Следующей ночью... ты опять у меня?..

Понедельник наступил для Антона внезапно. Казалось, будто он пару мгновений назад с похмелья продрал глаза в кровати соседа, как уже настало следующее утро, и он вновь проснулся тут, с сопящим под боком Филькой. Это было совершенно непривычно, ново — пробуждаться с ним рядом, — но абсолютно не вызывало никакого внутреннего дискомфорта. Прошлым утром, обнаружив себя в этой постели, Антон мог думать лишь о том, что приобрёл некий новый, — довольно положительный, если быть откровенным! — опыт, и вовсе не собирался провести с Филькой в обнимку всю оставшуюся жизнь. Но, увидев взлохмаченного соседа, колдующего у плиты, понял, что готов наблюдать за ним вечно — настолько гармонично картинка вписывалась в представления об идеальном утре. Антон уже давно мечтал о серьёзных и стабильных отношениях с симпатичной, доброй и хозяйственной девушкой. Теперь же медленно, но верно осознавал, что в Филиппе сочетаются все — или почти все, — черты, которые хотел бы видеть в своей половинке, за исключением того, что девушкой-то тот как раз и не был. Антон не считал, что после одной, случайной по сути ночи, готов закрыть глаза на свои идеалы и принципы и вот так, с ходу, быть с парнем. Но несколько нетипичных реакций Фила, выдающих его волнение и повышенную заинтересованность в Тохе, перевернули вышеупомянутые принципы с ног на голову. — Я не буду приставать к тебе и уговаривать со мной встречаться, — в который раз покривил он душой, в общем и целом уже и впрямь надумавший Фильку уговаривать, поскольку тот явно не собирался сдаваться добровольно и говорить с ним откровенно. На самом деле, Антон его прекрасно понимал: ему и самому было немного страшно и бесконечно тревожно ввязываться в то, во что он пытался ввязаться. Он даже не был до конца уверен в том, что Фил ему действительно нравится, — в том самом смысле, — что это всё не результат выпитого накануне вина. Не был он уверен и в том, что действительно готов к отношениям, — отношениям! — с парнем. Единственное, что не вызывало никаких сомнений — желание сейчас быть рядом, как можно ближе, с Филькой. Именно от этих ощущений Антон и решил отталкиваться, откровенничая с Филом и продолжая выводить на откровенность его. Разумеется, оба задвинули свои воскресные планы куда подальше и провели день вместе. Для начала просто повалялись, давая отдых не привыкшему к алкоголю организму. После вместе готовили, обедали, смотрели какую-то передачу, — содержание которой абсолютно не отложилось в Тохиной памяти, — снова валялись в обнимку, говорили обо всём на свете и много, очень много целовались. Антон не помнил, как уснул, но поутру чувствовал себя отдохнувшим и абсолютно расслабленным. Даже проснулся за несколько минут до будильника, что с ним случалось… практически никогда. — Давно проснулся? — сонно пробормотал Фил, щуря глаза. — Не очень, — пожал плечами Тоха и неуверенно добавил: — С добрым утром? — С добрым, — мурлыкнул Филька, заразительно зевнув перед этим. — Как ты? Всё ещё хочешь со мной встречаться? Антон недоумённо поглядел на своего соседа, любовника и теперь уже парня: тот выглядел сонным, несколько помятым, но счастливым. Взъерошенные со сна волосы неровной волной лежали на лбу, и так и хотелось пригладить их, зачесать назад. А губы, куда более пухлые, чем обычно, хотелось поцеловать. В целом, Фил казался почти таким же, как в любое другое утро, если не брать в расчёт засос, выглядывающий фиолетово-багряным краем из-под ворота футболки. Тоха отчётливо помнил момент, когда он оставил этот след на стыке плеча и шеи, и чувствовал себя немного виноватым за это. Но не настолько, чтоб свести вчерашний день к шутке. — А не должен? — игриво поинтересовался он. — Не знаю, — пожал плечами Филипп и мягко улыбнулся: — Может, ты окончательно протрезвел и всё осознал… — Я не был настолько пьян, — поморщился Антон. — Так что хватит доставать меня этим. — Просто хотел убедиться, — скромно потупился Фил, — что не получу по шее, если вдруг захочу тебя обнять… или что-то типа того. — Можешь спокойно меня обнимать. В любое время. Вообще в любое, — мягко заверил Тоха и пересел таким образом, чтоб быть с Филом лицом к лицу. — Дубль два? С добрым утром? — С добрым, — вновь мурлыкнул тот и потянулся навстречу, нежно поцеловав в подбородок и мазнув кончиком носа по щеке. Его глаза светились нежностью, и Антон буквально не мог оторвать взгляда, всматриваясь в каждую яркую точку на радужке. Возможно, он бы ещё долго сидел, как завороженный, разглядывая все оттенки голубого, бирюзового, серого и зелёного, окружающие Филькины зрачки, но прозвенел будильник, и пришлось нехотя вылезать из постели и отправляться в институт. — Работаю сегодня до одиннадцати, — доложил Фил, когда они, уже собравшиеся, выходили из квартиры. — Я до девяти. Приготовлю… э-э-э… макароны? Филипп красноречиво закатил глаза и с мученической улыбкой выдавил: — Только не мешай их с консервами, ладно? — дождавшись ответного кивка, он лихо притеснил Тоху бедром к вешалке и, привстав на цыпочки, поцеловал жарко и страстно. — Хорошего дня! — И тебе, — растерянно выдохнул Антон, так и оставшийся стоять вплотную к тумбочке. Последующие за этим утром будни сменяли друг друга с молниеносной скоростью. Антон ничего не успевал. Нет, он успевал учиться, работать, пару раз сходил на бокс, чтоб не запускать тренировки, и даже выделил вечер на посиделки с друзьями. Но ему просто катастрофически не хватало времени, совместно проведённого с Филькой. Он раньше и не замечал, что они так редко пересекаются в стенах родной квартиры! Утром каждому нужно было на учёбу, днём и вечером кто-то один, — а то и одновременно! — уходили на работу. По сути, время друг для друга у них находилось лишь ночью и ранним утром, за совместными завтраками, превратившимися за эту неделю в некий особенный ритуал. Они успевали обсудить прошедший день и малость пообниматься перед тем, как кто-то уснёт первым, и немного поболтать следующим утром, перед тем, как кому-то будет пора выходить из дома. Антону до безумия хотелось большего. Впрочем, он старался не показывать виду, чтоб не выглядеть на фоне спокойного Фильки дёрганным и нервным. И у него это получалось… по крайней мере до тех пор, пока друзья не решили вытащить его в клуб. — Потанцуем, выпьем, — зазывал Саня, азартно распахивая глаза и встряхивая растрёпанной шевелюрой. — Девок снимем… Тох? — Да, Тох, соглашайся! Тебе тоже найдём кого! — активно поддакивал Родька, щуря раскосые глаза и демонстрируя в улыбке ровные зубы. Денис, к счастью, отмалчивался. Лишь загадочно улыбался, будто о чём-то догадывался, но не хотел делиться. Антон был уверен, что не мог ни в чём проколоться перед друзьями, — так что и Денис не мог ни о чём догадываться, — но всё равно чувствовал себя не в своей тарелке. Он не любил, когда врут ему, и сам обманывать не любил. А утаивание информации от друзей в его личном списке грехов приравнивалось ко лжи, причём особо тяжкой. И всё же он не торопился откровенничать. Не то, чтоб ему хотелось скрыть их с Филькой отношения, просто пока о них никто не знал, было так тепло и спокойно… — Антон! — рявкнул Саня ему на ухо. — Приём! Ты нас слышишь?! — Слышу, — мягко улыбнулся Тоха, морщась и отстраняясь. — Не хочу в клуб. — Можем в парк пойти, — подал голос Денис. — Потеплело. Там теперь тоже можно девчонок найти. — Не хочу, — как попугай повторил Антон. — Чего не хочешь? — пытливо переспросил Родька. — В парк? Или девчонок? — Девчонок, — признался Тоха. Денис задрал указательный палец: — А я вам говори-и-ил! Говорил? — Что ты им говорил? — Что у тебя кто-то есть, — любезно пояснил Дэн. — Ну? Колись? Кто она? — Да! Давай, рассказывай, партизан! Рассказывай? Кто? Кто она? — хором подхватили Саня с Родькой. Отвечать не хотелось. Антон знал, что друзья поймут и поддержат его любым, хоть бабником, хоть геем. Знал он так же и то, что их поддержка не пройдёт безболезненно. Подъёбки, шуточки и издёвки — обеспечены. — Ну, вообще… — нехотя выдавил он, тщательно подбирая слова: — Вы и сами могли бы догадаться… — Ставлю сотку на Светку с юриспруденции, — азартно выкрикнул Саня. — Я вас видел вместе на днях! — Поддерживаю, — серьёзно кивнул Родька. — Он и на вечеринке с ней зажигал, помните, пару месяцев назад?! — Точно, точно! Дэн? Ты с ней в одной группе… поддержишь наши ставки? — Не-а. Ставлю две сотни на кого-то с иняза, — загадочно улыбнулся тот. — Тох, колись. Они с Филькой не договаривались держать их отношения в тайне. Да и сам Филипп не был склонным к тому, чтоб скрытничать. И он наверняка не стал бы просить Антона секретничать и прятаться от друзей. И всё же Тоха безумно волновался, озвучивая ответ: — Дэн выиграл. Это Фил. — Кто?! Как?! Филька, сосед?! Не может быть! Как это возможно? Вы… вместе? С Филькой? Реально? — перебивая друг друга, тараторили Саня и Родька. Антон же внезапно почувствовал, будто с его плеч свалился огромный груз. Больше не нужно ничего скрывать, молчать и поддакивать на какие-то разговоры, которые его вовсе не касаются. — Ты знал? — тихо поинтересовался он у Дениса. — Откуда? — Видел, как вы шли чуть ли не за ручку. — Пф-ф, это ничего не доказывает! — Я давно говорил, что он к тебе неровно дышит, — спокойно пожал тот плечами. — Неудивительно, что в итоге ты клюнул. Твой типаж-то. — Как можно клюнуть на парня, если всю жизнь интересуешься исключительно девушками? — невзначай озвучил свои сомнения Антон. — Испугался что ли? — усмехнулся Дэн. — Один раз — не пидарас, Тох. — Да я… мы… это не… — О! Ага! — вновь ожили Саня с Родькой, до этого было заткнувшиеся и прислушивающиеся к разговору. — Что там у вас было? И как? Как оно? Антон досадливо топнул ногой: — Да ну вас! Ничего не буду рассказывать! Пошёл я домой. — Нет! Стой! — буквально вцепился в его руку Саня. — Возьми нас с собой! Филька сегодня наверняка работает? Пойдём к тебе! Пицца, пиво и… — барабанная дробь! — задушевные разговоры! Тоха, соглашайся! — Не могу. Мы с ним поспорили, и я проиграл. И теперь мне нельзя вас звать к себе, — нехотя сознался Антон. Друзья разразились дружным смехом. — А Тоха-то у нас — подкаблучник! — глумливо выдал Родька. — Или как оно там у вас… эээ… заднепри… — Заткнись, пожалуйста, — устало вздохнул Антон, перебивая. — Слушайте, серьёзно, не цепляйте его. Пожалуйста. Можете глумиться надо мной, как вам угодно, а Фильку не трогайте. — Охуеть, — изумлённо выдал Саня. — Тоха впрягается за педика — не думал, что доживу до такого! — впрочем, поймав на себе злобный Тохин взгляд, он поспешил угомониться: — Ладно, ладно, я молчу! И обещаю вас не цеплять. Прям вот клянусь жизнью любимой бабушки, устраивает? Всё, мир? Долго злиться на этих придурков он всё равно не умел, поэтому после упоминания бабушки, Антон всё-таки сдулся и расслабился. В конце концов, всё вышло так, как он и предполагал. Разве что чувствовал он себя теперь несколько легче и свободней с друзьями. — Ладно, а теперь серьёзно, — вновь взял слово Саня, ни единой чёрточкой не похожий на серьёзного человека. — Мы, правда, искренне хотим понять, как так вышло. Поговори с нами? Можешь узнать во сколько он вернётся, и, клянусь, мы уйдём раньше. Филька даже не заметит, что мы заходили! — Он не слепой! — запротестовал было Антон, но быстро сдался: — Ладно. Я ему позвоню… Спустя пару часов они расселись вокруг излюбленного всеми журнального столика с пиццей и пивом. Антон суетился около ребят, подавая кому салфетки, кому пиво, кому открывалку. На экране уже горела заставка нового голливудского боевика, который вроде как побил все мыслимые и немыслимые сборы. Вечер обещал быть весёлым и душевным. Именно в этот момент в квартиру вошёл уставший и весь какой-то взъерошенный Филлип. — Вы ещё не разошлись? — он окинул накрытый стол укоризненным взглядом. — Долго вы. Привет. — Пиццу долго ждали, — заискивающе улыбнулся Тоха, после того, как все довольно приветливо поздоровались. Хоть Фил и сказал по телефону, что не против этих посиделок с друзьями, весь его внешний вид говорил об обратном. Дружелюбия и гостеприимства в его натянутой улыбке не было ни на грамм. А глаза лучились холодом и даже немного осуждением. Антон чувствовал себя виноватым, несмотря на то, что головой прекрасно понимал, что не сделал ничего плохого. — Присоединяйся, — добродушно пригласил Дэн, протягивая Филу кусок пиццы. — Подсаживайся к Тохе. Пива? Тот действительно присел на подлокотник Тохиного кресла, отказался от пива, но взял пиццу и критично её осмотрел. Антон даже несколько посочувствовал куску теста — не хотел бы он, чтобы Филька когда-либо смотрел так на него самого. Впрочем, через пару секунд до него дошло, что именно вызвало столь суровый взгляд, и он тихо шепнул Филу на ухо: — Хочешь, повыковыриваю с твоего куска все грибы? Филипп залился краской и уставился на него во все глаза. На его лице читалась плохо скрываемая паника, если не сказать настоящий ужас. Антон в очередной раз почувствовал себя абсолютно ничего не понимающим: в его предложении не было абсолютно ничего предосудительного. Даже, если бы они не встречались, — он не сделал ничего, что могло бы вызвать подобную реакцию. — Хочу, — наконец согласился Фил и протянул свой кусок Антону. — Мило, шо пиздец, — прокомментировал их взаимодействие Дэн, но мгновенно исправился, поскольку на него уставились абсолютно все: — Простите! — Я им всё рассказал, — шёпотом поведал Филу Антон, пытаясь считать малейшие перемены в его выражении лица. — Что ты сделал?! — так же шёпотом зашипел на него тот. — Нахрена?! — Вот, держи, уже без грибов! — Тоха протянул Фильке его кусок пиццы и постарался вжаться вглубь кресла как можно сильнее, потому что его взгляд не предвещал ничего хорошего. Следующие несколько минут Филипп сосредоточенно жевал. На экране взрывались бомбы, ребята пили пиво и перебрасывались короткими комментариями. Антон, как заворожённый, рассматривал Фильку, в надежде уловить момент, когда его настроение хоть немного сменит градус. Однако дождался он абсолютно не того, чего ожидал. — Я пойду, — Фил поднялся с подлокотника и вытер руку о салфетку, лежащую на столике. — Рефератом займусь. Развлекайтесь. Дверь его комнаты закрылась быстрее, чем Антон успел сообразить, что произошло. Да и сообразив, он не совсем понимал, как следует действовать? Пойти следом или оставить Фила одного? Если идти, то что сказать? Или что сделать? Вопросов было больше, чем ответов. Как ни странно, первым в себя пришёл Саня. Он решительно схватил со стола пульт, нажал на паузу и командным тоном гаркнул на Тоху: — Хер ли ты сидишь, дятел? Иди! — он указал взглядом на дверь в Филькину комнату. Антон поймал себя на мысли, что впервые за всю неделю видит эту дверь закрытой. Вторая мысль была о том, что от этого ему тревожно. Он не мог понять, беспокоится ли за Филиппа, за их отношения или за что-то иное, вовсе не относящееся к ним двоим, но нарастающее волнение не покидало. — Да, да! — поддакнул Дэн. — Иди к нему! Поговорите! Родька согласно закивал. Антон, разозлённый тем, что не мог решиться на это без пинка от друзей, подорвался с кресла, дважды стукнул по деревянной створке и тут же вошёл в соседскую комнату, не дожидаясь ответа или приглашения.