Сборник историй с Томасом

Святая святых — съёмочная площадка. Место, где творятся чудеса. Здесь рождались многие шедевры, были загублены миллионы и лишь единицы выходили на свет. Я — человек, отвечающий за освещение. На мне висит вся студия, которая никак не может разобраться в этой прорве проводов и кнопок. Не пришла я — считай съёмочный день загублен. Я Бог этого помещения, который может отрубить всё, а мне отрубить не смогут. Я такая тут одна. И всё было нормально, всё шло своим чередом. Если не очередной фильм. Человек, молодой мужчина, всегда ухоженный, улыбчивый, вежливый. Что могло заставить меня влюбиться в него? Один Дьявол знает... Он приходил раньше всех, точно за мной, тренировался, оттачивал реплики и движения. А я ходила по площадке, поднималась по лестницам, включая, распутывая тонны проводов, так заботливо скрученных вчера. Следить за ним было одно удовольствие. Он не знал где я, а я видела его с любого места в этом помещении. И каждый раз он не забывал пожелать мне доброго утра и мило улыбнуться, заставляя криво улыбаться в ответ. Приходил раньше всех и уходил позже всех, когда я уже запирала все двери, оставляя помещения на попечительства охранника. Я понимала, что простая симпатия становиться чуть большим, чем была по началу. Я стала замечать больше мелочей, всё больше разочаровываться в себе и как ни за кем следить, чтобы у него было гладко. Всё, чем я могла довольствоваться это его доброжелательные «Доброе утро» и «Удачного вечера». Но какое утро может быть добрым, если ты постоянно находишься на расстоянии? Какого «удачного вечера», если каждый день неизменно заканчивается светящимся монитором ноутбука в пустой квартире, где я монтирую видео, данные мне оператором, и конечно за отдельную плату? Я профессионал своего дела, а вот в остальном профан. Этим утром всё шло гладко. Всё, кроме решившего не вовремя открутиться винтика на лестнице, на которой я стояла. Шаг в сторону, она опасно шатается, я еле удерживаю равновесие, удерживаясь за ближайшие декорации. Но какое-то пустое ведро с громким звуком падает, как в дешёвых комедиях. Спустя пару минут рядом оказывается Том. Явился, не запылился. Я мотаю головой, чтобы шёл, но лестница лишь критически накреняется, уходя из под ног. Я лишаюсь опоры, падаю вниз, готовясь к жёсткой посадке. Но вскоре лишь чувствую сильную хватку. Подхвативший меня, пошатнулся, но устоял, вскоре выпрямившись. Я красная, как помидор, поднимаю глаза на спасителя и тихо бормочу благодарность. Он не обращает на неё внимания, хмурясь и куда ведёт. Мои робкие просьбы опустить меня на землю матушку были нагло проигнорированы. Вот уже его гримёрка. Меня сажают на стул. Я пытаюсь хоть что-то вымучить из себя, но лишь неразборчиво бурчу под нос, чем лишь смешу мистера Хиддлстона. Моё «лечение» происходит в обстановке аля «стой и не дёргайся». У меня оказывается опухшей лодыжка... каким образом, не знаю. И съёмочный день заканчивается тем, что меня беспрекословно везут домой. Путь в тишине. Лишь звук мотора. Уже дома, я, наглея, приглашаю его на чашку чая. Получаю одобрение и вот уже мы в моей квартире. Тихо, скромно, с отпечатком меня и моей работы. Гость с интересом рассматривает комнаты, пока я вожусь на кухне. Но кто знал, что у него такие бесшумные шаги? Я поворачиваюсь, уверенная, что там никого нет и утыкаюсь носом ему в свитер. Сверху слышится смешок, я отхожу, а он подходит. Шаг. Другой. Стена. Мини-ловушка. Я забываюсь под его необычным взглядом. Дальнейшее как в тумане. Лишь чувства обострены.