Следующей ночью... ты опять у меня?..

Фил медленно, но верно начинал ненавидеть возвращаться домой, поскольку буквально через раз он заставал в их кухне-гостиной не только Антона, но и троицу его друзей. Каждая их встреча заканчивалась взаимными язвительными замечаниями и подпорченным настроением Филиппа. Ему хотелось возвращаться домой в спокойную и умиротворяющую обстановку… а не вот это вот всё. Он терпеть не мог Санин сарказм и ненавидел презрительные комментарии Дэна о его ориентации. Родьку же он не любил просто за компанию, поскольку тот задевал его довольно редко — хотя и метко! — и обычно делал это не со зла, а потому что был прямым, как рельса, и не обладал эмпатией ни в коей мере. Каждый раз, поворачивая в замке ключ, Фил внутренне готовился к худшему. Каждый раз он ждал каких-то гадостей в свой адрес и, как правило, незамедлительно получал их сполна. Каждый раз он был морально готов устранять последствия их идиотских развлечений, будь то проветривание прокуренной квартиры, незапланированная уборка или откачивание внезапно перепившего Антона. Каждый раз он обещал себе высказать Тохе всё, что думал о его друзьях и их совместном времяпрепровождении, но почему-то так ни разу и не высказался. Однако, придя домой этим вечером, Фил понял, что его терпение и впрямь подошло к концу. Антон и компания располагались перед телевизором, показывающим самое отвратное порно, какое Фил только мог себе представить, и занимались именно тем, чем парни обычно занимаются под порнуху — расслаблялись. И ведь никогда раньше Филипп не считал себя ханжой! Но смотреть на то, как в несчастную девицу засовывают одновременно три члена — оказалось тем ещё испытанием для его нервной системы. — Фу, блядь, — не сдержался он. Хотя, вообще-то сдержался, поскольку для полноты выражения своих эмоций, он бы с удовольствием ещё и в экран плюнул. А потом ещё и в присутствующих — чисто чтоб показать своё отношение к подобным мероприятиям в своей гостиной. Антон, до этого поглаживающий себя через джинсы, спешно отдёрнул руки, словно его окатили кипятком. Саня, который обычно в подобных делах и был заводилой, тоже вынул ладонь из штанов, впрочем, тут же любезно предложив Филу присоединиться к их времяпрепровождению. Дэн, сидящий отдельно от всех, — на кресле, — отпустил ехидный комментарий о том, что Фил присоединился бы, трахай все эти негры вместо девицы парня. К счастью, его рук и иных частей тела видно не было. Лишь Родька, смирно сидящий в самом углу дивана и держащий руки на подлокотнике, так и остался сидеть, не то что не сменив позы — даже не повернув головы. — Нет, Дэн, — собрав всё ехидство, на которое он был способен в этот момент, ответил Фил. — Если бы в такой же позе имели парня, я бы тем более к вам не присоединился… — Что такое? Вы, педики, типа не дрочите? Или вместе с друзьями порнушку не смотрите? — Дэн! — попытался осадить друга Антон, но Фил и сам ответил, вложив в свои слова столько презрения, сколько только смог: — Постарайтесь не заляпать мебель спермой и слюнями, мне не улыбается подрабатывать Золушкой после ваших дроче-посиделок. После этого он поспешил убраться к себе в комнату. Денис начал что-то говорить вслед, но Тоха довольно грубо — впервые на памяти Фила — осадил его: — Да отъебись ты от него уже! И после Фил уже не слышал никаких разговоров. Звук на телевизоре парни тоже убавили, поскольку стоны девицы стали почти не слышны. Чтоб избавиться от них окончательно, Фил нырнул в постель и накрылся с головой мягким пледом. И то ли сказалось напряжение, то ли накопившаяся усталость, но уже через несколько минут он заснул крепким сном. Поначалу снилось что-то невнятное, а чуть позже в его снах появился Антон. Такой Антон, которого до сегодняшнего вечера Фил не имел возможности наблюдать: — с неровными красными пятнами на щеках и шее, прикрытыми от удовольствия глазами, пересохшими губами, сквозь которые вырывалось чуть сбитое, наверняка горячее и сухое дыхание, — бесстыдно ласкающий себя через одежду. Фил проснулся в холодном поту, будто ему снился кошмар. Он немного кривил душой, говоря, что ему не хотелось бы присоединиться — хотелось! Не к просмотру порно, в котором раздирают на части девчонку; не в компанию парней, которые добровольно не пожелали бы сесть с ним рядом, не то что скрестить члены; не ради совместной дрочки, когда дыхание и движения других участников лишь подстёгивают твоё собственное возбуждение. Но к такому Антону, — разнузданному и заведённому, — действительно хотелось присоединиться. Ради этого Фил, пожалуй, стерпел бы и отвратное порно, и неприятных парней в качестве публики. Как говорила мама, Филипп с самого детства был чрезмерно чувствительным. Обычно это ему жить нисколько не мешало, но теперь от подобных мыслей о собственном друге сделалось почти физически дурно. Так и тянуло пойти в ванную и сунуть голову под кран с холодной водой, чтоб привести самого себя в норму, но ужасно не хотелось в очередной раз проходить мимо Антона и компании. Филипп долго лежал, прислушиваясь к шорохам из гостиной, и по ним пытался понять, что там происходит, но не преуспел в этом. Освещение было выключено, и комната подсвечивалась лишь уличными фонарями да звёздами, что едва ли можно было считать полноценными источниками света. Полумрак действовал убаюкивающе, неудивительно, что у него начали слипаться глаза. В дверь даже не постучали, а тихо поскреблись, как раз тогда, когда он почти заснул снова: — Можно? Не спишь? — шёпотом поинтересовался Антон, приоткрывая дверь. Филипп промычал что-то отрицательное и замер, вытянувшись под пледом. Он не знал, да и не хотел знать, зачем пожаловал сосед. Сейчас он чувствовал себя рядом с ним максимально некомфортно. — Слушай… извини за всё это… — Всё нормально, — начал было Фил, но сам поразился тому, как озлобленно прозвучал его голос. — Нет, не нормально… — Нет, не нормально, — эхом повторил он. — Конечно, не нормально. Возвращаясь домой, я меньше всего хочу видеть, как мой сосед трахает у нас на кухне свою девушку, как он дрочит в компании друзей или как он валяется полумёртвый от передозировки алкоголя. Наверное, мне не очень повезло с соседом?.. — Тебе совсем не повезло с соседом, — виновато согласился Тоха, присаживаясь на край матраса. — Прости. — Что стряслось? — уже мягче спросил Фил. За то время, что они с Антоном жили вместе, он уже успел его относительно выучить. Знал, что тот любит посиделки с друзьями и иную движуху подобного рода, но знал также и то, что Антон не переходит допустимых границ без веской на то причины. Групповой киносеанс порнухи, по мнению Филиппа, тоже находился где-то за этими самыми границами. — Ты не поймёшь, — криво улыбнулся Антон. — Куда уж мне, — саркастично отозвался Фил. — Девушка кинула… — Достойный повод, чтоб полюбоваться групповой еблей, да, понимаю, — ещё более едко прокомментировал Филипп. — Я же говорил, что ты не поймёшь! — Знаешь… а, хотя, ладно! Забей. Главное, чтоб завтра утром в комнате был порядок, и на диване не было пятен подсохшей спермы. — Слушай, я виноват и признаю это, — вспылил Тоха. — Но не надо меня отчитывать, как нашкодившего ребёнка! Может, хватит строить из себя девственника, который никогда не смотрел порно? Фил, ещё больше взбешённый после такого тона, резко сел на кровати и сердито уставился на соседа: — Да не строю я ничего! Я просто… это же отвратительно! Как можно возбуждаться от подобного? Там же актрису чуть не порвали в лоскуты! — Я никого в этом мире не осуждаю, говорил он… — усмехнулся Антон, глядя мимо Фила. — Прям интересно, какую порнушку смотришь ты? Такую, которая заканчивается свадьбой? — Я не осуждаю, — осёкся Фил. — Просто не понимаю… — Так что же предпочитаешь смотреть ты? — снова переспросил Тоха, теперь глядя прямо в глаза. — Я… мне… мне нравится многое. — Например? — настойчиво уточнил Антон, и Фил сдался: — Я люблю чувственный секс, когда между актёрами чувствуется химия. Когда они ещё только разделись или поцеловались, а уже смотрят друг на друга так, что кончить можно только от этих взглядов. Люблю, когда пассив активный. Люблю, когда вылизывают друг друга медленно, мокро, горячо. Люблю, когда трахаются без резинки и кончают в задницу, — тяжело сглотнув, закусив губу, но всё так же глядя Тохе в глаза, выдал он. — В общем, я люблю всё то, что люблю в постели. Шок Антона был явно виден даже в полумраке комнаты. Его глаза открывались всё шире и шире по мере того, как Фил произносил каждую новую фразу, и это выглядело так потрясающе, что ему хотелось перечислять до самого утра. Впрочем, шокированным Антон оставался недолго. Он моргнул, стоило Филиппу закрыть рот, встряхнулся, как пес, попавший под дождь, и вновь посмотрел на него ясным, осмысленным взглядом: — А как же… ну… фантазии там? — В смысле? — растерянно моргнул Фил. — Ты не любишь посмотреть что-то, на что в жизни никогда не осмелишься? Я не знаю, что там бывает в гейской порнухе… — То же самое, что и в не гейской, — пожал он плечами. — То, на что я не осмелюсь?.. — Ну да… групповуха там, или… не знаю… Злость на Антона почему-то исчезла. Сменилась любопытством: действительно, что его возбуждает, на что он никогда не осмелится? Кроме самого Антона в голову почему-то ничего не приходило, но озвучить это Фил не решился: — Даже не знаю, — пожал плечами он — Тогда ты тем более не должен меня осуждать! Я бы никогда не решился на групповуху, но это заводит… и что в этом плохого? — Да не говорю я, что это плохо! — Фил выбрался из-под пледа, встал и потянулся. — Я говорю только о том, что смотреть на то, как в девицу пихают одновременно сколько-то там членов — немного мерзко. — Тоже мне, мальчик-одуванчик, — пробормотал Тоха себе под нос. — Интересно, что бы ты сказал, если бы мы смотрели то, что выбрал Дэн?.. — А это не он выбирал? — он не особо удивился, поскольку был уверен, что зачинщик непременно Саня. — Не… мы проголосовали. За что-то нейтральное. — Нейтральное… — присвистнул Фил, округлив глаза. — Относительно нейтральное, — улыбнулся Тоха. — Саня предлагал смотреть про лесбиянок, Дэн — BDSM со всякими там связываниями, плётками, воском и прочим. — Серьёзно? Всего лишь BDSM? — поразился Филлип. — Скромно. Я думал, он из вас самый… любитель извращений. — А плётки за извращения уже не катят? — Не дотягивают немного… Фил подошёл к окну и взглянул в ночное небо, пытаясь сформулировать свои мысли про Дэна. Он знал, что Тоха любит и ценит своих друзей такими, какие они есть, и не хотел его обидеть или задеть, критикуя кого-то из них. Но и молчать в тряпочку сил больше не было, поэтому он решил высказаться максимально прямо и откровенно. — От Дэна я ожидал какого угодно трэша. Не знаю, может, какой-нибудь фистинг или прям оргию на двадцать человек. А то и вовсе какую-нибудь зоофилию — с собаками там или… с кабаном. — С кабаном? — скривился Тоха. — Фу. Да нам до тебя далеко по части извращений. — Эй, я не сказал, что мне такое нравится, — рассмеялся Фил. — Просто Дэн, он… — Что он? Извращенец и зоофил? — мягко улыбнулся Антон. — Нет, он говнюк и гомофоб, — выпалил Фил. — А у говнюков и гомофобов должны быть соответствующие — крайне извращенческие! — предпочтения. — Он на самом деле не плохой парень, — ожидаемо вступился за друга Тоха. — И он вовсе не гомофоб. — Значит, он просто ненавидит меня, раз вечно докапывается? — Он до всех докапывается. Он и до меня когда-то докапывался. А потом мы как-то стали дружить, и я понял, что он, на самом деле, очень надёжный друг. Он не раз меня выручал. И на него всегда можно положиться… — Тоха поднялся на ноги, тоже подошёл к окну, встал рядом с Филиппом, едва ли не касаясь его плеча своим, и продолжил тихим, очень проникновенным тоном: — Слушай, если он, действительно, очень задевает тебя, я поговорю с ним. Скажу, чтоб вообще не трогал тебя. Хочешь? Фил отрицательно мотнул головой в ответ, — хоть его раздражали и злили придирки Тохиных друзей, надо признать, что без этого ему было бы несколько скучно. К тому же, ему безумно льстило, когда Антон пресекал их разговоры и вставал на его защиту. Такое случалось нечасто, — хотя бы потому, что Фил и сам был весьма острым на язык! — но оттого было ещё более ценным и приятным. Озвучивать все эти мысли он, разумеется, не планировал. — Я, вроде, пока и сам справляюсь с его нападками. — Честно говоря, смотреть на то, как вы препираетесь, довольно интересно, — признался Антон и тут же перевёл тему: — Секс с кабаном, серьёзно? Такое вообще бывает?! — В этом сумасшедшем мире чего только не бывает, — философски сказал Фил, улыбаясь. — Кстати, это довольно занятное зрелище, потому что у него член вращается… как штопор. — Бля, да заткнись ты уже! — заржал Тоха. — Хватит надо мной прикалываться! Пойдём лучше пива попьём, там ещё осталось. И пицца осталась. — Неужели и от твоих посиделок с друзьями бывает толк? — риторически поинтересовался Фил и, отправляясь следом за соседом на кухню, тихо сообщил: — Кстати, я вовсе не шутил. Действительно, как штопор…