Я Заражен тобой, а ты Заражен Вспышкой.

-Тереза…-По всему помещению эхом разлетелся ели распознаваемый голос. –Тереза, мне нужна твоя помощь. Девушка не понимала откуда исходит звук. В голове промелькнула мысль и она взглянула на камеру, но Ньют лишь смотрел куда-то вверх. -Тереза – это я, Томас. –И снова неизвестность, звук который ударяясь эхом о стены не позволял определить источник. –Прошу, мне нужна твоя помощь. –Вновь повторил парень. –Прошу, ты должна…Тереза я не справлюсь. Ты же меня знаешь, я бы не просил помощи если бы она мне действительна не нужна была. –Парень выдержал паузу, наблюдая за реакцией девушки. В «Тюремной Камере», где находилась Тераза, велось видеонаблюдение. –Прошу, ты должна найти меня. Помоги мне Тереза умоляю. Ты же…ты же знаешь, что я без тебя не справлюсь! –Стараясь давить на девушку все так же продолжал ее запутывать. –Я…я люблю тебя слышишь? Прошу помоги… -С этими словами он прервал связь, показывая что не может продолжать разговор. Тереза была в панике, она внушила себе что это был Томас и что ему нужна помощь. А последние его слова оказали наисильнейший эффект на девушку. Она дернула за ручку двери и к ее удивлению она оказалась открыта. Терезу мало волновал «Зараженный», ее главной целью сейчас было найти Томаса, ведь ему нужна ее помощь, ведь ему нужна она. Ньют же слушал голос очень внимательно, вслушиваясь в каждое слово и когда парень просил помощи ему ничего не оставалось кроме как пытаться разбить стекло. Пытаться вырваться чтобы помочь, помочь его Томми, но последние слова заставили его дрогнуть. «Я люблю тебя» эти слова были произнесены в адрес Терезы и в этот самый момент внутри Ньюта что-то окончательно сломалось, делая ему не выносимо больно. ...... С момента отстранения Томаса прошла уже как минимум неделя, но парня по-прежнему не выпускали из палаты. Он почти все вспомнил и с каждым новым воспоминанием, которые периодически ударяют в голову создавая кашу из воспоминаний. Хаотичный порядок создавал лишь большую сложность для Томаса, он попросту не мог сложить в голове внятную нить событий… Время казалось летело где-то далеко, протекая мимо брюнета и не как с ним не взаимодействуя. Одинаковые стены и кормежка три раза в сутки, как по часам. Все это медленно сводило его с ума, но в то же время давало как никогда сосредоточится на Ньюте, на самые главные и ключевые воспоминания. « -Знаешь, откуда у меня хромота, Томми? Я тебе не говорил? Нет, не рассказывал. -Так откуда она? -В Лабиринте я хотел покончить с собой. Влез на чертову стену и спрыгнул. Алби нашел меня и дотащил до Глэйда, пока врата не закрылись. Каждый день, каждую секунду, проведенную в Глэйде, я ненавидел, Томми. И виноват…во всем…только ты!» Томас не мог выдержать этого, воспоминание давило на него. Он не помнил, что было после или до этого момента. Но Томас помнил лицо Ньюта, то с какой злостью и грустью он рассказывал о своем поступке, о том как ненавидит Томаса. -Ньют, я так виноват перед тобой… -Брюнет ударился головой о стену. Его чувства, как и душа летят в черную бездну. Он чувствовал, как теряет себя, чувствовал необходимость в том, чтобы видеть Ньюта, в том, чтобы извиниться перед ним. Наверное, это единственное ради чего Томас сейчас живет. ……. Тереза терялась, но бежала по коридорам к зданию управления, она достаточно быстро сообразила, что видеонаблюдение и аудио связь доступна непосредственно из главного здания. Но ее поджидал неприятный сюрприз. -Мисс Агнес. Прошу за мной. –Перед девушкой предстал юноша с азиатской внешностью, достаточно массивный, мускулистый и сильный. -Н…но я не могу, простите я тороплюсь. –Тереза было-хотела развернуться и направится дальше, но ее остановили схватив за руку. -Боюсь это не возможно Мисс. –Юноша держал руку Терезы не сильно, но надежно. –Мисс Пейдж желает вас видеть немедленно. Девушке ничего не оставалось кроме как послушаться Азиата и пойти с ним. Она предвкушала грядущие неприятности, но они мало ее заботили в ее голове витала лишь одна мысль, что же они сделали с Томасом? -Пришли. –Юноша отпустил руку Терезы и открыл перед ней все ту же массивную, стеклянную дверь. –Я привел ее Мисс Пейдж, как вы и просили. Женщина с энтузиазмом в свой монитор, по-видимому она была в чем-то сильно заинтересована. Мадам подняла взгляд на юношу. -Спасибо Минхо, но у меня еще одна просьба. Не мог ты отвести Томаса на *Томографию Головного Мозга и помни это очень важно Минхо. –Давая Азиату указания, женщина была как никогда серьезна. -Да Мисс Пейдж, я буду максимально осторожен. До свидания. –С этими словами юноша покинул кабинет советника. -Присаживайся Тереза. –Ава указала ей все на то же кресло возле стола. –Ты нарушила приказ. –Женщина выдержала паузу смотря в опущенные глаза девушки. –Но ты не виновата, Тереза ты проделала большую и сложную работу. Но отныне ты отстранена от «Опеки» над подопытным А12. Твои ложные чувства к Томасу мешают тебе работать. Отныне выход из Мед-Блока тебе запрещен. И какой-либо контакт с Томасом временно отрезан. –Пейдж снова меликом взглянула на экран и слегка всполошилась, нажав на столе кнопку приема отдала приказ. –Охране немедленно проверить помещение А12 в дезинфекционный бок. Немедленно! -Что-то случилось? С Томасом? Я могу чем-то помочь? –Тереза попросту не могла усидеть на месте, ее переживанию не было предела и эмоции били через край. -Мисс Агнес сидите смирно. Вы выполнили часть своей работы, так же вы провалили проверку. Все что вы слышали от «Якобы» Мистера Эдисона было ложью. Всего лишь работа профессионалов. Так что прошу вас взять себя в руки и приступить к работе. –Женщина довольно скоро выпроводила Терезу из своего кабинета. В сопровождение она всучила ей одного из охранников, дабы тот отвел ее прямиков в Мед-Блок. Она не дала сказать девушке не слова. Тереза была подавлена, Ава даже сказала бы убита. Но женщина знала что «Временная» и «Несерьезная» влюбленность девушки пройдет, и ради такой мелочи прерывать эксперимент не имело смысла. А12 слишком важный объект… …… Минхо довольно быстро настиг палаты брюнета, прихватив по дороге пару охранников он открыл дверь отделяющую Томаса он «Свободы». -Поднимите его и усадите в коляску. –Юноша провез ее внутрь палаты, заходя сразу после охраны. –Только аккуратнее. Охранники довольно быстро усмирили попытки Эдисона на сопротивление и усадили его в коляску, пристегнув руки к подлокотникам. -Куда на этот раз? Не то сразу на съедение Шизам? –На лице Томаса была лишь ехидная ухмылка и не удачная попытка скрыть за ней свою тревогу, и злость. После подняв взгляд Томас уставился на Азиата. –М…Минхо? Минхо это правда ты? –Брюнет смотрел на юношу с толикой надежды и непонимания. Он не понимал, как Азиат попал в центр Порока и не знал помнит ли он его. -Прошу прощения Мистер Эдисон, но мне не положено с вами говорить. –Парень в окружении охраны повез брюнета в сторону обследовательского корпуса. -Да, Минхо ты можешь не говорить и можешь не помнить меня. Но ты просто обязан помнить Ньюта…Ты обязан понимаешь? –К глазам Томаса постепенно подступали слезы. –Прошу Минхо скажи, что ты его помнишь прошу… Но Азиат молчал до самого обследовательского корпуса. -Дальше я сам, спасибо. Если вы понадобитесь я вас непременно вызову. –Юноша отозвал охрану и один на один с Томасом вошел в кабинет где проводилась та самая Томография. -Минхо…Просто скажи, что с ним все в порядке прошу…-Томас сидел с низко опущенной головой, смотря куда-то себе под ноги. Шептал совсем тихо, разрезая своим шепотом гробовую тишину комнаты. -Врач подойдет с минуты на минуты. У нас мало времени Томас, слушай меня как можно внимательнее, от тебя требуется лишь собранность и концентрация. От тебя и лишь от тебя сейчас зависит жизнь А12. Так что Тереза работает над вакци… -Азиата нахально прервали. -Минхо, не пытайся обмануть меня. –Легкая и слегка дикая усмешка на лице брюнета. –Не пытайся втереться в доверие…Если ты помнишь у А12 есть имя…Его зовут Ньют! Гадкий ты крысенышь… -Томас плюнул в лицо Азиата, наблюдая как тот со злостью сжимает челюсть. -Ох Томас, ты видимо окончательно потерял рассудок, ты хоть представляешь каких трудов мне стоило сюда попасть? Хочешь доказательств? Ладно, валяй. Задавай любой вопрос, только живее. –Минхо терпеливо ждал, периодически смотря то на часы, висевшие на стене, то на закрытую дверь. -Кто…кто сделал меня бегуном Минхо? Это было при тебе. –Томас смотрел на Азиата изучающим взглядом, будто искал подвоха. -Ньют, Гэлли слишком сильно возмущался, в конечном итоге сделав тебя виноватым во всех бедах. Но Ньют пошел бы за тобой и он шел, как и все мы Томас. Ровно до тех пор пока ты не погиб в лапах ПОРОКА. –Юноша слегка ухмыльнулся, как вдруг в помещение вошли. -Я ищу Томаса Эдисона, так полагаю это вы? –Женщина слегка пожилых лет прошла в кабинет, обращаясь при этом не к сопровождающему, а напрямую к пациенту. –Томография Головного Мозга — значит… -Она внимательно рассматривала бумаги, которые принесла с собой. -Да. Он Эдисон. Прошу простить за небольшую задержку Мадам. –Минхо достаточно быстро освободил руки Томаса усаживая его в массивный аппарат. Аппарат, в котором Томасу предстоит лежать около часа, не прельщал его не сколько...Он был готов сбежать оттуда, вырваться и рвануть на встречу сумасшествию и «Зараженному». -Итак перед сканированием требуется снять все металлические предметы, таковые имеются? –Женщина оглядела брюнета, который сидел в одной лишь пижаме. –Думаю нет. Так что приступим, а вас молодой человек я попрошу подождать снаружи. Она выпроводила Азиата, который проводив взглядом Томаса, остался ждать его возле кабинета. А женщина тем временем аккуратно уложила пациента в аппарат и так же удалилась в соседнюю комнату наблюдая за ним через стекло, попутно отслеживая данные на компьютере. …… Ньют лежал на стеклянном полу своей камеры, камеры, которая как он думает станет его могилой. Смысла бороться не оставалось вовсе, его смысл жизни постепенно угасал, угасала его искра в душе. Та, которая позволяла бороться со Вспышкой, бороться с чем угодно только чтобы знать, что «Он» жив и «Он» в порядке. Но сейчас ему было так больно соображать, так больно осознавать, что тот, ради кого ты борешься, больше не нуждается в тебе. Поэтому Ньют решил отдаться болезни с головой, отдаваясь потоку безумия, которое бурлило у него внутри. Вспышка, с которой больше не имело никакого смысла бороться.