, фанатов. Как мне теперь правильно поступить? – я говорил тихо, практически про себя.       Со стороны казалось, будто бы я упал в безумство. Но возможно так оно и было. Я чувствовал, что стою на краю, и в любой момент могу сорваться. Видя моё состояние, Ямамото начал меня утешать. – Это не конец. Чимин, возможность иметь ребёнка не всем дана. Ты должен ценить это. Но если тебе настолько важна твоя карьера, то есть способ всё исправить.       Эти слова развеяли сгустившийся туман мыслей у меня в голове. – Способ? Какой? – Аборт. Я не хочу тебя подталкивать на риск, но если ты считаешь, что для тебя так будет лучше, сделай аборт, и никто не узнает. Но подумай, последствия могут быть плачевны. Во-первых, нам нужно подождать некоторое время, чтобы плод сформировался, и его можно было бы удалить. А во-вторых, это может сделать тебя бесплодным. Ты согласен пойти на такое? – Мне нужно время. – У тебя оно есть, до следующей субботы. Чимин, подумай хорошо, даже если тест подтвердиться, стоит ли лишать жизни того, кто ещё даже не родился. Популярность временная, а семья – то, ради чего можно пожертвовать ею.       Не проронив больше и слова, я ушёл.       На улице действительно шел ливень. Струи воды, сливаясь со всех сторон в единый поток, быстро исчезали в канализации. Я, почему то, был очень рад такой погоде. Ведь стоя под дождем не видно бегущих по щекам слёз.       Я вернулся ровно в два. Снял мокрую одежду и, сделав горячего чаю, уселся на кресло в гостиной. Я стал размышлять о том, как мне поступить. Оставался час до того, как мы поедем на место съемок. За это время я должен поговорить с Моном. «Или лучше сохранить это в секрете?»       Я сомневался. «Правильно ли будет рассказать ему? Может, если я сохраню это в тайне, то смогу и дальше выступать с ребятами, как и раньше?»       Мыслей становилось всё больше. Я погрузился в себя настолько, что не заметил стоящего возле меня Тэхёна. – Я всё знаю, – спокойно произнёс Ви. – А? – Я. Всё. Знаю, – отделяя каждое слово, повторил Тэ. – Ты о чём? – спросил я, не понимая, что именно он имеет в виду. – Я слышал. – Что слышал?       Я никак не мог сконцентрироваться на том, что мне говорит Тэхён. И это меня раздражало. – Не темни, скажи прямо. Я сейчас не в настроении разгадывать твои загадки.       Я поднялся с кресла и направился в свою комнату. Когда я прошел мимо него, он снова заговорил: – Стоны. Вчера я слышал стоны твои и хёна из его комнаты. – Что? – я повернулся. – Чимин, я уже давно знаю, что ты – омега. Ещё когда мы жили вместе. Ты думал, я не замечал? Таблетки. Поведение. Эти походы куда-то каждую неделю. Я знаю о тебе всё и даже больше. А знаешь почему? Потому что в то время я был влюблён в тебя. Да, тебе не послышалось. На самом деле, я начал испытывать эти чувства ещё раньше, до нашего дебюта. Всё это время я просто наблюдал за тобой. Я старался скрывать это, что бы ты никогда не узнал. Притворялся просто другом, а сам ублажал себя каждую ночь, думая о тебе. Отвратительно? Знаю. Но это правда, – подойдя вплотную, он слегка наклонился, и продолжить говорить, смотря мне прямо в глаза, – я упал в ярость, увидев тебя связанного. Я еле смог совладать с собой, лишь бы только не побить его. Я ужасно ревную. Я не хочу, чтобы кто-то другой прикасался к тебе. Я не желаю сделать тебя своим. Да, я альфа и могу завладеть тобой силой. Но я этого не хочу. Я хочу, чтобы ты выбрал меня сам, чтобы ты ответил мне взаимностью. – Тэ… – Я приму тебя таким, какой ты есть. Со всеми радостями и горестями. Я помогу тебе, защищу от всех и всего. – Тэ, прекрати. Пойми, я не могу принять эти чувства. Ты всегда был и будешь моим лучшим другом. Ты всякий раз поддерживал меня, а сейчас ранишь сильнее, чем когда-либо. Прости, но я не желаю больше продолжать этот разговор.       Находясь возле входа, я ненадолго остановился, чтобы в последний раз посмотреть на Тэ. Он всё также безмолвно стоял посреди комнаты, потупив глаза в пол. Сжимая кулаки, и лишь моментами незаметно вздергивая плечами. «Я снова ранил дорогого мне человека. Прости, Ви, но так будет лучше»

***

      Прошло шесть дней. За всё это время, я старался вести себя, как обычно. И, кажется, атмосфера в группе стала немного лучше. Мон, в тот день, когда я вернулся из поликлиники, наверное, раз сто попросил прощения, виня себя во всех смертных грехах. Ходил и сдувал с меня пылинки. Я, конечно же, попросил его не беспокоиться обо мне столь сильно, заверяя, что всё со мной хорошо. На самом деле, я так и не смог рассказать ему всей правды. С Тэ я больше не затрагивал той темы, и лишь изредка, когда мы оставались наедине, он спрашивал о моем самочувствии. Сегодня я должен пройти тест повторно, чтобы удостовериться. Но я уже знал, что буду делать дальше. Я больше не колебался.       Результат вновь оказался положительным. – Ты уверен? – точно и не скажу, сколько раз Ямамото задал мне этот вопрос, но ответ всегда был одним и тем же: – Полностью, – практически не сомневаясь, в который раз ответил я. – Операция пройдет сегодня через полчаса, будь готов к этому времени, – сказав это, он оставил меня наедине со своими мыслями. «Если я рожу – группе придёт конец. А я этого не хочу. Я слишком сильно их всех люблю. И сделаю всё ради того, чтобы мы оставались вместе настолько долго, насколько это возможно»       Разговаривая с Ямамото, я заметил, что он силой заставляет себя улыбаться. И эта улыбка совсем не такая притягательная и милая, как раньше. Она фальшивая. От этого на душе становилось тягостно, но я решил смириться, ведь, начиная с сегодняшнего дня, я буду продолжать жить с мыслью, что убил своего первого ребёнка вот так просто.