Я Заражен тобой, а ты Заражен Вспышкой.

Все время что Томас провел взаперти с «Зараженным», ему не снится ничего кроме тьмы и Ньюта. Все его мысли занимает лишь страх и отчаяние, брюнет не может нормально спать именно поэтому он с головой окунается в работу. По крайней мере он хочет так думать, но с каждым прожитым днем в четырех стенах его разум постепенно теряет связь с реальностью, а лишение и без того измученный организм сна, ухудшает состояние. Томас привык справляться со своими проблемами, но сейчас это касалось его рассудка, который постепенно слабел. Отчеты, которые он так старательно по началу заполнял, превратились в записки сумасшедшего. Не связные предложения каждое из которых было о Ньюте. Сейчас Томас спал, за долгое время ему удалось уснуть. Ему снился Глейд. Огромное дерево, которое казалось своим кончиком касалось самого неба. Томас смотрел вверх и видел облака, которые так аккуратно разрезает верхушка дерева, к сожалению брюнет не мог вспомнить не одного известного ему названия дерева. Когда парень опустил взгляд к самому основанию, на корнях дерева сидел Ньют. Прислонив свою белобрысую голову к стволу, он лежал с закрытыми глазами и что-то напевал себе од нос. -Ньют… -Медленно прошептал Томас и так же не спеша подошел к блондину. -Томми… -Ньют распахнул глаза, в его взгляде было столько счастья, складывалось стойкое ощущение будто парень вот-вот расплачется. Когда брюнет услышал свое имя из чужих уст он замер, сам не понимая почему Ньют так на него смотрит? И что это за место? Стены такие высокие их так ярко освещало солнце, лес и огромные распахнутые двери. Томас не мог сосредоточится на чем-то одном. Его голова разрывалась, ему было невыносимо больно от всего вокруг, но в особенности от глаз, напротив, которые будто раздирали его душу. Ньют сидел не подвижно с такой красивой и теплой улыбкой, но с каждым мгновением он менялся. Томас наблюдал как на теле блондина выступает кровь, меняется одежда, волосы стали еще более растрёпанными и грязными и по всему телу Ньюта постепенно, некими мгновениями, начали выступать черные вены. А парень сидел все так же неподвижно. Вокруг стало темнеть, а тело Ньюта все сильнее меняться, пока не обрело облик «Зараженного» в камере. Он стал тем, на кого Томас смотрит безотрывно в течении недели. -Пожалуйста…Томми…Пожалуйста вспомни… Томас пытался кричать, хотел бросится к Ньюту, но он проснулся. С диким криком на все помещение, его подушка была заляпана кровавыми разводами. Снова кровь из носа. Ава видела, что творится с Томасом, поэтому приняла решение временно поместить брюнета в медицинский-блок. Парня должны были обследовать, так как у Пейдж были подозрения на не самые лучшие побочные эффекты от «Чистки». Она лично посетила Томаса. И в очередной раз парень слышит, как массивная дверь распахивается, а А12 снова стоит на коленях, будто таким образом прося прощения. -Здравствуй Томас. –Ава выдержала небольшую паузу, не разу не взглянув на Подопытного. –Было принято решение о твоем переводе. Тереза тебя временно заменит, если ты в будущем не пожелаешь продолжить работу. Томас какое-то время не мог сосредоточится на словах Мадам Пейдж, но услышав фразу про Терезу резко отрезал. -Нет. Я в полном порядке. Мне лишь необходимо легкое снотворное и все. –Брюнет поднялся с кровати и с жалостливым видом глянул на Ньюта. –С ним еще много работы, но как раз сегодня я решил просить вас более не пускать сюда Терезу, я сам буду брать Анализы и проводить тесты. –Томас смотрел на парня не отрываясь, цепляя своим взглядом его мертвые глаза. -Томас, я понимаю твое рвение и я пойду на уступки, но спрошу лишь раз. Зачем ты здесь? –Ава пристально смотрела на брюнета, наблюдая за тем как он неотрывно смотрит на А12. -Потому, что Порок – Это Хорошо. –Не долго думая ответил Томас, давая Аве тот ответ, который она хотела услышать. Но они оба понимали, что брюнет лжет. Томас не понимал, как можно смотреть на человека и не понимать почему тебя к нему тянет. Почему влечет к тому, к кому не должно влечь. Это не обоснованно ничем, ни одного факта или воспоминания. Ава покинула Томаса также скоро как и появилась, не обсуждая с брюнетом ее дальнейшие планы на «Зараженного», но она знала, что этот разговор рано или поздно состоится. Брюнет решился на то, на что не решился бы никогда. Он в плотную подошел к двери камеры и резким движением руки распахнул ее, делая единственный большой шаг в глубь помещения. По его дурости, Томас был уверен, что интуиция его не подводит и он делает все правильно. Но это беспокоило его меньше всего. -Н…Ньют? –Брюнет стоял неподвижно, видимо страх все же постепенно овладевал им. –Какого черта я делаю? –Совсем тихо прошептал Томас слегка прикрывая глаза. К большой неожиданности Брюнета, Ньют в мгновение ока подскочил и оказался напротив него. Все что оставалось Томасу это смотреть на Ньюта и надеяться на лучшее. А блондин будто смотрел сквозь парня и в то же время прямиком в его глаза. Глаза как во сне, налитые кровью и безумием, с черными непроглядными зрачками. Но он смотрел так потерянно и одновременно безумно, что сердце Томаса подскакивало от каждого его движения. -Ньют…Тебя ведь так зовут да? Повторно услышав свое имя, блондин уставился в глаза напротив и неотрывная смотря в них начал пихать Томаса в грудь. В его взгляде читалось отчаяние, но сказать, что-либо он попросту не мог. -Ньют, прошу просто дай мне тебе помочь. –Томас еще не знал как, но он хотел помочь. Наверное, впервые в жизни он действительно о ком-то беспокоился. Но блондин лишь продолжил пихать брюнета в грудь, пока тот не уперся спиной в стену, а сам Ньют в это время уткнулся лбом в ту самую грудь. -Т…Томми… -Парень через силу рычал, сдерживая внутреннее безумие. Но мгновение ушло и он с силой рванул Томаса за плечо в сторону двери. –Убирайся! Прошу! –Ньют орал, пытаясь не разорвать брюнета, стараясь не сорваться. А Томасу лишь оставалось ввести код и выбежать наружу. Он вылетел из камеры и рухнул прямо на пол. -Я, черт возьми, ничего не понимаю! –Он старался не терять самообладание, но сорвавшись он кинулся в сторону стола и со злости опрокинул его, после чего ослабев потерял сознание. Краем сознания Томас слышал, как по стеклу колотил Ньют, возможно пытаясь привлечь его внимание, но брюнет был уже не здесь. Его разум был далеко в воспоминаниях. Пока Томас был в отключке, его вытащили из «Тюрьмы». Ава все же пошла на уступки Терезе и поставила ее временно замещать Томаса. -Нам важно знать, как подопытный А12 будет вести себя с другими, наша цель не вогнать его в окончательную стадию Вспышки. Стадию невозврата, а наоборот. Выявить что влияет на переменчивость состояния. Именно поэтому мы отнимем у Зараженного то, что ему дорого. –Сделав пару глотков воды из стакана, Ава продолжила представлять свой план Министрам. –Томасу не повредит наблюдение врачей. А что касается А12, думаю он станет нашим ключом к сыворотке. Благодаря привязанности А12 к Томасу и их эмоциональной связи мы сможем выявить мозговые реакции. –Пейдж сопровождала свое повествование докладами со стороны Терезы. Терезе было поручено заменить Томаса на неопределенный срок. Ава не дала ей каких-либо определенных указаний, девушка знала лишь то что она будет сидеть взаперти с «Зараженным» и более ничего. Пройдя в помещение она первым же делом плюхнулась на кровать схватив с полки первую попавшуюся книгу, при этом даже не обращая никакого внимания на А12. Но Ньют явно был не в восторге от общества этой «Леди». Поэтому он достаточно сильно рычал и бился о стенки. Он не понимал куда делся Томас и что вообще происходит. Ему было трудно соображать, но он пытался, пытался ради Томаса которого рядом нет. В его остатках разума, которые угасали слишком быстро, крутился последний и самый главный вопрос «Где Он?». -Не беси меня кретлятый Шиз! Иначе хуже будет. –Тереза одарила «Зараженного» взглядом полным злобы и ненависти, затем продолжила читать. –Ты больше не увидишь его! Так и знай…Я не допущу… -Девушка будто говорила это не Ньюту, а внушала самой себе. Томас очнулся в странном помещении, белые как мрамор стены, койка была не удобной, а сама комната напоминала больничную палату, он с паникой оглядел ее. -Где Ньют!? Где Он? Что вы с ним сделали!? –Томас кричал, он с яростью дергал за ручку стараясь открыть дверь. Его не беспокоил он сам, не беспокоило то что может произойти с ним, но он беспокоился за него, за «Зараженного» и возможно безнадежно больного. -Отвечайте! –Брюнет бил кулаками о железную дверь разбивая костяшки в кровь. К глазам подступали невыносимые слезы. Как вдруг перед глазами всплыло воспоминание: «— А вы пытались залезть наверх? — Пытались. Плющ растет не до верха. И потом, куда ты пойдешь оттуда? — А что насчет лифта? Запрыгнуть в него и ждать, когда спустится. — Нет, мы пытались. Пока кто-то внутри лифт стоит. — Ладно, а что если... — Нет, мы пробовали, ясно? Дважды. Просто поверь мне, все о чем ты думаешь мы уже испробовали. Единственный выход через лабиринт.» Прямо перед глазами Томаса развернулся диалог с Ньютом. -Нет…нет…Быть этого не может… -И снова воспоминание с силой ударило в голову брюнета. «— А ты, Томми, — понизив голос, произнес Ньют, — смел, по-настоящему смел, раз пришел сюда и просишь вернуться. Смотреть на тебя тошно. Томас застыл как громом пораженный. Никто еще не говорил ему столь обидных слов. Никто и никогда…» И снова Ньют, только он способен сделать Томасу больно, что от такой боли подкашиваются ноги. -Нет. Ньют…Я ведь не мог отказаться от тебя…Я не мог вот так тебя бросить. Виноват…Как же я виноват. Но я не могу…не могу вспомнить… вспомнить когда… «— Новенький, это Ньют. В мое отсутствие он главный. — Хорошо, что ты никогда не отсутствуешь.» Именно тогда Томас впервые увидел Ньюта, впервые с ним заговорил и впервые ощутил его взгляд на себе, его лучезарную улыбку. Это было начало, с его глаз все началось ими и закончилось… Томас корчился от боли на полу старался сдержать ту боль, которая сейчас вырывалась из его груди и разливалась по всему телу. Но даже такой сильный человек как Томас сдерживаться не способен, он кричал, кричал так сильно как только мог. Его нос буквально фонтанировал кровью, а мозг выдавал все новые и новые воспоминания. Улыбка, губы, взгляды, прикосновения и ободряющие слова. В разуме брюнета что-то надломилось, будто рухнула платина что сдерживала боль и сейчас она накрывала его волной, от которой просто не было спасения. И Томас тонул в ней, с головой погружаясь в воспоминания. От осознания вины становилось лишь еще больнее, как ему казалось это лишь малая доля того, что так или иначе пришлось пережить Ньюту.